Решение от 26 февраля 2020 г. по делу № А62-9343/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Большая Советская, д. 30/11, г. Смоленск, 214001

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)24-47-71; 24-47-72; факс 8(4812)61-04-16

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

город Смоленск

26.02.2020Дело № А62-9343/2019

Резолютивная часть решения объявлена 18.02.2020

Полный текст решения изготовлен 26.02.2020

Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Яковенковой В. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Грозой Т.Н.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью Тепличного комбината «Смоленский» (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ТеплицСпецСервис» (ОГРН <***>; ИНН <***>)

о признании недействительными пунктов 8.1.1 и 8.1.2 договора генерального подряда от 10.10.2017 № 25ГП/2017,

при участии:

от истца – ФИО1, представителя по доверенности от 27.06.2019, ФИО2, представителя по доверенности от 03.07.2019 № 45,

от ответчика – ФИО3, представителя по доверенности от 09.01.2018,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Тепличный комбинат «Смоленский» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «ТеплицСпецСервис» (далее – ответчик) о признании недействительными пунктов 8.1.1 и 8.1.2 договора генерального подряда от 10.10.2017 № 25ГП/2017.

Предъявленные требования мотивированы истцом следующим.

10 октября 2017 года между ООО ТК «Смоленский» (заказчик) и ООО «ТеплицСпецСервис» (генеральный подрядчик) был заключен договор генерального подряда № 25ГП/2017, по условиям которого заказчик поручает, а генеральный подрядчик принимает на себя обязательства по поставке материалов и оборудования и строительству первой очереди ООО ТК «Смоленский», тепличного комплекса, площадью 8,8 гектара (объекта), собственными или привлеченными силами с выполнением перечня работ, предусмотренных Технической документацией в соответствии с Приложением № 1 и Приложением № 2 к настоящему договору, а заказчик обязуется создать генподрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно пункту 5.2 договора заказчик производит оплату работ генподрядчика и поставленных материалов в соответствии с Графиком финансирования поставки и строительно-монтажных работ по договору (Приложение № 3 к договору).

Дополнительным соглашением от 09.01.2018 стороны изменили содержание пункта 5.2 договора следующим образом: «заказчик производит оплату авансовых платежей, работ генподрядчика и поставленных материалов в соответствии с Графиком финансирования поставки и строительно-монтажных работ по договору (Приложение № 3 к договору)».

Дополнительным соглашением № 1 от 22.08.2018 стороны включили в договор пункты 8.1.1 и 8.1.2, в соответствии с которыми в случае нарушения любых сроков оплаты, установленных Приложением № 3 к договору, размер просроченного платежа считается предоставленным генподрядчиком заказчику на условиях коммерческого кредита в соответствии со статьей 317.1 Гражданского кодекса РФ и на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты в размере 0, 1% за каждый день просрочки.

Вместе с тем, из Приложения № 3 к договору следует, что заказчик производит авансирование строительных работ, выполняемых генподрядчиком. Следовательно, суммы аванса, предусмотренные Приложением № 3 к договору, по своей правовой природе являются коммерческим кредитом для генподрядчика; правом на получение процентов за пользование чужими денежными средствами обладает заказчик, предоставивший коммерческий кредит путем перечисления генподрядчику суммы авансовых платежей за результат работ.

Из буквального толкования пункта 8.1.1 договора следует, что коммерческим кредитом являются не переданные, а удерживаемые их собственником денежные средства, при этом: кредитором является сторона сделки, обязанная произвести встречное предоставление и не являющаяся собственником денежных средств; должником является лицо - собственник денежных средств, обязанное по договору передать их стороне по сделке взамен на встречное предоставление, но удерживающее их.

Таким образом, пункты 8.1.1 и 8.1.2 договора устанавливают кредитором по денежному обязательству генерального подрядчика, то есть лицо, не являющееся собственником денежных средств и не передающее их в пользование, что прямо противоречит правовой природе коммерческого кредита и статье 823 Гражданского кодекса РФ.

При этом пункты 8.1.1 и 8.1.2 договора прикрывают повторный вид ответственности за нарушение графика платежей в виде неустойки, установленной пунктом 8.1 договора, согласно которому заказчик уплачивает генподрядчику неустойку в размере 0, 01 % от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки (или каждый день существования иного нарушения договора), но не более 10 % от суммы договора за несвоевременное перечисление денежных средств, предусмотренных Графиком финансирования (Приложение № 3).

Таким образом, пункты 8.1.1 и 8.1.2 договора являются притворными и подлежат признанию недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Вышеизложенные обстоятельства явились основанием для обращения истца с настоящим исковым заявлением.

Ответчик представил отзыв на исковое заявление, дополнения к отзыву, указав на то, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании оспоримой сделки недействительной, установленный статьей 181 Гражданского кодекса РФ, который истек 22.08.2019, в то время как истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением 18.09.2019. Доводы истца о том, что сделка является притворной, не соответствуют действительности, так как при совершении сделки ответчик не имел намерения прикрывать установление процентов по статье 317.1 ГК РФ как увеличенный вид неустойки по договору либо прикрывать какие-то иные правоотношения. При подписании дополнительного соглашения № 1 от 22.08.2018 ответчик имел целью установить именно проценты за пользование денежными средствами. Истец не приводит никаких доказательств того, что ответчик имел волю на установление иных (притворных) правоотношений. При этом проценты по статье 317.1 Гражданского кодекса РФ не являются мерой ответственности; возможность одновременного начисления законных процентов и неустойки предусмотрена в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении». Кроме того, действия истца при оспаривании указанных пунктов договора являются недобросовестными, поскольку истец не оспаривает условия дополнительного соглашения № 1 в полном объеме, так как оно фактически исполнялось истцом и было очень выгодно для истца в общем содержании. При подписании соглашения и в период выполнения работ истец не заявлял никаких претензий относительно действительности данных пунктов договора. Вместе с тем, получив выгодные для себя условия в виде отсрочки платежа, при отсутствии собственных денежных средств для финансирования работ, впоследствии истец стал не согласен с теми условиями договора, которые стали невыгодными истцу. При этом исковое заявление о признании недействительности пунктов 8.1.1 и 8.1.2 договора подано истцом в суд только после того, как ответчик предъявил к истцу требования о взыскании с истца задолженности по договору, процентов по оспариваемым пунктам договора и убытков; дело № А23-4672/2019 рассматривается в Арбитражном суде Калужской области.

Оценив в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела документы, заслушав доводы представителей истца и ответчика, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно статье 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований о признании недействительными пунктов 8.1.1 и 8.1.2 договора истец ссылается на то, что они противоречат правовой природе коммерческого кредита и статье 823 Гражданского кодекса РФ и являются притворной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, пункты 8.1.1 и 8.1.2 договора являются оспоримой сделкой; признаков ничтожности указанной сделки по статьям 10, 168 ГК РФ судом не установлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По смыслу статьи 205 ГК РФ, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Как следует из материалов дела, оспариваемые истцом пункты 8.1.1 и 8.1.2 договора включены в договор генерального подряда от 10.10.2017 № 25ГП/2017 дополнительным соглашением № 1 от 22.08.2018, подписанным истцом и ответчиком.

Таким образом, о наличии данных пунктов и об их содержании истец узнал в момент подписания дополнительного соглашения № 1, то есть 22.08.2018.

Следовательно, срок исковой давности в данном случае начал течь с 22.08.2018 и, соответственно, истек 22.08.2019.

Как следует из материалов дела, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в арбитражный суд.

С исковым заявлением в суд истец обратился 18.09.2019 (входящий штамп Арбитражного суда Смоленской области), то есть после истечения срока исковой давности.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности для заявления требований о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным законом для оспоримых сделок.

При этом в признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным законом для ничтожных сделок, суд отказывает истцу ввиду отсутствия оснований для выводов о ничтожности сделки.

Кроме того, суд соглашается с доводами ответчика о том, что действия истца при оспаривании указанных пунктов договора являются недобросовестными.

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований о признании недействительными пунктов 8.1.1 и 8.1.2 договора истец ссылается на то, что они являются притворной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, так как прикрывают повторный вид ответственности за нарушение графика платежей в виде неустойки, установленной пунктом 8.1 договора.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Таким образом, при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий, помимо указанных в сделке, она направлена

Как следует из отзыва ответчика, дополнительных пояснений по делу, он заявляет о том, что при подписании дополнительного соглашения № 1 от 22.08.2018 ответчик имел целью установить именно проценты за пользование денежными средствами, установленные статьей 317.1 ГК РФ и не имел намерения прикрывать установление процентов по статье 317.1 ГК РФ как увеличенный вид неустойки по договору либо какие-то иные правоотношения.

При этом истец не приводит никаких доказательств того, что ответчик имел волю на установление иных (притворных) правоотношений.

Суд также отмечает, что дополнительное соглашение № 1 от 22.08.2018 фактически исполнялось и самим истцом.

Таким образом, оспариваемые пункты договора не являются притворной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из разъяснений, приведенных в пункте 70 Постановления Пленума ВС РФ № 25, следует, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

При рассмотрении дела судом установлено, что истец и ответчик фактически исполняли условия договора генерального подряда от 10.10.2017 № 25ГП/2017 и дополнительного соглашения № 1 от 22.08.2018. При подписании соглашения и в период выполнения работ истец не заявлял никаких претензий относительно действительности данных пунктов договора.

Таким образом, действия истца в части заявления требований о признания недействительными пунктов 8.1.1 и 8.1.2 договора, сделанные после исполнения сделки сторонами, суд признает недобросовестными.

Учитывая вышеизложенное, требования истца удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По результатам рассмотрения дела в связи с отказом в удовлетворении исковых требований понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины при подаче искового заявления относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167 - 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Смоленской области.

Судья В. В. Яковенкова