Постановление от 3 февраля 2026 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru

тел./факс <***>, 210-172


ПОСТАНОВЛЕНИЕ Ф02-4625/2025

Дело № А19-13204/2024
04 февраля 2026 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Фирсова А.Д.,

судей Железняк Е.Г., Тютриной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пичуевой Е.П.,

при участии в судебном заседании: от истца – ФИО1 (доверенность от 28.08.2024), от ответчика – ФИО2 (доверенность от 17.10.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Иркутской области от 03 сентября 2025 года по делу № А19-13204/2024, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 19 ноября 2025 года по тому же делу,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) (далее – ИП ФИО3, предприниматель) обратился в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания Квантэкс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «ТПК Квантэкс», общество) о взыскании 2 152 604, 73 рублей в счет основного долга по договорам аренды № СК/М/Ч/01-2023 от 01.01.2023, № Б/01-2023 от 01.01.2023, № Бз/12-2023 от 01.12.2023,

в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов начисленных по день фактического исполнения обязательств.

ООО «ТПК Квантэкс» обратилось со встречным иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании договоров аренды недвижимости № Б/01-2023 от 01.01.2023, № СК/М/Ч/01-2023 от 01.01.2023, № Бз/12-2023 от 01.12.2023 недействительными и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в размере 1 726 584, 21 рублей, необоснованно перечисленных по указанным договорам в связи с установлением судебной экспертизой действительной стоимости аренды.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.09.2025, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2025, в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен, признаны недействительными договоры аренды недвижимости № Б/01-2023 от 01.01.2023, № СК/М/Ч/01-2023 от 01.01.2023, № Бз/12-2023 от 01.12.2023, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с предпринимателя в пользу общества 1 726 584, 21 рублей, также взысканы расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 80 000 рублей, расходы на уплату государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с указанными судебными актами, предприниматель обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Кассатор указывает, что оспариваемые договоры заключены с целью ведения хозяйственной деятельности общества, арендные отношения между предпринимателем и обществом действуют на протяжении длительного времени. Предприниматель также не согласен с выводами судов относительно наличия у него статуса контролирующего деятельность общества лица, указывает, что доказательств, свидетельствующих о влиянии ФИО3 на текущие решения директора общества ФИО4 не представлено. Кроме того кассатор указывает, что судами неверно установлен срок исковой давности, вывод апелляционного суда об исчислении срока с момента осведомленности о заключении оспариваемых договоров второго участника общества ФИО5, не являющимся истцом в настоящем деле, следует признать ошибочным, срок исковой давности следует исчислять с момента осведомленности общества, то есть с момента подписания спорных договоров.

В судебном заседании представитель предпринимателя поддержал доводы жалобы.

В отзыве на кассационную жалобу, поддержанном представителем ООО «ТПК Квантэкс» в судебном заседании суда кассационной инстанции, ответчик не согласен с доводами кассатора, ссылается на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, правильное применение норм материального права, в связи с чем, просит оставить без изменения решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Также представитель ООО «ТПК Квантэкс» в судебном заседании указал, что объекты недвижимости, переданные ответчику истцом в аренду по оспариваемым договорам, приобретались на общие средства участников группы компаний, договора аренды заключались с 2012 года и использовались для распределения прибыли между участниками группы компаний. При этом не оспаривал тот факт, что переданные в аренду объекты недвижимости использовались обществом с 2012 года в хозяйственной деятельности в качестве точек сбора лома металлов и соответствующей технической базы и были указаны в его лицензии.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «ТПК Квантэкс» создано 04.12.2012, директором со дня создания общества и по настоящее время является ФИО4 (далее – ФИО4), участниками общества являлись ФИО5 (далее – ФИО5) (50%) и ФИО3 (50%).

Земельные участки и нежилые помещения в Иркутском районе, севернее садоводства «Мичуринец», ГСК № 83 «А»; в <...>; <...>; помещение по адресу: <...>; земельный участок по адресу: <...> общей площадью 2090+/-16 кв. м в исковой период принадлежали ФИО3, в подтверждение чего представлены: договор купли-продажи здания и земельного участка по ул. Старокузьмихинская 71 от 20.11.2012; договор купли-продажи павильона по ул. Челюскинцев от 13.12.2011, договор купли-продажи земельного участка по ул. Челюскинцев от 07.12.2011; договор купли-продажи павильона по ул. Баррикад 88Б от 01.12.2023, свидетельство о праве

собственности от 13.07.2011 на земельный участок севернее садоводства «Мичуринец», ГСК № 83а.

Между сторонами заключены договоры аренды недвижимого имущества:

- от 01.01.2023 № СК/М/Ч/01-2023 (объекты аренды: земельные участки и нежилые помещения в Иркутском районе, севернее садоводства «Мичуринец», ГСК № 83 «А»; в <...>; <...>);

- от 01.01.2023 № Б/01-2023 (объект аренды: помещение по адресу: <...>);

- от 01.12.2023 № Бз/12-2023 (объект аренды: земельный участок по адресу: <...> общей площадью 2090+/-16 кв. м).

Пунктом 5.1. договора от 01.01.2023 № СК/М/Ч/01-2023 арендная плата определена в размере 450 000 рублей; договора от 01.01.2023 № Б/01-2023 - 80 000 рублей; договора от 01.12.2023 № Бз/12-2023 - 40 000 рублей. Срок внесения арендной платы по указанным договорам - не позднее 5-ого числа текущего месяца. Ставка арендной платы не включает расходы на электроэнергию, которые подлежат дополнительной оплаты арендатором.

Истец и ответчик указали, что арендные отношения по указанным выше объектам действуют между сторонами на протяжении длительного времени, ИП ФИО3 представил в материалы дела договоры аренды спорного имущества за предыдущие периоды и дополнительные соглашения к ним:

- от 01.01.2019 № Ч/01-2019 (объекты аренды: нежилое помещение и земельный участок по адресу: <...>), арендная плата 52 000 рублей, согласно дополнительному соглашению от 01.01.2022 была увеличена до 87950 рублей.

- от 01.01.2021 № М/01-2021 (объект аренды: гаражный бокс и земельный участок, находящийся по адресу: Иркутский район, севернее садоводства «Мичуринец», ГСК № 83 «А»), арендная плата 32 000 рублей; согласно дополнительному соглашению от 01.01.2022 была увеличена до 74100 рублей.

- от 01.01.2021 № СК/01-2021 (объект аренды: нежилое помещение и земельный участок по адресу: <...>), арендная плата 135 000 рублей. Таким образом общий размер арендной платы за объекты находящиеся по указанным адресам в 2022 году составлял 297050 рублей.

Письмом от 11.01.2024 общество уведомило арендодателя о расторжении договора от 01.01.2023 № СК/М/Ч/01-2023 с 12.01.2024.

Ответным письмом от 12.01.2024 арендодатель подтвердил расторжение договора и уведомил о необходимости освободить занимаемые помещения в срок до 13.01.2024.

Письмом от 22.01.2024 арендатор уведомил арендодателя о расторжении договоров от 01.01.2023 № Б/01-2023, от 01.12.2023 № Бз/12-2023.

Помещения возвращены арендатором по акту приема-передачи 08.02.2024.

Как указывает истец, арендная плата за январь и февраль 2025 года от арендатора не поступила, также имелась задолженность по арендным платежам за предыдущие периоды, в подтверждение чего представлены акт сверки и универсальные передаточные документы.

В претензиях от 23.02.2024, 22.03.2024 предприниматель требовал общество погасить образовавшуюся задолженность, однако претензии последним оставлены без удовлетворения. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с первоначальным иском.

Заявляя встречные требования об оспаривании договоров аренды, общество указало на то, что указанные договоры совершены в отсутствие необходимого на то согласия второго участника, заинтересованным лицом с целью осуществления вывода денежных средств с причинением ущерба обществу.

С целью определения соответствия размера арендной платы, установленной в спорных договорах аренды среднерыночному размеру арендных платежей, взимаемых за аренду аналогичных объектов, по ходатайству ответчика назначена судебная оценочная экспертиза, ее производство поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «СтройСовет» ФИО6.

На разрешение эксперта поставлен вопрос: определить рыночную стоимость ежемесячной аренды объектов недвижимости, являющихся предметами по договорам аренды недвижимости имущества: № Б/01-2023 от 01.01.2023, № Бз/12-2023 от 01.12.2023, № СК/М/Ч/01-2023 от 01.01.2023, на момент заключения договоров?

По результатам проведенного исследования экспертом подготовлено заключение от 26.02.2025, из содержания которого следует, что:

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - земельного участка площадью 60 кв. м, являющегося частью земельного участка площадью 2090 кв. м с кадастровым № 38:36:000018:24581, расположенного по адресу: <...> на дату заключения Договора № Бз 12/2023 от 01.12.2023 - на дату оценки составляла (с допустимым округлением): 14 928,67 рублей;

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - нежилого помещения используемого под магазин, общей площадью 50,1 кв. м, расположенном по адресу, <...>, на дату заключения Договора N Б 01/2023 от 01.01.2023 г составляла 29 051,28 рублей;

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - земельного участка площадью 117 кв. м, с кадастровым № 38:06:010902:1259, расположенного по адресу: Иркутская область, Иркутский район, 250 м, севернее садоводства «Мичуринец», Гаражно-строительный кооператив № 83 «А», гаражный бокс 62/8, на дату заключения Договора №№ CK/M/4/01-2023 01.01.2023 составляла: 28 437,50 рублей;

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - нежилое помещение, гаражный бокс, назначение: нежилое, общая площадь 101, 4 кв. м, с кадастровым № 33.06:010902:326:2/2, расположенного по адресу: Иркутская область, Иркутский район, 250 м, севернее садоводства «Мичуринец», Гаражно-строительный кооператив № 83 «А», гаражный бокс 028, на дату заключения Договора №№ CK/M/Ч/01-2023 от 01.01.2023 составляла 54 053,18 рублей

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - земельного участка с площадью 114 кв. м, кадастровый номер 38:36:000028:0436, расположенного по адресу: Иркутская ул, <...> участок 71 на дату заключения Договора №№ СК/М/Ч/01-2023 от 01.01.2023 составляла: 24 506, 83 рублей;

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - нежилого помещения площадью 89,9 кв. м, находящегося на 1 этаже здания магазина общей площадью 180, 2 кв. м, с кадастровым № 38:36:000028:436:127, расположенного по адресу: <...> на дату заключения Договора №№ CK/M/Ч/01-2023 от 01.01.2023 составляла 58 050,07 рублей;

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: склады, общей площадью 759 кв. м, кадастровый № 38:36:000002:2349, расположенного по адресу: <...> участок 3 на дату заключения Договора №№ СК/М/Ч/01-2023 от 01.01.2023 составляла 163 163, 90 рублей;

- рыночная стоимость ежемесячной аренды объекта недвижимости - павильона, значение: нежилое помещение, общая площадь 58 кв. м, расположенного по адресу: <...> д. З на дату заключения Договора №№ CK/M/Ч/01-2023 от 01.01.2023 составляла 30 944,5 рублей.

Ответчик в заявлении об уточнении встречных исковых требований от 04.09.2024 указал, что установленный экспертом размер ежемесячных платежей за аренду объектов, указанных в договорах значительно ниже размера, установленного в оспариваемых договорах: разница между арендными платежами по договорам и стоимостью аренды по заключению эксперта составляет: по договору № СК/М/Ч/01-2023 - 20,18 %; по договору № Б/01-2023 от 01.01.2023 - 63,68 %, по договору № Бз/12-2023 - 62,67 %.

28.04.2025 второй участник общества ФИО5 заявил ходатайство о вступлении в дело третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора

Определением суда от 12.05.2025 (резолютивная часть от 05.05.2025), ФИО5 в удовлетворении ходатайства отказано с разъяснением, что, с учетом корпоративного характера спора и его предмета, участник общества, выступающий в защиту его интересов должен выступать в качестве истца.

Согласно аудиопротоколу судебного заседания от 14.05.2025 судом указано следующее (время записи 02:14 – 03:10): «Суд определил на основании статьи 225.10 АПК РФ привлечь по ходатайству и с согласия общества ФИО5 в качестве представителя общества в рамках группового иска об оспаривании сделок по корпоративным основаниям. Таким образом, встречный иск рассматривается по иску ООО «ТПК Квантэкс», а также ФИО5 в интересах ООО «ТПК Квантэкс» о признании сделок недействительными».

По итогам судебного заседания от 14.05.2025 в протоколе судебного заседания (т.5 л.д. 30) указано привлечь ФИО5 в качестве представителя общества по встречному иску. В обжалуемом решении суд первой инстанции в качестве соистца по встречному иску указал ФИО5 как участника ООО «ТПК Квантэкс».

Вместе с этим в материалах дела отсутствует встречное исковое заявление ФИО5

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 8, 12, 166, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктами 82, 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указал, что ИП ФИО3 являлся контролирующим деятельность общества лицом, оказывал давление на директора ФИО4; отклоняя довод предпринимателя о пропуске срока исковой давности по встречному иску, указал, что заключенные сторонами сделки ничтожны в виду их притворности, срок исковой давности составляет три года, отказал в удовлетворении первоначального иска, удовлетворил встречные исковые требования.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, сославшись на статью 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), отметил, что оспариваемые сделки являются сделками с заинтересованностью, сослался

на несоблюдение порядка их одобрения, отклонил довод предпринимателя о пропуске срока исковой давности по встречному иску, указав, что срок исковой давности составляет один год и исчисляется с момента, когда второй участник общества ФИО5 узнал или должен был узнать о совершенных сделках в порядке, предусмотренном уставом, то есть с момента ежегодного собрания, которое должно было пройти в обществе с период с 01.03.2025 по 30.04.2025, оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, объяснениях представителей участвующих в деле лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые обществом договора аренды являлись притворными сделками, прикрывали действия по распределению прибыли внутри общества между участниками, с помощью них выводилась часть прибыли, которую получал истец. При этом объекты аренды были приобретены не за счет средств истца, а за счет общих средств участников группы компаний.

Вместе с тем, данные выводы суда первой инстанции документально не подтверждены.

Так, в деле отсутствуют доказательства того, что объекты аренды, приобретенные ФИО3 до создания общества, часть была куплена за год до его создания, приобретались не на его личные денежные средства, а на средства группы компаний и участников группы компаний.

Объекты аренды, что участникам спора не оспаривается, использовались обществом с момента его создания и заключения для осуществления основной деятельности – сбора лома металлов и его перепродажи на основании заключаемых с истцом договоров аренды, после возникновения корпоративного конфликта, все спорные объекты остались в собственности истца, общество, а также другие участники группы компаний, на них не претендуют и право собственности истца не оспаривают.

Следовательно, ФИО3 и общество с 2012 года действовали в рамках договоров аренды спорных объектов и их действия соответствовали обычным целям таких договоров, общество за плату получало возможность использовать объекты аренды, указанные в его лицензии, для извлечения прибыли, а ФИО3 получал доход от сдачи в аренду имущества.

В такой ситуации пояснений участника общества для признания оспариваемых сделок притворными, явно недостаточно.

Кроме того, признавая оспариваемые сделки притворными, суд первой инстанции указал, что они прикрывали действия по распределению прибыли между участниками группы компаний, в таком случае согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ суд должен был применить к отношениям сторон те правила, которые действуют для прикрываемой сделки, чего он не сделал. В данной части заслуживает внимание то, что поскольку договора аренды спорных объектов заключались между обществом и истцом с 2012 года, не знать о таких сделках и о их реальных целях другой участник общества очевидно не мог, в связи с чем суду надлежало оценить насколько условия оспариваемых сделок отличались от ранее заключенных, очевидно одобренных вторым участником.

Поскольку оспариваемые сделки не являются притворными их как правильно указал апелляционный суд следует считать оспоримыми. Срок давности для оспаривания таких сделок согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ составляет один год.

Встречный иск заявлен обществом 04.09.2024 и для договоров заключенных 01.01.2023 он пропущен.

Апелляционный суд, определяя начало течения срока давности для требований, заявленных во встречном иске, исходил из даты, когда должно было быть проведено общее собрание по итогам деятельности общества за 2023 год – 01.03.2024 года.

Для требований общества, подобный расчет срока давности не является корректным, поскольку общество являлось стороной оспариваемых сделок, для него срок давности течет с момента их совершения.

Таким образом, срок давности определяется для требований участника общества об оспаривании совершенных обществом сделок, о которых он не знал.

Вместе с тем, с учетом процессуальных действий суда первой инстанции в процессуальном статусе ФИО5 в настоящем процессе существует правовая неопределенность.

Как указано выше, суд первой инстанции отказал ФИО5 во вступлении в процесс в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями, затем согласно протоколу от 14.05.2025 привлек его к участию в деле в качестве представителя общества по групповому иску (т.5 л.д. 30), в заседании после этого указав, что дело теперь рассматривается как по иску общества, так и ФИО5 Самостоятельный иск ФИО5 подан не был, ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца он не подавал и согласно протоколу судебного заседания от 05-14 мая 2025 года, оно не

рассматривалось, определение по этому вопросу в письменном виде судом вынесено не было.

Привлечение ФИО5 к участию в деле в качестве представителя общества по групповому иску прямо противоречит положениям части 5 статьи 225.10 АПК РФ, групповой иск в данном деле отсутствовал.

Согласно части 3 статьи 225.2 в делах по корпоративным спорам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок, об обжаловании решений органов управления юридического лица участник юридического лица вправе не присоединяться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, а самостоятельно вступить в дело на стороне истца.

То, что в данном случае состоялось такое вступление из протокола судебного заседания от 5-14 мая 2025 года не следует, еще раз суд округа отмечает, что ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца ФИО5 не подавал и данный вопрос согласно протокола судебного заседания и его аудиозаписи судом рассмотрен не был.

При таких обстоятельствах неясно в связи с чем, суд первой инстанции в дальнейшем в решении указал, что рассматривал встречный иск как требования ФИО5 и общества.

Апелляционный суд данные процессуальные нарушения, которые могут привести к нарушению прав участников процесса, в том числе самого ФИО5, не устранил.

Указанные нарушения уже сами по себе являются основанием для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом судам после разрешения вопроса о процессуальном статусе ФИО5, следует учитывать, что поскольку встречный иск был изначально заявлен обществом срок давности для заявления аналогичных требований ФИО5, в случае вступления им в дело в качестве соистца, в момент подачи первоначального встречного иска прерван не был.

Правило, содержащееся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 27 от 26.06.2018 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» применимо только в случаях предъявления иска участником общества и последующего присоединения к данному иску других участников.

Также судами двух инстанций сделан вывод о том, что ФИО3 являлся контролирующим общество лицом.

Как следует из решения суда первой инстанции данный вывод основан исключительно на показаниях работников общества, какие именно показания в данной части суд взял за основу и какие тезисы из них послужили основой для такого вывода неясно, поскольку указание на это в тексте решения отсутствует, протоколы общих собраний на которых принимались решения о назначении директора общества и о продлении его полномочий об этом свидетельствовать не могут, поскольку данные решения в равной степени были приняты как ФИО3, так и ФИО5 При этом согласно протоколу общего собрания от 05.07.2024, уже после предъявления настоящего иска именно ФИО5 выступил инициатором продления полномочий ФИО4 на новый срок.

Какие – либо объективные доказательства того что ФИО3 являлся лицом контролирующим деятельность общества в смысле придаваемом данному термину статьей 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, показания работников общества могут быть некорректны ввиду их служебной зависимости от участников группы компаний из числа которых ФИО3 в результате корпоративного конфликта вышел, в деле отсутствуют.

Общество не представило документальных доказательств того, что ФИО3 самостоятельно без участия других участников группы компаний принимал распорядительные, управленческие решения в обществе, вел его хозяйственную деятельность, подписанных им распорядительно- управленческих и (или) финансовых документов в деле не имеется, также нет доказательств наличия у истца распорядительного доступа к электронным бухгалтерским, банковским и экономическим программам общества, используемым им в своей деятельности.

При таких обстоятельствах и доказательствах, с учетом представленной ФИО3 аудиозаписи разговора с ФИО5 из которой следует, что оба участника во время активной работы общества в равной степени были осведомлены как минимум о финансовом положении общества ввиду доступа к электронным базам информации, выводы судов о том, что именно ФИО3 являлся контролирующим должника лицом на сегодняшний день не соответствуют обстоятельствам дела.

Судами обоих инстанции без внимания остались возражения истца о том, что оспариваемые во встречном иске сделки заключались в рамках обычной хозяйственной деятельности общества.

С учетом того, что аналогичные договора обществом в отношении тех же объектов с истцом заключались с 2012 года и их наличие было необходимо для осуществления

обществом своей деятельности данные доводы заслуживают внимания. Судам, в данной части, в том числе надлежало оценить условия ранее заключенных договоров в отношении тех же объектов и установить существенно ли отличаются условия оспариваемых от ранее заключенных и чем вызвано такое отличие, обоснованно ли оно.

Оценивая возможность признания недействительными оспариваемых сделок на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ судам надлежало учесть, что согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о явном ущербе для общества свидетельствует кратное занижение встречного предоставления, чего в данном случае не наблюдается.

При таких обстоятельствах, учитывая что определение процессуального статуса участвующих в деле лиц и установление фактических обстоятельств по делу находится вне рамок компетенции суда округа, судебные акты вынесенные судами первой и апелляционной инстанции по настоящему делу как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, и ввиду несоответствия выводов судов обстоятельствам дела, подлежат отмене, а дело направляется для нового рассмотрения в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судам необходимо учесть изложенные в настоящем постановлении правовые выводы, устранить процессуальную неопределенность статуса ФИО5 определить начало и окончание течения срока исковой давности для каждого участника процесса, установить необходимые фактические обстоятельства для оценки доводов и возражений сторон, принять законный и обоснованный судебный акт.

Согласно части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 274, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Иркутской области от 03 сентября 2025 года по делу № А19-13204/2024, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 19 ноября 2025 года по тому же делу отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Д. Фирсов

Судьи Е.Г. Железняк

Н.Н. Тютрина