Приговор от 7 июня 2016 г. по делу № 1-12/2016


Решение по уголовному делу

Дело <НОМЕР>-1-4/2016, 1-1-12/2016



ПРИГОВОР


Именем Российской Федерации

<ДАТА1> г. <АДРЕС>


Суд в составе председательствующего мирового судьи второго судебного участка Центрального судебного района <АДРЕС>, исполняющего обязанности мирового судьи первого судебного участка Центрального судебного района <АДРЕС><ФИО1>,

при секретаре <ФИО2>

С участием:

частного обвинителя <ФИО3>,

представителя частного обвинителя <ФИО4>, действующего на основании ордера <НОМЕР> от <ДАТА2>, одновременно являющегося представителем частного обвинителя <ФИО5> на основании доверенности от <ДАТА3>,

подсудимого <ФИО6>

защитника подсудимого <ФИО7>, действующего на основании доверенности от <ДАТА4>,

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

<ФИО6>, <ДАТА5> рождения, уроженца Еревана, гражданина РФ, имеющего высшее образование, женатого, зарегистрированного и проживающего по адресу: <АДРЕС> д. 56 кв. 69, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

установил:


На основании заявлений <ФИО3> и <ФИО5> в соответствии со ст.318 УПК РФ, судом были возбуждены уголовные дела в отношении <ФИО6>

Постановлением мирового судьи от <ДАТА6> уголовные дела в отношении <ФИО6> были соединены в одно производство.

Подсудимый <ФИО6> обвиняется <ФИО3> и <ФИО8> в том, что он распространил заведомо ложные сведения, порочащие их честь и достоинство, подрывающие их репутацию, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Преступление, как указано в заявлениях, совершено при следующих обстоятельствах:

<ДАТА7> около 16 часов <ФИО6>, находясь в офисе <АДРЕС> территориального отдела Управления Министерства культуры России по СФО, расположенном по адресу г. <АДРЕС> проспект д. 25, офис 469, распространил в отношении сотрудника <ФИО3> и в отношении заместителя руководителя - начальника <АДРЕС> территориального отдела <ФИО5> заведомо ложные сведения, порочащие их честь и достоинство, деловую репутацию.

<ФИО6>, находясь в офисе, получил пакет документов на вывоз картин, которые были оформлены на <ФИО9> При получении пакета документов <ФИО6> расписался в журнале регистрации справок на вывоз предметов культурного назначения. Ознакомившись с данными документами, <ФИО6> потребовал, чтобы в справку были внесены изменения, а именно: была указана его фамилия вместо <ФИО9>

<ФИО3> пояснила, что все документы оформлены правильно, поскольку заявление изначально было подано от имени <ФИО9>, экспертиза также была проведена на ее имя, а в своей доверенности она передала ему полномочия завершить оформление документов и вывезти картины.

После отказа <ФИО3> переоформить документы, <ФИО6> начал разговаривать на повышенных тонах, кричать на нее, требовать переделать справку на его имя. На крики <ФИО6> из кабинета вышел руководитель <ФИО5>, который также разъяснил ему, что все документы оформлены верно. В ответ на это <ФИО6> стал оскорблять <ФИО5> грубой нецензурной бранью. <ФИО3> попросила выйти <ФИО6> из кабинета.

Вернувшись через какое-то время <ФИО6> стал требовать вернуть ему документы, так как он якобы их не получал. Говорил в адрес <ФИО3> и <ФИО5>, что они похитили его документы: «Доверенность покажи… Я не взял, … Вон девушка свидетель я ниче не взял…», «…документы верни…».

<ФИО6> вызвал наряд сотрудников полиции и по телефону сообщил сотрудникам, что «…прошу выдать документы, а ОНИ говорят-вы получили и ушли…Он мне никакие документы не дал и говорит: вы получили документы..»

До приезда сотрудников полиции <ФИО6> начал угрожать <ФИО5>, что посадит его, называл его в присутствии <ФИО3> «ты же аферист.. ты жулик…», говорил о том, что <ФИО10> за должность заплатил хорошие деньги: «назначили, да сверху…бабки хорошие видать платишь, взял документы и спрятал и секретарша тоже…», о том, что ему выдали фальшивые документы «ты за клетки сядешь… за твои фальшивые документации…». Говорил, что <ФИО5> «…продал Айвазовского…многих так дурил… найду свидетелей этому…они сами придут».

По приезду сотрудников полиции <ФИО6> заявил им, что <ФИО5> и <ФИО3> похитили документы: «…он обманывает…», «…я хочу, чтобы эти документы вернули…» «…она здесь была и он тут же забрал их…»; «…я не получил, я говорю, я вас вызвал, чтобы вы меня смотрели, что у меня нет….», «…не получил. Мне нужна бумага…»; «…да, что у меня нету документов…»; «…да, он не давал мне ничего…»; «правильно, я говорю, я подписал, а не взял бумаги… «…Кому дуришь мозги-то? Жулик то ты! Я никакие бумаги не получил и секретарша знает…»; «…Я почему Вас вызывал, этот человек должен, где прятал, достать их, дать. Я ниче не брал…».

В присутствии сотрудников полиции и <ФИО5>, <ФИО6> назвал <ФИО3> «воровкой», заявив «…Ты такой же воровка как он…», а <ФИО5>: «… я говорю он вор! Я хочу, чтобы этого вора поймали…». Также клеветал на них обоих в присутствии сотрудников полиции: «Аферисты два здесь сидят».

<ФИО6> написал заявление в отдел полиции, после чего он и сотрудники полиции ушли.

Таким образом, частный обвинитель <ФИО3> полагает, что <ФИО6> в присутствии <ФИО5> и сотрудников полиции, обвинил ее в совершении противоправных действий, а фактически в совершении преступления - хищении документов, тем самым распространил заведомо ложные сведения, порочащие ее честь и достоинство, подрывающие репутацию, так как она всегда вела законопослушный образ жизни, никогда не совершала преступлений и каких-либо других нечестных поступков. Её поведение в личной и общественной жизни было всегда правильным и этичным. <ФИО6> выставил в негативном свете и поставил под сомнение такие качества ее личности как правдивость, законопослушность, порядочность. Выставляя <ФИО3> в негативном свете, как лицо, склонное к совершению преступления, <ФИО6> ущемил ее честь и достоинство, так как она является несудимым человеком.

Частный обвинитель <ФИО5> полагает, что <ФИО6> в присутствии его подчиненной <ФИО3> и сотрудников полиции обвинил его в совершении противоправных действий, а именно преступлений - мошенничестве (называл его «аферистом», «жуликом», говорил, что он «дурил людей»), в даче взятки за назначение на должность, в подделке документов («выдавал фальшивые документы»). Тем самым <ФИО6> распространил сведения, порочащие его честь и достоинство, поскольку выставил его в негативном свете, как лицо, склонное к совершению преступлений, в то время как он является несудимым человеком, преступлений никогда не совершал.

На основании изложенного, частные обвинители <ФИО3> и <ФИО5> просят привлечь <ФИО6> к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Также частными обвинителями заявлены гражданские иски о взыскании с <ФИО6> компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого из гражданских истцов.

В обоснование предъявленного <ФИО6> обвинения, стороной обвинения представлены следующие доказательства.

Частный обвинитель - потерпевшая <ФИО3> показала в судебном заседании, что ранее с подсудимым <ФИО6> она знакома не была. <ДАТА7> ближе к концу рабочего дня к ней в кабинет зашел <ФИО6> и попросил предоставить справки на вывоз картин. У нее на столе лежали данные документы. Она попросила его расписаться в журнале справок на выдачу и вывоз за границу культурных ценностей, что он и сделал. После этого он взял документы, достал их из файла, ознакомился и с ними, и сказал, что они оформлены неправильно, так как они составлены на <ФИО9>, а в деле имелась доверенность на <ФИО6>, документы также должны были быть оформлены на него. <ФИО3> пояснила, что это невозможно, поскольку собственником картин является <ФИО9>, заявление на вывоз было написано от имени <ФИО9>, экспертиза была проведена на фамилию <ФИО9>, а у <ФИО6> доверенность только на завершение оформления документов. После чего <ФИО6> начал возмущаться и повышать на нее голос. После этого вышел <ФИО5>, которого она представила как своего руководителя. <ФИО5> не смог убедить <ФИО6>, на что последний также стал повышать голос. <ФИО6> начал говорить, что он подделал документы, выдал фальшивые документы, начал угрожать, что посадит его за подделку документов. Документы находились в руках у <ФИО6>, он размахивал ими перед лицом <ФИО5> После чего <ФИО6> начал оскорблять <ФИО5>, говорил ему, кто он такой, что он издевается над ними, выражался нецензурной бранью. Она попросила <ФИО6> выйти из кабинета, на что он сказал, что придет завтра, и если она не сделает документы, то он оторвет ей голову. После этого <ФИО6> вышел из кабинета, но дверь оставалась открытой. Через какое-то время <ФИО6> вернулся, начал говорить, что они подготовили ему фальшивые документы, называл <ФИО5> «аферистом, жуликом», говорил, что «<ФИО5> продал кому-то Айвазовского». После этого <ФИО6> вызвал сотрудников полиции. Оставаясь в ее служебном кабинете, он продолжал говорить, что они «воры, украли документы, что сейчас приедут сотрудники полиции, что <ФИО5> посадят». <ФИО6> вызвал сотрудников полиции и вышел в коридор. Позже он зашел вместе с сотрудниками полиции и пояснил им, что ему выдали фальшивые документы и они украли их. В присутствии сотрудников полиции <ФИО6> назвал <ФИО5> «вором», требовал, чтобы тот вернул ему подлинники документов. Она рассказала подробно сотрудникам полиции, что произошло, и они предложили <ФИО6> написать заявление. Пока <ФИО6> писал заявление, он назвал ее «воровкой». Она и <ФИО5> являются законопослушными гражданами. На протяжении всего периода времени <ФИО6> обвинял их в том, что они украли документы на вывоз картин.

Частный обвинитель - потерпевший <ФИО5> показал в судебном заседании, что ранее с подсудимым он знаком не был. <ДАТА7> позвонил <ФИО6> И стал выяснять, готовы ли на него документы, но документов на имя <ФИО6> они найти не могли. Позже выяснилось, что справка на вывоз картин выдана не на имя <ФИО6>, а на <ФИО9>. К концу рабочего дня пришел <ФИО6> за документами. Через какое-то время он услышал, что <ФИО6> разговаривает с <ФИО3> на повышенных тонах, после того, когда услышал нецензурную брань, он вышел из своего кабинета и стал спрашивать, почему он так себя ведет. <ФИО3> представила его как руководителя. Он пояснил, что <ФИО3> права, так как документы на его имя оформить невозможно, поскольку он совершенно другое лицо, заявление, экспертиза и справка оформлены на <ФИО9>, в доверенности от имени <ФИО9> на <ФИО6> было указано право на завершение оформления и получение документов. После этого <ФИО6> стал угрожать, говорить, что он пригласит прокурора, свидетелей, что они должны переделать справку. Все это сопровождалось криками, оскорблениями в его адрес, и в адрес <ФИО3>. <ФИО6> достал документа из файла, начал размахивать ими перед лицом. Потом он вышел из кабинета в коридор. Минуты через 3-4 он вернулся, и начал требовать от <ФИО3> вернуть ему документы, так как он якобы их не получал. Но он видел, как документы были в руках у <ФИО6>. <ФИО6> говорил, что он «аферист», говорил, что он уже «одного, второго посадил, и его посадит», говорил, «что он продал Айвазовского», «за свое назначение дал взятку, получает деньги», что он «изготавливает фальшивые документы», и у него есть этому свидетели. При этом присутствовала <ФИО3> Все это слова не соответствуют действительности, так как картинами он не занимается, на должность его попросили перейти, сначала он приехал на 3 месяца, а потом еще на полгода. После чего <ФИО6> вызвал полицию. Когда приехала полиция, то они поясняли, что произошло. В присутствии сотрудников полиции <ФИО6> А В. назвал <ФИО3> «воровкой».

Из показаний свидетеля <ФИО15> следует, что к ним обратился <ФИО6>, который пояснил, что ему не отдают документы. Они выехали по адресу <АДРЕС> проспект д. 25. <ФИО6> утверждал, что сотрудники департамента ему не отдавали документы. Разговор он слышал частично. В основном общался его напарник. Писал заявление <ФИО6> он не помнит, но помнит, что <ФИО6> собирался ехать в отдел полиции. Более он пояснить по данному факту ничего не может.

Из показаний свидетеля Гражданкина А. В. следует, что осенью 2014 г. им поступила заявка пройти по адресу г. <АДРЕС> пр. д. 25. Он прибыл вместе с <ФИО15>. Приехав на место, <ФИО6> им пояснил, что ему не отдают на руки документы, но попросили расписаться в книге получения документов. Также говорил, что для него эти документы очень важны. Допускал ли какие-то высказывания <ФИО6> в адрес сотрудников ведомства он не помнит. <ФИО6> просил его досмотреть, что они и сделали. Никаких документов у него при себе не было. Также <ФИО6> написал заявление, они ему выдали талон и объяснили, как пройти в отдел полиции.

Помимо этого сторона обвинения полагает, что вина <ФИО6> в предъявленном обвинении подтверждается:

- заявлением <ФИО3>, зарегистрированным в отделе полиции <НОМЕР> «<АДРЕС> Управления МВД России по г. <АДРЕС><ДАТА8> за КУСП <НОМЕР> (том 1 л.д. 17-19);

- заявлением <ФИО5>, зарегистрированным в отделе полиции <НОМЕР> «<АДРЕС> Управления МВД России по г. <АДРЕС><ДАТА8> за КУСП <НОМЕР> (том 1 л.д. 27-29);

- флеш-картой с аудиозаписью от <ДАТА7> (том 3 л.д. 21)

- расшифровкой дословного содержания аудиозаписи (том 1 л.д. 62-81);

- заключением эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <АДРЕС> области <НОМЕР> от <ДАТА9>, согласно выводам которого установлено дословное содержание разговоров, зафиксированных на фонограммах в файлах на предоставленной флеш-карте. В разговорах, зафиксированных на фонограммах в файлах с именами «Голос 005.3ga», «Голос 006.3ga», «Голос 004.3ga» (реплики лица М1) имеются голос и речь <ФИО6>, чьи образцы голоса и речи представлены на исследование. В разговоре, зафиксированном на фонограмме в файле с именем «Голос 003.3ga» (реплики лица М1) на предоставленной флеш-карте, вероятно имеются голос и речь <ФИО6>, чьи образцы голоса и речи предоставлены на исследование (том 1 л.д. 124-173);

- заключением эксперта ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ <НОМЕР> от <ДАТА10>, согласно выводам которого негативная информация в форме утверждения о фактах представлена в следующих высказываниях <ФИО6>:

- «…Доверенность покажи… Я не взял, … Вон девушка свидетель я ниче не взял…»

- «…документы верни…»

- «…прошу выдать документы, а они говорят-вы получили и ушли…Он мне никакие документы не дал и говорит: вы получили документы..»

- «взял документы и спрятал и секретарша тоже…»Семнадцать мгновений весны»

- «многих так дурил… Я п-ойду найду свидетелей, кого ты дурил здесь. Я сейчас (выясню) кого ты дурил. Ну а зачем мне идти, они сами придут, когда ты за клетки сядешь… за твои фальшивые документации. Да-а. Кому Айвазовского продал? Про-, признайся»;

-«…он обманывает…», «…я хочу, чтобы эти документы вернули…» «…она здесь была и он тут же забрал их…»

- «да, о-, о-, он не давал мне ничего»

- правильно, я говорю, я подписал, а не взял бумаги… «…Кому дуришь мозги-то? Жулик то ты! Я никакие бумаги не получил и секретарша знает…»

- этот человек должен, где прятал, достать их, дать. Я ниче не брал…»

-«… я говорю он вор! Я хочу, чтобы этого вора поймали»

- «…Ты такой же воровка как он…»

Негативная информация в форме субъективного суждения (оценки) представлена в следующих высказываниях: «Ты же аферист»; «(У тебя) в лицо написано афериста. Я как художник тебе говорю: ты жулик»; «Жулик-то ты!».

Стороной защиты представлены суду следующие доказательства.

Так, из показаний подсудимого <ФИО6> следует, что вину в совершении преступления он не признает, показал, что <ФИО9> оформила на него доверенность, в которой было указано, что она доверяет ему завершить оформление документов и вывезти картины в Чехию. Для этого ему нужна была справка на вывоз картин, которую оформляет Министерство культуры. <ДАТА7> он звонил несколько раз в Министерство, но его документы не могли найти. Вечером он приехал в Министерство. <ФИО3> дала ему журнал, в котором он расписался. Потом он ознакомился с документами, и увидел, что документы были оформлены на <ФИО9>. Он сказал, что по таким документам его не пропустят через таможню, попросил дополнить справку и в справке указать его имя. Все происходило спокойно, потом они стали его выгонять из кабинета. После чего он вызвал сотрудников полиции. В кабинете они находились втроем, в коридоре была его знакомая <ФИО17>. Ни <ФИО3>, ни <ФИО5> он не оскорблял, в их адрес ничего не говорил. Документы, которые ему выдали, он положил на стол. <ФИО5> взял эти документы и больше ему не отдавал. Сотрудников полиции он вызвал для того, чтобы они его обыскали и подтвердили, что у него нет документов. Сотрудникам он не говорил, что у него похитили документы.

Из показаний свидетеля со стороны защиты <ФИО18> следует, что в тот день <ДАТА7> она была в Управление культуры вместе с <ФИО6> Он должен был <ДАТА11> уезжать в Чехию, а она должна была упаковать картины, которые были куплены чешским предпринимателем. Он не смог получить разрешение на вывоз картин, поскольку оно готовится в течение месяца. Он поднялся на четвертый этаж, а она осталась на первом этаже. Его долго не было, и она стала подниматься. Поднявшись, она села на стул в противоположной стороне от Управления. Дверь в кабинет была закрыта. Через какое-то время дверь открылась, и <ФИО6> вытолкнули в грудь в коридор. Его ударили об стенку, все это сопровождалось оскорблениями в его адрес. <ФИО5> зашел в кабинет, и закрыл дверь. <ФИО6> вызвал полицию, пришли два полицейских, и они вместе с <ФИО6> зашли в кабинет. Потом <ФИО6> поехал в полицию, чтобы написать заявление. Все это время она находилась в коридоре, в кабинет не заходила. <ФИО6> никого не оскорблял, «воровкой» никого не называл. В адрес <ФИО5> он не говорил, что «тот кому-то давал взятку, что за взятку получил должность.

Также в обоснование позиции защиты <ФИО6> представлено постановление отдела полиции <НОМЕР> «<АДРЕС> УМВД России по г. <АДРЕС> от <ДАТА11> об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению <ФИО6> за отсутствием события преступления. В постановлении указано на то, что <ФИО6> обратился с заявлением, в котором сообщает о том, что <ДАТА12> приехал по адресу <АДРЕС> пр. д. 25 кабинет 469-470 для получения документов (разрешительные документы на вывоз картин за границу). <ФИО6> дали книгу о получении документов, в которой он расписался, но документы ему на руки не выдали, в связи с чем он просит ОВД разобраться по данному факту.

Анализируя вышеприведенные в приговоре доказательства, суд приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что <ДАТА7><ФИО6> находился в офисе <АДРЕС> территориального отдела Управления Министерства культуры России по СФО, расположенном по адресу г. <АДРЕС> проспект д. 25, офис 469, где между ним и сотрудниками Управления <ФИО3> и <ФИО8> возник конфликт относительно полученных <ФИО6> документов.

Как следует из представленных частными обвинителями документов <ФИО9> обратилась в <АДРЕС> территориальный отдел Управления Министерства культуры России по СФО с заявлением на предоставление право вывоза с территории Российской Федерации принадлежащих ей культурных ценностей - картин в количестве двух штук. К указанному заявлению было приложено заключение эксперта ООО «КПК» <НОМЕР> от <ДАТА13> на предметы, заявленные к пересылке в Чехию <ФИО9>; копия паспорта на имя <ФИО9>; доверенность от имени <ФИО9>, выданная на <ФИО6> с правом завершения оформления документов и вывоз в Чехию двух работ.

<ДАТА14> Управлением Министерства культуры РФ по СФО выдана справка за <НОМЕР> на <ФИО19> в том, что принадлежащие ей картины являются предметами культурного назначения и для их вывоза в Чехию не требуется Заключения (разрешительного документа) на право вывоза культурных ценностей с территории Таможенного союза.

<ФИО6>, не согласившись с содержанием выданной Управлением Министерства культуры РФ по СФО справки на имя <ФИО9>, полагая, что данная справка должна была быть выдана на его имя, поскольку <ФИО9> на основании доверенности, делегировала ему право завершение оформления документов и право на вывоз картин, стал высказывать в адрес <ФИО3> и <ФИО5> претензии. Также в ходе возникшего между ними конфликта <ФИО6> вызвал сотрудников полиции с целью разрешения возникшей конфликтной ситуации.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, и все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Исходя из этих требований закона, для вывода о виновности <ФИО6> необходимы бесспорные доказательства, с очевидностью указывающие на совершение им преступления.

По обвинению подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ таких доказательств не имеется, а доказательства, представленные стороной обвинения, не могут быть основанием для вынесения обвинительного приговора.

Суд полагает, что стороной обвинения не доказан прямой умысел подсудимого на распространение заведомо ложных сведений в отношении частных обвинителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 128.1 УК РФ клевета это «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию».

Честь и достоинство - тесно связанные между собой нравственные категории. Понятие чести обычно связывается с положительной оценкой личности, признанием ее моральных и социальных качеств другими лицами. Под достоинством личности принято понимать осознание самим человеком собственных нравственных и интеллектуальных качеств, своего положения в обществе, репутации.

Как указывается в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <ДАТА15><НОМЕР> «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан … следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использование иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известны третьим лицам.

Таким образом, распространением сведений считается сообщение их в любой форме хотя бы одному лицу помимо самого потерпевшего. Не имеет значения, кому сообщаются сведения: близким людям, знакомым или посторонним.

Для наличия состава клеветы необходимо, чтобы порочащие сведения были ложными, т.е. не соответствующими действительности.

Согласно п.7 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ не соответствующим действительности являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые события.

Субъективная сторона клеветы характеризуется виной в форме прямого умысла. Виновный заведомо сознает ложность сообщаемых им сведений, а также то, что распространяемые им сведения порочат честь, достоинство и репутацию другого лица и желает предать их огласке.

Юридическое толкование заведомой ложности распространяемых сведений заключается в том, что клеветник на момент распространения порочащих честь и достоинство другого лица сведений должен быть осведомлен об их несоответствии действительности.

Таким образом, для признания лица, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ необходимо установить всю совокупность объективной стороны. Отсутствие хотя бы одного из признаков объективной стороны не может повлечь за собой уголовную ответственность.

Как установлено в ходе судебного разбирательства между частными обвинителями <ФИО3>, <ФИО8> и подсудимым <ФИО6> возник конфликт относительно составленных Управлением Министерства культуры РФ по СФО и полученных <ФИО6> документов, в ходе которого он допускал в адрес потерпевших высказывания.

В ходе судебного разбирательства потерпевшей <ФИО3> к материалам уголовного дела была приобщена флеш-карта с аудиозаписью разговора, имевшего место <ДАТА7> с участием вышеуказанных лиц. Как следует из показаний <ФИО3> аудиозапись была произведена ею на сотовый телефон при помощи включения функции диктофон. Впоследствии аудиозапись была скопирована с телефона на флеш-карту.

Суд полагает, что данная аудиозапись, представленная на флеш-карте, отвечает признакам относимости и допустимости доказательств, поскольку лицо, представившее данное доказательство было допрошено относительно обстоятельств получения данной аудиозаписи. Имеющиеся фрагменты аудиозаписи на приобщенной флеш-карте были прослушаны в судебном заседании с участием лиц. Кроме того, проведенной в ходе судебного разбирательства фоноскопической экспертизой установлено дословное содержание данной аудиозаписи на флеш-карте, а также установлена в одном случае принадлежность реплик, указанных в заявлении о возбуждении уголовного дела частного обвинения, голосу <ФИО6>, в других случаях установлена вероятная возможность принадлежности реплик голосу <ФИО6>

В соответствии с проведенной лингвистической экспертизой высказывания, произнесенные <ФИО6> в ходе возникшего конфликта, представлены в форме утверждения о фактах, а часть высказываний представлена в форме субъективного суждения.

С учетом положений ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 29 Конституции РФ, гарантирующей право на свободу мысли и слова, необходимо также учитывать, что при рассмотрении дел о защите чести и достоинства следует различать имеющиеся утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Поскольку заключением лингвистической экспертизы установлено, что часть высказываний <ФИО6> представлена в виде негативной информации в форме утверждения о фактах, то такие выражения могут быть предметом судебного разбирательства и подлежать защите, так как соответствие их действительности можно проверить.

Также из заключения эксперта следует, что в высказываниях <ФИО6> о лице мужского пола, то есть о <ФИО5> сообщается негативная информация в части того, что он вводит в заблуждение лиц, присутствующих при разговоре, присвоил себе документы, предназначенные <ФИО6>, получил занимаемую должность за деньги, обманывал не только <ФИО6>, но и других лиц, выдает не такие, какие должны быть, документы. Такие действия как «обманывать», «воровать», получение должности за деньги и выдача неправильных документов в системе ценностей современного общества оценивается отрицательно, поскольку нарушает как морально-этнические, так и правовые нормы. Слова и выражения, высказанные <ФИО6> в адрес <ФИО5>, что он является аферистом, жуликом и вором также противоречат общепринятым нормам поведения и оцениваются отрицательно.

В высказываниях <ФИО6> о лице женского пола, то есть об <ФИО3>, сообщается негативная информация о том, что она обманывает, так как знает, что <ФИО6> не брал документы, но говорит иное, является воровкой. Такие действия как «лгать», характеристика личности как человека, присваивающего себе чужое также оцениваются отрицательно, поскольку противоречат общепринятым нормам поведения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от <ДАТА16> N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Таким образом, поскольку высказывания <ФИО6> в адрес потерпевших <ФИО20> и <ФИО5> содержат сведения о нарушении ими действующего законодательства, о неправильном поведении в общественной жизни, которые умаляют честь и достоинство потерпевших, то они являются порочащими.

Вместе с тем установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельств не свидетельствуют о том, что целью <ФИО6> было умаление чести и достоинства потерпевших <ФИО3> и <ФИО5>

В подтверждение обвинения потерпевшие ссылаются на те обстоятельства, что <ФИО6> распространил заведомо ложные сведения. Так потерпевшая <ФИО3> утверждает, что <ФИО6> в присутствии <ФИО5> и сотрудников полиции распространил заведомо ложные сведения. <ФИО5> в свою очередь утверждает, что <ФИО6> распространил сведения в отношении него в присутствии <ФИО3> и сотрудников полиции.

Между тем по смыслу закона распространение сведений это их сообщение именно иным лицам (конкретным или неопределенному кругу) с целью создания у них того или иного впечатления о лице, в отношении которого сведения излагаются.

Однако из обстоятельств дела следует, что высказывания <ФИО6> были направлены на предъявление претензий должностным лицам Управления Министерства культуры РФ по СФО, связанных с полученными документами на вывоз картин с территории Таможенного союза. <ФИО6>, допуская высказывания в адрес потерпевших, мог предполагать, что документы были оформлены неверно, поскольку как следует из его показаний к заявлению на вывоз картин была приложена доверенность на имя <ФИО6>, согласно которой ему предоставлено право на оформление документов и право на вывоз картин.

Высказывания были допущены <ФИО6> адресно, то есть исключительно и непосредственно самой потерпевшей <ФИО3> и самому потерпевшему <ФИО5> , безотносительно того, смогут они быть услышаны какими-либо другими лицами.

При таких обстоятельствах, высказывая в адрес потерпевших претензии и обвинения, <ФИО6> не преследовал цели распространения сведений в отношении <ФИО3> и <ФИО5>, а выражал обоснованные, по его мнению, претензии в связи с возникшим конфликтом безотносительно того станет ли это известно иным лицам.

Таким образом, присутствие <ФИО3> при высказываниях <ФИО6> непосредственно в адрес <ФИО5>, и наоборот, не позволяет суду сделать вывод о том, что <ФИО6> действовал с прямым умыслом на распространение сведений, порочащих честь и достоинство, то есть желал предать их огласке.

Из показаний самих потерпевших следует, что <ФИО6> высказывал претензии и обвинения, обращаясь конкретно к <ФИО5> или потерпевшей <ФИО3> Из показаний не следует, чтобы <ФИО6> в свободном рассказе сообщал <ФИО3> сведения о <ФИО5>, порочащие его честь или достоинство, и наоборот.

Кроме того, с учетом конкретных обстоятельств и характера возникшего между сторонами конфликта само по себе присутствие при этом конфликте сотрудников полиции по смыслу закона не может свидетельствовать о распространении порочащих честь и достоинство сведений.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от <ДАТА16> г. N 3 разъяснил, что судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ).

В ходе возникшего конфликта подсудимым <ФИО6> были вызваны сотрудники полиции, по приезду которых <ФИО6> написал заявление в отдел полиции <НОМЕР> «<АДРЕС> с просьбой разобраться по данному факту.

Данное обстоятельство подтверждается заявлением <ФИО6>, зарегистрированным <ДАТА18> КУСП <НОМЕР>. По данному заявлению сотрудниками полиции был опрошен <ФИО5> и было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, привлечение <ФИО6> к ответственности возможно только при доказанности злоупотребления им своим правом. Между тем таких доказательств не представлено. Сам факт проведения проверки по заявлению <ФИО6> в отдел полиции не свидетельствуют о злоупотреблении правом. Заявление <ФИО6> в отдел полиции не свидетельствует о злоупотреблении своими правами, а является лишь обращением в компетентный орган государственной власти, правомочный провести необходимую проверку, с изложением личного мнения <ФИО6> о совершенных <ФИО3> и <ФИО8> действиях.

Материалами уголовного дела не установлено, что <ФИО6>, заведомо понимая ложность сообщаемых им сведений, а также то, что распространяемые им сведения порочат честь и достоинство другого лица - потерпевших, подрывают их деловую репутацию, сознательно желал именно этого.

Распространение - это действие, которое включает в себя не только внешний акт поведения, но и результат - то есть эти сведения должны стать достояние другого лица. Если эти сведения не были восприняты третьими лицами, то факт распространения отсутствует.

В ходе судебного разбирательства были допрошены сотрудники полиции <ФИО15> и Гражданкин А. В., которые показали, что прибыв на место по заявке, <ФИО6> пояснил им, что он расписался за получение документов, но ему их не выдали. Относительно высказываний со стороны <ФИО6> в адрес потерпевших указанные свидетели ничего пояснить не смогли.

В связи с чем суд приходит к выводу, что высказанное <ФИО6> сотрудникам полиции относительно действий потерпевших воспринималось сотрудниками полиции как обращение гражданина за защитой своих интересов, а не как порочащие сведения, которые подлежат проверке на соответствие их действительности.

Таким образом, доказательств, подтверждающих явную необоснованность обращения <ФИО6> к сотрудникам полиции, а также наличие у <ФИО6> намерения исключительно причинить вред потерпевшим и, следовательно, отсутствие у обращения иных целей, частными обвинителями не представлено.

Целью обращения <ФИО6> была защита своих интересов в необходимости получения документов на вывоз картин на его собственное имя.

В указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Исходя из установленных обстоятельств в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу, что умысел <ФИО6> был направлен на получение документов на вывоз картин, которые по его мнению должны быть оформлены на его имя исходя из представленной доверенности, и которые по его мнению <ФИО3> и <ФИО5> необоснованно удерживали у себя, а не на распространение не соответствующих действительности и позорящих потерпевших сведений.

Данное обстоятельство о том, что <ФИО6> находился в Управление Министерства культуры с целью получения разрешения на вывоз картин также подтвердила в судебном заседании свидетель со стороны защиты <ФИО18>

Что касается доказательств, приведенных в заявлении и представленных частными обвинителями, то они как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о виновности подсудимого <ФИО6> в клевете. Доказательств, подтверждающих, что <ФИО6> умышленно обратился в Управление Министерства культуры России по СФО с целью распространить заведомо ложные сведения в отношении потерпевших мировому судье не представлено.

Принимая во внимание, что в материалах уголовного дела имеются неустранимые сомнения, которые в соответствии с требованиями ст. 14 УПК РФ толкуются в пользу подсудимого <ФИО6>, суд приходит к выводу об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Поскольку при рассмотрении настоящего уголовного дела действия <ФИО6> не могут быть квалифицированы по норме уголовного закона, предусматривающей ответственность за клевету, то не исключаются иные, предусмотренные законом способы защиты права.

Частными обвинителями <ФИО3> и <ФИО8> заявлены гражданские иски о взыскании с <ФИО6> в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей в пользу каждого из них.

Согласно ч. 2 ст. 306 УПК РФ оправдание за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) влечет за собой оставление искового заявления без рассмотрения. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку <ФИО6> оправдан судом в совершении преступления, предусмотренного ч. 1. ст. 128.1 УК РФ, за отсутствием состава, гражданские иски потерпевших подлежат оставлению без рассмотрения.

Судьба вещественных доказательств определяется в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302, 305,306 УПК РФ, суд

Приговорил:

<ФИО6> по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Гражданские иски <ФИО3>, <ФИО5> к <ФИО6> о компенсации морального вреда оставить без рассмотрения, разъяснив потерпевшим право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Мера пресечения не избиралась.

Вещественные доказательства: флеш-карта с аудиозаписью событий от <ДАТА7>, CD-диск с образцами голоса подсудимого <ФИО6> - хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в <АДРЕС> районный суд <АДРЕС> в течение 10 суток со дня его провозглашения.



Мировой судья <ФИО1>

Суд:

Судебный участок № 1 Центрального судебного района г. Новосибирска (Новосибирская область) (подробнее)

Судьи дела:

Адаменко Александр Валерьевич (судья) (подробнее)


Судебная практика по:

Защита деловой репутации юридического лица, защита чести и достоинства гражданина
Судебная практика по применению нормы ст. 152 ГК РФ

Злоупотребление правом
Судебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ

Клевета
Судебная практика по применению нормы ст. 128.1 УК РФ