Решение от 21 марта 2024 г. по делу № А53-32635/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-32635/23
21 марта 2024 г.
г. Ростов-на-Дону



Резолютивная часть решения объявлена 14 марта 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 21 марта 2024 г.


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Казаченко Г. Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

акционерного общества «Торговый комплекс «Горизонт» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании убытков


при участии:

от истца: представитель по доверенности от 20.12.2023 г. ФИО3, диплом; представитель по доверенности от 21.12.2023 г. ФИО4, диплом;

от ответчика общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп»: представитель по доверенности от 19.10.2023 г. ФИО5, диплом

от ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2: представитель по доверенности от 19.10.2023 г. ФИО5, диплом



установил:

акционерное общество «Торговый комплекс «Горизонт» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп», индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании убытков, причиненных прерыванием переговоров о заключении договора аренды в виде неполученной арендной платы в размере 482 766,66 рублей.

Стороны явку представителей в судебное заседание обеспечили.

Представитель истца поддержал требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил суд удовлетворить в полном объеме, пояснив суду, что свидетелем подтвержден факт присутствия ИП ФИО2 на объекте, велась переписка. В материалах дела имеется переписка между обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» и инженером истца. Солидарная ответственность возникает в результате того, что ответчики совместно вели переговоры и обсуждали заключение сделки.

Представитель ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 в удовлетворении требований возражал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, просил суд отказать в иске, пояснив суду, что свидетель подтвердил, что ответчик присутствовала всего один раз, и было сделано два звонка. Истцом не представлены доказательства недобросовестности ответчика. Ответчик не общался с предыдущим арендатором, не просил его расторгнуть договор с истцом. Вся переписка велась с обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп». Копия договора получена 10.04.2023 года.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» в удовлетворении исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, пояснив суду, что выйти из ведения переговоров это обычное поведение. Недобросовестность ответчика не доказана. Наше молчание это реализация прав , так как в договоре указано, что при отказе в подписании договора, договоренности утрачивают силу. Истец взыскивает простой за 5 месяцев, тогда как переговоры велись один месяц.

В процессе рассмотрения спора , по ходатайству истца , был опрошен в качестве свидетеля ФИО6 , которым даны пояснения по заданным вопросам, что отражено в протоколе судебного заседания.

Суд, выслушав пояснения представителей истца, представителя ответчиков, показания свидетеля, исследовав материалы дела, установил следующие фактические обстоятельства.

В период с 28.02.2023 года по 29.03.2023 года ответчики и истец находились в процессе переговоров о заключении между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и акционерным обществом «ТК Горизонт» договора аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 14,1 кв.м, состоящее из комнаты №18б-22а-22б-22в-23-1т-1н-25а на 1-м (первом) этаже строения литера «Х» в Здании, используемом как Торгово-развлекательный комплекс «Горизонт».

Также установлено, что на момент ведения переговоров с истцом ответчики являлись сторонами договора коммерческой концессии предполагающим, в том числе совместный поиск и подбор ответчиками помещений, подходящих для размещения предприятий торговли, что не отрицалось представителем ответчиков в судебном заседании.

Ответчики, инициировав переговоры и доведя их до стадии согласования всех существенных условий договора аренды, включая условие о стоимости сделки, что имело место 16 марта 2023 года и 17 марта 2023 года, не известив истца о том, что у них отпала необходимость заключения договора аренды, прекратили деловой контакт с истцом.

Из представленных в материалы дела доказательств судом установлено, что в процессе согласования всех существенных условий сделки, ответчики запрашивали показатели среднемесячной посещаемости торгового комплекса, осматривали помещение, составляли и направляли истцу дизайн проект входной группы и помещения, обновляли проект в соответствии с требованиями истца, направляли проект подрядчику на проектирование, направляли на согласование визуализацию баннера с анонсом открытия магазина, согласовывали условия сделки (состав и размер арендной платы, порядок ее оплаты, обеспечение, сроки открытия, ассортиментный перечень, интерьерные решения), согласовывали технические вопросы, вопросы взаимодействия.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются представленной истцом перепиской, в том числе по электронной почте между участвующими в переговорах сотрудниками акционерного общества «ТК Горизонт» и обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп», перепиской по интернет-мессенджеру между сотрудниками акционерного общества «ТК Горизонт» и индивидуальным предпринимателем ФИО2, достоверность которой ответчиками не оспаривается, а также свидетельскими показаниями и пояснениями представителей сторон.

28 февраля 2023 года представитель ответчиков А.В. Камчатный направил с электронного адреса andrey@vaparshop.ru на электронный адрес истца arenda@gorizontmall.ru заявку на аренду с предложением рассмотреть компанию «VaparShop» в качестве потенциального арендатора, для размещения в ТРК «Горизонт» торгового объекта по реализации электронных сигарет, жидкостей, комплектующих для вейпов, кальянов и табаков.

В ходе переписки по электронной почте с 28 февраля 2023 года по 01 марта 2023 года истец дважды сообщил А.В. Камчатному, что не может предоставить площадь под размещение торгового объекта ответчиков, в связи с тем, что сегмент продукции, аналогичной реализуемой ответчиками, достаточно широко представлен в ТРК Горизонт и расширять его истец не планирует.

13 марта 2023 года представитель ответчиков А.В. Камчатный направил на электронный адрес истца предложение увеличенной в несколько раз стоимости сделки (трехкратной цены аренды) как по сравнению со ставками соседнего крыла ТРК Горизонт, так и ставок на желаемой ответчиками локации.

16 марта 2023 года истец направил на электронный адрес представителя ответчиков предложение площадки действующего салона «Туристическая сеть «Банк горящих туров» занимаемого индивидуальным предпринимателем ФИО7, общей площадью 14,1 кв.м, соответствующее заявке ответчиков и содержащее коммерческие условия.

16 марта 2023 года ответчики подтвердили реализацию проекта на предложенной АО «ТК Горизонт» локации, А.В. Камчатный сообщил о прибытии в ТРК «Горизонт» представителя для осмотра помещения, а также запросил показатели среднемесячной посещаемости торгового комплекса для просчета финансовой модели.

Согласно указанного выше письма, ответчиками 16 марта 2023 года был проведен осмотр помещения в присутствии представителей истца.

17 марта 2023 года А.В. Камчатный написал о том, что локация согласована руководством, ответчики готовы приступить к заключению договора.

Кроме того, им также запрошен договор аренды, направлен истцу предварительный дизайн-проект, представлены копии документов в отношении ИП ФИО2 в качестве будущего арендатора по Договору аренды.

21 марта 2023 года А. В. Камчатный указал оптимальные сроки запуска торговой точки. В дальнейшем указанные сроки также обсуждались в телефонных переговорах.

В период с 22 марта 2023 года по 27 марта 2023 года в переписке по электронной почте А.В. Камчатный обсуждал с технической службой истца дизайн и интерьер помещения.

24 марта 2023 года индивидуальному предпринимателю ФИО2 по мессенджеру «WhatsApp», была предоставлена контактная информация сотрудников организации, которая может провести ремонтные работы фасада магазина и смену вывески магазина.

24 марта 2023 года представитель ответчиков А.В. Камчатный направил на электронный адрес истца на согласование визуализацию баннера с анонсом открытия магазина.

Для заключения договора аренды с ответчиками истец 24 марта 2023 года в целях подготовки площадки к сдаче в аренду ответчикам заключил с прежним арендатором индивидуальным предпринимателем ФИО7 соглашение о досрочном расторжении договора аренды, освободив площадку с 09 апреля 2023 года.

В период с 27 марта 2023 года по 28 марта 2023 года представитель ответчиков А.В. Камчатный направил на электронный адрес истца обновленный дизайн проект входной группы и помещения.

29 марта 2023 года истцом был направлен на электронный адрес представителя ответчиков А.В. Камчатного договор аренды нежилого помещения.

В указанный день, А. В. Камчатный сообщил архитектору АО «ТК Горизонт» о готовности направить концепцию входной группы магазина подрядчику для проектирования. Также обсуждался вопрос подключения электроэнергии.

В дальнейшем, как указано истцом, ответчики прекратили деловой контакт с истцом.

Истцом в материалы дела представлена детализация телефонных звонков, предоставленных обществом с ограниченной ответственностью «Горизонт-Связь-Сервис» (исх. 20/08 от 19.12.2023 года), согласно которой звонки с номеров, принадлежащих истцу 07 апреля, 10 апреля и 11 апреля 2023 г. на номер представителя общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» А.В. Камчатного остались без ответа, что не отрицается представителем ответчиков.

11 апреля 2023 года индивидуальный предприниматель ФИО2 по телефону с сотрудниками коммерческой службы истца отказалась пояснить статус переговоров с истцом.

12 апреля 2023 года истец в адрес индивидуального предпринимателя ФИО2 курьерской службой доставки посылок направил на подписание договора аренды. Ответа на указанное письмо истца получено не было.

Как указано истцом, из общедоступной информации, размещенной в информационно–телекоммуникационной сети «Интернет» следует, что до 22 мая 2023 года магазин «Vapar Shop» был открыт индивидуальным предпринимателем ФИО2 в киноцентре «Большой», расположенном по адресу: <...>, что свидетельствует также о ведении ответчиками параллельных переговоров.

В обоснование требований о взыскании убытков в виде неполученной арендной платы истец указал, что если бы он не вступал в переговоры с недобросовестными контрагентами – ответчиками, то получил бы доходы в сумме 482 766,66 рублей от сдачи в аренду указанного помещения площадью 14,1 кв.м прежнему арендатору индивидуальному предпринимателю ФИО7 в размере совокупной арендной платы равной 103 450 рублей (включая НДС) в месяц за период с 10 апреля 2023 года до 01 сентября 2023 года, т.е. до дня передачи помещения по договору аренды новому арендатору обществу с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Ответчики, возражая против удовлетворения исковых требований, указали, что 28 февраля 2023 года и 01 марта 2023 года истец дважды указал на неготовность заключения договора аренды, со ссылкой на то, что сегмент товаров ответчиков достаточно широко представлен в торговом комплексе. В ходе переговоров истцом было предложено помещение (остров) в малопроходимой части центра. Именно на это предложение представитель общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» обозначил намерение на заключение договора аренды в другой части здания по цене, соответствующей рынку, которая необоснованно заявляется истцом как предложение трехкратной цены аренды.

По мнению ответчиков, ценообразование аренды со стороны арендодателя в обговоренной части здания и помещение как императивно им установленное полностью подтверждается договором аренды, заключенном с обществом с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс», где предложенная цена ответчику полностью тождественна арендной плате по заключенному договору с третьим лицом.

Ответчики ссылаются на то, что истец при определении объекта аренды самостоятельно предложил помещение, уже находящееся в аренде у индивидуального предпринимателя ФИО7, в самом начале переговоров. При этом, истец никогда не обсуждал с обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» режим прекращения предыдущих арендных отношений. Как выяснилось в последующем, истец расторг договор аренды с индивидуальным предпринимателем ФИО7 24 марта 2023 года до передачи формы договора общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» по электронной почте без приложений 29 марта 2023 года. При этом, представитель общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» начал запрашивать форму договора с 17 марта 2023 года. Ответчики указывают, что о расторжении договора аренды с индивидуальным предпринимателем ФИО7 истец также никогда ответчиков не уведомлял.

По мнению ответчиков, важным обстоятельством, учитывая конструкцию заявленного иска (убытки в связи с расторжением договора аренды с предыдущим арендатором за время простоя), является то, что аренда между контрагентами была расторгнута соглашением о досрочном расторжении договора от 24 марта 2023 года. Это очевидно означает, что индивидуальный предприниматель ФИО7 своим волеизъявлением расторгла договор с истцом. Ответчики в переговоры с индивидуальным предпринимателем ФИО7 никогда не вступали. Данные факты, по мнению ответчиков, нивелируют заявляемое нарушение прав истца в принципе. Более того, истец только 12 апреля 2023 года направил индивидуальному предпринимателю ФИО2 оферту о заключении договора со сроком её акцепта, придав ей правовые последствия, предусмотренные ст. 440 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что в случае не подписания договора в установленный срок все достигнутые договоренности сторон считаются аннулированными.

По мнению ответчиков, стремление истца переложить свой предпринимательский риск в хозяйственной деятельности (ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации) на потенциальных контрагентов полностью противоречит пункту 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

Период же заявляемого истцом простоя помещения с апреля по сентябрь 2023 года также не может быть положен в обоснование предъявляемых ко взысканию убытков. Напротив, простой помещения в пять месяцев с учетом добровольного волеизъявления предыдущего арендатора на расторжение арендных отношений, свидетельствует не об идеальной привлекательности предлагаемого помещения.

Ответчики сослались на п.3. ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пояснив, что убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Таким образом, позиция истца, по мнению ответчиков, изначально не соответствует диспозиции указанной нормы пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчики указывают, что действия сторон в переговорах носили характер обычной хозяйственной деятельности. Истец самостоятельно и по свободному волеизъявлению предыдущего арендодателя расторг договор аренды до окончания переговоров, для минимизации своих рисков не предлагал заключить предварительный договор с ответчиками, направил оферту с ограниченным сроком акцептования только через две недели после расторжения предыдущего договора.

Довод истца о том, что до 22 мая 2023 года, то есть практически через 2 месяца после несостоявшейся сделки, был открыт магазин «Vapar Shop» в киноцентре «Большой», никаким образом не подтверждает недобросовестность переговаривающейся стороны, т.к. субъекты хозяйствования свободны в выборе любого количества точек продаж для ведения своего бизнеса.

Дополнительно ответчики утверждают, что анализ переписки между обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» и истцом свидетельствует, что непосредственно индивидуальный предприниматель ФИО2 в переговорах с истцом не участвовала. В связи с чем, применение статьи 1080 ГК РФ с учетом основания предъявленных требований (убытки вследствие недобросовестного ведения переговоров) противоречит действующему законодательству.

На основании вышеизложенного ответчики просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

Пунктом 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности, не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.032016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7), к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации с исключениями, установленными статьей 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Например, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при проведении переговоров (статья 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае, когда вред при проведении переговоров причинен несколькими контрагентами совместно, они отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется.

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В качестве одного из случаев преддоговорной ответственности пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо называет внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

По смыслу подп. 2 п. 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать, что внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора ответчиком произошло при таких обстоятельствах, при которых истец не мог разумно этого ожидать. Такое поведение ответчика презюмируется недобросовестным, то есть противоправным, нарушающим защищаемое законом особое состояние доверия добросовестного контрагента к благополучному завершению переговоров, образовавшееся от поведения другой стороны переговоров, позиционирующей себя в глазах своего контрагента, как имеющий твердые намерения вступить с ним в договорные отношения.

Следовательно, мотивы недобросовестного срыва ответчиком переговоров правового значения не имеют.

В соответствии с пунктом 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020г. недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом. В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом, например, запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знает или должно знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях.

Следовательно, лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор.

Руководствуясь приведенными нормами права и разъяснениями Верховного суда Российской Федерации суд отклоняет доводы ответчиков по следующим основаниям.

Из представленных истцом в материалы дела Положения о маркетинговой политике акционерного общества «Торговый комплекс Горизонт», а также договоров аренды с арендаторами общества с ограниченной ответственностью «Филип Моррис Сэйлз энд Маркетинг», общества с ограниченной ответственностью «Рус Индор», общества с ограниченной ответственностью «Глобал Консалтинг», индивидуального предпринимателя ФИО8 реализующих в ТРК Горизонт табачную и прочую продукцию, следует, что ставки по виду бизнеса, предполагающему реализацию табачной и прочей продукции существенно выше, чем по виду бизнеса, предполагающему оказание услуг, аналогичных тем, которые оказывают индивидуальный предприниматель ФИО7 (деятельность салона «Туристическая сеть «Банк горящих туров») и общества с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс» (деятельность экспресс-мастерской «Мастер Минутка»).

При этом ставки базовой и дополнительной арендной платы, предложенные в качестве коммерческих условий представителю общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп», находятся в пределах ставок, определенных для вида бизнеса по реализации табачной и прочей продукции.

Вопреки доводам ответчиков, указанным в отзыве на исковое заявление цена, предложенная ответчикам абсолютно не тождественна договору аренды, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс».

Суммарная ставка базовой и дополнительной арендной платы (без НДС), предложенная ответчикам в сумме 166 666,66 рублей в несколько раз выше ставок по заключенным договорам аренды с обществом с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс» в сумме 66 666,67 рублей и индивидуальным предпринимателем ФИО7 в сумме 86 208,33 рублей, что подтверждает позицию истца о начале согласования с ответчиками желаемой ими локации по увеличенной стоимости. При этом ценовое предложение ответчиков само по себе было выше как ставки соседнего крыла, ранее предлагавшейся ответчикам, так и ставки на желаемой локации, занимаемой индивидуальным предпринимателем ФИО7

Вышеуказанным обстоятельствам также не соответствует довод ответчиков о нивелировании заявляемых нарушений прав истца в связи с тем, что истец самостоятельно предложил помещение, занимаемое индивидуальным предпринимателем ФИО7 в начале переговоров, не обсуждал с обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» режим прекращения предыдущих арендных отношений, не уведомлял ответчиков о расторжении договора аренды с индивидуальным предпринимателем ФИО7, а также в связи с фактом расторжения индивидуальным предпринимателем ФИО7 своим волеизъявлением договора аренды с истцом на основании соглашения от 24 марта 2023 года о досрочном расторжении.

Выполняемые истцом подготовительные мероприятия к предстоящему заключению между истцом и ответчиком индивидуальным предпринимателем ФИО2 договора аренды, были неразрывно связаны с ходом переговоров, а потому понесенные истцом убытки в виде неполученных доходов от прежнего арендатора в период с 10 апреля 2023 года до 01 сентября 2023 года находятся в причинной связи с недобросовестным поведением ответчиков по ведению переговоров.

Суд также считает необходимым указать, что Ответчики не учитывают тот факт, что после направленного ими 13 марта 2023 г. предложения об увеличенной стоимости арендной платы, истец только после этого, 16 марта 2023 г., сделал им предложение площадки, занимаемой индивидуальным предпринимателем ФИО7 для реализации проекта ответчиков, содержащий коммерческие условия на локации, соответствующей заявке арендатора.

Представленными суду письмами от 16 марта 2023 года и 17 марта 2023 года, после осмотра ответчиками помещения, в котором находилась действующая торговая точка индивидуального предпринимателя ФИО7, представитель общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» написал о том, что локация согласована руководством, ответчики готовы приступить к заключению договора. Данные подтверждения поступили до направления истцом договора аренды по электронной почте 29 марта 2023 года следовательно ответчики, получив 16 марта 2023 года коммерческие условия договора аренды, включая условия о стоимости сделки, фактически согласовали все существенные условия сделки и в дальнейшем не представляли каких-либо разногласий.

В данном случае, поведением ответчиков, в процессе проведения переговоров, было сформировано обоснованное ожидание истца в благоприятном их завершении, чему противоречит последующее поведение ответчиков по прекращению переговоров на их финальной стадии.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что действия ответчиков по ведению переговоров непосредственно оказывали влияние и состоят во взаимосвязи с принятием истцом решения о заключении с прежним арендатором индивидуальным предпринимателем ФИО7 соглашения от 24 марта 2023 года о досрочном расторжении договора аренды.

Судом также установлено, что в с 16 марта 2023 года истец, руководствуясь серьезностью намерений ответчиков в заключении с ним договора аренды, предпринимал меры и приготовления для получения выгоды от правоотношений с ответчиками, в виде подготовки площадки под заявленные ими технические требования (освещение, размещение открытых стеллажей с неоновой подсветкой на всю стену, надписи над стеллажами, размещение стойки продавца, размещение дивана, черные светильники, маскировка счетчика под цвет стен, перемещение существующего шкафа, графические решения и т.д.), освободил площадку для целей подготовки его к сдаче в аренду ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО2 от прежнего арендатора индивидуального предпринимателя ФИО7

Согласно представленному в материалы дела проекту договора аренды нежилого помещения №L17 от «27» марта 2023 года с индивидуальным предпринимателем ФИО2 срок аренды составляет с 10 апреля 2023 года по 09 апреля 2026 года включительно.

Таким образом, аренда указанного помещения начиналась у индивидуального предпринимателя ФИО2 на следующий календарный день после досрочного прекращения договора аренды с предыдущим арендатором индивидуальным предпринимателем ФИО7 Акт приема-передачи (возврата) помещения с индивидуальным предпринимателем ФИО7 был подписан «09» апреля 2023 года, следовательно Истец правомерно планировал закрытие магазина индивидуального предпринимателя ФИО7 к дате передачи помещения индивидуальному предпринимателю ФИО2 При этом, планируемая к заключению сделка с ответчиками, как указано выше, являлась для истца значительно выгоднее договора с прежним арендатором.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств с разумной степенью достоверности подтверждает отсутствие какой-либо иной причины для расторжения истцом договора аренды с прежним арендатором, помимо необходимости подготовки помещения для целей сдачи в аренду ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО2

Вместе с тем, ответчики, в порядке, предусмотренном п.5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.16 г. №7, не привели какого-либо разумного обоснования иных причин досрочного расторжения истцом договора аренды с прежним арендатором, а также доказательств их наличия.

Кроме того, суд дополнительно отмечает, что подп. 2 п. 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не ставит обязанность возмещения недобросовестной стороной убытков в зависимость от ее осведомленности о режиме прекращения предыдущих отношений, либо от ее участия в переговорах с существующим клиентом.

Доводы ответчиков о том, что истец пытается переложить свой предпринимательский риск в хозяйственной деятельности (ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации) на потенциальных контрагентов, не соответствует фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, подлежит отклонению как необоснованный, поскольку с учетом изложенных выше подготовительных действий, проведенных Истцом, решение об освобождении помещения индивидуальным предпринимателем ФИО7 являлось необходимой мерой для целей его подготовки под технические требования ответчиков и основываясь на доверии истца в благополучном завершении переговоров, которое было вызвано не только предшествующим, но и подкреплено последующим поведением ответчиков, демонстрирующим в течение всего переговорного процесса свои намерения вступить с истцом в договорные отношения.

Юридическая ответственность ответчиков предусмотрена не за расторжение истцом договора аренды с прежним арендатором в порядке п. 1 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации и не за отказ ответчиков заключить договор аренды с истцом, а по подп. 2 п. 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации за недобросовестное ведение переговоров как непрерывно длящегося, единого процесса, который находится в причинно-следственной связи с упущенной выгодой истца - неполученных арендных платежей от прежнего арендатора.

Обязанность добросовестного ведения переговоров возлагается на ответчика с момента установления первого делового контакта с истцом, выражается в принципе «не навреди», а образованное от такой видимой добросовестности доверие истца, а также его усилия по достижению цели переговоров защищаются законом.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что отыскиваемые упущенные доходы не являются предпринимательским риском истца, а являются могут быть квалифицированы как убытки, находящиеся в причинно-следственной связи с недобросовестным, противоречивым, и противоправным поведением ответчиков.

После прекращения переговоров ответчиками , истец до 25 июля 2023 года предпринимал меры по уменьшению вызванных этим убытков, осуществлял поиск арендаторов на освобожденное помещение и заключил договор аренды с арендатором обществом с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс».

Так, 24 апреля 2023 года, т.е. с момента окончания срока оферты для ответчиков, в адрес ИП ФИО9 было направлено коммерческое предложение для размещения на указанной площадке торговой точки по реализации продукции сети ресторанов «Sapore Italiano», переговоры продолжались до «01» июня 2023 года. Однако, в связи с наличием у сети ресторанов более приоритетных проектов, переговоры были перенесены по инициативе индивидуального предпринимателя ФИО9 на более поздний срок.

С 26 мая 2023 года по 29 мая 2023 года в адрес компании «Алые паруса» (a.parusa1@gmail.com) было направлено предложение о рассмотрении площадки, ранее занимаемой индивидуальным предпринимателем ФИО7 и велась соответствующая переписка.

09 июня 2023 года коммерческое предложение было направлено в адрес компании общества с ограниченной ответственностью «Дом Быта-Экспресс» (rostov@masterminutka.ru), переговоры продолжались до 25 июля 2023 года, по соглашению сторон договор аренды подписан 06 июля 2023 года, помещение передано по акту приема-передачи 01 сентября 2023 года.

Таким образом, выводы ответчиков о коммерческой непривлекательности объекта истца являются несостоятельными.

Пунктом 3 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Суд отклоняет довод ответчиков о том, что по смыслу п. 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе взыскать исключительно те виды убытков, которые прямо в ней указаны. По мнению ответчиков, позиция истца изначально не соответствует диспозиции указанной нормы пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Несмотря на то, что пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации говорит только о возмещении расходов на переговоры и расходов в связи с утратой возможности заключить альтернативный договор с третьим лицом, п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» представляет эти два вида убытков лишь в качестве иллюстрации защиты интересов истца.

Иначе говоря, согласно данному постановлению могут быть взысканы и иные убытки, цель возмещения которых состоит в том, чтобы поставить пострадавшего в положение, имевшее место до начала переговоров. Речь, например, может идти о возмещении расходов на подготовку предоставления, которое надо будет осуществить по основному договору (если потерпевшая сторона начала осуществлять такие приготовления по просьбе недобросовестной стороны), либо выгоды, упущенной не в результате отказа от заключения альтернативного договора с третьим лицом, а в результате расторжения альтернативного договора с третьим лицом (если, например, арендодатель, обоснованно поверив в неизбежность заключения договора аренды с новым арендатором, расторг договор с прежним арендатором и в результате срыва заключения предполагаемого договора по вине своего недобросовестного партнера утратил возможность получать арендные платежи на период до нахождения нового арендатора).

Иное толкование пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации противоречит принципу постановки потерпевшего в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

Ответчики утверждают, что анализ переписки между обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» и истцом свидетельствует, что непосредственно индивидуальный предприниматель ФИО2 в переговорах с истцом не участвовала.

Вместе с тем, опрошенный в судебном заседании 20.02.2024 года свидетель ФИО6 пояснил суду следующее: что он работает с июня 2022 года по настоящее время в компании истца. Работает в должности заместителя директора технической службы АО «ТК Горизонт». В круг обязанностей входит приемка помещений от арендаторов и передача арендаторам помещений для проведения строительно-монтажных работ, включая изменение дизайна магазинов, смену вывесок и т.д. В ТРК Горизонт ФИО2 приезжала в середине марта 2023 года для осмотра помещения. С ФИО2 встретились у объекта, девушка была в сопровождении мужчины, представилась Юлией Владимировной, сказала, что она будущий арендатор. Документы ФИО2 не проверял. В дальнейшем обменялся с ней контактами, показал им помещение, проговорили нюансы, что планируется на объекте, её дальнейшие действия. ФИО2 спросила о том, кого из подрядчиков можно посоветовать для проведения ремонтных работ фасада магазина и смены вывески магазина. На объекте во время встречи также присутствовал другой сотрудник АО «ТК Горизонт» инженер-архитектор технической службы. Через несколько дней ФИО2 по телефону напомнила о необходимости предоставить ей контакты подрядчика, я направил ей необходимую информацию по мессенджеру «WhatsApp». Позднее, ФИО2 предоставила на почту инженера-архитектора АО «ТК Горизонт» документы по дизайн-проекту, который в дальнейшем обсуждался сторонами. Переписку вела инженер-архитектор. Позднее ФИО6 также звонил ФИО2, но о чем был разговор не смог пояснить. Это было к концу марта или середине апреля.

Свидетелем ФИО6 подтвержден факт запроса им для целей представления в материалы дела детальной расшифровки телефонных звонков за период с 24 марта 2023 года по 10 апреля 2023 года по используемому им номеру телефона, а также представлена суду на обозрение его переписка по мессенджеру «WhatsApp» с ФИО2

Согласно части 1 статьи 56 АПК РФ свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В порядке, установленном положениями частей 2, 4, 5 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Принимая в качестве относимых и допустимых доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ) свидетельские показания, исходя из фактических обстоятельств и представленных доказательств, судом установлено, что ответчик индивидуальный предприниматель ФИО2 принимала непосредственное участие в согласовании открытия площадки (ремонт фасада и замена вывески), предлагаемой ей в аренду, приезжала для осмотра площадки, осуществляла телефонные звонки и переписку по мессенджеру «WhatsApp» с сотрудниками технической службы истца.

Представленная истцом расшифровка телефонных звонков по номеру, используемому заместителем директора технической службы АО «ТК Горизонт» ФИО6 свидетельствует о фактах его телефонных звонков с индивидуальным предпринимателем ФИО2 24 марта 2023 года и 10 апреля 2023 года. Кроме того, согласно детализации телефонных звонков, представленных обществом с ограниченной ответственностью «Горизонт-Связь-Сервис» 11 апреля 2023 года с телефонного номера истца также осуществлён звонок на номер индивидуального предпринимателя ФИО2 Принадлежность номера мобильного телефона ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО2 не отрицалась в судебном заседании.

Суд при принятии решения также учитывает, что представитель ответчиков в судебном заседании 23 ноября 2023 года подтверждал участие индивидуального предпринимателя ФИО2 в проведении переговоров с истцом и осмотре помещения, однако в судебном заседании от 27 декабря 2023 года отрицал данное обстоятельство. Таким образом, правовая позиция представителя ответчиков по настоящему делу существенно противоречит его предшествующему поведению (принцип процессуального эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), что недопустимо.

Ответчиками также представлена в материалы дела копия договора коммерческой концессии №2202/1 от 22.02.2023 года (далее – Договор концессии), заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» (Правообладатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (Пользователь).

Согласно пункту 9.1 договора концессии Правообладатель совместно с Пользователем осуществляет поиск и подбор Помещений, подходящих для размещения Предприятий.

Так же согласно пункту 9.2 договора концессии Пользователь обязуется согласовывать с Правообладателем месторасположение Предприятия и конкретные Помещения, в которых будет располагаться Предприятие путем направления уведомления содержащего следующие характеристики помещения:

9.2.1 - полный адрес, по которому располагается Помещение в соответствии с правоустанавливающими документами, с обязательным обозначением места его расположения на карте местности;

9.2.2 - сведения о виде имущественного права на выбранный вариант Помещения, предложенный Пользователем для размещения (собственность, аренда или иное имущественное право), с приложением копий или скан-копий всех подтверждающих такие имущественные права документов.

9.2.3 - любую иную информацию, документацию, материалы и т.п., относящиеся к предполагаемому месту расположения, которые могут быть затребованы Правообладателем в целях оценки пригодности выбранного варианта Помещения.

Также согласно пункту 3 Приложения №5 к Договору концессии Пользователь обязуется согласовать с Правообладателем условия Договора аренды и предоставить Правообладателю копию заключенного (и зарегистрированного в надлежащем порядке) Договора аренды.

Таким образом, Договором концессии подтверждается, что стороны общество с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» и индивидуальный предприниматель ФИО2 совместно осуществляли поиск и подбор помещений, подходящих для размещения предприятий, а также координировали свои действия по согласованию и заключению договора аренды.

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7) разъяснено, что к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы гл. 59 ГК РФ с исключениями, установленными ст. 434.1 ГК РФ. Например, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при проведении переговоров (ст. 1068 ГК РФ). В случае когда вред при проведении переговоров причинен несколькими контрагентами совместно, они отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ).

Принимая во внимание переписку истца с представителем ответчиков А.В. Камчатным о времени и сроках проведения осмотра, в которых А.В. Камчатный просил провести осмотр внутри помещения, присутствие индивидуального предпринимателя ФИО2 на указанном осмотре помещения, самостоятельном согласовании индивидуального предпринимателя ФИО2 проведения ремонтных работ фасада магазина и смены вывески магазина, суд приходит к выводу о наличии согласованности, скоординированности и направленности действий ответчиков общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» и индивидуального предпринимателя ФИО2 на реализацию общего для них намерения, так и о нераздельности причиненного ими вреда.

Существенным обстоятельством по мнению суда является и то, что ответчики знали об обременении помещения договором аренды с третьим лицом, поскольку осматривали помещение, которое находилось в этот момент в пользовании арендатора индивидуального предпринимателя ФИО7 , что не отрицалось представителем ответчиков в процессе рассмотрения спора.

Также суд учитывает, что обсуждение на поздних стадиях переговоров в переписке с инженером–архитектором дизайн-проекта помещения не может означать отсутствие согласования сторонами условий договора. Напротив, согласно переписке сторон 29 марта 2023 года, представитель ответчиков А.В. Камчатный заверил, что готов направить концепцию входной группы подрядчику на проектирование.

При таких обстоятельствах. Суд приходит к выводу о том, что истцом доказан факт неоправданного прекращения переговоров ответчиками при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать, недобросовестность действий ответчиков предполагается, что установлено в подп. 2 п. 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснено в п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.16 г. N 7.

Добросовестности своих действий ответчики не доказали.

Приведенная ответчиками правоприменительная практика в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 по делу №А32-11163/2022, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 №15АП-7861/2022 по делу №А32-42380/2021, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.01.2018 №Ф08-10035/2017 по делу №А32-41814/2016 касается иных фактических обстоятельств о недопустимости взыскания по ст. 434.1 ГК РФ.

Ответчики также ссылаются на абз.23. п. 30 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №1 (2020) о том, что сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров не свидетельствуют о неоправданном прекращении переговоров и недобросовестности ее действий.

Действительно, гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров. Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора.

Вместе с тем, суд учитывает, что истец хоть и обращает внимание на завершающую стадию переговоров с ответчиками, но вместе с тем, из пояснений истца и материалов дела не следует, что данный факт имеет определяющее значение для рассмотрения настоящего дела.

При определении внезапности нужно ориентироваться не на длительность переговоров, а на прогресс. При этом чем дольше длятся переговоры о заключении договора, тем выше ожидания сторон, что договор будет заключен, а критерии правомерного выхода из таких переговоров должны быть жестче и более обоснованными с учетом времени и затрат сторон на такие длительные переговоры.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ответчики при проведении переговоров запрашивали и анализировали показатели среднемесячной посещаемости торгового комплекса, просчитывали финансовую модель, осматривали помещение (письмо от 16.03.2023 г.); составляли и направляли истцу дизайн проект входной группы и помещения (письмо от 17.03.2023 г, 09:00), обновляли проект в соответствии с требованиями истца (письмо от 27.03.2023, 11:20), направляли проект подрядчику на проектирование (письмо от 29.03.2023); направляли на согласование визуализацию баннера с анонсом открытия магазина (письмо от 24.03.2023 г.); согласовывали условия сделки (состав и размер арендной платы, порядок ее оплаты, обеспечение, сроки открытия, ассортиментный перечень, интерьерные решения); согласовывали технические вопросы, вопросы взаимодействия, подтверждали реализацию проекта в ТРК Горизонт, чем позиционировали себя в глазах истца, как имеющие твердые намерения вступить с ним в договорные отношения.

Суд приходит к выводу о том, что неоправданность прекращения переговоров со стороны ответчиков выразилось в том, что ответчики с 28 февраля 2023 года по 29 марта 2023 года (дата направления последнего письма от А. В. Камчатного) не известили истца о том, что у них отпала необходимость заключения договора аренды, тем самым создавая у истца разумные ожидания, что достигнутые договоренности будут сторонами исполнены, договор аренды будет заключен по ранее оговоренным коммерческим условиям. Хронология писем и ответов на них свидетельствует о четком намерении ответчиков заключить договор с истцом. Кроме того, судом учтено, что ответчики вступили в переговоры с истцом именно с целью заключения договора, поскольку они сами неоднократно настаивали и просили рассмотреть их в качестве арендатора площадки. Цель вступления ответчиками в переговоры – заключение договора аренды, неоднократно озвучивалась представителем ответчиков в судебных заседания и предоставленных в суд письменных пояснениях. Такое противоречивое поведение ответчиков, игнорирующих факт подготовленного на основании финансового предложения ответчиков договора аренды и освобожденного для ответчиков помещения совершено ими вопреки доброй совести. При этом, размер возникших у истца убытков мог быть уменьшен, либо вовсе исключен при своевременном извещении истца об отсутствии необходимости в заключении договора аренды.

Суд приходит к выводу о том, что ответчики фактически отказались от заключения договора после прямого подтверждения готовности заключить договор на согласованных условиях, что следует из содержания представленных в материалы дела писем ответчиков от 16 марта 2023 года, 17 марта 2023 года.

В период переговоров истец, руководствуясь намерениями ответчиков в заключении договора аренды, предпринимал меры и приготовления для получения выгоды в виде подготовки площадки под заявленные ответчиком технические требования, освободил помещение от прежнего арендатора индивидуального предпринимателя ФИО7, заключив 24 марта 2023 года соглашение о досрочном расторжении договора аренды №L17 от «16» сентября 2021 года для целей подготовки его к сдаче в аренду ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО2

Выполняемые истцом подготовительные мероприятия к предстоящему заключению между истцом и ответчиком индивидуальным предпринимателем ФИО2 договора аренды, были неразрывно связаны с ходом переговоров, а потому понесенные истцом убытки в виде неполученных доходов от прежнего арендатора находятся в причинной связи с недобросовестным поведением истца по ведению переговоров.

В пункте 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.16 г. N 7 разъяснено, при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения убытков.

Суд полагает, что истцом, с разумной степенью достоверности доказана причинная связь между недобросовестными действиями ответчика при проведении переговоров и возникшими у истца убытками.

Размер подлежащих возмещению убытков установлен судом с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Таким образом, истец доказал факт наличия упущенной выгоды, ее размер, наличие причинно-следственной связи между упущенной выгодой и недобросовестным ведением переговоров ответчиками.

Учитывая вышеизложенное, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Данный вывод суда соответствует правовым подходам, отраженным в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от «24» ноября 2021 г., дело № А56-14541/2021; Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 N 10АП-7521/2017 по делу N А41-90214/16, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2022 года, дело № А40-285659/21, № 09АП-56251/2022; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16 июня 2016 года, дело № А56-81347/2014, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от «20» января 2020 г., дело № А47-88/2019.

Истцом при подаче искового заявления по платежному поручению №2119 от 31.08.2023 года оплачена государственная пошлина в сумме 12 655 рублей.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", в случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них.

Таким образом, судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению ответчиками в равных долях, по 6 327,50 рублей с каждого.

Руководствуясь статьями 110,167-171,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу акционерного общества «Торговый комплекс «Горизонт» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в счет возмещения убытков 482 766,66 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вапар Шоп» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу акционерного общества «Торговый комплекс «Горизонт» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 327,50 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу акционерного общества «Торговый комплекс «Горизонт» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 327,50 рублей.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Казаченко Г. Б.