Решение от 17 мая 2021 г. по делу № А65-4140/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-4140/2021

Дата составления мотивированного решения – 17 мая 2021 года.

Дата резолютивной части – 26 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Панюхиной Н.В., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Зингер Спб", г.Санкт-Петербург; (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, Республика Татарстан, с. Зеленая Роща (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 120000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав (с учетом принятого определением суда от 22.03.2021 увеличения исковых требований),

У С Т А Н О В И Л:

Истец, Общество с ограниченной ответственностью "Зингер Спб", г.Санкт-Петербург обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчику, ФИО1, Республика Татарстан, с. Зеленая Роща о взыскании 50000 руб. компенсации за незаконное использование права на товарный знак №266060.

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.221 о принятии искового заявления к производству лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 142, 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Судом в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было принято увеличение исковых требований до 120000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 применительно к пп.2 п.4 ст.1515 ГК РФ (определение от 22.03.2021).

Воспользовавшись изложенными выше процессуальными правами, ответчик направил отзыв на исковое заявление, ходатайствовал о снижении компенсации до 10000 руб., ссылаясь на трудное финансовое положение ответчика, незначительную стоимость товара, совершение правонарушения впервые.

Истец в свою очередь представил спорный товар, диск с видеозаписью процесса контрольной закупки товара, оригинал чека, оригинал чека об оплате госпошлины.

В соответствии с частью 1 статьи 229 АПК РФ по результатам рассмотрения дела 26.04.2021 было принято решение путем подписания резолютивной части. Резолютивная часть решения была размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Истец 29.04.2021 посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (ресурс Мой Арбитр) направил в суд заявление о составлении мотивированного решения суда (вх.№7867 от 30.04.2021).

Поскольку заявление о составлении мотивированного решения было подано с соблюдением установленных сроков, оно подлежит удовлетворению судом.

Исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество на основании свидетельства Российской Федерации N266060 является правообладателем товарного знака №266060, зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

29.11.2020 года в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, был приобретен товар – маникюрная пилка, на упаковке которой присутствует слово «Zinger», схожее до степени смешения с товарным знаком истца №266060.

В подтверждение факта купли-продажи названных товаров истец представил кассовый чек от 29.11.2020 на сумму 5 рублей, на котором имеются реквизиты индивидуального предпринимателя ФИО1, Республика Татарстан, с. Зеленая Роща (ОГРН <***>, ИНН <***>), приобретенный товар (маникюрная пилка), видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п.1 ст.1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст.1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п.2 ст.1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст.1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч.1 ст.65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которых было зафиксировано нарушение ответчиком.

При этом, факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: товарный чек, сам приобретенный товар (маникюрная пилка), видеозапись процесса закупки.

В силу ст.493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст.ст.12, 14 ГК РФ.

Также представлено вещественное доказательство – маникюрная пилка «Zinger», приобретенные у ответчика 29.11.2020 по адресу: 29.11.2020 года в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, пом 2.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара – маникюрная пилка «Zinger».

Кассовый чек от 29.11.2020 содержит все реквизиты необходимые для данного вида документа, а также позволяет определить приобретаемый товар. В кассовом чеке от 29.11.2020 содержатся: дата документа, цена товара, указание на индивидуального предпринимателя ФИО1 (ответчика).

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара – маникюрная пилка «Zinger». Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Спорный товар относится к 8 классу МКТУ.

Исследовав видеозапись, суд пришел к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи кассового чека от 29.11.2020 и маникюрной пилки, представленным в материалы дела письменным (чек) и вещественным (товар) доказательствам. Также представлены вещественные доказательства – маникюрная пилка, содержащие словесное обозначение "Zinger", приобретенные у ответчика 29.11.2020. Товар судом осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Истцом спорный товар обоснованно отнесен к 8 МКТУ.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак №266060 с изображением этого товарного знака и фотография реализованного ответчиком товара (маникюрная пилка), свидетельствуют о том, что на проданном ответчиком товаре присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №266060, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

Учитывая, что ответчик доказательств правомерности использования принадлежащего истцу товарного знака не представил, об истребовании дополнительных доказательств от лица, продавшего ему спорный товар не заявлял, суд признает доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п.3 ст. 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. Согласно разъяснениям, данным в п.п. 43, 43.2, 43.3 Постановления от 26.03.2009г. совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения ст.ст. 1299-1301, 1309-1311, 1515 и 1537 ГК РФ о взыскании компенсации, суды должны учитывать, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

В данном случае истцом заявлено требование (с учетом уточнения) о взыскании компенсации в размере 120000 рублей на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 26.02.2019 на предоставление права использования спорного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора. Вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено в период действия указанного договора, что сопоставимо с моментом предоставления права пользования товарного знака.

Согласно договора о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству №266060 от 26.02.2019г. стоимость права использования товарного знака №266060 составляет 60000 рублей.

Указанный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. Договор как доказательство по делу опорочен либо опровергнут иными материалами дела не был.

При этом суд отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 постановления от 23.04.2019 № 10.

Как разъяснено в пункте 61 постановления от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости контрафактных товаров), возможно лишь в исключительных случаях (с учетом правовой позиции, содержащейся в постановлении № 28-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как отмечено в пункте 62 постановления № 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

В рамках настоящего дела из представленных материалов установлено, что минимальный размер вознаграждения по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству №266060 от 26.02.2019 составляет 60000 руб., к материалам иска приложены платежные поручения, подтверждающие внесение оплаты по лицензионному договору на использование товарного знака №266060 (№383 от 16.07.2020 на сумму 60000 руб., №555 от 23.08.2019 на сумму 122500 руб. за 2 и 3 кв. 2019г., №487 от 16.06.2020 на сумму 60000 руб.).

ООО "Зингер Спб", заявляя требования о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, исходит из его стоимости в размере 60000 руб.

Суд считает указанное определение стоимости согласно лицензионному договору соответствующим нормативному регулированию пунктом 2 части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчиком заявлено о снижении размера компенсации до 10000 руб., ссылаясь на трудное финансовое положение ответчика, незначительную стоимость товара, совершение правонарушения впервые, превышение размера взыскиваемой компенсации над стоимостью возможных убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчиком не представлены ни доказательства в подтверждение довода о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, ни какие-либо иные лицензионные договоры или сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака истца.

Ответчиком не были представлены в подтверждение довода о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака истца; контррасчет размера компенсации также ответчиком представлен не был.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Компенсация обоснованно рассчитана с учетом следующих обстоятельств: характера нарушения - без соответствующего разрешения правообладателя использован популярный и широко известный товарный знак в коммерческих (предпринимательских) целях; формирование у потребителя мнения о том, что правообладатель является производителем низкокачественного товара (контрафактный товар - низкокачественный).

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

В результате вышеуказанных правонарушений, наступают неблагоприятные последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

Судом учтено, что размер компенсации, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

При этом суд отклоняет доводы ответчика о том, что заявленная истцом компенсация подлежит снижению ниже низшего предела, поскольку отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации N 28-П от 13.12.2016 основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. В рассматриваемом случае истцом предъявлено требование о защите исключительного права лишь на один товарный знак.

В рассматриваемом споре доводы ответчика не нацелены на опровержение представленных истцом доказательств, поскольку несоответствие стоимости лицензионного пользования цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование, ответчик не обосновывает, доказательств наличия иной цены не предоставляет. В данном случае ответчик заявляет именно о необходимости снижения компенсации как несоразмерной, установленной без учета его имущественного положения, не позволяющего такую выплату и пр.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в связи с запросами арбитражного суда Алтайского края указано, что возможность применения подобных специальных способов защиты, освобождающих правообладателя от доказывания в суде размера причиненных убытков, сопряжена со значительной спецификой объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, ограниченностью правообладателей как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков. Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что допущение законом такой, штрафной по своей природе, ответственности за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации возможности нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, в том числе учитывая ее направленность на цели общей превенции соответствующих правонарушений, реализацию предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.

Одновременно, Конституционный Суд указал, что отсутствуют основания полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, предусматривающими данную меру ответственности, не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению, ввиду чего суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей.

Вместе с тем, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда" отражено, что суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака).

В рассматриваемом деле имеются обстоятельства, указанные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, а именно: правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не является существенной частью его предпринимательской деятельности, предприниматель ранее не допускала аналогичных нарушений, в том числе и в отношении прав истца.

Вместе с тем доводы ответчика о наличии оснований для снижения размера компенсации до суммы 10000 руб. не соответствуют разъяснениям суда вышестоящей инстанции, изложенным в постановлении N 40-П, поскольку размер сниженной судами компенсации, составляет сумму значительно меньшую, нежели установленную судом однократную стоимость права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (60000 руб.).

С учетом изложенного, заявленные истцом требования о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № 266060 подлежат удовлетворению в размере 60000 рублей (однократная стоимость права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации) по ходатайству ответчика о снижении компенсации.

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

В силу норм ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом компенсационного характера требований заявленного требования о защите исключительных прав в соответствии со ст.1515 ГК РФ, требование о возмещении стоимости товара подлежит удовлетворению.

Несение почтовых расходов в сумме 120 руб., расходов на получение выписки в сумме 200 руб., расходов на покупку товара в сумме 5 руб., подтверждаются квитанциями, чеком-ордером, кассовым чеком, в связи с чем почтовые расходы с учетом принципа пропорциональности на сумму 60 руб., расходы за получение выписки ЕГРИП в размере 100 руб., 2,50 руб. стоимости приобретенного товара также возлагаются на ответчика.

Государственная пошлина подлежит отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

В соответствии со статьей 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам. По вопросам распоряжения вещественными доказательствами арбитражный суд выносит определение. Вещественное доказательство, признанное контрафактным товаром, не подлежит возврату (постановления Суда по интеллектуальным правам от 08.04.2015 по делу №А43-9914/2013; от 24.03.2015 по делу №А43-9904/2013 и пр.).

В связи с изложенным, контрафактный товар - маникюрные инструменты "ZINGER" (пилка) в количестве 1 штуки подлежит уничтожению.

руководствуясь статьями 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

Р Е Ш И Л :

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, Республика Татарстан, с. Зеленая Роща (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Зингер Спб", г. Санкт-Петербург; (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права на средство индивидуализации - товарный знак по свидетельству N266060 в размере 60000 руб., а также судебные издержки: 2,50 руб. стоимости приобретенного товара, 100 руб. в возмещение расходов на получение выписки из ЕГРИП, 60 руб. в возмещение почтовых расходов.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, Республика Татарстан, с. Зеленая Роща (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2300 руб. госпошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Зингер Спб", г. Санкт-Петербург; (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 300 руб. госпошлины.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

СудьяН.В. Панюхина