Постановление от 8 сентября 2024 г. по делу № А53-7354/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-7354/2023
г. Краснодар
09 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  09 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области, от ФИО1 – ФИО2  (доверенность от 01.04.2024), в отсутствие в судебном заседании иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 по делу № А53-7354/2023 (Ф08-7452/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО4 (далее – финансовый управляющий) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 14.11.2022, заключенного должником и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника автомобиль «Киа Рио», 2012 года выпуска, VIN <***>.

Определением суда от 08.04.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.07.2024, признано недействительным соглашение об отступном от 14.11.2022; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль «Киа Рио», 2012 года выпуска, VIN <***> и восстановления ФИО1 права требования к должнику в размере 295 тыс. рублей.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, ответчик является добросовестным приобретателем транспортного средства и не был осведомлен о неисполненных обязательствах перед ПАО «Сбербанк России». Оспариваемое соглашение об отступном заключено в целях исполнения обязательств по договору займа от 02.05.2022 и не являлось безвозмездным. Вывод судов о занижении рыночной стоимости автомобиля противоречит материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 18.05.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4

Должник (заемщик) и ФИО1 (займодавец) заключили договор займа от 02.05.2022, согласно которому займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 295 тыс. рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму займа в срок до 02.11.2022 и уплатить причитающиеся проценты в размере и сроки, установленные договором.

В целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа заемщик предоставляет в залог движимое имущество, а именно: автомобиль Киа Рио, 2012 года выпуска, VIN <***>.

Должник и ФИО1 заключили соглашение об отступном от 14.11.2022, согласно которому должник в счет исполнения обязательств по возврату суммы займа предоставляет кредитору отступное в порядке и на условиях, определенных соглашением. Сведения об обязательстве, в счет исполнения которого предоставляется отступное: сумма основного долга – 295 тыс. рублей; срок исполнения обязательств до 02.11.2022. Согласно пункту 1.3 соглашения с момента предоставления отступного обязательство должника, поименованное в пункте 1.2 соглашения, прекращается полностью, включая обязательство по оплате неустойки (процентов за пользование чужими денежными средствами). В качестве отступного по соглашению должник передает кредитору автомобиль «Киа Рио», 2012 года выпуска, VIN <***>. В соответствии с пунктом 2.2 соглашения стоимость передаваемого имущества составляет 295 тыс. рублей.

Таким образом, в результате заключения соглашения о предоставлении отступного прекращается обязательство должника перед ФИО1 по договору займа от 02.05.2022 на сумму 295 тыс. рублей путем предоставления в качестве отступного транспортного средства «Киа Рио» стоимостью 295 тыс. рублей.

Финансовый управляющий, полагая, что в результате совершения сделки ФИО1 получила предпочтительное удовлетворение своих требований к должнику, которые возникли до возбуждения дела о его банкротстве, то есть подлежали включению в реестр и удовлетворению в соответствии с принципами очередности и пропорциональности, обратился в арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделки недействительной на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходили из следующего.

Дело о банкротстве возбуждено определением суда от 21.03.2023, оспариваемое соглашение об отступном заключено 14.11.2022, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Согласно пункту 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) залог имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 – 3 данной статьи имущества, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель движимого имущества в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога в реестре уведомлений о залоге такого имущества, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого.

Обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу, только если последнее осведомлено об этом обременении, что предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относится, в частности, внесение записи об обременении в реестр уведомлений о залоге.

Действуя добросовестно и разумно, кредитор должен своевременно раскрыть перед иными лицами (в том числе потенциальными конкурсными кредиторами) наличие у него статуса залогодержателя. Такое опубличивание должно происходить посредством совершения записи об учете залога сразу же после получения такого статуса.

В связи с этим в пункте 3 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022 (далее – Обзор), подтверждена возможность оспаривания действий по регистрации уведомления о возникновении залога движимого имущества как сделки с предпочтением на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63) разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце восьмом пункта 12 постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и диспозиции абзаца третьего названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Вместе с тем из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы первый и второй пункта 12 постановления № 63).

В пункте 29.3 постановления № 63 разъяснено, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, – уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) – необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве лишь, если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено, в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Отклоняя довод ФИО1 о том, что она, как залоговый кредитор, при включении требований в реестр требований кредиторов должника, имела право на преимущественное удовлетворение своих требований, суды исходили из следующего.

Учитывая положения статей 103.1 и 103.2 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, разъяснения, изложенные в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», суды указали, что из общедоступных сведений Федеральной нотариальной платы (поиск по фамилии должника и VIN автомобиля) следует, что залог в отношении транспортного средства в пользу ФИО1 в установленном законом порядке не регистрировался, сведения о залоге движимого имущества не внесены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества. Доказательства того, что ФИО1 публично раскрыла информацию о залоге, не представлены. Требование кредитора, обеспеченное залогом движимого имущества должника, не раскрытое публично путем включения соответствующих сведений в реестр уведомлений о залоге, по общему правилу, не может быть установлено в деле о банкротстве как залоговое. Вместе с тем ФИО1 не представила доказательства того, что иные кредиторы должника осведомлены о данном залоге любым другим способом.

При указанных обстоятельствах суды исходили из того, что в силу публично-правового характера процедур банкротства (в рамках данных правоотношений, помимо прочего, происходит столкновение материально-правовых интересов кредиторов на наиболее полное удовлетворение их требований за счет имущества несостоятельного лица), кредитор, не придав публичности в установленном порядке факт залога имущества должника, не вправе получить преимущественное перед другими кредиторами удовлетворение своих обязательств за счет указанного актива.

Выводы судов соответствуют правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора.

Исходя из этого, является верным вывод судов о том, что, не раскрыв в установленном порядке факт залога имущества должника, ответчик не вправе получить преимущественное перед другими кредиторами удовлетворение своих обязательств за счет указанного актива, в связи с чем основания для применения положений пункта 29.3 постановления № 63 отсутствуют.

Финансовый управляющий, обосновывая факт оказания предпочтения отдельному кредитору в результате исполнения сделки, указал, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в общем размере 2 519 504 рублей 67 копеек по кредитным договорам, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 01.08.2023.

Обязательства должника, на прекращение которых было направлено заключение спорного соглашения об отступном, возникли до возбуждения дела о банкротстве и относятся к третьей очереди, подлежали установлению в реестре и удовлетворению в порядке очередности, установленной статьей 134 Закона о банкротстве (после удовлетворения требований кредиторов первой, второй очереди и в равной пропорции с кредиторами третьей очереди). На момент разрешения обособленного спора кредитор, включенный в третью очередь, не получил удовлетворение в соответствующем размере; доказательства, подтверждающие достаточность денежных средств у должника для погашения задолженности перед кредиторами, не представлены.

Таким образом, в результате вышеуказанной сделки ответчик получил преимущественное удовлетворение своих требований перед удовлетворением других требований кредиторов должника, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Факт оказания отдельному кредитору большего предпочтения в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), подтверждается материалами дела, а оспариваемая сделка имеет признаки предпочтительности, предусмотренные абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суды пришли к обоснованному выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись просроченные обязательства перед банком, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника, в результате совершения оспариваемой сделки отдельному кредитору было оказано предпочтение в отношении удовлетворения его требований, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности, установленной законодательством о несостоятельности (банкротстве), при этом ответчик был осведомлен о финансовом состоянии должника на дату совершения сделки.

В связи с этим суды сделали обоснованный вывод о наличии правовых оснований для признания оспариваемой сделки, недействительной сделкой на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

О факте осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника свидетельствует характер сделки, во исполнение которой заключено соглашение об отступном. Должник заключил с ответчиком договор займа денежных средств, что само по себе свидетельствует о недостаточности у должника оборотных средств и необходимости заимствования денежных средств. Предоставление отступного в целях прекращения обязательств должника по договору займа свидетельствует об отсутствии у должника денежных средств для исполнения обязательства по возврату займа. При этом суд принимает во внимание, что между ответчиком и должником имелись дружественные и доверительные отношения, что обусловило заключение договора займа.

Установив, что на момент заключения оспариваемого соглашения об отступном должник имел неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России», требования которого включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, что подтверждается соответствующим судебным актом и данными реестра требований кредиторов, а также учитывая, что требования ответчика подлежали включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению пропорционально с требованиями иных кредиторов третьей очереди (статья 134 Закона о банкротстве), суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка является недействительной в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суды также установили наличие правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснения, изложенные в пунктах 8 и 9 постановления № 63, суды исходили из того, что по смыслу указанных положений закона и разъяснений для признания сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве единственным достаточным основанием является установление факта неравноценности. Доказывание неплатежеспособности, а также осведомленности ответчика не требуется.

Рассматривая довод о заниженной цене спорного автомобиля, суды исследовали представленный в материалы дела акт дефектовки от 02.10.2022 на сумму 214 тыс. рублей и отчет об оценке от 07.11.2022 № 1198/11/О, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства на дату оценки составляет 310 тыс. рублей, и указали, что акт дефектовки не является приложением к соглашению об отступном от 14.11.2022; подписан практически за месяц до заключения спорного соглашения и не является относимым и допустимым доказательством в соответствии со статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик не представил доказательства, свидетельствующие о ремонте неисправного автомобиля после его приобретения, а также не раскрыта цель приобретения автомобиля с неисправностями, указанными в акте.

Из отчета об оценке от 07.11.2022 № 1198/11/О следует, что оценщик при определении рыночной стоимости транспортного средства учитывал акт дефектовки, в связи с чем применил корректировку стоимости аналогичных транспортных средств на сумму, составляющую стоимость работ по ремонту автомобиля, в размере 214 тыс. рублей. При этом фактически оценщик исходит из того, что подобранные аналоги не требуют ремонтных работ на дату предложения, в связи с чем рыночная стоимость спорного автомобиля с учетом корректировки на техническое состояние составляет 310 тыс. рублей.

В отсутствие иных надлежащих и достоверных доказательств, подтверждающих, что автомобиль на дату заключения оспариваемого соглашения находился в технически неудовлетворительном состоянии, суды обоснованно не признали отчет об оценке от 07.11.2022 № 1198/11/О надлежащим и достоверным доказательством.

Вместе с тем суды исходили из того, что рыночная стоимость аналогичного имущества на дату сделки составляла не менее 600 тыс. рублей, следовательно, разница с  договорной ценой (295 тыс. рублей) является существенной, что свидетельствует о наличии признаков неравноценности встречного исполнения.

При указанных обстоятельствах вывод судов о наличии признаков неравноценности встречного исполнения, является верным, в связи с чем имеются основания для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание положения пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно применили последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника спорное транспортное средство и восстановление задолженности должника перед ФИО1 в соответствующей сумме займа в размере 295 тыс. рублей.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств. Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2024 по делу № А53-7354/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                    Ю.О. Резник