Решение от 19 августа 2022 г. по делу № А59-4897/2021

Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024,

www.sakhalin.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А59-4897/2021
19 августа 2022 года
город Южно-Сахалинск



Резолютивная часть решения объявлена 17 августа 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 19 августа 2022 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Портновой О. А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Михнюк Я. В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сахалинское золото» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано 20.10.2004, ул. Хабаровская, д. 4/3, г. Поронайск, Поронайский р-н, Сахалинская область, 694240) к обществу с ограниченной ответственностью «Зюйд-Вест» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано 22.10.1998 Администрацией Углегорского района Сахалинской области за регистрационным номером 410, ул. Приморская д. 105, г. Углегорск, Углегорский р-н, Сахалинская область, 694923) о взыскании 6 500 000 рублей основного долга, 1 000 000 рублей неустойки по договору о совместной деятельности (простого товарищества) от 01.09.2018, расходов по уплате государственной пошлины,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца в режиме веб-конференции – ФИО1 по доверенности от 11.01.2022 года, личность удостоверена, копия диплома представлена,

от ответчика в режиме веб-конференции – ФИО2 по доверенности от 27.12.2021 года, личность удостоверена, копия диплома представлена.

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Сахалинское золото» (далее – истец) обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Зюйд-Вест» (далее – ответчик) о взыскании 6 500 000 рублей основного долга, 1 000 000 рублей неустойки по договору о совместной деятельности (простого товарищества) от 01.09.2018 года.

В обоснование иска указано, что 01.09.2018 года сторонами заключен договор о совместной деятельности со сроком действия - 3 года.

В соответствии с п. 1. Договора Стороны, обязуются: совместно действовать в сфере рыбного промысла и освоения биологических ресурсов, для достижения следующих общих хозяйственных целей: повышение эффективности и рентабельности морского промыслового флота; добыча, переработка и реализация рыбопродукции и других морепродуктов.

Согласно п. 3.1. Договора для достижения общей цели истец обязался внести в совместную деятельность денежный взнос в размере 100 000 рублей.

В соответствии с п. 4.1. Договора ответчик обязался немедленно приступить к осуществлению коммерческих проектов, соответствующих предмету и целям совместной деятельности Сторон, указанных в пункте 1 Договора.

В период с 15.10.2018 г. по 14.12.2018 г. истец внес в совместную деятельность путем перечисления на расчетный счет ООО «Зюйд-Вест» денежные средства в сумме 6 500 000 рублей, однако ответчик, добывая на протяжении всего времени действия договора водно-биологические ресурсы, не предоставил их на переработку и дальнейшую реализацию в ООО «Сахалинское золото».

22.02.2021 года, по окончании срока действия договора, истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием о возврате денежных средств, которая оставлена без удовлетворения.

Пунктом 11.3 договора от 01.09.2018 предусмотрена обязанность виновной Стороны в случае отказа в одностороннем порядке исполнять договор уплатить другой Стороне штраф в размере 1 000 000 руб.

В связи с отказом ответчика от внесения вклада в совместную деятельность сторон в полном объеме, результат совместной деятельности не достигнут, возможность получения прибыли от продажи объекта совместной деятельности в настоящее время отсутствует, так как объект совместной деятельности сторон в виде водно-биологических ресурсов реализован ответчиком, что делает невозможным участие истца в поиске покупателей и последующей продаже данного объекта совместно с ответчиком и получение прибыли от продажи этого объекта.

Истец просит взыскать с ответчика 6 500 000 рублей долга и 1 000 000 неустойки.

17.08.2022 года истцом заявлено об уточнении иска в порядке ст. 49 АПК РФ, в котором истец просит расторгнуть договор простого товарищества, заключенный сторонами.

В соответствии со ст. 49 АПК РФ указанное уточнение принято судом, как связанное с изменением предмета иска в виде дополнения заявленных требований требованием о расторжении договора, материально-правовое основание заявленных требований и обстоятельства, на которых оно основано, в данном случае остались неизменными.

При этом суд учитывает, что согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" законодательством не предусмотрено соблюдение досудебного порядка урегулирования спора по требованиям, которые были изменены в порядке статьи 39 ГПК РФ, статьи 49 АПК РФ при рассмотрении дела, например, в случае увеличения размера требований путем дополнения их требованиями за другой период в обязательстве, исполняемом по частям, либо в связи с увеличением количества дней просрочки, изменения требования об исполнении обязательства в натуре на требование о взыскании денежных средств.

При уточнении иска истцом изменился предмет иска.

В силу изложенного, поскольку законодательством не предусмотрено соблюдение досудебного порядка урегулирования спора по требованиям, которые были изменены в порядке статьи 49 Кодекса, оснований для оставления иска без рассмотрения у суда не имется.

Кроме того, как следует из положений пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно, без дополнительных расходов на уплату госпошлины, со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы.

Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015).

При этом претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать перспективы возможного досудебного урегулирования спора.

В свою очередь, из поведения ответчика, как до рассмотрения настоящего дела, так и в процессе судебного разбирательства, не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, поэтому оставление иска без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон, а также не соответствует целям законодательно установленного претензионного порядка.

С учетом изложенного, суд рассматривает требования истца о расторжении договора простого товарищества и взыскании с ответчика 6 500 000 рублей внесенного истцом вклада в простое товарищества и 1 000 000 штрафа по договору.

В судебном заседании представитель истца поддержала иск.

Представитель ответчика в отзыве на иск и в судебных заседаниях иск не признал, указав на то, что фактически исполнение договора со стороны ответчика имело место, рыбопродукция передана истцу, то есть вклад со стороны ответчика внесен, в связи с чем оснований для расторжения договора простого товарищества по причине неисполнения его ответчиком и оснований для взыскания суммы внесенного истцом вклада, а также штрафа не имеется.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 01.09.2018 года сторонами заключен договор простого товарищества, по условиям которого стороны договорились объединить имущество и усилия совместно действовать в сфере рыбного промыла и освоения водно-биологических ресурсов (ВБР) для достижения общих целей хозяйственной деятельности: повышение эффективности и рентабельности морского промыслового флота, добычи, переработке и реализации рыбопродукции и других морепродуктов.

В соответствии со ст. 1042 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Судом установлено, что с учетом статуса сторон и цели заключенного ими договора, спорный договор является договором простого товарищества.

Согласно ст. 1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.

Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Согласно разделам 3, 4 договора истец обязался в срок до 01.11.2018 года перечислить ответчику 100 000 рублей – внос в совместную деятельность, а ответчик обязался приступить к освоению коммерческих проектов, соответствующих предмету и целям совместной деятельности сторон.

В разделе 6 договора установлено, что внос истца – денежные средства, внос ответчика – личное участие.

В п. 7.1 договора указано, что денежные средства, внесенные сверх указанной выше суммы, являются собственностью истца.

Дополнительным соглашением от 01.10.2018 года (т. д. 1, л. д. 142) размер вклада истца в простое товарищество увеличено до 10 000 рублей.

Доли сторон определены равными по 50%.

Согласно ст. 1043 ГК РФ ведение бухгалтерского учета общего имущества товарищей может быть поручено ими одному из участвующих в договоре простого товарищества юридических лиц.

Стороны в п. 5.1 договора поручили ведение общих дел истцу, который обязался руководить всей совместной деятельность, совершать сделки от имени всех товарищей, финансовые операции подлежат осуществлению через расчетный счет истца (п. 5.3 договора).

В силу ст. 1048 ГК РФ прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей.

В разделе 8 договора стороны установили, что продукция, являющаяся результатом совместной деятельности, будет реализовываться в порядке, установленном дополнительным соглашением сторон, прибыль, получаемая сторонами от совместной деятельности после покрытия всех расходов и материальных затрат, подлежит распределению пропорционально долям сторон.

В п. 8.4 стороны согласовали, что распределение прибыли осуществляется ежеквартально на основании отдельного баланса доходов и расходов от совместной деятельности, который составляет истец.

В п. 8.7 договора установлено, что фактическое распределение прибыли осуществляется путем перечисления соответствующей доли прибыли стороне или удержания соответствующей доли прибыли стороной, на чьем счете учитываются соответствующие денежные средства.

В соответствии со ст. 1050 ГК РФ договор простого товарищества прекращается вследствие истечения срока договора простого товарищества.

При прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Раздел имущества, находившегося в общей собственности товарищей, и возникших у них общих прав требования осуществляется в порядке, установленном статьей 252 настоящего Кодекса, то есть в порядке раздела имущества, находящегося в долевой собственности.

Стороны установили срок действия договора – три года, то есть до 01.09.2021 года.

Разрешение споров по договору стороны определили в Арбитражном суде Сахалинской области (п. 12.1 договора).

Во исполнение условий договора истец в период с 15.04.2018 года по 14.12.2018 года перечислил ответчику 6 500 000 рублей со ссылкой на указанный договор, о чем представлены п/п № 287 от 15.10.18 года, № 315 от 26.10.2018, № 315 от 02.11.2018, № 329 от 19.11.2018, № 333 от 05.12.2018 года, № 346 от 14.12.2018 года (т. д. 1, л. д. 22-27).

В настоящем деле истец просит расторгнуть договор простого товарищества и взыскать с ответчика сумму, внесенную истцом в качестве взноса в совместную деятельность.

Основанием иска указано нарушение ответчиком своего договорного обязательства по внесению вклада в совместную деятельность.

Как установлено судом из договора, вклад истца в совместную деятельность товарищей составил 6 500 000 рублей.

По смыслу договора, заключенного сторонами, целью договора являлось объединение вкладов сторон (со стороны истца – денежного вклада, со стороны ответчика – личного участия в виде добычи рыбопродукции и передачи ее истцу на реализацию) с целью получения прибыли, подлежащей разделу между сторонами, как результата совместной деятельности.

Особенностью договора простого товарищества является то, что у сторон по нему имеется обязанность соединить вклады и совместно действовать, но отсутствуют обязательства по передаче чего-либо одним товарищем другому в собственность.

В соответствии со статьей 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью.

Таким образом, внесенный товарищем вклад в совместную деятельность (в частности денежные вклад) становится общей долевой собственностью товарищей, равно как и становится общей долевой собственностью полученная в результате исполнения договора прибыль, в связи с чем сторона по договору не вправе требовать взыскания в принудительном порядке с другой стороны в свою пользу суммы вклада, так как это противоречит природе договора данного вида. Нельзя признать это требование и способом возмещения убытков (Постановление Президиума ВАС РФ от 08.08.2000 N 7274/99).

Истец ссылается на то, что ответчик со своей стороны вклад в совместную деятельность не вносил, рыбопродукцию на реализацию с целью получения совместной прибыли не передавал.

Возражая против указанных требований, ответчик ссылается на то, что рыбопродукция им передана истцу, однако не реализована истцом, в связи с чем не достигнута цель заключенного сторонами договора.

В подтверждение факта передачи истцу рыбопродукции, ответчик представил разрешения на вылов ВБР, сведения об освоении ВБР, ветеринарные свидетельства и данные системы Меркурий, на основании которых суд установил следующее.

03.04.2019 года (после заключения договора простого товарищества) ответчик, получил разрешение на добычу (вылов) ВБР, а именно: 500 тн мойвы (т. д. 1, л. д. 82)

Согласно сведениям об освоении квот ответчик по состоянию на 20.04.2019 года осуществил вылов 12 610 кг мойвы, из которых 11,250 указано в качестве переданных истцу, а 1,360 тн указано в качестве оставленных ответчику (т.д. 1, л. д. 82, оборотная сторона).

Согласно сведениям об освоении квот на 25.04.2019 года ответчик освоил 227,404 тн квот (мойва), из которых 17,554 тн. отражено в качестве переданных истцу.

Согласно отчету об освоении квот (т. д. 1, л. д. 83 оборотная сторона) ответчик освоил 267,240 тн. квот мойвы, из которых 13 260 тн отражены в качестве переданных истцу.

Согласно разрешению от 21.02.2020 года ответчику выделено 300 тн квот на вылов наваги (т. д. 1, л. д. 84), освоено по данным отчетов на 25.01.2020 года – 6,700 тн, в отчете указано о передаче их истцу, а также на 31.01.2020 года – 68.400 тн, в отчете указано о передаче истцу 31,300 тн., всего передача истцу – 38 тн наваги.

Согласно разрешению на выло ВБР от 23.03.2020 года ответчику выделено 500 тн мойвы (т. д. 1, л. д. 85 оборотная сторона), по отчетам об освоении квот 30.04.2020 года ответчиком выловлено 158,350 тн, из которых 24,650 тн. передано истцу, по отчету от 10.05.2020 года освоено 71,420 тн, которые отражены в качестве переданных истцу.

В материалы дела представлены накладные, составленные ответчиком в одностороннем порядке, о передаче истцу рыбопродукции, в накладных в графе «основание передачи» не указан договор с идентифицирующими его признаками.

В то же время, по указанным накладным отражена передача ответчиком истцу:

17.04.19 года – 700 тн мойвы,

19.04.19 года – 660 тн и 4 300 тн мойвы,

20.04.19 года – 6 950 тн мойвы,

21.04.19 года – 2 520 тн и 14 850 тн мойвы,

30.04.19 года – 13 260 тн мойвы.

Изложенное подтверждает передачу ответчиком истцу 20.04.2019 года – 12, 610 тн мойвы, 25.04.2019 года – 17, 554 тн мойвы, 30.04.2019 года – 13, 260 тн мойвы, всего 43,424 тн., что соответствует данным отчетов ответчика об освоении ВБР.

Далее по накладным ответчика истцу передано:

24.01.20 года – 6 700 тн наваги,

26.01.20 – 6500 тн наваги,

29.01.20 года – 6 100 и 7 800 тн наваги,

30.01.20 года – 10 900 тн наваги,

Всего за указанный период – 6 700 тн и 31 300 тн наваги, что соответствует данным отчетов об освоении ВБР ответчиком.

Согласно представленным в материалы дела копиям ветеринарных свидетельств, которыми сопровождалась передача рыбопродукции от ответчика истцу, соответствующие объемы продукции сопровождались указанными документами (т. д. 1 , л. д. 109).

Кроме того, в материалы дела представлены данные, заполненные от имени истца в системе Меркурий информации о ВСД.

Согласно Федеральному закону от 13.07.2015 N 243-ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О ветеринарии" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" ветеринарные сертификаты, которые дают право реализации продукции животного происхождения, должны вестись в электронном виде через ФГИС "Меркурий". Учет продукции ведется автоматически, по всей цепочке - от сырья до изготовления готовой продукции и до ее поступления на предприятия торговли. Производители оформляют ветеринарные сопроводительные документы (ВСД) на изготовление и перевозку подконтрольной продукции. Оптовые поставщики при приемке товара гасят входящие ветеринарные сертификаты и создают новые.

Таким образом, ФГИС "Меркурий" — это государственная информационная система по учету электронных ветеринарных сертификатов (эВСД), осуществлять учет в которой обязаны лица, участвующие в обороте товаров животного происхождения.

Сопоставив перечисленные документы, суд установил следующее.

Дата отчета ответчика о вылове

Объем передачи ВБР истцу по отчету

Накладная ответчика

Объем передачи ВБР истцу по накладной

Вет.свид. к накладной

Объем ВБР в вет. свидетельств

Дата базы Меркурий

Объем полученного по базе Меркурий истцом


20.04.19

11,250 Мойва

1 от 17,04.19- 700 тн

2 от 19.04.19 – 660 тн

3 от 19.04.19- 4300 тн

4 от 20.04.19 – 6950 тн



12,610 мойва

22.04.19 –

700 мойва

22.04.19 –

660 мойва

22.04.19 –

4300 мойва

22.04.19 –

6950 мойва


12,610 мойва

17.04.19 – 700 мойва

19.04.19 – 660 мойва

19.04.20 – 4 300 мойва

20.04.19 – 6 950 мойва

12,610

мойва


25.04.19

17,554 мойва

5 от 21.04.19 – 14 850 тн

6 от 21.04.19 – 2 520 тн,

7 от 21.04.19 – 184 тн

17,554 мойва


22.04.19 – 14 850 мойва

22.04.19 – 2 520 мойва

22.04.19 –

184 мойва

17,554 мойва

21.04.19 – 14 250 мойва

21.04.19 – 2 520 мойва

21.04.19 – 184 мойва

17,554 мойва


30.04.19

13,260 мойва

37 от 30.04.19

13,260 мойва

01.05.19 – 13 260 мойва

13,260 мойва

30.04.19 – 13260 мойва

13,260 мойва


25.01.20

6700 навага

1/1 от 24.01.20

6 700

Навага

24.01.20 – 6700 навага

6,700 навага

24.01.20

6700

навага


31.01.20

68400 навага

2/1 26.01.20 – 6500 тн

3/1 29.01.20 – 7800 тн

4/1 29.01.202 – 6100 тн

5/1 30.01.20 – 10 900 тн

31,300 навага

27.01.20 –

6 500 навага

30.01.20 –

7800 навага

30.01.20 – 6 100 навага

30.01.2020 – 10 900 навага

31,300 навага

26.01.20 –

6500 навага

29.01.20 –

7800 навага

29.01.2020 –6100 навага

30.01.202 – 10 900 навага


31,300 навага


30.04.20

24,650 мойва



29.04.20 – 27 650 мойва


27 650 мойва

28.04.2020 (к накл. 22 от 28.04.2020 – 27 650 мойва к разрещ от 23.02.2020 вет 516…113 от 29.04.2020)


27 650

мойва


10.05.20

71,420 мойва

33 от 06.05.20

12, 000

мойва

06.05.19 – 12 000 мойва

07.05.20 –

18 020 мойва

07.05.20 –

25 100 мойва

07.05.20 – 28 300 мойва


83,420 мойва

06.05.20 (к накл. 55 от 06.05.20) – 12 000 мойва

06.05.2020 (к накл. 30 от 06.05.20) – 18 020 мойва

06.05.20 (к накл.9 от 06.05.20) – 25 100 мойва

06.05.2020 к накл. 28 от 06.05.2020 – 28 300 мойва к разреш. ..795 от 23.03.2020 ВС …851 от 07.05.2020)



83,420

мойва


Совокупность указанных документов подтверждает факт передачи ответчиком истцу рыбопродукции в объеме:

22.04.19 года – 12,610 тн мойвы,

25.04.19 года – 17,554 тн мойвы

30.04.19 года – 13,260 тн мойвы

25.01.20 – 6,700 наваги

31.01.20 – 31,300 наваги

30.04.20 – 27 650 мойвы

10.05.20 – 83, 420 тн мойвы.

Судом также установлено, что 20.09.2018 года, то есть через 20 дней после заключения договора простого товарищества, сторонами заключен договор поставки (в преамбуле договора перепутаны наименования поставщика и покупателя) № 10-414, согласно которому ответчик обязался поставить истцу ВБР в количестве 155 000 кг. мойвы и 40 000 кг наваги в период с 01.02.19 по 31.05.2020 года.

Цена ВБР согласована в размере 15 рублей за 1 кг. мойвы и 8 рублей за 1 кг. наваги, общая сумма поставки согласована сторонами в размере 2 645 000 рублей из расчета: (155 000 * 15 + 40 000 * 8))

В материалы дела представлены платежные поручения, которыми истец оплатил ответчику:

-от 06.07.2018 года (до заключения договора простого товарищества и договора поставки) – 500 000 рублей, в назначении платежа указано «оплата за мойву сырец»,

-от 27.09.2018 года – 2 000 000 рублей с указанием в назначении платежа «оплата по договору № 10/414 от 20.09.2018 года) за рыбу сырец.

Установленные судом на основании представленных выше документов факты передачи истцу ВБР соответствуют датам поставки ВБР, согласованным сторонами в договоре поставки от 28.09.2018 года.

Согласно представленным ответчиком односторонним накладным, ответчик передавал истцу:

-по ТН № 42 от 16.04.2018 года – 98 350 кг мойвы по цене 15 рублей на сумму 1 475 250 рублей, накладная датирована до даты возникновения между сторонами отношений по договору простого товарищества и договору поставки, исполнена в одностороннем виде ответчиком и не подтверждена иными документами,

- по ТН № 2 от 31.01.2020 года 38 000 кг. наваги по цене 8 рублей на сумму 304 000 рублей, накладная выполнена ответчиком в одностороннем порядке, однако факт поставки 38 тн наваги подтвержден иными документами (ветеринарными свидетельствами, данными системы Меркурий), в частности о передаче истцу 25.01.20 – 6,700 наваги и 31.01.20 – 31,300 наваги, всего 38 000 кг наваги.

-по ТН 3 от 13.05.2020 года – 55 424 кг мойвы по цене 15 рублей на сумму 831 360 рублей и по ТН № 1 от 16.12.2020 года 99 070 кг мойвы по 10 рублей на сумму 990 700 рублей, всего 154 494 кг. мойвы, накладная выполнена ответчиком в одностороннем порядке, однако факт поставки 154 494 кг мойвы наваги подтвержден иными документами (ветеринарными свидетельствами, данными системы Меркурий), в частности о передаче истцу 22.04.19 года – 12,610 тн мойвы, 25.04.19 года – 17,554 тн мойвы, 30.04.19 года – 13,260 тн мойвы, 30.04.20 – 27 650 мойвы, 10.05.20 – 83, 420 тн мойвы, всего 154 494 кг мойвы.

В деле также имеется п/п от 27.09.2018 года об оплате истцом ответчику 2 000 000 рублей по договору № 10/414 от 20.09.2018 года за рыбу сырец.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии между сторонами отношений по договору поставки, в рамках которых ответчик передавал истцу рыбопродукцию, указанную в документах, представленных ответчиком в качестве доказательств исполнения договора простого товарищества.

В отношении ходатайства ответчика о фальсификации договора поставки № 10/414 от 20.09.2018 года суд, в порядке ст. 161 АПК РФ, разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления; и предложил истцу, представившему указанный договор в материалы дела, исключить оспариваемый договор из числа доказательств по делу.

При отказе истца от исключения указанного договора из числа доказательств по делу, суд, в соответствии со ст. 161 АПК РФ, обязан проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательства.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Ввиду отсутствия со стороны ответчика доказательств, за исключением выказанных им сомнений относительно подлинности подписи его руководителя в договоре, в соответствии с положениями абзаца второго пункта 1 статьи 161 АПК РФ, суд воспользовался своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела, и пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения экспертизы.

При этом суд учитывает, что согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Учитывая, что ответчик, ссылающийся на фальсификацию договора поставки, тем не менее, осуществлял передачу рыбопродукции, указанной в договоре поставки, с указанием стоимости за товар, согласованной в договоре, а также принял от истца оплату по указанному договору со ссылкой на оспариваемый договор, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для проверки подлинности данного договора поставки.

Кроме того, отсутствие договора поставки, в случае его фальсификации, не исключает возможности квалификации отношений сторон в виде передачи ответчиком ВБР истцу и оплаты истцом полученных ВБР, как отношений из договора поставки, тогда как договор простого товарищества, в связи с неисполнением которого возник настоящий спор, возможности оплаты полученной истцом рыбопродукции не предусматривает.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказан факт передачи им истцу ВБР в рамках договора простого товарищества.

Представленный ответчиком в материалы дела акт сверки на 16.12.2020 года, согласно которому задолженность ответчика составляет 5 827 650 рублей, не подтверждает обоснованность доводов ответчика об исполнении им договора простого товарищества, так как указанный акт сверки является документом, составленным на основании первичных документов, в числе которых, как установлено судом по делу № А59-2064/2021, документы о наличии обязательств ответчика по оплате услуг по договору об оказании транспортных услуг от 01.09.2020 года на сумму 930 000 рублей, то есть указанный акт сверки подтверждает факт существования между сторонами обязательственных отношений из иного договора.

Согласно ч. 1 ст. 1050 Гражданского кодекса РФ договор простого товарищества прекращается, в том числе, вследствие:

расторжения договора простого товарищества, заключенного с указанием срока, по требованию одного из товарищей в отношениях между ним и остальными товарищами,

истечения срока договора простого товарищества.

Согласно пункту 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

В рассматриваемом договоре с учетом раздела 10 договора отсутствует условие о прекращении обязательств сторон после истечения срока совместной деятельности 02.09.2021 года.

Следовательно, такой договор считается действующим до окончания исполнения сторонами своих обязательств.

Поэтому истец вправе требовать расторжения спорного договора.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии со статьей 1042, пунктом 2 статьи 1050 ГК РФ особенностью договора простого товарищества является то, что у сторон по нему имеется обязанность соединить усилия и вклады и действовать совместно. Но при этом отсутствуют обязательства по передаче чего-либо одним товарищем другому в собственность. Внесенный товарищем в совместную деятельность вклад (деньги, иное имущество и другое) становится общей долевой собственностью товарищей.

Раздел имущества при прекращении договора простого товарищества, в том числе денежных средств, в силу пункта 1 статьи 252 ГК РФ возможен путем выдела доли участника в натуре или выплаты участнику стоимости его доли.

Таким образом, внесший вклад по договору простого товарищества, не соблюдая правил статьи 252 ГК РФ, не имеет права требовать передачи ему имущества, поскольку такое требование противоречит природе названного договора.

Внесенный денежный вклад по договору простого товарищества становится общей долевой собственностью товарищей и сторона по договору не вправе требовать взыскания в принудительном порядке с другой стороны в свою пользу суммы вклада.

Однако, изложенное не лишает истца возможности обратиться в суд за защитой своих прав, связанных с прекращением договора простого товарищества, посредством предъявления надлежащих требований, предусмотренных законом.

Факт внесение истцом в совместную деятельность вклада в сумме 6 500 000 рублей подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями от 25.09.2018 N 25, от 22.10.2018 N 65.

В то же время доказательства того, что ответчиком представлено встречное исполнение по договору, не представлены.

Кроме того, в материалы дела сторонами не представлены доказательства, подтверждающие ведение бухгалтерского учета по совместной деятельности (данные бухгалтерской отчетности), а также доказательства, свидетельствующие о наличии результата от совместной деятельности (прибыли, убытков), обязанность по ведению такой документации возложена на истца п. 5.1 – 5.3 Договора

Учитывая, что со стороны истца имело место внесение денежных средств в простое товарищества, а со стороны ответчика отсутствуют доказательства личного участия в совместной деятельности, подтверждаемое доказательствами, суд приходит к выводу о наличии оснований считать договор простого товарищества неисполненным ответчиком, в результате такого неисполнения истец лишился права на получение прибыли от совместной деятельности, то есть того, на что он рассчитывал при заключении договора простого товарищества.

С учетом изложенного, суд удовлетворяет иск в части требований истца о расторжении договора простого товарищества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", положения пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

С учетом изложенного, суд взыскивает с ответчика в пользу истца 6 500 000 рублей, внесенных истцом в качестве вклада в совместную деятельность, так как после расторжения договора на стороне ответчика возникает неосновательное обогащение.

В соответствии со ст. 329, 330 Гражданского кодекса РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В п. 11.3 договора простого товарищества стороны установили ответственность за нарушение его условий, повлекшее отказ другой стороны от договора, виновная сторона возмещает причиненные этим убытки, а также выплачивает штраф в размере 1 000 000 рублей в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Учитывая, что расторжение договора простого товарищества истцом обусловлено неисполнением обязанностей со стороны ответчика, суд признает обоснованными и удовлетворяет требования истца о взыскании с ответчика 1 000 000 рублей штрафа.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по делу относятся на ответчика.

Истцом при подаче иска уплачено 70 135 рублей госпошлины, с учетом заявленных требований материального характера (о взыскании 7 500 000 рублей) подлежит уплате 60 500 рублей госпошлины, а также 6 000 рублей госпошлины за требование о расторжении договора, всего 66 500 рублей, в связи с чем 3 635 рублей излишне уплаченной госпошлины суд возвращает истцу из федерального бюджета, а 66 500 рублей понесенных истцом судебных расходов взыскивает с ответчика в пользу истца в связи с удовлетворением иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Расторгнуть договор простого товарищества, заключенный ООО «Сахалинское золото» и ООО «Зюйд-Вест» 01 сентября 2018 года.

Взыскать с ООО «Зюйд-Вест» в пользу ООО «Сахалинское золото» 6 500 000 рублей задолженности, 1 000 000 неустойки (штрафа) и 66 500 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины, а всего 7 566 500 (семь миллионов пятьсот шестьдесят шесть тысяч пятьсот) рублей.

Выдать ООО «Сахалинское золото» справку на частичный возврат из федерального бюджета 3 635 (три тысяч шестьсот тридцать пять) рублей государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению № 116 от 08.04.2021 года.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение сторонам не направлять.

СудьяО. ФИО3