Решение от 25 июня 2020 г. по делу № А65-21533/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-21533/2019

Дата принятия решения – 25 июня 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 17 июня 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Гиззятова Т.Р., при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Сермягиной В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), к Обществу с ограниченной ответственностью "Ложка Вилка", г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2, г. Казань, (ИНН <***>), о взыскании убытков в размере 1 836 073 рубля 33 копейки,

при участии представителей сторон:

от истца – представитель ФИО3, по доверенности от 14.01.2020;

от ответчиков:

- ООО «Ложка Вилка» – представитель ФИО4. по доверенности № 4 от 09.01.2020;

- ФИО2 – не явился, извещен;

от третьих лиц:

- ИП ФИО5 – ФИО5, паспорт, лично;

- ООО «Здоровье» - не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Ложка Вилка" (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 1 836 073 руб. 33 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 ноября 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2 (ИНН <***>).

Ответчик (ФИО2) в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён в соответствии со статьёй 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отзыв по существу иска не представил.

В судебном заседании представитель истца просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика (ООО «Ложка Вилка») просил в иске отказать по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

В порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Как следует из искового заявления, между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключен договор аренды нежилого объекта недвижимости № 4/16 от 23.06.2016, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное владение и пользование нежилые помещения, определенные в пункте 1.2. договора, общей площадью 162.3 кв.м, в том числе площадь зала обслуживания посетителей 61 кв.м, а арендатор обязуется принять объект, своевременно уплачивать арендную плату в порядке и на условиях, определенных настоящим договором, а также исполнять иные обязательства, предусмотренные настоящим договором и действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3.2.4 договора, арендатор вправе производить неотделимые улучшения объекта, перепланировку или переоборудование объекта, его инженерно-технических коммуникаций и/или другого переоборудования только с письменного согласия арендодателя и при условии надлежащего оформления перепланировки, получения необходимых разрешений на перепланировку, согласования ее с соответствующими органами.

Согласно пункту 7.3.2 договора, арендодатель вправе досрочно в одностороннем порядке отказаться от исполнения настоящего договора без обращения в суд в соответствии с пунктом 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации путем направления соответствующего уведомления.

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по РТ за № 16-16/001-16/047/001/2016-9885/1 от 03.08.2016.

Как указывает истец в исковом заявлении, арендатором нарушены условия договора, а именно: арендатором произведена перепланировка без согласия арендодателя и без надлежащего оформления перепланировки, согласования ее с соответствующими органами. В результате такой перепланировки площадь арендуемого помещения уменьшилась на 7,6 кв.м.

Данные обстоятельства подтверждены в рамках дела № А65-42798/2017, а именно в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01 февраля 2019 года указано: «Факт осуществления арендатором неотделимых улучшений, переоборудования и перепланировки помещений подтверждается техническим планом помещения от 16.08.2016, заключением по результатам обследования № 1293 от 20.07.2016, заключением № 7366/НР от 02.11.2017.

Доказательств же согласования неотделимых улучшений, переоборудования и перепланировки помещений с арендодателем и соответствующими органами, как того требует пункт 3.2.4. договора аренды, арендатором не представлено. В результате такой перепланировки площадь объекта уменьшилась на 7,6 кв.м».

21 сентября 2017 года между истцом и ООО «Здоровье» заключен договор купли-продажи доли земельного участка с нежилым помещением, бланк 16 АА № 4223296, удостоверенный ФИО6, временно исполняющей обязанности нотариуса Казанского нотариального округа РТ ФИО7.

Согласно условиям данного договора, стоимость нежилого помещения площадью 154,7 кв.м составила 37 373 755 рублей 84 копейки.

Исковые требования мотивированы тем, что исходя из данной стоимости и принимая во внимание, что по вине ООО «Ложка Вилка» площадь нежилого помещения уменьшена на 7,6 кв.м, стоимость нежилого помещения при последующей продаже уменьшилась на сумму 1 836 073 рубля 33 копейки, что, согласно исковому заявлению, причинило убытки истцу.

В связи с этим, истец в адрес ответчика направил претензию исх. № 152/18 от 23.04.2018 с требованием о возмещении причиненных убытков в добровольном порядке.

Требования, изложенные в претензии, ответчиком оставлены без внимания и удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Исследовав материалы дела, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд, с учетом статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (абзац 2 пункта 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснил, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, арбитражный суд считает, что истец не доказал наличие причинной связи между действиями ответчиков по уменьшению площади нежилого помещения и возникшими у истца убытками в виде разницы в стоимости имущества при его продаже.

Как видно из материалов дела, 17.06.2016 между ИП ФИО2 и ИП ФИО1 заключен договор купли-продажи на бланке серии 16 АА № 3423067, согласно которому ФИО2 продал ФИО1 2/100 (две сотые) доли земельного участка, площадью 9 798 кв.м, с кадастровым номером 16:50:010213:29, находящегося по адресу Республика Татарстан, г. Казань, Вахитовский район, ул. Право-Булачная, д. 51 и размещённое на нем нежилое помещение 1030, с кадастровым номером 16:50010213:255, общей площадью 162,3 кв.м, находящееся по адресу Республика Татарстан, г. Казань, Вахитовский район, ул. Право-Булачная, д. 51.

Согласно пункту 2.1 договора от 17.06.2016 кадастровая стоимость земельного участка составила 131 312 208 рублей 12 копеек. Оценка отчуждаемой доли земельного участка составила 2 626 244 рубля 16 копеек.

В соответствии с пунктом 2.2 договора от 17.06.2016 рыночная стоимость нежилых помещений составила 10 457 000 рублей. стоимость отчуждаемой доли земельного участка и нежилых помещений составила 13 083 244 рубля 16 копеек.

Согласно пункту 2.3 договора от 17.06.2016 стороны (ФИО2 и ФИО1) оценили указанную долю земельного участка в 100 000 рублей, а нежилые помещения в 10 430 000 рублей, общая сумма оценки составила 10 530 000 рублей.

ФИО1 купил у ФИО2 указанную долю земельного участка и нежилые помещения по цене 10 530 000 рублей.

Далее 21.09.2017 между ИП ФИО1 и ООО «Здоровье» заключен договор купли-продажи на бланке серии 16 АА № 4223296, согласно которому ИП ФИО1 продал, а ООО «Здоровье» купило 2/100 (две сотые) доли земельного участка, площадью 9 798 кв.м, с кадастровым номером 16:50:010213:29, находящегося по адресу Республика Татарстан, г. Казань, Вахитовский район, ул. Право-Булачная, д. 51 и размещённое на нем нежилое помещение 1030, с кадастровым номером 16:50010213:255, общей площадью 154,7 кв.м, находящееся по адресу Республика Татарстан, г. Казань, Вахитовский район, ул. Право-Булачная, д. 51.

Согласно пункту 2.3 договора от 21.09.2017 стороны (ИП ФИО1 и ООО «Здоровье») оценили указанную долю земельного участка в 2 626 244 рубля 16 копеек, помещение – в 37 373 755 рублей 84 копейки, общая стоимость имущества составила 40 000 000 рублей.

Как усматривается из переписки ИП ФИО1 и ООО «Здоровье», истец (ИП ФИО1) первоначально предлагал ООО «Здоровье» приобрести долю земельного участка и нежилое помещение по цене 48 690 000 рублей (письмо № 67 от 27.07.2017).

При этом суд отмечает, что при первоначальном предложении цена 48 690 000 рублей формировалась из расчета по 300 000 рублей за 1 кв.м нежилого помещения.

То есть стоимость доли земельного участка не учитывалась при продаже имущества.

Далее ИП ФИО1 и ООО «Здоровье» пришли к соглашению о продаже имущества по общей стоимости 40 000 000 рублей.

При этом усматривается, что в договоре от 21.09.2017 между ИП ФИО1 и ООО «Здоровье» цена на долю земельного участка отражена равной цене указанной в договоре от 17.06.2016 между ФИО2 и ФИО1 и составила 2 626 244 рубля 16 копеек (пункт 2.1 договора от 17.06.2016 и пункт 2.3 договора от 21.09.2017).

А стоимость нежилого помещения соответствовала разнице общей стоимости имущества и цене земельного участка (40 000 000 рублей - 2 626 244 рубля 16 копеек = 37 373 755 рублей 84 копейки).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что цена продажи имущества формировалась как единое целое в сумме 40 000 000 рублей.

При этом истцом не представлено доказательств того, что цена продажи имущества как то могла варьироваться от разницы площади помещения 162,3 кв.м или 154,7 кв.м.

А указание истца на формирование стоимости нежилого помещения исходя из стоимости квадратного метра площади помещения не находит своего подтверждения, поскольку самим истцом в исковом заявлении стоимость квадратного метра указывается лишь как соотношение общей стоимости 37 373 755 рублей 84 копейки к площади 154,7 кв.м.

Тогда как в случае формирования стоимости нежилого помещения от цены квадратного мета площади цена формировалось бы в обратной последовательности.

Следовательно, уменьшение площади нежилого помещения на 7,6 кв.м не повлияло на продажную стоимость имущества, определённую как единая (общая) цена имущества.

При этом суд отмечает, что истец приобрел это имущество у ФИО2 по договору купли-продажи от 17.06.2016 по цене 10 530 000 рублей, а продал указанное имущество по договору купли-продажи от 21.09.2017 по цене 40 000 000 рублей, что составляет почти 380 % увеличения цены продажи имущества.

То есть, за год истец увеличил вложенную сумму почти в четыре раза, и это произошло в период 2016-2017 гг., когда средняя ставка по кредитам для бизнеса составляла не более 18% годовых (https://www.banki.ru/news/lenta/?id=9512463), а средняя ставка по депозитам составляла не более 8,5 % годовых (https://www.banki.ru/news/lenta/?id=9443488).

При этом цена формировалась не из рыночных цен и экономических соображений, а из необходимости ООО «Здоровье» единоличного владения земельным участком для осуществления строительства нового комплекса на данном земельном участке.

При этом само помещение и площадь этого помещения ООО «Здоровье» совершенно не интересовало, так как оно подлежало сносу сразу после приобретения, о чем указано в пункте 4.1.1 договора купли-продажи от 21.09.2017.

Пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из основных принципов гражданского права предусматривает то, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу изложенных обстоятельств, руководствуясь положениями статей 1, 10, 15, 209, 301, 312, 406, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований как к первому ответчику, так и к второму ответчику.

Расходы по государственной пошлине по иску в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

СудьяТ.Р. Гиззятов