Решение от 4 мая 2017 г. по делу № А53-31092/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-31092/16
04 мая 2017 г.
г. Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 26 апреля 2017 г.

Полный текст решения изготовлен 04 мая 2017 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Батуриной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

акционерного общества «Донэнерго» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к закрытому акционерному обществу «Компания Дерменджи» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третье лицо: акционерное общество «Первая ипотечная компания-Регион» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

о расторжении договора, взыскании фактически понесенных расходов,

при участии:

от истца: представитель по доверенности от 18.05.2016 № 123 ФИО2,

от ответчика: представитель по доверенности от 11.01.2017г. ФИО3,

третье лицо - представитель по доверенности от 23.09.2016г. № 102 ФИО4,

установил:

акционерное общество «Донэнерго» обратилось в суд с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу «Компания Дерменджи» о расторжении договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №0498/13/475/РГЭС от 19.06.2013, взыскании фактически понесенных расходов в размере 1 110 934,50 руб.

Представитель истца в судебное заседание, состоявшееся 26.04.2017г., явился, исквые требования поддержал, представил дополнительные документы, приобщенные судом к материалам дела.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Представитель третьего лица возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Представителем ответчика было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства.

С учетом мнений лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу об отклонении заявленного ходатайства по следующим основаниям.

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки, а также обстоятельств, связанных с необходимостью предоставления доказательств, совершения иных процессуальных действий, способных повлиять на разрешение спора. Кроме того, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем ходатайство подлежит отклонению.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Между акционерным обществом «Донэнерго» с одной стороны, и ЗАО «Компания Дерменджи» с другой стороны, заключен Договор № 0498/13/475/РГЭС от 19.06.2013г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (далее - Договор).

Согласно пп. 2 п. I Договора, технологическое присоединение необходимо для электроснабжения индивидуального монолитного жилого дома со встроенными помещениями и автостоянкой, расположенной по адресу: <...>.

Согласно пп. 8 п. II Договора, заявитель обязуется надлежащим образом исполнить обязательства по оплате расходов на технологическое присоединение в соответствии с условиями Договора.

Письмом от 03.06.2014г. ЗАО «Компания Дерменджи» обратилось в адрес АО «Донэнерго» с просьбой расторгнуть Договор, в связи с тем, что с 11.09.2013г. ЗАО «Компания Дерменджи» не является собственником земельного участка, расположенного по адресу: <...>.

Письмом №09.31.1/5364 от 21.08.2015г. АО «Донэнерго» направило в адрес ЗАО «Компания Дерменджи» соглашение о расторжении Договора № 0498/13/475/РГЭС от 19.06.2013г.

Согласно Акту возмещения расходов по договору № 0498/13/475/РГЭС от 19.06.2013г. об оказании услуги по технологическому присоединению, всего со стороны АО «Донэнерго» было оказано услуг на сумму 1 110 934,50 рублей, в том числе НДС 18% - 169 464,58 рублей.

По расчету истца в соответствии с Постановлением РСТ РО от 27.12.2012 №55/4 расходы на подготовку сетевой организацией технических условий составили 346 865,13 рублей из расчета: cтавка на покрытие расходов на подготовку и выдачу технических условий (1047,14)*максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств (265) * коэффициент территориальной дифференциации (1,25).

Кроме того, во исполнение своих обязательств по договору АО «Донэнерго» заключило с ООО «Март» договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ № 940 ПТО от 14.10.2013г.

Также АО «Донэнерго» понесло затраты в связи со строительно-монтажными работами, а именно строительство 2КЛ-0,4 от ТП-3246 к ВРУ-0,4 кВ жилого дома по пр.Соколова, 86, в размере 524 443,63 руб. Данный факт подтверждается справкой от 25.06.2014г. о стоимости выполненных работ и затрат.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

Нормы, регламентирующие договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств, не включены в раздел IV "Отдельные виды обязательств" Гражданского кодекса Российской Федерации, однако эти нормы содержатся в специальных нормативных актах, закрепляющих правила подключения к системам энергоснабжения.

Применительно к энергоснабжению такие нормы содержатся в статье 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее- Федеральный закон N 35-ФЗ) и Правилах технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861 (далее - Правила N 861).

В соответствии с пунктом 6 Правил N 861, пунктом 1 статьи 26 Федерального закона N 35-ФЗ, технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в сроки, установленные Правилами. Заключение договора является обязательным для сетевой организации.

Договор технологического присоединения, являясь по своей правовой природе договором технологического присоединения, регулируется специальными нормами, закрепляющими правила подключения к системам энергоснабжения (статья 26 Закона об электроэнергетике, Правила N 861), в то же время содержит элементы договоров подряда и возмездного оказания услуг, являясь сложным смешанным договором.

Согласно подпункту "в" пункта 16 Правил N 861 к существенным условиям договора технологического присоединения относится положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и настоящими Правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе право заявителя в одностороннем порядке расторгнуть договор при нарушении сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре.

Закон об электроэнергетике не содержит запретов и ограничений на односторонний отказ заказчика от исполнения договора технологического присоединения, равно как и не содержит специальных оснований для расторжения договора в таком порядке.

Правила N 861 также не содержат запрета на расторжение договора технологического присоединения заказчиком в одностороннем порядке по иным основаниям, помимо указанного в подпункте "в" пункта 16.

При этом указанная норма Правил N 861 регулирует не вопросы расторжения договора, а определяет существенные условия такового.

В подпункте "в" пункта 16 Правил N 861 законодатель установил не ограничение оснований одностороннего расторжения договора заказчиком, а принцип обязательности ответственности сторон договора технологического присоединения при нарушении ими договорных обязательств, в том числе, защищая более слабую в данных правоотношениях сторону-заказчика, предусмотрел в качестве существенного, а значит, обязательного, условие договора о праве заказчика на крайнюю меру ответственности исполнителя при нарушении сроков исполнения обязательств - расторжение с ним договора в одностороннем порядке. Определение такого основания расторжения договора как существенного условия договора означает, что соглашение сторон об исключении такого условия из договора будет являться недействительным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Возможность расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком полностью соответствует правовой направленности договоров подряда, возмездного оказания услуг, и смыслу договора технологического присоединения, в которых необходимость (нуждаемость) в получении результата работ (услуг), определяет именно заказчик. Поэтому законодатель предоставляет именно заказчику более широкие основания для расторжения договоров по своей инициативе, в ряде случаев в отсутствие нарушений со стороны контрагента (исполнителя), соблюдая принцип необходимости оплаты уже понесенных исполнителем расходов или выполненных работ.

Иное толкование положений закона об основаниях и праве заказчика на расторжение таких договоров в одностороннем порядке означало бы ограничение его права самостоятельно определять свои потребности в услугах, работах и утрату такой потребности и граничило бы с навязыванием услуг, работ, что противоречит общим принципам права, в том числе принципу свободы договора. Разумным ограничением такой свободы законодатель предусмотрел компенсацию произведенных исполнителем расходов, оплату выполненных к моменту расторжения заказчиком договора в одностороннем порядке работ.

В силу пункта 2 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации правила главы 39 применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса).

Учитывая правовую природу договора как смешанного, на основании пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

В силу пункта 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Как следует из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 5 (вопрос 5) Обзора судебной практики N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2014, по смыслу пункта 3 статьи 450 и пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие предварительной оплаты понесенных исполнителем по договору расходов не является препятствием для реализации права заказчика на отказ от договора.

Из материалов дела следует и не оспаривается истцом, что письмом от 03.06.2014г. ЗАО «Компания Дерменджи» обратилось в адрес АО «Донэнерго» с просьбой расторгнуть Договор, в связи с тем, что с 11.09.2013г. ЗАО «Компания Дерменджи» не является собственником земельного участка, расположенного по адресу: <...>.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком реализовано право на расторжение договора в одностороннем порядке, и заключенный между сторонами спора договор является расторгнутым с даты получения ответчиком уведомления о расторжении договора.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований в части расторжения договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям №0498/13/475/РГЭС от 19.06.2013.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика фактически понесенных расходов в размере 1 110 934,50 руб., которые включают расходы на подготовку сетевой организацией технических условий в размере 346 865,13 руб., разработку проектно-сметной документации в размере 70161,16 руб., строительно-монтажные работы в размере 524443,63 руб., кроме того, истцом исчислен налог на добавленную стоимость в размере 169464,58 руб.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 года N 304 ЭС16-16246 приведена следующая правовая позиция.

Технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям представляет собой комплекс мероприятий и осуществляется на основании возмездного договора, заключаемого сетевой организацией с обратившимся к ней лицом (заявителем). По условиям этого договора сетевая организация обязана реализовать мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения (в том числе разработать технические условия), а заявитель обязан помимо прочего внести плату за технологическое присоединение (пункт 4 статьи 23.1, пункт 2 статьи 23.2, пункт 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике, подпункт "е" пункта 16, пункты 16 (2), 16 (4), 17, 18 Правил технологического присоединения).

Из характера обязательств сетевой организации и заявителя следует, что к правоотношениям по технологическому присоединению применимы как нормы главы 39 ГК РФ, так общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ).

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны контрагента, вправе предъявить ему требование о возмещении убытков, причиненных прекращением договора (пункт 1 статьи 393, пункт 3 статьи 450, пункт 5 статьи 453 ГК РФ).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Сетевая компания, подготовив и выдав технические условия, исполнила часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

Ввиду того, что убытки возникли в связи с существенным нарушением обществом условий договора и неисполнением последним своих обязательств по оплате оказанных услуг, именно общество в силу требований статей 393, 453 ГК РФ обязано компенсировать сетевой компании фактически понесенные расходы на изготовление технических условий.

Доказательства, обосновывающие размер фактических расходов, обязана представить в суд сетевая компания (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам истца, ставка тарифа не может корректно отражать издержки сетевой компании по оказанию услуг конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение на период регулирования, что неравнозначно фактическим затратам.

Таким образом, исходя из вышеприведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, применительно к заявленному иску истец должен доказать фактические затраты при оказании услуг конкретному лицу.

Расчет истца учитывает присоединяемую мощность, умноженную на ставку тарифа, согласно Постановлению РСТ РО от 27.12.2012 №55/4.

Суд неоднократно (определения от 27.02.2017г., 12.04.2017г.) обязывал истца представить доказательства фактического несения расходов, в том числе, на подготовку и согласование технических условий в размере 346 865,13 руб. Вместе с тем, иные доказательства, за исключением расчета исходя из ставки тарифа, истцом не представлены.

В обоснование фактического несения расходов в размере 70161,16 руб. на выполнение проектных и изыскательских работ истцом представлены договор подряда №940 ПТО от 14.20.2013г., акт от 29.11.2013г. сдачи-приемки выполненных работ.

Как следует из п. 1.1 договора подряда № 940 ПТО от 14.10.2013г., подрядчик обязуется по заданию заказчика разработать проектно-сметную документацию и выполнить изыскательские работы по статье «Освоение инвестиций за счет платы за технологическое присоединение».

Вместе с тем, доказательства фактического исполнения договора, в том числе, разработанная проектно-сметная документация истцом не представлена.

Кроме того, суд учитывает, что договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ от 14.10.2013г. № 940 ПТО заключен на проведение работ в отношении объекта «2КЛ-0,4 Кв от ТП-03 ко ВРУ-0,4 кВ жилого дома по пр. Соколова, 86 г. Ростов-на-Дону», вместе с тем, в предмете договора подряда № 495 СДО от 05.05.2014г. указан иной объект – «2КЛ-0,4 Кв от ТП-3246 ко ВРУ-0,4 кВ жилого дома по пр. Соколова, 86, г. Ростов-на-Дону». Истец не обосновал имеющиеся противоречия в предмете указанных договоров.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о недоказанности истцом фактического несения расходов в испрашиваемой истцом сумме в связи с подготовкой и согласованием технических условий и подготовкой проектно-сметной документации, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований в указанной части отсутствуют.

Рассмотрев требования истца в части взыскания фактически понесенных расходов на строительно-монтажные работы в размере 524443,63 руб., суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что письмом от 04.12.2013г. № 102 (т. 1 л.д. 73) ответчик уведомил истца о том, что правообладателем земельного участка , расположенного по адресу: <...>, является ЗАО «ПИК-Регион», в связи с чем ответчик просит истца направленную в его адрес 21.11.2013г. (исх. № 30/2514) оферту Дополнительного соглашения № 1 к Договору №0498/13/475/РГЭС от 19.06.2013 аннулировать. Указанное письмо было получено истцом 05.12.2013г., что подтверждается отметкой с указанием даты – 05.12.2013г. и входящего № 14035.

Из представленных истцом договора подряда № 495 СДО от 05.05.2014г., акта приемки законченного строительством объекта от 31.12.2014г. следует, что строительно-монтажные работы были произведены в 2014 году, более того, договор подряда был заключен после получения от ответчика письма от 04.12.2013г. № 102.

Ответчиком в процессе рассмотрения настоящего спора было заявлено о том, что произведение истцом строительно-монтажных работ после получения сведений о смене собственника земельного участка и утрате ответчиком интереса к исполнению договора свидетельствует о его недобросовестности.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

На основании изложенного суд считает, что в исковых требованиях в части взыскания фактически понесенных расходов на строительно-монтажные работы в размере 524443,63 руб. надлежит отказать по основанию злоупотребления правом.

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований надлежит отказать в полном объеме.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца, поскольку требования истца признаны судом необоснованными.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Е.А. Батурина