Определение от 21 января 2026 г. АС Приморского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>


ОПРЕДЕЛЕНИЕ об установлении требования

Дело № А51-10923/2023
г. Владивосток
22 января 2026 года
Обособленный спор № 175063/2025

Резолютивная часть определения объявлена 20 января 2026 года. Определение в полном объеме изготовлено 22 января 2026 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Ягубкина А.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Гомзяковой Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО1 о включении денежного требования в реестр требований кредиторов,

в рамках дела по заявлению ФИО2 (определением суда от 21.03.2024 произведена замена на ФИО3, определением от 28.05.2024 на ООО «Дом Инвест») о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ОГРИП 305253803200018, ИНН <***>, зарегистрирован по адресу: 690012, <...>),

при участии в судебном заседании: представителя ФИО1 по доверенности от 17.07.2025 – ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

28 июня 2023 года ФИО2 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.06.2023 заявление оставлено без движения, заявителю предложено заявителю устранить обстоятельства, послужившие основанием оставления заявления без движения и представить указанные в настоящем определении документы непосредственно в Арбитражный суд Приморского края.

Определением от 21.08.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности поданного заявления.

Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-10923/2023 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

ФИО6, ФИО7 обратились в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании его несостоятельным (банкротом).

При этом заявление ФИО6, ФИО7 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании его несостоятельным (банкротом) поступило в арбитражный суд 10.07.2023, то есть позже заявления ФИО2.

Определением суда от 08.08.2023 дела № А51-11512/2023 и № А51-10923/2023 объединены в одно производство, заявление ФИО6, ФИО7 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании его несостоятельным (банкротом), поступившее в Арбитражный суд Приморского края 10.07.2023, передано для рассмотрения в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО5.

Определением суда от 06.12.2023 к производству принято заявление ФИО8 о вступлении в дело о банкротстве ФИО5.

Определением суда от 16.01.2024 к производству принято заявление ФИО9 о вступлении в дело о банкротстве ФИО5.

Определением суда от 21.03.2024 произведена замена заявителя по настоящему делу о банкротстве должника ФИО5 – кредитора ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) на его процессуального правопреемника ФИО3 (ИНН <***>).

Определением суда от 28.05.2024 произведена замена заявителя по настоящему делу о банкротстве должника ФИО5 – кредитора ФИО3 (ИНН <***>) на его процессуального правопреемника ООО «Дом Инвест».

Определением суда от 27.12.2024 в отношении должника ИП ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов сроком на четыре месяца. Финансовым управляющим утвержден ФИО10

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 8 (7940) от 18.01.2025.

24.03.2025 в арбитражный суд поступило заявление ФИО10 об освобождении от исполнения возложенных на него обязанностей.

Определением суда от 29.04.2025 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением суда от 29.04.2025 рассмотрение вопроса об утверждении арбитражного управляющего в деле о банкротстве ФИО5 назначено в отдельное судебное заседание.

Определением суда от 20.05.2025 финансовым управляющим имуществом должника ФИО5 утверждена ФИО11, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

16.07.2025 посредством системы электронной подачи документов «Мой арбитр» в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 22 507 405,87 руб.

Определением суда от 03.09.2025 заявление кредитора принято к производству суда.

В судебном заседании представить заявителя поддержал заявленные требования.

Суд, исследовав материалы дела, считает заявление кредитора частично обоснованным ввиду следующего.

10.04.2017 между ФИО1 (Соинвестор) и ФИО5 (Инвестор) заключен договор № 16 соинвестирования.

По условиям п.п. 1.1 – 1.4 договора соинвестирования от 10.04.2017 № 16 объект - Деловой центр по адресу: <...>.

Доля Инвестора - общая сумма инвестиций Инвестора в Объект, соответствующая совокупности нежилых помещений, подлежащих передаче Инвестору, и будущая доля Инвестора в общем имуществе Объекта согласно статье 290 Гражданского кодекса Российской Федерации: общие помещения Объекта, несущие конструкции Объекта, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри нежилых помещений, обслуживающие более одного помещения. Инвестор выступает Заказчиком строительства Объекта.

Доля Соинвестора - подлежащие передаче в собственность Соинвестору, выбранные им в соответствии с Приложением № 1 к настоящему договору Нежилые помещения (далее - Нежилые помещения) в здании (далее также - Объект) Делового центра, строящемся по адресу: <...>, а также будущая доля Соинвестора в общем имуществе Объекта пропорционально общей площади Нежилых помещений согласно статье 290 Гражданского кодекса Российской Федерации: общие помещения Объекта, несущие конструкции Объекта, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри нежилого помещения, обслуживающее более одного нежилого помещения.

Инвестиционный Взнос, Взнос - предусмотренная договором - сумма инвестирования доли Соинвестора, подлежащая внесению в объеме, порядке и на условиях договора.

Нежилые помещения Соинвестора - нежилые помещения на 26-м этаже общей ориентировочной площадью 167 кв.м.

По условиям п.п. 2.1, 2.2 договора соинвестирования от 10.04.2017 № 16 Инвестор принимает Соинвестора в инвестирование строительства Объекта. Соинвестор участвуют в финансировании строительства Объекта в установленном договором объеме и порядке, а Инвестор обязуется в течение 30 дней по окончании строительства и сдачи Объекта приемочной комиссии и в эксплуатацию передать Нежилые помещения Соинвестору по соответствующему передаточному акту. Нежилые помещения передается после надлежащего исполнения Соинвестором обязательств по внесению взноса. Обязательства Соинвестора перед Инвестором по настоящему договору прекращаются с момента подписания передаточного акта.

Согласно п.п. 2.7, 2.8 договора соинвестирования от 10.04.2017 № 16 плановый срок окончания строительно-монтажных работ - III квартал 2017 года. Плановый срок сдачи Объекта в эксплуатацию - IV квартал 2017 года.

При этом право собственности Соинвестора на Нежилое помещение возникает с момента государственной регистрации в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (п. 2.10 договора).

Взнос Соинвестора определен сторонами в размере, эквивалентном 14 281 200 рублей (п. 4.1 договора).

Таким образом, стоимость объекта, подлежащего передаче по окончании строительства, составляла 14 281 200 рублей.

Анализируя характер сложившихся между сторонами правоотношений, суд приходит к следующим выводам.

В силу абзаца 2 статьи 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее - Закон об инвестиционной деятельности) инвестиции - денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

В Законе об инвестиционной деятельности определено, что инвестиционная деятельность предполагает вложение инвестором в объект предпринимательской деятельности на условиях, предусмотренных инвестиционным контрактом, денежных средств или практических действий и возникновение у инвестора прав на результаты таких вложений. Отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно статье 1 Закона РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (далее - Закон № 1488-1) инвестициями являются денежные средства, целевые банковские вклады, паи, акции и другие ценные бумаги, технологии, машины, оборудование, кредиты, любое другое имущество или имущественные права, интеллектуальные ценности, вкладываемые в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения прибыли (дохода) и достижения положительного социального эффекта.

Основным правовым документом, регулирующим производственно-хозяйственные и другие взаимоотношения субъектов инвестиционной деятельности, является договор (контракт) между ними (часть 1 статьи 7 Закона № 1488-1).

Согласно пункту 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора участники делового оборота вправе заключать соглашения, не поименованные в названном Кодексе.

К подобным договорам относят, в том числе инвестиционные. В инвестиционном законодательстве нет конкретного определения инвестиционного договора. Данное обстоятельство влечет широкое использование на практике различных договорных форм осуществления инвестиций, оставляя тем самым открытым вопрос о безопасности участников инвестирования.

К числу инвестиционных договоров относят договоры строительного подряда, инвестирования строительства, продажи недвижимости, продажи предприятий, финансовой аренды (лизинга), франчайзинга, доверительного управления имуществом, концессионные договоры и некоторые другие. Каждый из видов договоров регулируется нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и нормами актов предпринимательского законодательства. Вместе с тем, инвестиционный договор - комплексное по своей юридической природе соглашение, имеющее элементы многих гражданско-правовых договоров. Данный смешанный договор определяет не только взаимоотношения собственников или титульных владельцев средств, вкладываемых в объекты предпринимательской деятельности, но и процесс реализации инвестиционного проекта, и распределение доходов.

К существенным признакам инвестиционного договора следует отнести: наличие инвестиционного проекта как предпосылки заключения договора; долгосрочный характер отношений сторон; коммерческую заинтересованность; целевое использование средств инвестора; письменную форму договора; возникновение общей долевой собственности на вложенное имущество и на результат инвестиционной деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 133, пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой

квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, ст. 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», ст. 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество.

В п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54 разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с неисполнением договора купли-продажи будущей недвижимой вещи, судам надлежит исходить из следующего, если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на нее (пункты 3 и 4 статьи 487 ГК РФ), а также возмещения причиненных ему убытков (в частности, уплаты разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи, и текущей рыночной стоимостью такого имущества).

В силу ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации, предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

В силу пункта 4 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 Кодекса со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Анализ текста договора соинвестирования от 10.04.2017 № 16 в соответствии с правилами статьи 431 ГК РФ свидетельствует о том, что условиями договоров предусмотрена обязанность должника построить объект, обеспечить фактическую передачу объекта и подготовить экземпляр договора для передачи на государственную регистрацию перехода права собственности, переход права собственности к ФИО12 связан с государственной регистрацией права собственности на инвестируемый к строительству объект, следовательно, заключенный между сторонами инвестиционный договор по форме и содержанию согласуется с требованиями ст. ст. 549, 550 ГК РФ, в связи с чем правовая природа договора полностью соответствует пар. 7 гл. 30 ГК РФ («Купля-продажа»), договор является по своей правовой природе договором купли-продажи будущей вещи, в котором ФИО1 выступает покупателем, а ФИО5 - продавцом.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заключенный договор соинвестирования следует квалифицировать в качестве договора купли-продажи будущей вещи.

В то же время в соответствии со ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Поскольку заключенный сторонами договор является договором купли-продажи, к нему не могут быть применены нормы о кредите. Денежные средства передавались ФИО1 не на условиях возвратности, а, напротив, в качестве предварительной оплаты помещений, которые подлежали созданию в будущем.

Такая правовая позиция принята Верховным Судом Российской Федерации, на что указано, в определении от 04.06.2020 № 305-ЭС18-14805.

Во исполнение договора соинвестирования от 10.04.2017 № 16 ФИО1 должнику были переданы денежные средства в размере 14 281 200 рублей, о чем в материалы дела представлена расписка от 10.04.2017.

Таким образом, размер основного денежного обязательства ФИО5 перед ФИО1 составляет 14 281 200 рублей.

Согласно пункту 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Причем возможность предъявления предусмотренного пунктом 3 статьи 487 ГК РФ требования законодателем не поставлена в зависимость от прекращения или не прекращения действия самого договора.

Требование покупателя о возврате суммы предварительной оплаты на основании данной статьи связано с фактом просрочки исполнения, и не обусловлено предварительным требованием о расторжении договора или прекращением между сторонами договорных отношений.

Следовательно, покупатель вправе требовать возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом, независимо от расторжения договора.

Введение первой процедуры банкротства в отношении должника по смыслу самой процедуры реструктуризации как реабилитационной процедуры не влечет необходимость расторжения всех заключенных договоров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого кодекса.

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: если имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица (за чужой счет); отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть происходит неосновательно. Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее - постановление № 35), если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений.

Как разъяснено в пункте 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было представлено и обязанность его представить отпала, являются неосновательным обогащением получателя.

Из смысла указанных норм и разъяснений следует, что в связи с отказом Покупателей от договора взаимные обязательства сторон, существовавшие к моменту такого отказа, были прекращены, вследствие чего у Продавца отсутствуют правовые основания для удержания денежных средств, перечисленных Покупателями, в случае непредставления им встречного исполнения (земельного участка в собственность).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, суд приходит к выводу, что на стороне должника образовалась задолженность на сумму 14 281 200 рублей.

Исходя из разъяснений пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», судом с учетом поступивших возражений осуществляется проверка требования кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Приведенные выше разъяснения высшей судебной инстанции ориентируют суды на углубленную проверку реальности правоотношений кредитора и должника, исходя из конкретных фактических обстоятельств, имеющихся в деле доказательств и поступивших возражений.

Применяемый в деле о банкротстве при установлении требований кредиторов подход к бремени доказывания базируется, в том числе на положениях статьи 1, пункта 2 статьи 10 ГК РФ, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и призван не допустить включение в реестр необоснованных требований, гарантируя тем самым судебную защиту интересов добросовестной стороны (сообщества кредиторов, имеющих обоснованные требования к должнику, и самого должника) от недобросовестного поведения другой стороны (кредитора, неправомерно претендующего на распределение конкурсной массы).

Таким образом, проверка факта возникновения обязательств и реальности оформленных правоотношений входит в предмет исследования при рассмотрении обоснованности требования кредитора.

Возражения относительно финансовой состоятельности ФИО1 предоставить ФИО13 спорную сумму денежных средств в суд не поступили, должник признает размер заемного предоставления.

Судом учитывается, что во исполнение обязанностей по оплате договора соинвестирования заявляющий кредитор передал ФИО5 наличные денежные

средства в общей сумме 14 281 200 рублей по расписке.

В материалы дела ФИО1 представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность оплаты договору соинвестирования наличными денежными средствами. Как следует из налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ. Общая сумма доходов заявляющего кредитора за 2015 года составляет 229 357 524 рублей, что свидетельствует о возможности расходования денежных средств как на спорное инвестирование, так и на собственные нужды и нужды членов семьи кредитора.

На основании изложенного, учитывая, что со стороны ФИО5 установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей по передаче нежилых помещений, в строительство которых кредитором вложены денежные средства, требования заявляющего кредитора в части основного долга судом признаются обоснованными.

Кредитором заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника процентов за пользование чужими денежными средствами.

Согласно пункту 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 упомянутого Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 того же Кодекса.

Проценты, предусмотренные статьей 395 Кодекса, являются мерой гражданско-правовой ответственности.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Кредитором представлен расчет процентов в порядке ст. 395 ГК РФ в сумме 8 226 205,87 рублей за период с 01.01.2018 по 24.12.2024.

Вместе с тем, в пункте 7.7 договора соинвестирования стороны согласовали, что в случае нарушения Инвестором пункта 2.8 договора, Инвестор выплачивает Соинвесторам неустойку в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательств, от общей суммы внесенного взноса за каждый день просрочки. Начисление процентов осуществляется с 01.01.2018 до момента выполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 4 статьи 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно правовой позиции, содержащейся в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого п. 1 ст. 394 ГК РФ, то положения п. 1 ст. 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ (п. 4 ст. 395 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно ст. 148 ГПК РФ или ст. 133 АПК РФ, на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ или ч. 1 ст. 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.06.2016 (раздел «Обязательственное право», вопрос № 2) отражено, что если истец обосновывает требование о взыскании суммы санкции за просрочку в исполнении денежного обязательства ссылками на п. 1 ст. 395 ГК РФ, когда законом или договором предусмотрена неустойка (абзац первый п. 1 ст. 394 ГК РФ), суд выносит на обсуждение сторон вопрос о необходимости применения к правоотношениям сторон п. 1 ст. 330 или п. 1 ст. 332 ГК РФ о неустойке.

В этом случае истец может соответственно увеличить или уменьшить размер исковых требований на основании условий договора или положений закона о неустойке, а ответчик - заявить о применении ст. 333 ГК РФ и представить соответствующие доказательства.

Если размер процентов, рассчитанных на основании ст. 395 ГК РФ, превышает размер неустойки, суд при установлении факта нарушения денежного обязательства удовлетворяет исковые требования частично в пределах размера суммы неустойки, подлежащей взысканию.

Условиями договора, либо законом не установлена возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в рассматриваемом случае в соответствии со ст. 395 ГК РФ при наличии соглашения сторон о применении договорной неустойки, с учетом чего требование о начислении процентов в порядке ст. 395 ГК суд обязан квалифицировать как требование о начислении договорной неустойки.

Между тем, размер исчисленной за период с 10.01.2018 – 24.12.2024 (2 541 день) неустойки в порядке пункта 7.7 договора соинвестирования (в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательств, то есть в рассматриваемом случае на дату введения процедуры банкротства в отношении должника 24.12.2024 от общей суммы внесенного взноса за каждый день просрочки) оставляет 23 562 551,88 рублей.

Судом поставлен на обсуждение сторон вопрос о необходимости применения к правоотношениям сторон п. 1 ст. 330 или п. 1 ст. 332 ГК РФ о неустойке.

Кредитором такая переквалификация не заявлена, более того, переквалификация требований о начислении процентов в порядке ст. 395 ГК РФ на требование о начислении неустойки кратно увеличивает размер денежного требования кредитора, как следствие, суд рассматривает заявление кредитора о включении в реестр должника денежного требования, основанного на последствии неисполнения денежного обязательства в порядке ст. 395 ГК РФ, что не нарушает прав и законных интересов ни должника, ни заявляющего кредитора ФИО1

Судом проверен представленный кредитором расчет.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве, состав и размер денежных обязательств, выраженных в иностранной валюте, определяются в рублях по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации, на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

С даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом (пункт 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве).

В силу положений Закона о банкротстве, все договорные проценты и неустойки для целей включения их в реестр требований кредиторов должника рассчитываются на дату оглашения резолютивной части судебного акта о введении в отношении должника первой процедуры банкротства, при этом, день оглашения не включается в расчет задолженности.

Резолютивная часть определения о введении в отношении ФИО5 процедуры реструктуризации объявлена 25.12.2024, следовательно, расчет неустойки производится за период по 24.12.2024 включительно.

При этом по условиям договора соинвестирования плановый срок сдачи Объекта в эксплуатацию - IV квартал 2017 года, передача помещений должна быть осуществлена ФИО5 в течение 30 дней по окончании строительства и сдачи объекта приемочной комиссии и в эксплуатацию.

В пункте 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

В системной толковании пунктов 2.2, 2.8, 7.7 договора соинвестирования суд приходит к выводу, что факт несдачи Объекта в эксплуатацию в IV квартале 2017 года исключает возможность получения разрешения на ввод Объекта в эксплуатацию и, соответственно, передачу помещений кредитору, как следствие, должник, не исполнивший как Инвестор обязательство по окончанию строительно-монтажных работ, не сдавший Объект в эксплуатацию в IV квартале 2017 года, не способен передать объект в течение 30 дней после получения разрешения ФИО1, то есть считается просрочившим исполнение обязательства с началом дня (суток), следующего за последним днем срока надлежащего исполнения обязательств (то есть с 01.01.2018, последним днем срока для исполнения обязательств является 31.12.2017 (воскресенье).

Между тем, по правилам ст. 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день, следовательно, поскольку 31.12.2017 как последний день исполнения обязательства является выходным днем, днем окончания срока будет считаться ближайший рабочий день, следующий за 31.12.2017 – 09.01.2018, а первым днём просрочки – 10.01.2018.

В то же время стороны по своей воле согласовали начисление процентов с 01.01.2018 до момента выполнения обязательств.

Самостоятельно рассчитав размер процентов от суммы основного долга в размере 14 281 200 рублей за период с 01.01.2018 по 24.12.2024, приходит к выводу, что сумма таких процентов составляет 8 226 205,87 рублей (с учетом моратория за период с

01.04.2022 по 01.10.2022).

Должником заявлено о применении сроков исковой давности относительно части заявленных в порядке ст. 395 ГК РФ процентов.

В обоснование позиции указано, что по условиям договора обязательства должны были быть исполнены должником не позже 30.01.2018 применительно к условиям пунктов 2.2 и 2.8 договора соинвестирования (плановый срок 2 окончания строительно-монтажных работ - III квартал 2017 года (п. 2.7), сдача Объекта в эксплуатацию - IV квартал 2017 года; инвестор обязуется в течение 30 дней по окончании строительства и сдачи Объекта приемочной комиссии и в эксплуатацию передать Нежилые помещения Соинвестору по соответствующему передаточному акту), именно с указанной даты кредитору стало известно о том, что его права нарушены, соответственно начало течения срока исковой давности по заявленным требованиям необходимо исчислять с 31.01.2018.

Проанализировав позиции сторон, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) общий срок исковой давности составляет три года.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161).

Пунктом 3 статьи 487 ГК РФ определено, что в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Таким образом, из приведенных норм следует, что при наличии определенного договором или спецификацией к нему срока поставки товара покупатель узнает или должен узнать о нарушении своего права и о лице, его нарушившем, именно с момента истечения указанного срока, а, следовательно, у него возникнет право выбора способа защиты: потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых отношениях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2023 № 303-ЭС23-5216).

Следовательно, применительно к купле-продаже, по общему правилу течение срока исковой давности по требованиям о возврате суммы предварительной оплаты исчисляется с момента нарушения продавцом срока передачи товара.

Судом заключенный между ФИО5 и ФИО1 договор соинвестирования от 10.04.2017 № 16 квалифицирован в качестве договора купли-продажи будущей вещи.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2022 № 305-ЭС21-27461(2) по делу № А40-152083/2017 изложена следующая правовая позиция.

Если после возникновения оснований для расторжения договора купли-продажи будущей недвижимой вещи в связи с нарушением, допущенным продавцом, в течение некоторого периода времени воля обеих сторон сделки была направлена на сохранение объединяющей их обязательственной связи и предоставление должнику дополнительной возможности исполнить договор, у кредитора все это время (пока должник подтверждает намерение совершить в будущем действия, являющиеся предметом договора) имеются разумные ожидания относительно того, что он получит имущество в натуре, а потому по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ в указанный период срок давности по денежному требованию о возмещении продавцом убытков, причиненных непередачей недвижимости покупателю, не начинает течь.

Как следует из п. 3.1.6 договора соинвестирования, после ввода Объекта в эксплуатацию Инвестор обязуется в недельный срок: уведомить Соинвестора о вводе Объекта в эксплуатацию, сообщив при этом фактический (почтовый) адрес Объекта, фактическую общую площадь и другие параметры Доли Соинвестора на основании данных технической инвентаризации Объекта/Доли Соинвестора, представленных ФГУП «Ростехинвентаризация»; сообщить Соинвестору окончательную стоимость Доли Соинвестора, уточненную по фактической площади.

Вместе с тем, доказательств направления каких-либо уведомлений должником в адрес кредитора в материалы дела не представлено.

Сторонами не оспаривается, что должник не отказывается от своих обязательств по окончанию строительства объекта.

В материалы дела представлены достаточные доказательства, что после истечения предусмотренного спорным Договором срока на исполнение Продавцом своего обязательства по передаче Объекта недвижимости (29.12.2017) воля обеих сторон сделки была направлена на сохранение объединяющей их обязательственной связи и предоставление ИП ФИО5 дополнительной возможности исполнить договор.

Таким образом, принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 14.06.2022 № 305-ЭС21-27461(2), суд приходит к выводу, что трехлетний срок исковой давности по первоначальным требованиям о взыскании основной суммы задолженности (инвестиционного взноса) подлежит исчислению с момента истечения разумных ожиданий ФИО1 на исполнение должником своего обязательства по передаче спорного Объекта недвижимости.

В рассматриваемом случае истечение таких ожиданий может быть обусловлено введением в отношении ФИО5 процедуры реструктуризации долгов 25.12.2024, в связи с чем, по крайней мере, до этой даты у заявителя не имелось оснований полагать, что ФИО5 не окончит строительство, в то время как с заявлением о включении денежного требования в реестр кредитор обратился в июле 2025 года, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Между тем, применительно к срокам исковой давности в части заявленной неустойки суд приходит к следующим выводам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (ст. 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам ст. 395 ГК РФ, исчисляется

отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

Таким образом, каждый день за период с момента нарушения обязательства по передаче объекта строительства на стороне застройщика возникало обязательство по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требование о взыскании штрафных санкций по ст. 395 ГК РФ подлежит удовлетворению в части, которая входит в трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о взыскании штрафных санкций (определение Верховного суда РФ от 04.03.2019 № 305-ЭС18-21546 по делу № А40-118818/2017).

Заявление ФИО1 подано в Арбитражный суд Приморского края 16.07.2025 посредством системы электронной подачи документов «Мой арбитр», следовательно, срок исковой давности по требованиям о начислении процентов в порядке ст. 395 ГК РФ пропущен относительно требований, рассчитанных на сумму основного долга до 16.07.2022.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На основании изложенного, включению в реестр требований кредиторов должника подлежат включению проценты в порядке ст. 395 ГК РФ от суммы основного долга в размере 14 281 200 рублей за период с 16.07.2022 по 24.12.2024, в сумме 4 129 184,65 руб. (с учетом моратория за период с 01.04.2022 по 01.10.2022).

При таких обстоятельствах требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в заявленном размере, судом признается обоснованным частично на сумму 4 129 184,65 руб., как следствие, расходы по уплате государственной пошлины в оставшейся неудовлетворённой части требования относятся на заявителя по правилам статьи 110 АПК РФ.

Оснований для снижения размера процентов за пользование чужими денежными средствами не имеется, поскольку такие проценты рассчитаны, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Согласно правовой позиции, приведенной в абзаце четвертом пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по общему правилу, положения статьи 333 ГК РФ не применяются к размеру процентов, взыскиваемых по пункту статьи 395 названного Кодекса.

На основании изложенного, заявление финансового управляющего о снижении размера процентов отклоняется судом.

В силу пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредитора подлежат включению в третью очередь.

В силу статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024) даны следующие разъяснения относительно уплаты государственной пошлины.

В силу статей 6, 7, 8, 37, 39 и 41 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) возбуждение дела о банкротстве и дальнейшее его рассмотрение осуществляются на основании заявления должника или его кредиторов (конкурсных кредиторов, уполномоченных органов, работников).

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче такого заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) отдельно уплачивается государственная пошлина.

Положения Закона о банкротстве предусматривают, что в дальнейшем в период после введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, действуют специальные правила подсудности как по требованиям, предъявляемым к должнику, так и по заявлениям арбитражного управляющего или отдельного кредитора, направленным на защиту интересов всех кредиторов. В силу таких специальных правил подсудности соответствующие заявления рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве (например, статья 60, пункт 1 статьи 61.8, пункт 1 статьи 61.16, пункт 1 статьи 61.20, абзац второй пункта 1 статьи 63, статьи 71 и 100, абзац седьмой пункта 1 статьи 126 и другие статьи Закона о банкротстве).

Таким образом, рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее - обособленные споры).

В связи с этим при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По общим правилам, государственная пошлина подлежит отнесению на лицо, не в пользу которого принят судебный акт.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», распределение судебных расходов в деле о банкротстве между лицами, участвующими в деле, осуществляется с учетом целей конкурсного производства и наличия в деле о банкротстве обособленных споров, стороны которых могут быть различны. В связи с

этим судебные расходы, понесенные за счет конкурсной массы, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору. Судебные расходы лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят данный судебный акт.

Учитывая специфику рассмотрения дел о банкротстве, возможность применения при рассмотрении возникающих споров, как норм АПК РФ, так и положений Закона о банкротстве законодатель разделяет расходы, понесенные за счет конкурсной массы, и расходы, понесенные в деле о банкротстве при рассмотрении обособленного спора. Последние могут быть понесены участниками обособленного спора, порядок их взыскания определяется общими нормами процессуального законодательства.

Поскольку заявление о включении в реестр требований кредиторов денежного требования рассмотрено в рамках обособленного спора в деле о банкротстве ФИО5, суд приходит к выводу, что судебные расходы, понесенные сторонами данного спора, подлежат распределению в общем порядке, предусмотренном главой 9 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 100, 134, 142, 213.27 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 69, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

Признать обоснованными и включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника индивидуального предпринимателя ФИО5 требования ФИО1 в размере 18 410 384,65 рублей, в том числе основанной долг 14 281 200 рублей, проценты в порядке статьи 395 ГК РФ – 4 129 184,65 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 184 080,27 рублей.

Проценты и взысканная сумма судебных расходов по уплате государственной пошлины подлежат учету в третьей очереди реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционной суд в течение одного месяца со дня вынесения в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации путем подачи жалобы через Арбитражный суд Приморского края.

Судья А.В. Ягубкин