Решение от 8 июня 2020 г. по делу № А40-21613/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-21613/20-145-153
г. Москва
08 июня 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 июня 2020 года

Полный текст решения изготовлен 08 июня 2020 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи М.Т. Кипель

При ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

Рассмотрев в открытом судебном заседании суда заявление

Общества с ограниченной ответственностью "СОЮЗСЛАВПРОМ" (195253, <...>, литер А, помещение 1-Н, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.12.2002, ИНН: <***>)

к УФАС по г. Москве (107078 <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>)

третье лицо: ФГБУ "Рослесинфорг"

о признании незаконным решения от 23.12.2019 г. по делу №077/10/19-18139/2019

В судебное заседание явились:

от заявителя: неявка (изв.);

от ответчика: ФИО2 (по дов. от 27.12.2019 г. № 03-76 удост., диплом);

от третьего лица: неявка (изв.);

УСТАНОВИЛ:

ООО "СОЮЗСЛАВПРОМ" (далее - заявитель) обратилось в арбитражный суд заявлением к УФАС по г.Москве (далее - ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконным решения от 23.12.2019 г. по делу №077/10/19-18139/2019 о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков.

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что при предоставлении обеспечения контракта в форме денежных средств была допущена техническая ошибка, однако, после составления протокола уклонения от заключения контракта обществом были предприняты действия по направлению в адрес заказчика платежного поручения на недостающую сумму (в полуторном размере с учетом антидемпинговых мер).

Более того, как указывает заявитель, им были совершены следующие действия: заказаны и оплачены расходные материалы, необходимые для исполнения обязательств по государственному контракту, что, по его мнению, подтверждает намерение общества заключить контракт.

Согласно позиции заявителя, он не был надлежащим образом извещен о заседании комиссии антимонопольного органа, что лишило его права на представление пояснений по факту допущенного нарушения.

Помимо изложенного заявителем в обоснование своих требований приведена позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлениях от 30.07.2001 № 13 П, от 21.11.2002 № 15-П и Определениях от 07.06.2001 № 139-0, о необходимости учёта соразмерности допущенного нарушения применённой мере ответственности.

Заявитель и третье лицо, надлежаще извещенные о дате и времени судебного разбирательства в суд не прибыли.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований по мотивам, изложенным в отзыве, указав на законность, обоснованность оспариваемого решения и отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Дело рассмотрено в порядке ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие заявителя и третьего лица при наличии данных о его надлежащем извещении.

Срок на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения государственного органа, предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

Как следует из материалов дела, в антимонопольный орган поступило обращение ФБГУ «Рослесинфорг» (далее — заказчик) о проведении проверки по факту уклонения заявителя от заключения государственного контракта.

В результате рассмотрения указанного обращения антимонопольный орган согласился с заказчиком, признавшим общество уклонившимся от заключения контракта ввиду непредставления надлежащего обеспечения исполнения контракта, и счел возможным применить к заявителю меры публичной ответственности посредством включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Не согласившись с выводом антимонопольного органа, общество обратилось в арбитражный суд с требованием о признании вынесенного решения незаконным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствуется следующим.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе).

В соответствии с частью 1 статьи 104 Закона о контрактной системе ведение реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок.

В силу пункта 5.3.4 Положения о Федеральной антимонопольной службе России, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, РНП ведет Федеральная антимонопольная служба России в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В РНП включается, в том числе информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов (часть 2 статьи 104 Закона о контрактной системе).

В соответствии с частью 11 статьи 104 Закона о контрактной системе включение в РНП информации об участнике закупки, уклонившемся от заключения контракта, о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт расторгнут по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта, содержащаяся в РНП информация, неисполнение действий, предусмотренных частью 9 настоящей статьи, могут быть обжалованы заинтересованным лицом в судебном порядке.

Порядок ведения РНП, в том числе требования к технологическим, программным, лингвистическим, правовым и организационным средствам обеспечения ведения РНП, устанавливается Правительством Российской Федерации (часть 10 статьи 104 Закона о контрактной системе).

Согласно пункту 11 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 N 1062 (далее - Правила), уполномоченный орган осуществляет проверку информации и документов, указанных в пунктах 6 - 8 настоящих Правил, на наличие фактов, подтверждающих недобросовестность поставщика (подрядчика, исполнителя), в течение 10 рабочих дней с даты их поступления.

По результатам рассмотрения представленных информации и документов и проведения проверки фактов, указанных в пункте 11 Правил, выносится решение. В случае подтверждения достоверности указанных фактов уполномоченный орган выносит решение о включении информации о недобросовестном поставщике (подрядчике, исполнителе) в РНП. В ином случае уполномоченный орган выносит решение об отказе во включении информации о поставщике (подрядчике, исполнителе) в РНП. Копии вынесенного уполномоченным органом решения направляются заказчику, лицу, информация о котором направлена заказчиком для включения в РНП, и иным заинтересованным лицам.

Исходя из положений статьи 104 Закона о контрактной системе, реестр недобросовестных поставщиков является специальной мерой ответственности, установленной законодателем в целях обеспечения исполнения лицом принятых на себя обязательств в рамках процедуры размещения государственного или муниципального заказа.

При этом, одним из последствий включения в РНП (в качестве санкции за допущенное нарушение) может являться ограничение прав такого лица на участие в течение установленного срока в торгах по размещению государственного и муниципального заказа (часть 2 статьи 104 Закона о контрактной системе).

Вместе с тем, основанием для включения в РНП является только такое уклонение лица от заключения контракта или от исполнения его условий, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им умышленных действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведшее к невозможности заключения контракта с этим лицом как признанного победителем конкурса и нарушающее права заказчика относительно условий (выявленных им как лучшие) и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке.

Таким образом, по смыслу Закона о контрактной системе включение сведений о лице в РНП, по сути, является санкцией за недобросовестное поведение поставщика (исполнителя, подрядчика).

Как следует из представленных материалов дела, 09.04.2019 на официальном сайте закупок размещено извещение о проведении электронного аукциона на поставку расходных материалов для переплетных работ для нужд филиала ФГБУ «Рослесинфорг» «Прибайкаллеспроект» (реестровый № 0373100134519000755).

Протоколом подведения итогов аукциона от 02.11.2019 №0373100134519000755-2-1 заявитель признан победителем названной конкурентной процедуры, предложившим снижение начальной (максимальной) цены контракта более чем на 25%.

В силу ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе итогового протокола заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке без своей подписи проект контракта.

Согласно ч. 3 ст. 83.2 вышеназванного закона в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронной процедуры подписывает усиленной электронной подписью указанный проект контракта, размещает на электронной площадке подписанный проект контракта и документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта.

Одновременно, согласно ч. 2 ст. 37 Закона о контрактной системе если при проведении конкурса или аукциона начальная (максимальная) цена контракта составляет пятнадцать миллионов рублей и менее и участником закупки, с которым заключается контракт, предложена цена контракта, которая на двадцать пять и более процентов ниже начальной (максимальной) цены контракта, либо предложена сумма цен единиц товара, работы, услуги, которая на двадцать пять и более процентов ниже начальной суммы цен указанных единиц, контракт заключается только после предоставления таким участником обеспечения исполнения контракта в размере, указанном в части 1 настоящей статьи, или информации, подтверждающей добросовестность такого участника в соответствии с частью 3 настоящей статьи, с одновременным предоставлением таким участником обеспечения исполнения контракта в размере обеспечения исполнения контракта, указанном в документации о закупке.

Как следует из фактических обстоятельств дела, заявителем предложена цена в размере 1 599 182,11, что составило 44 % снижения от начальной максимальной цены контракта. При таких данных, обществу при заключении государственного контракта так же надлежало представить либо обеспечение исполнение контракта на повышенную сумму, либо информацию, подтверждающую его добросовестность.

Согласно представленным материалам дела, заказчик 07.11.2019 направил обществу проект государственного контракта.

Впоследствии заявителем 12.11.2019 в регламентированный срок размещен подписанный проект контракта.

При этом, как следует из протокола отказа от заключения контракта, в регламентированный срок заявителем не было представлено обеспечение исполнения контракта, а также информация, подтверждающая его добросовестность.

Указанное обстоятельство послужило основанием для проведения антимонопольным органом проверки факта уклонения заявителя от заключения государственного контракта, в результате которой сведения о заявителе внесены в реестр недобросовестных поставщиков.

Судом установлено, что доводы заявителя подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и основанные на неправильном толковании норм материального права.

В силу ч. 3 ст. 96 Закона о контрактной системе исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям ст. 45 указанного закона. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт самостоятельно.

В настоящем случае, как указывает заявитель, представленное обеспечение исполнение контракта не отвечало требованиям документации по причине допущенной им технической ошибки при его оформлении, что, по мнению заявителя, не может являться основанием к применению к нему мер публично-правовой ответственности.

В то же время судом установлено, что доводы заявителя об отсутствии в его действиях факта уклонения от заключения контракта, обусловленные ссылками на техническую ошибку, не свидетельствуют об отсутствии вины общества в непредоставлении надлежащего обеспечения ввиду следующего.

Так, согласно ч. 1 ст. 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Также в силу ч. 3 указанной статьи, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом для признания лица невиновным в неисполнении обязанности по представлению надлежащего обеспечения контракта необходимо установить либо совершение всех необходимых действий для исполнения указанной обязанности, либо доказать наличие обстоятельств, признаваемых непреодолимой силой в контексте гражданского законодательства.

В настоящем случае неосмотрительные действия самого заявителя не являются форс-мажорным обстоятельством в контексте ч. 3 ст. 401 ГК РФ, а потому не могут обуславливать невиновность общества в представлении ненадлежащего обеспечения исполнения обязательств.

Вместе с тем, заявителем в заявлении не приведено никаких доводов, свидетельствующих о невозможности представить надлежащее обеспечение в установленный законом срок.

Судом также отклоняются ссылки заявителя на последующее его поведение, которое выразилось в направлении после обнаружения допущенной ошибки в адрес заказчика платежного поручения на недостающую сумму, ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, надлежащий размер обеспечения перечислен в адрес заказчика лишь 18.11.2019, в то время как предоставить его надлежало в срок до 12.11.2019, что не подтверждает позицию общества относительно отсутствия в его действиях недобросовестного поведения, а рассматриваемые действия заявителя направлены исключительно на изыскание всевозможных способов избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности за допущенное неисполнение принятых на себя обязательств по контракту.

При оценке приведенного довода обращает на себя внимание и то обстоятельство, что, изначально снижая цену контракта при проведении электронного аукциона, заявитель был осведомлен о правовых последствиях такого снижения и последующей необходимости представления увеличенного размера обеспечения исполнения контракта. Таким образом, возникновение обязанности по предоставлению увеличенного размера обеспечения контракта было обусловлено собственными действиями заявителя, а потому неисполнение им такой обязанности невозможно расценить в качестве непреднамеренных и неосторожных, а также исключающих выводы о проявленной им недобросовестности.

При этом, суд отмечает, что заявитель не учитывает, что недобросовестность юридического лица определяется не его виной, как субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Заявитель был ознакомлен с условиями аукционной документации и требованиями, предъявляемыми к сроку представления и размеру обеспечения исполнения контракта, однако отнесся безразлично к предоставлению необходимого для заключения контракта обеспечения, что стало причиной невозможности заключения с обществом контракта.

Между тем, фактически общество пытается отнести негативные последствия собственного непредусмотрительного поведения на государственного заказчика, имеющего право своевременно получить то, на что он рассчитывал, проводя конкурентную процедуру на бюджетные средства.

В настоящем случае заявитель безразлично отнесся к предоставлению требуемого размера обеспечения, обязательного при заключении контракта, что привело к срыву закупочной процедуры.

Вместе с тем, действуя добросовестно и разумно, как профессиональный участник рассматриваемых правоотношений, заявитель при подписании контракта обязан внимательно относиться к предоставлению надлежащего размера обеспечения, поскольку это является обязательным условием при заключении государственного контракта, а также влечет применение к лицу, в том числе, мер публично-правовой ответственности при уклонении от заключения контракта.

В рассматриваемом случае позиция заявителя сводится к возможности подтверждения добросовестности лица в случае предоставления любого обеспечения, в том числе и с условиями, которые явным образом противоречат требованиям документации. Однако, данная позиция основана на ошибочном толковании норм права и противоречит целям создания института обеспечения исполнения государственных контрактов.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что учитывая несоответствие суммы обеспечения требованиям закупочной документации, оно не могло быть принято заказчиком в качестве надлежащего.

Кроме того, как указывает заявитель, им были совершены следующие действия: заказаны и оплачены расходные материалы необходимые для исполнения обязательств по государственному контракту.

Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о его намерении заключить и исполнить государственный контракт.

Между тем, судом установлено, что в материалы дела в качестве подтверждения указанных обстоятельств заявителем не было представлено никаких документов. Несмотря на указанное обстоятельство, якобы приобретение требуемых товаров не нивелирует обязанность исполнения требований Закона о контрактной системе, поскольку закупленные товары и материалы в отсутствие заключенного государственного контракта (в свою очередь, невозможного к заключению без представления надлежащего обеспечения) заказчику не нужны и не могут удовлетворить его потребность в получении товаров, работ или услуг по государственному контракту.

Вместе с тем, рассматриваемые правоотношения носят публичный характер, а потому заявитель, принимая решение об участии в конкурентных процедурах для заключения государственного контракта, имеет повышенную ответственность за свои действия, а также должен действовать с особой разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения своих обязательств по контракту.

Таким образом, у заявителя имелась возможность собственными действиями позаботиться об исполнении обязанности по подписанию контракта в установленный Законом о контрактной системе срок, что не повлекло бы наступление для него неблагоприятных последствий в виде внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Суд приходит к выводу, что, действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа ФБГУ «Рослесинфорг» во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

Доводы заявителя о несоблюдении порядка извещения его о дате и времени заседания комиссии контрольного органа судом отклоняются ввиду следующего.

Порядок проведения проверки по факту расторжения государственного контракта в одностороннем порядке и ведения реестра недобросовестных поставщиков определен ст. 104 Закона о контрактной системе и Правилами ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1062 (далее — Правила).

Согласно ч. 12 названных Правил, рассмотрение вопроса о включении информации об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов, осуществляется с участием представителей заказчика и лица, информация о котором направлена заказчиком для включения в реестр. В случае неявки указанных лиц или их представителей рассмотрение указанного вопроса осуществляется в их отсутствие.

По смыслу приведенной нормы права лицу, сведения о котором направлены в уполномоченный орган для принятия мер публично-правовой ответственности, должна быть предоставлена возможность участия в рассмотрении таких сведений в целях полного, всестороннего и объективного рассмотрения антимонопольным органом вопроса о применении соответствующих мер ответственности и принятия законного и обоснованного решения. Вместе с тем, названная норма права не устанавливает перечень способов уведомления данного лица о дате такого рассмотрения, равно как и не содержит указания на незаконность решения антимонопольного органа в случае несовершения им действий по такому уведомлению. В этой связи разрешение вопроса законности решения контролирующего органа должно осуществляться с учетом того обстоятельства, повлекло ли указанное процессуальное нарушение (в случае его допущения административным органом) принятие уполномоченным органом неправильного по существу решения.

Более того, суд отмечает, что ни Закон о контрактной системе, ни Правила не предусматривают обязанность антимонопольного органа уведомлять заинтересованных лиц о дате, времени и месте проведения уполномоченным органом проверки.

В этой связи приведенные заявителем доводы о наличии в настоящем случае безусловных оснований для признания оспариваемого решения незаконным подлежат отклонению как не основанные на нормах права.

Кроме того, названные доводы не соответствуют действительности.

Как следует из материалов дела в настоящем случае, сведения, направленные Учреждением в отношении заявителя, приняты антимонопольным органом к рассмотрению уведомлением от 18.12.2019 (исх. №АК/69198/19). При этом, рассмотрение поступивших сведений было назначено на 23.12.2019 в 10:30.

В целях предоставления сторонам общеправовых гарантий защиты, административным органом 18.12.2019 в 17:17 (по московскому времени) направлено соответствующее уведомление на официальный адрес электронной почты заявителя, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Таким образом, судом установлено, что учитывая извещение заявителя о дате проведения проверки факта уклонения от заключения контракта, а также достаточность имеющихся в деле доказательств для принятия решения, антимонопольный орган правомерно счел возможным рассмотреть представленные сведения в отсутствие заявителя, что не противоречит требованиям ст. 104 Закона о контрактной системе и ч. 12 Правил.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник аукциона по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Суд также отмечает, что включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же самое время, оценивая в настоящем случае действия заявителя в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что заявителю кем-либо чинились препятствия в подготовке и получении надлежащего обеспечения исполнения контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта, у заказчика отсутствовало надлежащее обеспечение исполнения государственного контракта.

В то же время, суд считает необходимым отметить, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем, существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности, и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, от 18.07.2018 № 10-П подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу верно прийти к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта.

На основании изложенного, суд установил, что заявитель обоснованно признан уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков и оспариваемый акт соответствует законодательству, а правовые основания для удовлетворения заявленных требований полагает отсутствующими.

Судом рассмотрены все доводы заявителя по настоящему спору, однако, они основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со статьей 110 Кодекса. Данная позиция соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" (абзац третий пункта 21).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 71, 75, 167 - 170, 176, 197 - 201 АПК РФ,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении требований АО "СОЮЗСЛАВПРОМ" о признании незаконным решения от 23.12.2019 г. по делу №077/10/19-18139/2019 о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков.

Проверено на соответствие Федеральному закону от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СудьяМ.Т. Кипель