Постановление от 13 мая 2025 г. по делу № А53-9301/2020

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-9301/2020
г. Краснодар
14 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Сороколетовой Н.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ломпром-Центр» ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024 по делу № А53-9301/2020 (Ф08-840/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ломпром-Центр» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Евролом».

Определением от 14.05.2024 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Евролом». Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением апелляционного суда от 19.12.2024 определение от 14.05.2024 отменено, в удовлетворении заявления отказано. Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 прекращено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы ссылается на то, что отсутствие документации, представленной ответчиком только на стадии апелляционного обжалования, воспрепятствовало конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу. Признаки объективного банкротства у должника возникли с 2018 года. С указанной даты у ответчиков возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий ООО «Евролом» и ФИО4 указывают на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, определением суда от 22.04.2020 заявление Управления имущественных и земельных отношений городского округа «Город Воронеж» (далее – управление) о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением от 15.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

ФИО8 являлся руководителем должника с 19.05.2015 до 13.11.2017.

ФИО7 – с 13.11.2017 до 17.05.2018.

ООО «Евролом» – с 18.05.2018 до 30.11.2018.

ФИО4 – с 30.11.2018 до 09.08.2019.

ФИО3 –  с 09.08.2019 до 14.01.2020.

ФИО2 являлся ликвидатором должника с 14.01.2020.

Участниками общества являлись ФИО6 с 02.08.2018 до 15.04.2019 и ФИО5 с 15.04.2019 по настоящее время.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Евролом» не исполнили обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 27.11.2016.

Так, в заявлении конкурсный управляющий указал, что должник прекратил выполнять свои обязательства по договору аренды земельного участка от 09.04.2004, заключенному с УИЗО Администрации г.о. город Воронеж с 27.10.2016, что подтверждается определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2020 по настоящему делу и решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.03.2017 по делу № А53-286/2019.

В связи с этим, по мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла у руководителя (участников) должника не позднее 27.11.2016.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также ссылался на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), так и в действующей редакции Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» сформулировано только два основания наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц: неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) и доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что в период, когда руководство обществом осуществляли ФИО7 и ФИО8 (с 19.05.2015 по 17.05.2018) у должника отсутствовали объективные признаки несостоятельности (банкротства).

Суд указал на то, что фактически признаки объективного банкротства возникли у должника в июле 2018 года в связи с наличием непогашенной задолженности по арендной плате и договору займа, а также перед налоговым органом – по налогу на добавленную стоимость.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5, ООО «Евролом» имелась обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что ФИО6 осуществлял фактическое руководство деятельностью как должника, так и ООО «Евролом», в период с 01.03.2019 по 04.06.2019 объекты недвижимости, ранее принадлежавшие ООО «Ломпром-Центр», зарегистрированы за ООО «Евролом». Фактически действия ФИО6 привели к банкротству организации.

С учетом установленных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5, ООО «Евролом» не обеспечили передачу (сохранение, восстановление) учетной документации должника, при этом в период осуществления ими руководства деятельностью общества имелись признаки несостоятельности. Указанные ответчики не приняли меры для исполнения обязанностей, предусмотренных Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Законом о банкротстве, не проявили требуемые от них разумность и добросовестность, что свидетельствует о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отменяя определение суда первой инстанции в обжалуемой части (в части, касающейся привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности) и отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, апелляционный суд пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что с июля 2018 года и до даты возбуждения дела о несостоятельности (22.04.2020) должник принимал на себя новые обязательства перед кредиторами, которые бы возлагали на должника дополнительную финансовую нагрузку и заведомо не могли быть им исполнены.

В этой связи апелляционный суд отметил, что задолженность по аренде объектов недвижимости возникла на основании договоров аренды, заключенных в 2004, 2005 и 2014 годах. Следовательно, управление, Министерство имущественных и земельных отношений Тульской области, ООО «Ломпром Ростов» не являлись новыми кредиторами, которые находились в заблуждении относительно финансового положения должника.

Апелляционный суд также учел, что балансовая стоимость активов должника в 2018 году составляла 68 063 тыс. рублей, должник имел в собственности объекты недвижимости в Республике Татарстан, Саратовской области, Воронежской области, Московской области, Ростовской области, Тульской области, в связи с чем у руководителей должника не имелось оснований для обращения в суд с заявлением  о банкротстве должника ввиду обеспеченности имуществом, достаточным для покрытия текущих расходов, в том числе перед уполномоченным органом и ведения производственной деятельности.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО6, ООО «Евролом», ФИО4, ФИО3 к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции указал на то, что, поскольку обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника лежала в силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на последнем руководителе общества – ФИО2, негативные последствия неисполнения ФИО2 этой обязанности не могли перейти на предыдущих руководителей ФИО4, ФИО3 и ООО «Евролом».

В свою очередь, учитывая, что ФИО2 умер 13.05.2021, наследники у него отсутствуют, что исключает правопреемство, суд апелляционной инстанции прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доказательств того, что ФИО4, ФИО3 после увольнения продолжали контролировать должника, равно как ООО «Евролом» влияло на деятельность должника, в материалах дела отсутствуют.

Сведения, подтверждающие, что документация должника находится у ООО «Евролом», ФИО4 или ФИО3, не представлены.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что правовых оснований для привлечения ООО «Евролом», ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выразилось не в том, что он не передал документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Исходя из этого, время совершения контролировавшими должника лицами правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в передаче документов, а деяниями по доведению им общества до несостоятельности.

Обстоятельства объективного банкротства подконтрольного лица могут быть установлены, в том числе по косвенным признакам, таким, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. При подтверждении заинтересованной стороной спора этих обстоятельств бремя их опровержения и доказывания иного периода причинения вреда возлагается на другую сторону спора.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53)).

Применительно к первому критерию, суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должником, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс).

Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичная правовая позиция изложена также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30).

Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) отмечено, что процесс доказывания предусмотренных Законом о банкротстве оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, указано, что субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления № 53.

При этом из пункта 20 постановления от 21.12.2017 № 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Кодекса самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из материалов дела, настаивая на привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на то, что в период с 01.03.2019 по 04.06.2019 собственником 32 объектов недвижимого имущества, ранее принадлежавших должнику, стало ООО «Евролом». При этом на дату отчуждения имущества у должника имелся ряд неисполненных обязательств перед различными юридическими лицами.

Ссылаясь на то, что ФИО6 осуществлял фактическое руководство как должником, так и ООО «Евролом», конкурсный управляющий указывал, то в результате действий ФИО6 общество стало отвечать признакам объективного банкротства. Конкурсный управляющий также приводил доводы о том, что ответчики не приняли меры для исполнения обязанностей, предусмотренных Законом о бухгалтерском учете и Законом о банкротстве, не проявили требуемые от них разумность и добросовестность, что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, конкурсный управляющий обращал внимание апелляционного суда на то, что ФИО4 (который сдавал последнюю бухгалтерскую отчетность должника за 2018 год) в своих пояснениях подтвердил наличие у него соответствующей документации, в частности, в своей апелляционной жалобе он указал следующее: «после прекращения полномочий ФИО4 документы и печать должника были вверены новому руководству» (то есть ФИО10).

ФИО10, в свою очередь, указывал, что после назначения его на должность директора должника к фактическому исполнению обязанностей не приступил, документы, печати, иное имущество должника ему никем не передавались.

Однако в нарушение в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 Кодекса заявленные конкурсным управляющим доводы должной и всесторонней оценки не получили.

Указывая на отсутствие у должника обязательств, возникших после даты, когда, по мнению конкурсного управляющего, у контролирующих должника лиц возникла обязанность по направлению в суд заявления о признании должника банкротом, апелляционный суд не учел возникшую у должника обязанность по уплате налога на добавленную стоимость по представленной декларации за первый квартал 2019 на сумму свыше 500 тыс. рублей.  В этой связи вывод апелляционного суда об отсутствии доказательств, подтверждающих возникновение у должника новых обязательств не соответствует обстоятельствам дела.

Учитывая изложенное,  суд округа полагает, что апелляционный суд,  ограничившись утверждением о том, что обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника лежала на последнем руководителе общества – ФИО2, назначенном на должность директора общества за три месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также указав, что у каждого из ответчиков не имелось оснований для подачи заявления о признании должника банкротом, апелляционный суд не проанализировал действия реально или формально контролировавших должника лиц, не установил действительные причины возникновения у должника признаков банкротства и не проверил наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением у должника признаков банкротства.

В отсутствие сведений, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, без установления наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и последующим банкротством должника, а также в отсутствие оценки доводов, заявленных лицами, участвующими в деле, выводы апелляционного суда об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности суд округа полагает преждевременными.

При таких обстоятельствах, поскольку апелляционным не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дана надлежащая оценка доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не может признать принятое постановление суда апелляционной инстанции законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы апелляционного суда сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене постановления суда апелляционной инстанции и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении спора апелляционному суду необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить обстоятельства, связанные с передачей документов финансово-хозяйственной деятельности должника от предыдущего руководителя вновь назначенному директору, предложить контролирующим должника лицам раскрыть обстоятельства, связанные с непередачей документов (у кого находилась документация должника), установить обстоятельства имеющие значение для правильного разрешения спора, с учетом установленных обстоятельств, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024 по делу № А53-9301/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


Е.В. Андреева


Н.А. Сороколетова