Решение от 17 октября 2024 г. по делу № А46-7756/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-7756/2024
17 октября 2024 года
город Омск



Резолютивная часть решения объявлена 03 октября 2024 года

В полном объеме решение изготовлено 17 октября 2024 года


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Шмакова Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ребрий Л.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Омскэлектро» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 (ИНН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о взыскании 56 520 руб. 66 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 по доверенности от 19.08.2024 (паспорт, диплом);



УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Омскэлектро» (далее – АО «Омскэлектро», истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) (далее совместно – ответчики) о взыскании 56 520 руб. 66 коп. убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Траст Инвест-1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее – ООО «Траст Инвест-1»).

Определением суда от 08.05.2024 указанное исковое заявление принято к рассмотрению в порядке общего искового производства, назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 13.06.2024 дело назначено к судебному разбирательству.

ИП ФИО2 в отзыве на исковое заявление указала на отсутствие сведений о наличии задолженности перед истцом, пропуск срока исковой давности.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования.

Ответчики, извещенные надлежащим образом, явку представителей не обеспечили, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело по имеющимся доказательствам (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителя истца, суд установил следующее.

ООО «Траст Инвест-1» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.05.2006, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись № <***>.

Как указывает истец, между ним и ООО «Траст Инвест-1» заключен договор возмездного оказания услуг от 03.12.2014 № 202-108/2014, в рамках которого у последнего образовалась задолженность перед АО «Омскэлектро» на сумму 56 520 руб. 66 коп.

Указанная задолженность подтверждена решениями Арбитражного суда Омской области в виде резолютивной части от 13.11.2017 по делу № А46-16475/2017, от 22.03.2018 по делу № А46-755/2018, от 30.07.2018 по делу № А46-9042/2018, от 28.01.2019 по делу № А46-20495/2018, от 18.02.2019 по делу № А46-22189/2018, от 11.06.2019 по делу № А46-6763/2019.

ООО «Траст Инвест-1» 29.06.2023 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

При этом приведенная задолженность обществом погашена не была.

Полагая, что ответчики несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества, истец обратился в арбитражный суд.

Оценив представленную совокупность доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд усматривает основания для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

По смыслу статей 8, 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданско-правовые обязательства могут возникать из заключения договоров.

Так, из материалов настоящего дела следует наличие у ООО «Траст Инвест-1» задолженности по договору возмездного оказания услуг от 03.12.2014 № 202-108/2014, установленной вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда Омской области.

При этом указанные судебные акты не исполнены, доказательства обратного не представлены.

В обоснование исковых требований истец ссылается на возможность привлечения соответчиков как участника и директора ООО «Траст Инвест-1» к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Действительно, статья 399 ГК РФ предусматривает возможность кредитора в случае отказа основного должника в удовлетворении его требований предъявить такое требование лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Обязательным условием привлечения к субсидиарной ответственности в силу положений приведенной статьи является предъявление требования к основному должнику.

На основании части 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В соответствии с частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в частях 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В настоящем случае в порядке проверки доводов истца о наличии оснований для привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности судом истребованы сведения из налогового органа и банковских организаций о контролирующих лицах общества и хозяйственной деятельности последнего.

Государственная инспекция по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники при Министерстве сельского хозяйства и продовольствия Омской области сообщила, что ООО «Траст Инвест-1» собственником транспортных средств не является.

Также публично-правовая компания «Росреестр» указала на отсутствие сведений о наличии в собственности общества недвижимого имущества.

При этом исполнительные производства в отношении ООО «Траст Инвест-1» окончены на основании пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В настоящем же случае из совокупности установленных обстоятельств следует, что ответчики являются контролирующими должника лицами.

Доведение ответчиком общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, и поддержание этого состояния свидетельствует о намерении как избежать контролирующими общество лицами субсидиарной ответственности.

На данное же обстоятельство указывает и отсутствие у общества какого-либо имущества.

Неоднократность таких подходов в хозяйственной деятельности, отсутствие у ликвидированных в административном порядке обществ имущества, на которое можно обратить взыскание, отсутствие установленных законом процедур ликвидации вместе с неисполнением без уважительных причин вступившего в законную силу судебного акта свидетельствует о недобросовестности контролирующих общество лиц.

Указанные действия ответчика явно отклоняются от стандарта разумного поведения участника гражданского оборота (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), а сложившаяся в обществе ситуация, при которой юридическое лицо неспособно рассчитаться с кредитором, законность требования которого подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, не объяснена ответчиком со ссылкой на какие-либо объективные причины.

При этом суд отмечает, что до представителя ответчика доводилась информация о распределении бремени доказывания, однако каких-либо действий по объяснению причин наступления текущих последствий ни ФИО2, ни ФИО1 не совершено, деятельность общества осталась скрыта.

Причины наступления неудовлетворительного финансового состояния общества также не объяснены, что с учетом изложенного выше дает основания полагать отсутствие каких-либо объективных причин, коммерческих просчетов, иных оснований, которые являются основаниями для отказа в удовлетворении исковых требований.

Ответчиками также указано на пропуск истцом срока исковой давности.

Из положений статей 195, 196 ГК РФ следует, что исковая давность – срок для обращения лица с иском о защите своего нарушенного права. По общему правилу срок исковой давности составляет три года.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 27.06.2017 № 1329-О и др.).

Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа заявленного требования, а также фактических обстоятельств, на которых оно основано.

При этом заблуждение стороны спора относительно порядка применения соответствующих норм права не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности.

Особенностью привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации общества с ограниченной ответственностью является, прежде всего, факт такой ликвидации общества в порядке статьи 64.2 ГК РФ и статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», ранее наступления которого не может начать течь исковая давность, поскольку именно с ним пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ связывает право кредитора на привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, отождествляя исключение общества из ЕГРЮЛ с отказом основного должника от исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 399 ГК РФ), устраняющим почву для разумных ожиданий кредитора на получение от него предоставления.

Соответственно, в настоящем случае срок исковой давности начал течь с момента исключения ООО «Траст Инвест-1» из ЕГРЮЛ, т.е. с 29.06.2023.

Таким образом, учитывая дату подачи иска (27.04.2024), срок исковой давности истцом не пропущен.

Вместе с тем, в данной части суд также отмечает, что судом исследовались обстоятельства истечения срока предъявления исполнительных листов к исполнению по обязательствам ООО «Траст Инвест-1», что бы указало на осведомленность истца о невозможности исполнения обязательства основным должником.

Вместе с тем, и в данном случае срок исковой давности в 3 года с момента истечения срока предъявления исполнительных документов (с учетом времени их нахождения на исполнении) и до предъявления исковых требований также не истек.

Соответственно, учитывая, что в спорный период контролирующими должника лицами в спорный период являлись ФИО1, ИП ФИО2, и отсутствие пояснений относительно исключения общества из ЕГРЮЛ при наличии неисполненных обязательств, суд считает доказанным наличие обстоятельств для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Траст Инвест-1».

По правилам статьи 110 АПК РФ в связи с удовлетворением исковых требований судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат возмещению истцу ответчиком.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «Омскэлектро» удовлетворить.

Взыскать солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Омскэлектро» (ИНН <***>, ОГРН <***>) денежные средства в сумме 56 520 руб. 66 коп., 2261 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Решение в полном объеме изготавливается в течение десяти дней, выполняется в соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в форме электронного документа путем подписания усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»



Судья Г.В. Шмаков