Решение № 2-578/2017 2-578/2017(2-6130/2016;)~М-8523/2016 2-6130/2016 М-8523/2016 от 4 апреля 2017 г. по делу № 2-578/2017

Дело № 2-578/17 05 апреля 2017 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Матусяк Т.П.,

с участием адвоката Шомесова Д.В.,

при секретаре Конькове Д.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО3, ФИО4 о признании договора цессии недействительным

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Сбербанк» обратилось в суд с указанным иском.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 15.03.2016 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор цессии (уступки прав требования), согласно которому цедент ФИО3 уступил, а цессионарий ФИО4 принял в полном объеме права требования, которые вытекают из договора займа от 12.02.2015 года, сторонами по которому выступают ФИО3 и НАО «Юлмарт».

В частности, ФИО3 были переданы ФИО4 права требования с НАО «Юлмарт» по договору займа уплаты суммы займа, процентов за пользование займом и пени за просрочку возврата суммы займа.

В соответствии с п. 1.2 Договора цессии, за уступаемые права требования цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 350 000 000 (трехсот пятидесяти миллионов) рублей в течение двух лет с момента заключения договора цессии. Вместе с тем, согласно пункту 2.1 Договора цессии, договор цессии вступает в силу с момента его заключения и права требования по договору займа переходят от ФИО3 к ФИО4 в момент заключения договора цессии (то есть вне зависимости от факта проведения оплаты по договору цессии).

Согласно определению Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.11.2016 года по делу №А56-78582/2016, размещенному в системе www.kad.arbitr на сайте арбитражного суда, ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании НАО «Юлмарт» (ИНН: №, ОГРН: №) несостоятельным (банкротом).

Таким образом, ФИО4 воспользовался правом требования возврата задолженности НАО «Юлмарт», появившимся у него в результате заключения договора цессии, единственно с тем, чтобы обратиться в суд с заявлением о введении в отношении НАО «Юлмарт» процедуры банкротства. Следовательно, целью заключения сторонами договора цессии являлось безосновательное получение ФИО4 (без оплаты на условиях возмездности) права на обращение в суд с заявлением о признании НАО «Юлмарт» банкротом, что свидетельствует о недопустимом злоупотреблении сторонами, в нарушении положений ст.10 ГК РФ, своими правами при заключении данной сделки, а также о мнимости данной сделки.

Истец полагает, что поведение сторон в гражданском обороте в данном случае, очевидно, отклоняется от такого, которое бы являлось обыкновенным для них, а именно сделка должна быть возмездной и выгодной для её сторон и не преследовать цели причинения вреда другим участникам гражданского оборота.

Договор цессии (уступки прав требования) от 15.03.2016 нарушает права или охраняемые законом интересы ПАО Сбербанк и третьих лиц.

НАО «Юлмарт» является заемщиком ПАО Сбербанк на сумму, которая превышает цену цессии более чем в три раза. Введение в отношении данной компании процедуры банкротства затрагивает права и законные интересы Банка, как крупнейшего кредитора, поскольку введение процедуры банкротства в отношении НАО «Юлмарт» приведет к негативным последствиям для заемщика Банка и повлечет применение специальных процедур, применяемых в рамках законодательства о банкротстве, связанных с ограничениями по осуществлению хозяйственной деятельности, расчетов, ограничит в полномочиях органы управления юридического лица.

Введение процедуры банкротства в отношении должника усложнит процедуру возврата кредитных средств Банка, причинит вред деловой репутации заемщика, спровоцирует остальных его кредиторов предъявить свои требования до наступления их срока, поскольку введение процедуры наблюдения в отношении должника является основанием для направления заявлений о включении требований в реестр кредиторов в целях участия в первом собрании кредиторов. Инициирование процедуры банкротства не только повредит хозяйственной деятельности НАО «Юлмарт», но и нанесет ущерб и интересам Банка, поскольку факт инициирования банкротства должника влечет риск невозврата Банку задолженности в полном объеме и в тот период времени, на который Банк рассчитывал при предоставлении заемщику кредитных средств, заключая с должником кредитный договор.

При выдаче кредита банк рассчитывал вернуть предоставленные заемщику денежные средства. Выдача невозвратных кредитов не отвечает коммерческим интересам банка.

В соответствии со ст. 24 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 (ред. от 03.07.2016) «О банках и банковской деятельности» в целях обеспечения финансовой надежности кредитная организация (головная кредитная организация банковской группы) обязана создавать резервы (фонды), в том числе под обесценение ценных бумаг, порядок формирования и использования которых устанавливается Банком России. Минимальные размеры резервов (фондов) устанавливаются Банком России.

Пунктом 3.1 Положения N 254-П предусмотрено, что кредитная организация обязана проводить оценку кредитного риска на постоянной основе на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

По результатам такой оценки банк обязан формировать по каждой выданной ссуде резервы, соответствующие уровню ее кредитного риска.

В соответствии с Положением, утвержденным Постановлением ЦБ РФ от 26.03.2004 N 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», к 5-й (низшей) категории качества (безнадежные) относятся ссуды, по которым отсутствует вероятность возврата в силу неспособности или отказа заемщика выполнять свои обязательства. Определение категории качества ссуды (определение степени риска невозврата) в отсутствие иных существенных факторов осуществляется на основе комбинации двух классификационных критериев, а именно финансовое положение заемщика и качество обслуживания им долга. Неудовлетворительное финансовое положение заемщика и плохое обслуживание долга приводят к отнесению его задолженности (всех задолженностей этого заемщика) к 5-й категории качества «безнадежные ссуды».

На текущей момент задолженность НАО «Юлмарт» перед банком отнесена к 4-й категория качества (проблемные ссуды) - высокий кредитный риск, по ней сформирован 99% -ный резерв.

В случае введения процедуры наблюдения в отношении НАО «Юлмарт», его задолженность перед кредитной организацией признается безнадежной. Банк в таких случаях должен отнести выданную ссуду к V категории качества (низшей) и сформировать по ней 100%-ный резерв.

Таким образом, банк, по сути, вынужден повторно исключить из оборота уже выданную сумму денежных средств до разрешения вопроса о невозможности ее взыскать в силу признания должника банкротом.

Более того, НАО «Юлмарт» также не заинтересован во введении в отношении него процедуры банкротства, в связи с чем, им была передана Банку копия договора цессии, которая послужила основанием обращения ФИО4 в суд с требованием о введении в отношении должника процедуры банкротства.

Банк считает, что оспариваемый договор цессии должен быть признан судом недействительной сделкой, которая была заключена сторонами в результате злоупотребления ими своими правами, и целью заключения которой являлось не получение денежных средств в результате заключения договора, а именно инициирование введения процедуры банкротства в отношении НАО «Юлмарт».

Признаки недействительности оспариваемого Договора цессии заключаются в следующем.

Действительной целью оспариваемого договора являлось не получение цессионарием права требования от НАО «Юлмарт» денежных средств в счет оплаты задолженности по договору займа, и не получение цедентом оплаты за передаваемые права требования задолженности по Договору займа, а инициирование и введение процедуры банкротства в отношении НАО «Юлмарт».

Данное обстоятельство подтверждается тем, что договор цессии содержит условие о двухлетней рассрочке проведения оплаты по нему (п. 1.2. договора цессии), в то время, как права требования по данному договору переходят к цессионарию сразу же после заключения им указанного договора. Доказательства проведения оплаты по договору цессии отсутствуют.

Кроме того, в расшифровке обязательств НАО «Юлмарт» по состоянию на 31.12.2015 года и 30.09.2016, представленной НАО «Юлмарт» в Банк для целей выдачи кредитных средств в марте 2016 года, указано, что сумма задолженности по договору займа составляет 248 000 руб. Соответственно, по состоянию на 15.03.2016 (дата заключения договора цессии) задолженность по договору займа составляла 248 000 000 руб. Таким образом, исходя из содержания договора цессии цессионарий приобрел право требования 248 000 000 рублей за цену 350 000 000 рублей, т.е. превышающую на 102 000 000 рублей стоимость приобретаемых прав.

Помимо того, что задолженность НАО «Юлмарт» по договору займа, согласно оспариваемой сделке, приобреталась ФИО4 за большую стоимость, чем сам размер задолженности по договору займа, отсутствуют какие-либо основания полагать, что гр. ФИО4 располагал либо располагает финансовой возможностью произвести оплату в сумме 350 000 000 рублей по договору цессии, поскольку цессионарий по оспариваемой сделке является обычным физическим лицом и не обладает статусом индивидуального предпринимателя, в договоре цессии также отсутствуют какие-либо ссылки, позволяющие сделать вывод о том, что гр. ФИО4 действительно был намерен произвести оплату приобретаемого права требования, а гр. ФИО3 - реально рассчитывал на получение от него денежных средств по данному договору цессии.

Вышеуказанные обстоятельства явно не соответствует обычному поведению участников гражданского оборота при заключении договора уступки прав к кому-либо. Право требование обычно реализуется с определенным дисконтом, поскольку данная разница является выгодой цессионария, который приобретает долг на большую сумму, уплатив меньшую. Цедент же, наоборот, соглашается уступить право требования, получив стоимость права быстрее, чем он получил бы долг, осуществляя все мероприятия по взысканию самостоятельно. В этом выгода цедента. В анализируемой сделке выгода цедента и цессионария не только не очевидна, она отсутствует. Изложенное подтверждает, что сделка совершена с целью причинить вред интересам третьих лиц, а не в целях достижения нормального экономического результата для участников сделки.

В Расшифровке обязательств НАО «Юлмарт» по состоянию на 31.12.2015 и 30.09.2016 года представленной НАО «Юлмарт» в Банк для целей выдачи кредитных средств в марте 2016 года, отражена задолженность общества по Договору займа перед ФИО3, а не перед ФИО4 Договор цессии был заключен 15.03.2016 года, т.е. бухгалтерской отчетностью НАО «Юлмарт» не подтверждается, что кредитором по договору займа выступает ФИО4 Более того, Банк располагает перепиской с представителями НАО «Юлмарт» относительно характера и сроков задолженности по Договору займа, которая свидетельствует о том, что задолженность по данному договору на текущий момент, возможно, и вовсе отсутствует, поскольку в сентябре 2016 года должник указывает на то, что по договору займа планировалось оформление прощения задолженности в 4 квартале 2016 года.

Согласно совместному письму ФИО3, ФИО1 и ФИО2, предоставленного в СМИ, а также в Банк, осенью 2016 года, указанные физические лица являлись и являются бенефициарами НАО «Юлмарт», т.е. лицами, способными оказывать влияние на хозяйственную деятельность компании и заинтересованными в надежном и стабильном ее функционировании.

С учетом данного обстоятельства, уступка ФИО3 третьему лицу права требования займа, который он сам предоставил подконтрольной ему компании, содержит в себе признаки недобросовестного поведения, поскольку ФИО3 не мог не понимать, уступая права требования по договору займа, что сумма задолженности позволяет инициировать лицом, обладающим данными правами требования, процедуру банкротства в отношении НАО «Юлмарт». По мнению истца, цель - инициировать банкротство компании, бенефициаром которой являлся господин ФИО3, составляла единственный мотив заключения договора цессии, при отсутствии иных экономических выгод от сделки.

С учетом вышеизложенного, существуют все основания полагать, что заключение договора займа и договора цессии было направлено на искусственное создание обстоятельства наличия задолженности НАО «Юлмарт» перед ФИО4, с целью придания правомерности его действиям, направленным на введение процедуры несостоятельности (банкротства) в отношении НАО «Юлмарт».

Таким образом, заключая оспариваемый договор цессии, стороны договора преследовали противоправную цель - безосновательное инициирование введения процедуры банкротства в отношении НАО «Юлмарт», которую осуществляют и в данный момент в рамках дела о банкротстве №А56-84493/2016 в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, что недопустимо в силу ст. 10 ГК РФ. Действия цессионария по осуществлению им прав кредитора НАО «Юлмарт» по договору займа, возникших у цессионария в результате заключения договора цессии, нарушают права и законные интересы и Банка и НАО «Юлмарт», о чем было указано выше. Признание Договора цессии недействительной сделкой повлечет пресечение осуществляемых противоправных действий, направленных на причинение вреда НАО «Юлмарт» и Банку инициированием судебного разбирательства о введении процедуры банкротства.

ПАО «Сбербанк» просит суд признать договор цессии (уступки прав требования) от 15.03.2016 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительной сделкой и применить предусмотренные законом последствия признания сделки недействительной.

Представители ПАО «Сбербанк» по доверенности ФИО5, ФИО6 в судебное заседание явились, заявленные исковые требования поддерживают. Суду пояснили, что очевидным является отсутствие экономической целесообразности в заключении данной сделки, недобросовестная направленность действий сторон, которые отклоняются от стандартного поведения, ожидаемого от обычного участника гражданского оборота. Так стоимость уступаемых прав требований по Договору цессии меньше суммы, которую должен оплатить цессионарий (ФИО4) цеденту (ФИО3) в соответствии с условиями Договора цессии. У сторон оспариваемой сделки отсутствовало намерение на осуществление исполнения ее условий и интереса в осуществлении действий, присущих обычным участникам гражданских правоотношений, при реализации правовых последствий совершения данной сделки. Об отсутствии у ФИО3 на дату заключения оспариваемой сделки намерений получить от ФИО4 исполнение по сделке свидетельствует условие о двухлетней рассрочке платежа, указанное в договоре цессии и последующее (после заключения договора цессии, а также после принятия к производству настоящего иска) поведение сторон. Так, только после инициирования Банком судебного разбирательства по оспариванию Договора цессии, в том числе на том основании, что размер оплаты по нему не соответствует сумме передаваемой задолженности по договору займа от 12.02.2015 года, ответчики стали предпринимать попытки по интерпретированию того обстоятельства, что сумма договора цессии не превышает сумму переданного права требования, составив письмо и представив его в суд по настоящему делу.

Представленное письмо гр. ФИО3 составлено, как минимум, после 14.12.2016 года, к данному выводу можно прийти исходя из того, что письмо не датировано, но в нем идет ссылка на Определение Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга о принятии обеспечительных мер, вынесенное судом 14.12.2016 года.

Только после предоставления позиции Банка относительно того, что рассматриваемое письмо не является, в силу ст. 452 ГК РФ, соглашением об изменении условий Договора цессии, ответчиками было представлено уже дополнительное соглашение от 16.02.2017 года к оспариваемому договору. В силу положений ст. 59, 60, 67 ГПК РФ указанное дополнительное соглашение к договору цессии не может быть расценено в качестве доказательства по делу, тем более в качестве доказательства в пользу добросовестности сторон по сделке, поскольку не обладает признаками относимости и допустимости доказательств, так как при определении признаков недействительности оспариваемой сделки, в отношении которой истцом заявлены доводы о злоупотреблении сторонами правом при ее совершении, необходимо исходить из обстоятельств, существовавших на дату заключения данной сделки, тогда как указанное дополнительное соглашение, очевидно, подписано сторонами гораздо позже заключения договора цессии.

Вместе с тем, указанное дополнительное соглашение от 16.02.2017 года к Договору цессии подтверждает доводы Банка о том, что целью ФИО3 при заключении договора цессии было не получение по нему денежных средств. Цена сделки не имела существенного значения для ФИО3 на момент заключения сделки, намерения получить денежные средства от цессионария, не обладающего достаточной платежеспособностью отсутствовали. Заключив оспариваемый договор цессии, ФИО3, по сути, заменил должника (НАО «Юлмарт») с ежегодными оборотами по счетам в размере 6 миллиардов рублей, с которого имел реальную возможность взыскать задолженность по договору займа в сумме 250,5 млн. рублей в короткий срок на должника ФИО4 с годовым доходом чуть более 42 000 рублей, предусмотрев 2-х летний срок оплаты по договору цессии, что очевидно указывало на то, что с данного должника возможность взыскания задолженности отсутствует. Условия об оплате при отсутствии каких-либо платежей по исполнению договора цессии продолжают корректироваться сторонами сделки через год после заключения сделки в диапазоне +/- 100 млн. руб. Следовательно, целью оспариваемой сделки для цедента ФИО3 являлось не возмездное отчуждение права требования, а передача своего права требования задолженности с НАО «Юлмарт» физическому лицу, которое может инициировать процедуру банкротства в отношении НАО «Юлмарт», поскольку самостоятельное инициирование им банкротства в отношении юридического лица, бенефициаром которого он является, несло для ФИО3 определенные риски правового характера (риск квалификации его действий в качестве действий по преднамеренному банкротству НАО «Юлмарт»),

Об отсутствии у ФИО4 намерений реализовать полученное по Договору цессии право на получение исполнения денежных обязательств от НАО «Юлмарт» свидетельствует отсутствие каких-либо предпринимаемых им для этого действий.

Так, ФИО4 не осуществлялось попыток по взысканию задолженности с НАО «Юлмарт» по договору займа, что подтверждаются представленным ответчиком в материалы дела исполнительным листом серии <данные изъяты> №, выданным 06.10.2016 Приморским районным судом города Санкт-Петербурга по делу №2-9310/2016, в котором отсутствуют отметки, свидетельствующие о его предъявлении на исполнение в какой- либо из банков к счетам НАО «Юлмарт», равно как и в службу судебных приставов, что подтверждается имеющимися в материалах настоящего дела сведениями с сайта Федеральной службы судебных приставов об отсутствии исполнительных производств в отношении НАО «Юлмарт», взыскателем по которым выступал бы гр. ФИО4

В то же самое время, только лишь данными по оборотам по расчетному счету НАО «Юлмарт», открытому в ПАО Сбербанк, за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 года подтверждается, что финансовое состояние НАО «Юлмарт» позволило бы получить исполнение требований гр. ФИО4, в случае предъявления им исполнительного листа к счету НАО «Юлмарт», поскольку обороты по счету НАО «Юлмарт» за 2016 составили более 6 миллиардов рублей. О наличии у НАО «Юлмарт» денежных средств в сумме, подлежащей возврату по договору займа от 12.02.2015 года также свидетельствует тот факт, что только уставный капитал НАО «Юлмарт» составляет более 1,8 млрд. рублей, в соответствии с Выпиской из ЕГРЮЛ в отношении НАО «Юлмарт», на имеющейся в материалах дела.

Следует также учитывать, что согласно представленным сведениям, дата выдачи исполнительного листа - 06.10.2016 года. В то же самое время, по сведениям, содержащимся на официальном сайте суда www.kad.arbitr.ru, с заявлением о признании НАО «Юлмарт» несостоятельным (банкротом) гр. ФИО4 обратился в арбитражный суд 15.11.2016 года, то есть спустя месяц после получения исполнительного листа, не предпринимая попыток к взысканию задолженности.

В рассматриваемом случае, действия гр. ФИО4 не соответствовали стандартному поведению обычного участника гражданского оборота, являющегося взыскателем, заинтересованным в скорейшем получении погашения требования, у цессионария имелась реальная возможность получения денежных средств в ходе исполнительного производства, которой он намеренно не воспользовался, а имели злонамеренный интерес только на инициирование введения процедуры банкротства в отношении НАО «Юлмарт» и причинение вреда кредиторам данного общества.

Оспариваемый договор заключен с лицом (цессионарием), не способным, по официальным данным, выполнить обязательство по уплате 350 млн. рублей в срок, установленный договором цессии.

Согласно поступившим в материалы дела по запросу суда сведениям налогового органа, доход ФИО4 за 2015 год составил чуть более 42 000 (сорока двух тысяч) рублей.

Таким образом, цедент (ФИО3) заключил договор цессии с физическим лицом (ФИО4), не убедившись надлежащим образом в возможности цессионария исполнить принятое на себя обязательство по уплате 350 млн. рублей в срок, установленный договором.

Подобное поведение лица, уступающего право требования на значительную сумму, также не отвечает требованиям разумности и должной осмотрительности, которые соблюдается добросовестными сторонами гражданских правоотношений при совершении подобного рода сделок.

Таким образом, заключение оспариваемого в рамках настоящего дела договора цессии было направлено на достижение неправомерной цели - искусственного создания задолженности НАО «Юлмарт» перед гр. ФИО4, с целью придания правомерности его действиям, направленным на введение процедуры несостоятельности (банкротства) в отношении НАО «Юлмарт»

Изложенная выше совокупность обстоятельств указывает на то, что при заключении оспариваемого договора цессии, стороны не интересовала ни действительная стоимость уступаемых прав требований, ни принятие на себя обязательств в размере, значительно превышающем стоимость уступаемых прав, ни отсутствие возможности у цессионария выполнять принятые на себя обязательства, ни получение цессионарием исполнения от общества «Юлмарт» на основании приобретенного по Договору цессии права требования такого исполнения.

При этом, все последующие действия цессионария указывают именно на то, что единственной целью заключения оспариваемого договора являлось именно возбуждение дела о банкротстве в отношении НАО «Юлмарт».

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности адвокат Шомесов Д.В. в судебное заседание явился, иск не признает. Суду сообщил, что у Банка отсутствует право на заявленный иск, а для защиты прав избран ненадлежащий способ. Исковое заявление Банка не содержит доказательств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов оспариваемым договором. Довод о том, что НАО «Юлмарт» является заемщиком ПАО Сбербанк и введение процедуры банкротства в отношении должника НАО «Юлмарт» усложнит процедуру возврата кредитных средств истца, не может быть учтен, поскольку оценка кредитного риска производилась самим истцом. Отсутствует взаимосвязь между договором цессии, введением процедуры банкротства в отношении ПАО Юлмарт» и нарушением прав и законных интересов Банка (ПАО Сбербанк). На момент заключения кредитного договора с НАО «Юлмарт» истцу было доподлинно известно о наличии задолженности по договору займа, заключенному между ФИО3 и НАО «Юлмарт», что не стало препятствием к выдаче кредита. Мнимость сделки, по мнению представителя, опровергается решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга.

Представитель ФИО3 также пояснил, что ФИО3 является бенефициаром НАО «Юлмарт», он заинтересован в развитии данного юридического лица, в связи с чем, предоставил ему заем, требовать возврата которого не мог по этическим соображениям, передавая право требования ФИО4 ФИО3 предполагал, что тот может предоставить должнику отсрочку в погашении долга. Между ФИО3 и ФИО4 имеются длительные партнерские отношения, поэтому он не сомневался в платежеспособности ФИО4

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО7 в судебное заседание явилась, иск не признает, суд пояснила, что ФИО4 считает данный иск заведомо необоснованным, поданным в отсутствие у истца права на иск, направленным на злоупотребление правом со стороны истца. Основное правовое последствие договора цессии наступило - переход прав требования по договору займа от ФИО3 к ФИО4 произошел в действительности, и поведение и действия ФИО4 свидетельствуют о том, что именно он является фактическим кредитором НАО «Юлмарт». Отсутствие оплаты по договору цессии не свидетельствует о мнимости договора цессии. Довод истца о том, что договор цессии не является возмездной и выгодной сделкой не обоснован и не может свидетельствовать о мнимости сделки. Договор цессии заключен между двумя физическими лицами - ФИО3 и ФИО4, дарение между которыми не запрещено. Следовательно, даже в случае, если бы договор цессии предусматривал уступку права требования в отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО4, это не свидетельствовало бы о недействительности договора цессии. Довод истца о том, что целью заключения договора цессии являлось не получение ФИО4 права требования к НАО «Юлмарт» по договору займа, а инициирование процедуры банкротства, является измышлением истца, не подтвержден доказательствами, а также не свидетельствует о мнимости сделки. Истцом не представлено обоснованных доводов, а также доказательств, подтверждающих, что заключением договора цессии истцу был причинен какой-либо вред. Заключение договора цессии не могло каким-либо образом повлиять на финансовое состояние НАО «Юлмарт» и причинить вред истцу, поскольку в результате заключения договора цессии изменилась только личность кредитора по договору займа.

Представитель 3-го лица НАО «Юлмарт» по доверенности ФИО8 в судебное заседание явилась, считает исковое заявление необоснованным, подтверждает, что НАО «Юлмарт» является должником Банка, от которого по договору получил кредит в размере 1 миллиарда рублей. Договор займа с ФИО3 был заключен, и деньги по нему возвращать необходимо, в связи с чем, НАО «Юлмарт» безразлично кто является кредитором. О том, что долг по договору займа имел место, Банку было известно на момент заключения кредитного договора.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, суд полагает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ, признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки является одним из способов защиты субъективных гражданских прав.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Судом установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается участниками процесса, что 12.02.2015 года между ФИО3 и НАО «Юлмарт» был заключен договор займа, в соответствии с условиями которого займодавец предоставляет заем (передает в собственность заемщику денежные средства) в размере 350 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, установленном настоящим договором. Заем предоставляется без целевого назначения, проценты за пользование займом составляют 1 % годовых. Заем предоставлен на срок до 10.02.2016 года (л.д. 256-258).

Денежные средства в сумме 248 000 000 были перечислены ФИО3 НАО «Юлмарт» двумя платежными поручениями от 16 и 17 февраля 2015 года (л.д. 220, 221).

15.03.2016 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор цессии (уступки прав требования).

Согласно пунктов 1.1., 1.2., 2.1. указанного договора цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования, которые вытекают из договора займа от 12.02.2015 года, заключенного между ФИО3 и НАО «Юлмарт», в частности права требования уплаты суммы займа, процентов за пользование займом и пени за просрочку возврата суммы займа. За уступаемые права требования цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 350 000 000 рублей. Денежные средства выплачиваются цессионарием в течение двух лет с момента заключения договора любым способом, не противоречащим закону. Договор вступает в силу с момента его заключения и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств. Права требования переходят от цедента к цессионарию в момент заключения договора.

Таким образом, при заключении указанного договора цессии между ФИО3 и ФИО4 было достигнуто соглашение о покупке права требования к НАО «Юлмарт» из договора займа от 12.02.2015 года за 350 000 000 рублей. Поскольку договором от 15.03.2016 предусмотрена передача имущественных прав за определенную плату, договор цессии следует признать договором купли-продажи имущественных прав, к которому применяются положения параграфа 1 главы 30 ГК РФ (п. 4 ст. 454 ГК РФ).

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 20.06.2016 года по делу № 2-9310/16 удовлетворен иск ФИО4 к НАО «Юлмарт» о взыскании долга по договору займа от 12.02.2015 года в размере 248 000 000 рублей, процентов за пользование суммой займа в размере 2 429 698 рублей 63 копеек, неустойки за нарушение срока возврата суммы займа за период с 11.02.2016 года по 17.05.2016 года в размере 2 380 800 рублей, расходов по оплате государственной пошлины, а всего 252 870 498 рублей 60 копеек (л.д. 71-75).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.11.2016 года по делу А56-78582/2016 принято заявление ФИО4 о признании НАО «Юлмарт» несостоятельным (банкротом) (л.д. 20).

Исследовав и оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что договор цессии является мнимым, заключен его сторонами исключительно для вида, без цели создать реальные правовые последствия, предусмотренные договором.

Пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4).

Договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным (пункт 1 статьи 423 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Как указано в п. 1 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд полагает, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014, обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ, договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, договор займа между ФИО3 и НАО «Юлмарт» был заключен на сумму 248 000 000 рублей, фактически переданных ФИО3 Обществу.

Не знать о размере займа ФИО3 не мог и, действуя добросовестно, при заключении договора цессии должен был не только предоставить ФИО4 сведения о размере уступаемого права требования, но и предоставить ФИО4 соответствующие документы.

По смыслу ст. 382 ГК РФ кредитор может передать другому лицу только существующее право (требование). Передача недействительного права (требования), под которым понимается, в том числе и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании ст. 390 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1.1. договора цессии, цедент обязуется передать цессионарию все необходимые документы, удостоверяющие его право требования: договор займа, документы, подтверждающие перечисление суммы займа должнику.

Из указанного следует, что ФИО3 был обязан при подписании договора цессии передать ФИО4 платежные поручения, которыми подтверждается перечисление по договору займа НАО «Юлмарт» 248 000 000 рублей.

Вместе с тем, в договоре цессии стороны указали, что долг НАО «Юлмарт» уступлен за 350 000 000 рублей, что, по мнению суда, указывает не столько на небрежность ответчиков при составлении договора, сколько на то, что у них изначально не имелось намерения исполнять данный договор, независимо от сумм, в нем указанных.

Довод представителя ФИО4 о том, что при составлении договора цессии стороны исходили из номинала, указанного в договоре займа, суд полагает неубедительным. Не может суд учитывать и дополнительное соглашение к договору цессии (уступки прав требования) от 15.03.2016 года, заключенное 16.02.2017 года, поскольку данное соглашение было заключено в период рассмотрения судом спора, заявленного Банком (л.д. 218), исключительно с намерением придать ранее заключенному договору вид действительной сделки.

Указанным дополнительным соглашением ответчики изменили цену уступленных прав, указав, что за уступаемые права требования, состоящие из суммы займа в размере 248 000 000 рублей, процентов по нему и пени, цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 85 % от общего размера уступленных по договору прав требования, из которых 10 % от общего размера уступленных прав требования должны быть уплачены цессионарием цеденту в срок до 16.03.2017 года.

На момент разрешения заявленного Банком иска срок уплаты 10 % от общего размера уступленных прав требования наступил, однако доказательства исполнения договора в указанной части суду не представлены.

Суд считает необходимым учитывать и то, что ФИО4 очевидно не располагает денежными средствами в размере, предусмотренном договором цессии и дополнительным соглашением к нему. Так, согласно ответа налогового органа на запрос суда общая сумма дохода ФИО4 за 2015 год составила 42 484 рубля 23 копейки (л.д. 113).

Доводы представителя ФИО4 о том, что он имеет значительные доходы, не подтверждены допустимыми и достаточными доказательствами.

При этом НАО «Юлмарт», безусловно, является более платежеспособным должником, нежели ФИО4, поскольку годовой оборот Общества составил более 6 миллиардов рублей, что подтверждается материалами дела и не оспаривается представителем НАО.

С учетом изложенного экономическая выгода от договора цессии для ФИО3 представляется сомнительной.

Довод представителя ФИО4 о том, что физические лица не лишены права на заключение договора дарения, суд полагает не относящимся к рассматриваемому спору, поскольку по условиям договора цессии, заключенного сторонами, сделка является возмездной, а передачи права требования обусловлена уплатой денежных средств.

Имея формальные основания для получения денежных средств с НАО «Юлмарт», ФИО4 не предпринял разумных и адекватных мер для получения долга. Как пояснила в ходе судебного разбирательства представитель ФИО4, заключая договор цессии, ФИО4 располагал сведениями о финансовом состоянии должника, которые предоставил ему ФИО3, в осведомленности которого по данному вопросу ФИО4 не сомневался, поскольку сам располагал сведениями о том, что ФИО3 является бенефициаром НАО «Юлмарт».

Вместе с тем, ФИО4 в пределах месяца обращается в суд с иском к НАО «Юлмарт», и, получив решение и исполнительный лист, не предъявляет его к исполнению, в порядке, установленном ФЗ «Об исполнительном производстве», а подает заявление об объявлении Общества несостоятельным (банкротом).

По результатам оценки указных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что воля сторон оспариваемой сделки была направлена не на достижение того результата, который предусмотрен договором – возмездное приобретение права требования и последующее получение с должника денежных средств, а на формальную замену кредитора по договору займа, в целях инициирования процедуры банкротства в отношении НАО «Юлмарт», поскольку ФИО3, являясь бенефициаром НАО «Юлмарт», не мог инициировать банкротство подконтрольного ему Общества без негативных правовых последствий.

Довод представителя ФИО4 о том, что обращением в арбитражный суд ФИО4, которому стало известно о нестабильном финансовом положении НАО «Юлмарт», гарантировал себе получение денежных средств в рамках дела о банкротстве должника, суд полагает не состоятельным, поскольку стороной ФИО4 не представлены доказательства изменения финансового положения должника с момента заключения договора цессии до момента его обращения в арбитражный суд.

Более того, финансовое положение НАО «Юлмарт» именно в указанный период позволяла ФИО4 получить долг по исполнительному документу.

24.03.2016 года между ПАО «Сбербанк России» и НАО «Юлмарт» был заключен договор № 0162-1-109215 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии пунктом 1.1. которого, кредитор обязуется открыть заемщику возобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств, в том числе финансирование закупок по контрактам на поставку китайской продукции на срок по 22.09.2017 года с лимитом 1 000 000 000 рублей (л.д. 145-157).

Таким образом, Банк, являющийся истцом по настоящему иску, является кредитором НАО «Юлмарт», с суммой требований в четыре раза превышающей долг, уступленный ФИО3 ФИО4, а НАО «Юлмарт» в спорный период обладало достаточными денежными средствами для погашения долга на основании решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга.

Являясь кредитором НАО «Юлмарт», Банк не заинтересован в безосновательном введении в отношении должника процедур, предусмотренных ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что у Банка имеется правовой интерес в оспаривании договора цессии, при этом, вопреки позиции ответчиков для удовлетворения заявленного Банком иска не требуется установление факта причинения Банку вреда в форме реального ущерба.

В соответствии с ч. 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ, право на обращение в суд имеет заинтересованное лицо в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из системного толкования указанных положений следует, что для признания сделки ничтожной без применения последствий недействительности сделки, истец должен доказать наличие законного интереса.

Согласно п. 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 года N 289-О-О, установление того, какое лицо, заявляющее требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, может признаваться заинтересованным по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ, то есть субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять, как требующее исследования фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции суда, рассматривающего дело.

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Так, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком. Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной сделки, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.

Суд полагает, что истцом доказано наличие правового интереса в оспаривании данной сделки, поскольку возбуждение в отношении НАО «Юлмарт» дела о банкротстве создает угрозу нарушения прав Банка на своевременный возврат денежных средств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии, вынуждает Банк создавать резерв денежных средств.

Не состоятельным является довод представителя ФИО3 о том, что Банком избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку способ защиты, избранный истцом предусмотрен действующим законодательством, право выбора способа защиты права, из способов, предусмотренных действующим законодательством, принадлежит истцу.

Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 20.06.2016 года по делу № 2-9310/16, не опровергает выводы суда, не свидетельствует о действительности оспариваемой сделки и не лишает Банк права заявлять соответствующие требования, поскольку не является преюдициальным для Банка, не являвшегося участником процесса по указанному гражданскому делу.

При этом суд полагает недопустимой реализацию ФИО4 прав кредитора, основанных на мнимой сделке, так как это противоречит основам конституционного строя РФ (элементу ее публичного порядка), предполагающим нравственное, добросовестное и соответствующее закону поведение участников гражданского оборота (ст. ст. 1, 10 ГК РФ).

Учитывая вышеизложенное и, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор цессии (уступки прав требования), заключенный 15.03.2016 года между ФИО3 и ФИО4.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Т.П. Матусяк