Постановление от 17 декабря 2025 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-7887/2025
18 декабря 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Титовой М.Г.,

судей Геворкян Д.С., Петровой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Мчедлидзе С.З.,

при участии в судебном заседании представителя Бекмен Культер, Инк. – ФИО1 (доверенность от 09.01.2025), представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.06.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-23242/2025) индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2025 по делу № А56-7887/2025, принятое по иску Бекмен Культер, Инк. (Beckman Coulter, Inc) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании контрафактным товаров,

установил:

иностранное лицо Бекмен Культер, Инк. (Beckman Coulter, Inc.) (далее – Истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – Ответчик, Предприниматель) с требованиями:

- о признании контрафактными товаров (наборов реагентов и других связанных с ними материалов), маркированных товарным знаком «BECKMAN COULTER» (международная регистрация № 869217), поставленные индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП <***>) в адрес Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 4» в соответствии с Контрактом № 2025.0131200001024014597 на поставку медицинских изделий в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 21 января 2025 г. по документу о приемке № 90 от 27 января 2025 г.;

- о запрете индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>) незаконного использования товарного знака «BECKMAN COULTER» (международная регистрация № 869217), путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в частности, посредством предложения к продаже и продажи товаров (наборов реагентов и других связанных с ними материалов), маркированных товарным знаком «BECKMAN COULTER» (международная регистрация № 869217), поставленных индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП <***>) в адрес Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 4» в соответствии с Контрактом № 2025.0131200001024014597 на поставку медицинских изделий в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 21 января 2025 г. по документу о приемке № 90 от 27 января 2025 г.;

- об обязании индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>) изъять из гражданского оборота и уничтожить товары (наборы реагентов и других связанных с ними материалов), маркированные товарным знаком «BECKMAN COULTER» (международная регистрация № 869217), поставленные ей в адрес Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 4» в соответствии с Контрактом № 2025.0131200001024014597 на поставку медицинских изделий в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 21 января 2025 г. по документу о приемке № 90 от 27 января 2025 г.

Решением суда от 08.08.2025 исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, нарушение норм процессуального права, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт считает, что судом не был определен предмет и не распределено бремя доказывания. По его мнению, ответчик был лишен возможности уяснения механизма действия процессуального закона, а также с существенным ограничением ответчика в понимании фактов, имеющих юридическое значение, доказывание которых ожидалось от него судом. Ответчик указал, что для признания медицинского изделия недоброкачественным, в соответствии с частью 13 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", необходимо установление факта нарушения маркировки товара на маркировке уполномоченного импортера, а именно нормативным требованиям действующего законодательства, однако, как он считает, данный факт судом не установлен. Апеллянт считает доказанным факт того, что спорный товар был произведен самим истцом, а его качество соответствует всем необходимым требованиям, допускающим применение данного товара по прямому назначению. Податель жалобы считает, что поскольку материалы дела не содержат сведений об отказе от приемки товара по данным основаниям, то и факт нарушения ответчиком температурного режима при перевозке и хранении товара не может быть поставлен под сомнение, а факт наличия на фотографиях упаковок товара внешних повреждений свидетельствует об их возникновении уже после передачи ответчиком товара своему контрагенту (лечебному учреждению). Ответчик указал на невозможность уничтожения оригинального, но контрафактного медицинского изделия без установления судом ненадлежащего качества товара и (или) угрозы общественным интересам Российской Федерации. Также, по мнению ответчика, поведение истца носит недобросовестный характер.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу и возражения на заявленные ходатайства, письменные пояснения истца.

Рассмотрев ходатайство ответчика об обращении с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, апелляционная инстанция отказала в его удовлетворении в связи со следующим.

Положения части 3 статьи 13 АПК РФ устанавливают право суда обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности нормативных правовых актов определенной категории (законов) в случае, если суд придет к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом:

- о распространении конституционно-правового смысла положений пункта 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, выявленного в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 N 8-П, на положения части 18 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", в части невозможности изъятия из оборота и уничтожения контрафактных товаров, на которых товарный знак размещен самим правообладателем, ввезенных на территорию Российской Федерации без его согласия в отсутствие сведений об их ненадлежащем качестве и (или) в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей;

- о соответствии положений части 18 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" статьям 1, 7, 17-19, 35 и 55 Конституции Российской Федерации как допускающих изъятие из оборота и уничтожение контрафактных медицинских изделий, на которых товарный знак размещен самим правообладателем, ввезенных на территорию Российской Федерации без его согласия в отсутствие сведений об их ненадлежащем качестве и (или) в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей, поскольку в рассматриваемом случае у апелляционного суда не возникает сомнений относительно соответствия подлежащего применению при разрешении настоящего спора закона Конституции Российской Федерации. Однако указанное обстоятельство не лишает ответчика возможности самостоятельно обратиться с указанным запросом в Конституционный Суд Российской Федерации в силу пункта 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации.

Ответчик также ходатайствовал о назначении по делу судебной товароведческой экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В силу положений статьи 71 АПК РФ экспертиза, назначенная при рассмотрении арбитражного дела, является одним из доказательств по делу и подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего спор по существу, назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Суд апелляционной инстанции, с учетом рассматриваемых правоотношений сторон и мнения участников процесса, не установил оснований в порядке статьи 82 АПК РФ для назначения экспертизы.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, а представитель истца возражал против её удовлетворения.

Законность и обоснованность решения суда проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Истец является правообладателем товарного знака по международной регистрации № 869217 «BECKMAN COULTER» (далее – Товарный знак), который охраняется на территории Российской Федерации в отношении товаров:

- 01 класса МКТУ, в частности, в отношении реагентов для клинической диагностики и диагностики in vitro, для лабораторного, биотехнологического и биоисследовательского использования;

- 05 класса МКТУ, в частности, в отношении реагентов для диагностики in vitro, а также для клинического и медицинского лабораторного использования; - 09 класса МКТУ, в частности, в отношении систем и оборудования для лабораторных, биотехнологических, биоисследовательских и клинических диагностических исследований;

- 10 класса МКТУ, в частности, в отношении медицинских диагностических приборов. Правовая охрана Товарного знака на территории Российской Федерации подтверждается выпиской (свидетельством) из Международного реестра товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности.

Кроме того, Товарный знак Истца внесен в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности за номером 04935/06220-001/ТЗ-191218.

Истец обнаружил в сети "Интернет" на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок (https://zakupki.gov.ru/epz/order/notice/zk20/view/commoninfo.html?regNumber=0131200

001024015173) информацию о проведенном электронном аукционе – Идентификационный код закупки (ИКЗ): 242366203464936620100103130512120244, по результатам которого между Бюджетным учреждением здравоохранения Воронежской области "Воронежская городская клиническая поликлиника № 4" (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: Российская Федерация, 394077, <...>) (далее –Поликлиника) и Ответчиком был заключен Контракт № 2025.0131200001024015173 от 16 января 2025 г. на поставку медицинских изделий в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 21 января 2025 г. (далее – Контракт).

Пунктом 1.1 Контракта предусмотрена поставка Ответчиком в Поликлинику медицинских изделий – наборов реагентов и других связанных с ними материалов – совместимых с анализаторами Beckman Coulter серии AU 5800, Товарный знак: BECKMAN COULTER.

Во исполнение Контракта Ответчиком была осуществлена поставка в адрес Поликлиники медицинских изделий – реагентов с обозначением "BECKMAN COULTER" на сумму 199 668 рублей 99 копеек (далее – Товары), что подтверждается Документом о приемке № 90 от 27 января 2025 г.

Письменным Запросом о предоставлении информации № 1/80 от 27 января 2025 года (далее – Запрос) поликлиника подтвердила факт заключения Контракта с Ответчиком и запросила в целях подтверждения качества поставленного товара, возможности использования его для качественной работы медицинского оборудования и проведения лабораторных исследований надлежащего качества предоставить информацию о том, является ли Ответчик официальным дистрибьютором продукции Beckman Coulter, ввозился ли Товар в Россию уполномоченным импортером, соответствует ли маркировка Товара утвержденной маркировке.

Анализ представленных Поликлиникой сведений и документов показал, что:

- товары маркированы Товарным знаком "BECKMAN COULTER", на использование которого Истец свое согласие Ответчику не давал;

- поставленные Ответчиком в Поликлинику Товары не были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателем Товарного знака (Истцом) или иными лицами с его согласия;

- ответчик не обращался к Истцу по вопросу получения согласия на использование Товарного знака;

- русскоязычная маркировка, представленных для анализа фотографий Товаров, не соответствует действующему российскому законодательству и утвержденным техническим файлам медицинских изделий уполномоченного представителя производителя по следующим основаниям: - использование несоответствующих форм маркировки;

- отсутствие логотипа компании Beckman Coulter, Inc. и QR(кью ар) кода прослеживаемости (код индивидуальной упаковки).

Кроме того, фотографии упаковок Товаров, поставленных Ответчиком в Поликлинику, позволяют установить наличие повреждений и видимых внешних дефектов упаковок поставленных Товаров, что свидетельствует о наличии признаков несоблюдения Ответчиком надлежащих условий транспортирования Товаров, обеспечивающих их сохранность и безопасность.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 29 января 2025 года по делу № А14-1100/2025 были приняты предварительные обеспечительные меры в виде ареста Товаров и запрета Поликлинике использовать, уничтожать и передавать Ответчику и любым другим лицам Товары. На момент принятия предварительных обеспечительных мер Поликлиника товары у Ответчика во исполнение Контракта не приняла.

Полагая, что Ответчик нарушает исключительные права Общества на Товарный знак посредством предложения к продаже и продажи товаров, маркированных указанным Товарным знаком, Общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, признав их обоснованными.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев материалы дела, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, считает, что она не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) товарные знаки являются приравненными к результатам интеллектуальной

деятельности средствами индивидуализации товаров и услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой

Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены данным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения (пункт 2 статьи 1515 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.02.2018 № 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ", согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно

правообладателем или с его согласия, тем самым данная статья ГК РФ предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак.

Пункты 1 и 2 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

С этой точки зрения для признания товаров контрафактными не имеет правового значения, является ли товар поддельным либо оригинальным, но ввезенным в Российскую Федерацию без согласия правообладателя.

Различие состоит лишь в невозможности применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к лицу, незаконно использующему товарные знаки.

Подобная позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 15.04.2025 по делу № А21-2100/2024.

Как следует из материалов дела, наличие у истца права на использование и защиту спорных товарных знаков на территории Российской Федерации, в том числе в отношении товаров: 01 класса МКТУ (реагенты для клинической диагностики и диагностики in vitro, для лабораторного, биотехнологического и биоисследовательского использования), 05 класса МКТУ (реагенты для диагностики in vitro, а также для клинического и медицинского лабораторного использования, 09 класса МКТУ (системы и оборудования для лабораторных, биотехнологических, биоисследовательских и клинических диагностических исследований), 10 класса МКТУ (медицинские диагностические приборы).

Предпринимателем был заключен с Поликлиникой контракт № 2025.0131200001024014597 на поставку медицинских изделий в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 21 января 2025, в результате исполнения которого ответчиком нарушены права истца на товарные знаки путем их использования (предложения к продаже) на товарах без согласия правообладателей, что подтверждается документом о приемке от 27.01.2025 № 90, фотографиями поставленных ответчиком в адрес Поликлиники медицинских изделий.

По мнению подателя жалобы, суд неправомерно удовлетворил требования, не правильно распределив бремя доказывания, ответчик представил доказательства производства и введения товара в оборот с согласия правообладателя за пределами Российской Федерации, истец не оспорил доказательства ответчика, ошибочны выводы суда о несоответствии маркировки спорных изделий маркировке производителя, о неизвестности источника происхождения товаров, о недоказанности оригинальности спорных товаров, о контрафактности и недоброкачественности спорных изделий, об отсутствии точной информации об источнике происхождения и появления товара на территории Российской Федерации, не позволяющей установить соблюдение специальных условий хранения товара за период транспортировки; суд неправомерно удовлетворил требование об уничтожении части товара, срок годности которого не истек, суд первой инстанции применил закон, не подлежащий применению: пункты 13, 14, 16 статьи 38 Закона № 323-ФЗ; истец злоупотребил своим правом.

Данные доводы несостоятельны по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ответчик указывал, что поставленные в Поликлинику товары были приобретены им у своих контрагентов в рамках исполнения соответствующих договоров внутригосударственного характера.

При этом Ответчиком не раскрыта вся цепочка прохождения товара на территорию Российской Федерации и на территории Российской Федерации, доказательств, подтверждающих источник происхождения и надлежащее качество Товаров, в материалы дела не представлено.

Кроме того, как разъяснено в пункте 156 Постановления № 10 исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

Ответчик не представил доказательства, подтверждающие наличие у него, либо у лица, указанного им в качестве импортера, каких-либо прав на использование товарных знаков посредством введения спорных товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации, равно как и доказательства легального происхождения спорных товаров.

Представленные ответчиком сертификаты анализа на медицинские изделия, вопреки утверждению ответчика, не свидетельствуют и не могут свидетельствовать об оригинальности медицинских изделий, поставленных ответчиком третьим лицам, поскольку данные сведения не позволяют установить оригинальность конкретного образца медицинского изделия и действительного производителя такого образца.

Указанные документы находятся в сети Интернет в свободном доступе; не подтверждают оригинальность конкретных образцов спорных товаров; представленные «номера партии упаковки», «номера в каталоге» и прочие обозначения, указанные в свидетельствах, не являются уникальными для каждой единицы медицинского изделия; не содержат информации о производителе и месте производства товара; не содержат информации о вводе товара в гражданский оборот правообладателем или с его согласия.

При этом отсутствие в обжалуемом решении перечисления всех письменных документов, представленных в материалы дела, на основании которых суд пришел к тем или иным выводам, само по себе не свидетельствует о том, что какой-то документ был проигнорирован судом либо оставлен без должного внимания

Кроме того, в ситуации, когда маркировка на русском языке, нанесенная на поставленные ответчиком третьим лицам медицинские изделия:

- не соответствует маркировке, используемой производителем на оригинальных медицинских изделиях, ввозимых на территорию РФ (сведения о маркировке, наносимой уполномоченным представителем производителя на медицинские изделия предоставлены Суду ходатайством Истца от 05.03.2022 № 030/2юр/22), в том числе не содержит информации об уполномоченном представителе производителя медицинских изделий и другой необходимой информации, предусмотренной нормативными правовыми актами;

- содержит недостоверную информацию о регистрационных удостоверениях на медицинские изделия и их наименованиях, используемых при обращении медицинских изделий на территории РФ (анализ сведений в отношении маркировки товаров предоставлен Суду ходатайством истца от 18.05.2022 № 055/2юр/22), делать на основании представленных ответчиком сведений вывод об оригинальности конкретных образцов поставленных ответчиком третьим лицам медицинских изделий у суда первой инстанции имелось.

Материалы дела не подтверждают наличие у ответчика согласия истца на использование товарных знаков в какой-либо форме, а также поставку истцом каких-либо медицинских изделий, маркированных спорным и товарными знаками, в адрес ответчика и указанных им лиц.

Как указывает Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Неисполнение такой обязанности свидетельствует о виновном поведении такого лица.

Соответственно, ответчик, приобретая товары, маркированные товарными знаками, имеющими правовую охрану, с целью дальнейшей их перепродажи, должен был удостовериться в отсутствии нарушения прав правообладателей на товарные знаки, чего он не сделал, поскольку не запрашивал и не получал необходимую информацию у истца.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в поставленных ответчиком медицинскому учреждению медицинских изделиях признаков контрафактных товаров.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств оригинальности спорных товаров, равно как и согласия истца как правообладателя на ввод спорных товаров с товарными знаками «BECKMAN COULTER» на территорию Российской Федерации, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что спорные медицинские изделия являются контрафактными, поскольку находятся в гражданском обороте с нарушением законодательства, источник происхождения данных товаров неизвестен.

Как видно из материалов дела, истец представил доказательства, позволяющие установить отсутствие его согласия на использование товарных знаков в отношении спорных медицинских изделий, в том числе фотографии спорных медицинских изделий, которыми подтверждается несоответствие маркировки, нанесенной на спорный товар, той маркировке, которая наносится производителем на поставляемые в Российскую Федерацию оригинальные медицинские изделия.

В соответствии с пунктом 3 статьи 38 Закона № 323-ФЗ производитель (изготовитель) медицинского изделия разрабатывает техническую и (или) эксплуатационную документацию, в соответствии с которой осуществляются производство, изготовление, хранение, транспортировка, монтаж, наладка, применение, эксплуатация, в том числе техническое обслуживание, а также ремонт, утилизация или уничтожение медицинского изделия.

Согласно письму Росздравнадзора от 13.08.2019 № 09-П-4649/10 обращение медицинских изделий на территории Российской Федерации осуществляется согласно пункту 3 статьи 38 Закона № 323-ФЗ в соответствии с нормативной, технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя), а также при соответствии сведений, содержащихся в документации регистрационного досье на медицинское изделие.

Маркировка медицинского изделия должна соответствовать технической/эксплуатационной документации производителя, содержащейся в документах регистрационного досье.

Макет маркировки, содержащийся в документах регистрационного досье, при проведении государственного контроля за обращением медицинских изделий позволяет выявлять возможные признаки фальсификации медицинского изделия.

Маркировка медицинских изделий является частью производственного процесса и может быть осуществлена только в условиях производственной площадки.

Как заявлено правообладателем Товарного знака, русскоязычная маркировка спорных медицинских изделий, не соответствует действующему российскому законодательству и утвержденным техническим файлам медицинских изделий

уполномоченного представителя производителя по следующим основаниям: использование несоответствующих форм маркировки; отсутствие логотипа компании Beckman Coulter, Inc. и QR(кью ар) кода прослеживаемости (код индивидуальной упаковки).

Факт недостоверных сведений, содержащихся на маркировке товара, делает невозможным идентифицировать поставленное медицинское изделие и определить его соответствие регистрационному досье к медицинскому изделию, зарегистрированному Росздравнадзором. Предоставление недостоверных сведений, содержащихся на маркировке товара, свидетельствует о недоброкачественности медицинских изделий на основании части 13 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

Как правильно указал суд первой инстанции, требования о признании товаров контрафактными и запрете незаконного использования товарных знаков путем введения в гражданский оборот конкретных спорных товаров заявлены правомерно, поскольку удовлетворение данных требований направлено на пресечение дальнейшего незаконного использования спорной медицинской продукции.

Все требования истца заявлены в соответствии с действующим законодательством и в отношении конкретных спорных товаров, поставленных ответчиком в адрес медицинского учреждения.

Между тем судами не учтено, что правовые последствия, наступающие в случае ввоза товара, на который товарный знак нанесен незаконно, и товаров, на который товарный знак нанесен самим правообладателем, являются различными.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П указал, что при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов).

Установление судами при рассмотрении дел, касающихся импорта товаров, юридического статуса ввезенных товаров (введены ли они в гражданский оборот ранее самим правообладателем на территории другого государства (параллельный импорт), либо являются контрафактными, маркировка товарного знака на которые нанесена без согласия правообладателя), является существенным для правильного разрешения настоящего дела.

В данном случае установить юридический статус ввезенных товаров не представляется возможным, поскольку ответчик не раскрыл цепочку поставки товара.

При этом апелляционная инстанция учитывает, и представителем ответчика подтверждено, что из 7 товаров, в отношении которых имеются фотографии, 4 товара - с истекшими сроками годности. Относительно уничтожения товара с истекшим сроком годности ответчик возражений не привел.

В настоящем же деле Ответчик последовательно в рамках рассмотрения дела в суде первой и апелляционной инстанции отказывается раскрывать информацию не только о всей цепочке поставок спорных товаров, но даже информацию о своем поставщике.

В силу статьи 9 АПК РФ бремя негативных последствий несовершения процессуальных действий должно быть возложено на сторону, которая такое действие могла совершить, но не совершила, то есть в данном случае на ответчика.

Суждения апеллянта относительно предмета и распределения бремени доказывания, отклоняются апелляционным судом, как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции, исследовав аудиозапись судебного заседания суда первой инстанции от 24.07.2025, установил, что вопрос о предмете доказывания подробно обсуждался участниками процесса и был разъяснен судом представителю ответчика ФИО3, обратившегося с апелляционной жалобой.

Более того, ответчик ссылается на положения статьей 1252, 1487, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», из которых следует предмет доказывания.

Как правильно отметил суд первой инстанции, медицинские изделия, маркируемые товарными знаками, требуют специальных условий транспортировки и хранения, указанных на этикетке и в сопроводительных документах.

Несоблюдение рекомендуемых условий транспортировки и хранения медицинских изделий, маркируемых товарными знаками, может привести к их ненадлежащей эксплуатации, а также создать потенциальную угрозу для здоровья и безопасности пациентов.

Отсутствие точной информации об источнике происхождения и появления на территории Российской Федерации товаров не позволяет с достоверностью установить соблюдение специальных условий их хранения за период транспортировки товаров до медицинского учреждения.

В результате этого имеется высокий риск причинения вреда жизни и здоровью пациентов в случае использования товаров медицинским учреждением.

Подлежит отклонению довод жалобы о неправильности применения судом первой инстанции пунктов 13, 14, 16 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

В соответствии с пунктом 14 статьи 38 Закона № 323-ФЗ контрафактными медицинскими изделиями считаются изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства.

В силу пункта 13 статьи 38 Закона № 323-ФЗ недоброкачественными медицинскими изделиями считаются изделия, которые не соответствует требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которые не могут быть безопасно использованы по назначению, установленному производителем (изготовителем).

Ввоз на территорию Российской Федерации контрафактных медицинских и недоброкачественных изделий запрещен на основании пункта 16 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

Принимая во внимание, что рассматриваемые товары являются медицинскими изделиями, их обращение регулируется нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и специальными нормами Закона № 323-ФЗ, в том числе пунктами. 13, 14, 16, 18 статьи 38 Закона № 323-ФЗ, в соответствии с которыми контрафактными медицинскими изделиями считаются изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства, ввоз на территорию Российской Федерации контрафактных медицинских изделий запрещен, а недоброкачественные и контрафактные медицинские изделия подлежат изъятию из оборота и последующему уничтожению.

Апелляционный суд отклоняет довод подателя жалобы о злоупотреблении истцом своими правами.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Кодекса).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу абзаца третьего пункта 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Материалами дела не подтверждается наличие у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, а также цель причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Само по себе предъявление истцом требований в защиту своих прав не может свидетельствовать о злоупотреблении им правом.

Обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты и не может рассматриваться как недобросовестное поведение правообладателя.

Следовательно, оценив доводы сторон и представленные ими доказательства в совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные Обществом требования, в связи с чем решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, его выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

В связи с этим апелляционная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств и обстоятельств, установленных судом, а также сделанных им выводов.

Таким образом, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2025 по делу № А56-7887/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий М.Г. Титова

Судьи Д.С. Геворкян

Т.Ю. Петрова