Решение от 9 февраля 2023 г. по делу № А40-189378/2022

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Москва

09.02.2023г. Дело № А40-189378/22-159-1472


Резолютивная часть решения объявлена 25.01.2023г.

Полный текст решения изготовлен 09.02.2023г.


Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судья Константиновская Н.А., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "МЕГАФОН РИТЕЙЛ" (127006, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 26.11.2002, ИНН: <***>)

к ФИО2

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 1 680 403,29 руб.

при участии:

от истца: ФИО4 по доверенности от 01.11.2022г, ФИО5 по доверенности от 11.03.2022г.

от ответчиков: неявка

У С Т А Н О В И Л:

Иск заявлен о привлечении бывших Генеральных директоров ООО «ФрешКафе» ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 1 680 403 (Один миллион шестьсот восемьдесят тысяч четыреста три) рубля 29 копеек.

Ответчики, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в судебное заседание не явились. Суд рассматривает дело в соответствии со ст.156 АПК РФ.

Истец поддержал исковые требования, дал пояснения по иску.

Суд, рассмотрев материалы дела, выслушав представителя истца, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из искового заявления, 22 июля 2019 года между Акционерным обществом «МегаФон Ритейл» (далее по тексту -Истец; АО «МегаФон Ритейл») и Обществом с ограниченной ответственностью «ФрешКафе» (далее по тексту - Общество; ООО «ФрешКафе») был заключен Договор субаренды нежилых помещений № Ф-01 (далее по тексту - Договор).

Истцом, как арендодателем, в полном объеме были исполнены обязательства по Договору, однако, Общество обязанность по своевременному внесению арендной платы не исполняло, в результате чего у ООО «ФрешКафе» возникла задолженность перед АО «МегаФон Ритейл».

Решением Арбитражного суда города Москвы от «11» декабря 2020 года по делу №А40-165414/2020 с ООО «ФрешКафе» была взыскана задолженность в размере 804 838 руб. 71 коп., пени в размере 849 732 руб. 58 коп., пени из расчета 0,3% от суммы основного долга за каждый день просрочки, начиная с 04.12.2020 и по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 25 382 руб. 00 коп.

На основании исполнительного документы, выданного Арбитражным судом города Москвы, «05» августа 2021 года в отношении ООО «ФрешКафе» была возбуждено исполнительно производство №129553/21/77053-ИП (далее по тексту - Исполнительное производство).

«10» марта 2022 года ООО «ФрешКафе» было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, как недействующее юридическое лицо, по причине отсутствия движения средств по счетам и непредставления в течение последних 12 месяцев документов отчетности.

«28» апреля 2022 года Исполнительное производство в отношении ООО «ФрешКафе» было прекращено в связи исключением должника из ЕГЮЛ. Сумма, взысканная в ходе исполнительного производства, составила 0 руб.

Таким образом, к моменту исключения ООО «ФрешКафе» из ЕГРЮЛ размер непогашенной задолженности перед Истцом составлял: 804 838 руб. 71 коп. - задолженности, 849 732 руб. 58 коп - пени, начисление которых продолжается по день фактического исполнения обязательства, 25 832 руб. 00 коп. - расходов, понесенных Истцом на оплату госпошлины, а всего 1 680 403 (Один миллион шестьсот восемьдесят тысяч четыреста три) рубля 29 копеек. На дату подачи настоящего искового заявления задолженность не погашена.

Согласно данным ЕГРЮЛ в период с «31» июля 2020 года по «10» марта 2022 Генеральным директором ООО «ФрешКафе» являлся ФИО2 (далее по тексту - Ответчик-1).

При этом, на момент заключения и действия Договора субаренды функции Генерального директора исполнялись ФИО3 (далее по тексту -Ответчик-2).

С учетом изложенного, принимая во внимание неисполнение со стороны исключенного из ЕГРЮЛ Общества, Истец полагает, что Ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и части 3.1. ст. 3 Федерального Закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно п. 2 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Пунктом 3.1. ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - ФЗ № 14-ФЗ) установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

При этом исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 ГК РФ (п. 3 ст. 64.2 ГК РФ).

По правилу п. 1 ст. 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, пункты 1, 2 ст. 44 Федерального закона N 14-ФЗ).

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Привлечение контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей, унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота ((статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Так, истец указал, что ответчики являются лицами, в результате действий (бездействий) которых возник ущерб.

ФИО3 являлся Генеральным директором ООО «ФрешКафе» в период с «31» марта 2016 года по «30» июля 2020 года.

Временной промежуток исполнения ФИО3 полномочий Генерального директора охватывает, в том числе, период действия Договора субаренды нежилых помещений № Ф-01 от 22.07.2019 г., возникновение задолженности по оплате обязательных платежей по Договору за декабрь 2019 - март 2020 года.

ФИО2 являлся Генеральным директором ООО «ФрешКаефе» в период с «31» июля 2020 года по дату принудительной ликвидации должника - «10» марта 2022 года.

Временной промежуток исполнения ФИО2 полномочий Генерального директора охватывает период урегулирования АО «МегаФон Ритейл» спора по взысканию задолженности в досудебном порядке, взыскание задолженности по Договору в судебном порядке, дату вступления Решения Арбитражного суда города Москвы в законную силу, возбуждение и ведения Исполнительного производства в отношении ООО «ФрешКафе» в целях принудительного исполнения решения суда.

Действия судебного пристава - исполнителя, осуществленные им в ходе Исполнительного производства, по поиску какого-либо имущества для исполнения решения суда, не принесли положительных результатов.

Анализируя в совокупности вышеуказанное, по мнению истца, можно сделать вывод, что, начиная с момента формирования задолженности перед Истцом по Договору аренды, заканчивая процедурой взыскания задолженности по решению суда, ООО «ФрешКафе» не имело финансовой возможности для исполнения своих договорных обязательств, что свидетельствует о наличии признаков несостоятельности Общества в понимании Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому признаком несостоятельности юридического лица считается его неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Более того, истец указал, что смена Генерального директора, последующее неосуществление Обществом уставной деятельности, отсутствие движения средств по счетам, непредставления в течение последних 12 месяце документов отчетности и, как следствие, последующая ликвидация ООО «ФрешКафе», дает основания полагать о наличии в действиях Ответчиков умысла на принудительное исключение ФНС Общества из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

Генеральный директор - единоличный исполнительный орган общества, является лицом, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени.

На Генерального директора, как руководителя должника, возложена обязанность при наличии признака неплатежеспособности Общества обратиться с заявлением о признании Общества банкротом в арбитражный суд (абз. 6 п. 1, п. 2 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Кроме того, презюмируется возможность Генерального директора своими действиями (бездействием) влиять на принимаемые решения Общества, в том числе влекущие за собой такие негативные последствия для кредиторов, как исключение из ЕГРЮЛ Общества при наличии неисполненной кредиторской задолженности.

Таким образом, Ответчики, являясь контролирующим должника лицом, имеющим возможность определять действия Общества были обязаны предпринять меры, до момента исключения Общества из ЕГРЮЛ, для погашения имеющейся задолженности перед Истцом.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее -Закон N 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.

Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ).

Следовательно, по мнению истца, ФИО2 своими действиями (бездействием) на протяжении длительного времени способствовал и не противодействовал исключению Общества из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

Кроме того, истец указал, что Ответчик-1 имел полномочия, в случае недостаточности имущества Общества обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), либо инициировать процедуру ликвидации Общества, чего Ответчиком-1 сделано не было, чем фактически довел контролируемое им общество до состояния, когда последнее отвечает признакам недействующего юридического лица.

Истец указал, что признаки несостоятельности ООО «ФрешКафе» имели место еще в марте 2020 года, когда обязанность по оплате арендной платы за декабрь 2019 года не исполнялась три месяца.

Соответственно, ФИО3, являющийся на тот момент Генеральным директором Общества, по мнению истца, был обязан обратиться в суд с заявление о признании Общества банкротом.

Кроме того, общий анализ событий, предшествующих ликвидации, по мнению истца, дает основание полагать о наличии в действиях Ответчиков умысла на принудительную ликвидацию Общества ФНС при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

В свою очередь, истец отметил, что невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Руководитель должника признается действующим неразумно и недобросовестно, если не обращается с заявлением о банкротстве должника, будучи осведомленным, что должник не в состоянии исполнить требования перед кредиторами. При этом, в настоящем случае, должник вступил в процедуру принудительной ликвидации ФНС, о чем Ответчик-1 не мог не быть осведомлен, однако каких-либо действий по прекращению данной процедуры не принял, с заявлением о банкротстве должника не обратился.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В результате исключения Общества из ЕГРЮЛ у Истца остались непогашенные требования в размере 1 680 403 (Один миллион шестьсот восемьдесят тысяч четыреста три) рубля 29 копеек.

Указанные действия (бездействия) Ответчиков как КДЛ Общества привели к невозможности Истцу получить удовлетворение своих требований с Общества.

Согласно абз. 2 п. 5 Постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Убытки на стороне Истца возникли в результате того, что Ответчики не совершили действий по погашению задолженности перед АО «МегаФон Ритейл», не исполнили решение суда, не обратились в суд с заявлением о признании Общества банкротом, не провели ликвидацию Общества в установленном законом порядке и в результате допустили исключение Общества из ЕГРЮЛ.

Вследствие указанных действий задолженность перед Истцом осталась непогашенной, что является обычным последствием допущенных Ответчиками нарушений.

Таким образом, истец указал, что бремя доказывания отсутствия причинно-следственной связи между действием (бездействием) КДЛ, повлекшее исключение Общества из ЕГРЮЛ, и возникновением у Истца убытков возлагается на Ответчиков.

Также истец указал, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По общему правилу само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (непредставление в регистрирующий орган сведений в целях исправления сведений, в отношении которых в реестр внесена запись об их недостоверности), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной выше нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

По смыслу выше приведенных норм, Ответчик может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием его недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 г. N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 г. N 2128-О и др.).При обращении в суд с соответствующим иском в порядке п. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Таким образом, предъявление к истцу требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавшего должника лица, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.

При таких обстоятельствах, следуя смыслу ст. 3 Закона № 14-ФЗ, при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 N 44-КГ22-2-К7).

Таким образом, с учетом вышеизложенного, Истец считает, что им доказаны все необходимые обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках привлечения к субсидиарной ответственности Ответчика в результате исключения Общества из ЕГРЮЛ.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходит из следующего.

По общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица.

Так, в силу статьи 2 Закона №14-ФЗ участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Частями 1 - 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, необходимо доказать совокупность следующих условий: исключение общества - основного должника из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица; наличие неисполненного обязательства общества перед истцом; неразумность или недобросовестность действий лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица; наличие причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательства и недобросовестными или неразумными действиями указанных лиц.

То есть кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя или учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен доказать, что неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) такого руководителя или учредителя непосредственно привели к тому, что общество стало неспособно исполнить обязательство перед контрагентом.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Вместе с тем, истцом таких доказательств не представлено.

Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, а также при внесении изменений в учредительные документы и при ведении единого государственного реестра регулируются Федеральным законом № 129-ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Федеральный закон № 129-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 5 Федерального закона № 129-ФЗ установлено, что в едином государственном реестре юридических лиц содержатся сведения и документы о юридическом лице, в том числе и об адресе (месте нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица (в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности), по которому осуществляется связь с юридическим лицом.

В соответствии с п. 4.2 ст. 9 Федерального закона № 129-ФЗ на регистрирующий орган возложены полномочия по проверке достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности посредством изучения документов и сведений, имеющихся у регистрирующего органа, в том числе возражений заинтересованных лиц, а также документов и пояснений, представленных заявителем; получение необходимых объяснений от лиц, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для проведения проверки; получение справок и сведений по вопросам, возникающим при проведении проверки; проведение осмотра объектов недвижимости; привлечение специалиста или эксперта для участия в проведении проверки.

В соответствии с п. 6 ст. 11 Федерального закона № 129-ФЗ в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее - уведомление о недостоверности).

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности.

В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице. Согласно пп. «б» п. 5 ст. 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по данному основанию осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ, при наличии указанных выше обстоятельств регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Пунктами 3, 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотрено, что лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц могут быть поданы мотивированные заявления в срок не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении.

При подаче такого заявления решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Согласно пункта 7 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 указанного Федерального закона, соответствующие заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6» указано, что привлечение к такого рода ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Поэтому само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» как препятствие к погашению долга, не является основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). При этом, в случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ).

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако от профессиональных участников рынка разумно ожидать принятия своевременных и соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, обращение с заявлением о его несостоятельности.

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, в материалы дела также не представлены.

Кроме того, не доказана и прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями ответчика и ущербом, заявленным истцом.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ, истцом не представлено каких либо доказательств не разумного и не добросовестного поведения ответчиков.

Как следует из материалов дела само Общество решение о ликвидации не принимало, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ 10 марта 2022 года по причине отсутствия движения средств по счетам и непредставления в течение последних 12 месяцев документов отчетности.

Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению Общества из реестра истцом в материалы дела не представлено.

При этом лишь исключение из ЕГРЮЛ Общества само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, а также свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, которые повлекли неуплату долга.

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчиков, суду не представлено.

Вопреки доводам истца, смена Генерального директора, последующее неосуществление Обществом уставной деятельности, отсутствие движения средств по счетам, непредставления в течение последних 12 месяце документов отчетности и, как следствие, последующая ликвидация ООО «ФрешКафе», не дает основания полагать о наличии в действиях Ответчиков умысла на принудительное исключение ФНС Общества из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

Истцом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководители общества уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника и т.д.

Кроме того, рассмотрев материалы дела, суд пришел к выводу, что истец не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Материалы дела не содержат доказательств, однозначно свидетельствующих, что на указанную истцом дату, Общество имело признаки неплатежеспособности в смысле абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве.

Истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности Общества и в бездействии ответчиков по не обращению в суд с заявлением.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Таким образом, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец не представил доказательства, необходимых для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Истец не доказал, что невозможность погашения задолженности перед ним явилась следствием недобросовестных или неразумных действий ответчиков, уклонявшихся от погашения задолженности, скрывавших имущество должника.

Причинно-следственная связь между неисполнением должником обязательств перед истцом и действиями ответчиков, как лиц контролирующих должника, отсутствует.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле, в их совокупности и сопоставив их, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со ст.110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 67, 68, 71, 106, 110, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.


Судья Н.А. Константиновская