Решение от 18 ноября 2020 г. по делу № А45-10423/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-10423/2020
г. Новосибирск
18 ноября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 ноября 2020 года.

Решение в полном объёме изготовлено 18 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Цыбиной А.В., при ведении протокола помощником судьи Рышкевич И.Е., рассмотрев в судебном заседании дело по иску автономной некоммерческой организации «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО» (ОГРН 1025402469620), г. Новосибирск,

к обществу с ограниченной ответственностью «Хайнеманн Медицинтехник» (ОГРН <***>), г. Москва,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика общество с ограниченной ответственностью «Филипс», г. Москва,

о расторжении договора от 05.02.2019 № ХМ-027Рм/2019 и взыскании 12 912 011,05 рублей,

по встречному иску о взыскании 10 133 332 рублей,

при участии представителей

истца: ФИО1, доверенность от 04.08.2020, паспорт,

ответчика: не явился, извещён,

третьего лица: не явился, извещён,

у с т а н о в и л:

автономная некоммерческая организация «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО» (далее – истец) обратилась к обществу с ограниченной ответственностью «Хайнеманн Медицинтехник» (далее – ответчик) с иском расторжении договора от 05.02.2019 № ХМ-027Рм/2019 и взыскании 12 912 011,05 рублей, в том числе 8 316 668 рублей убытков, составляющих стоимость некачественного оборудования, 3 379 147,47 рублей убытков, составляющих расходы по монтажу и установке оборудования, 247 532,65 рублей, составляющих неполученную прибыль по услуге «СТЕП-Режим», 968 662,93 рублей, составляющих неполученную прибыль и убытки при невозможности использования оборудования по его функциональному назначению, начиная с 01.04.2020.

Исковые требования мотивированы тем, что в поставленном ответчиком по договору от 05.02.2019 № ХМ-027Рм/2019 оборудовании – системе рентгенографической диагностической цифровой DigitalDiagnost C50 с принадлежностями производства ООО «Филипс Хэлскеа (Сучжоу) Ко., Лтд.», в пределах гарантийного срока были выявлены недостатки. Для фиксации недостатков истец обратился во внесудебном порядке к Союзу «Новосибирская торгово-промышленная палата». Согласно представленному заключению эксперта от 10.03.2020 № 016-10-00038 в оборудовании имеется скрытый дефект производственного характера узла экспозиционирования аппарата в автоматическом режиме, который проявился через непродолжительное время эксплуатации (10 дней) и не устранён многочисленными восстановительными работами общества с ограниченной ответственностью «Филипс» (далее – третье лицо). Так же в заключении сделан вывод о том, что оборудование не пригодно для его дальнейшего использования по функциональному назначению, так как не обеспечивает безопасность пациента при дозированном облучении – детектор беспроводной переносной модель PaxScan 4336W v4 серийный номер V8B14S06-0603, дата изготовления – сентябрь 2018, являющийся принадлежностью системы, не соответствует модели PaxScan 4336W детектора беспроводного переносного, указанной в Регистрационном удостоверении на медицинское изделие № РЗН 2018/6811 от 05.02.2018.

03.04.2020 истец направил ответчику заявление об одностороннем отказе от исполнения договора и потребовал возврата уплаченной за оборудование суммы. Кроме того, 13.04.2020 истец направил ответчику претензию с требованием возместить причинённые убытки.

Так как ответчик во внесудебном порядке соглашение о расторжении договора с истцом не заключил, денежные средства, уплаченные за оборудование, не возвратил, сумму убытков не возместил, истец, основываясь на статьях 15, 309, 450 (пункт 2), 452 (пункт 2), 453 (пункт 5) Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в суд для расторжения договора, взыскания стоимости некачественного оборудования и возмещения ответчиком понесённых истцом убытков.

Ответчик отзывом исковые требования не признал, заявил о недоказанности обстоятельства поставки некачественного оборудования. По утверждению ответчика, выполненное внесудебное исследование является неполным, поставленные вопросы не исследованы, выводы эксперта основаны на вероятностных фактах.

По утверждению ответчика, нормативного требования об указании частей медицинского оборудования в строгости по их названию на маркировке не существует. Поставленная система соответствует условиям договора и документации производителя, а то, что качество изображения не устраивает истца, по мнению ответчика, не свидетельствует о поставке некачественного оборудования.

Относительно удовлетворения исковых требований о взыскании убытков, связанных с подготовкой помещения, и неполученных доходов, ответчик возражал из-за отсутствия причинно-следственной связи между продажей истцу оборудования и убытками.

Третье лицо (уполномоченный представитель производителя «Филипс Хэлскеа (Сучжоу) Ко., Лтд.», письмо от 06.05.2020 исх. № МС-20-111) в отзыве указало на то, что наличие скрытого дефекта производственного характера в узле экспозиционирования аппарата не доказано, узел аппарата, отвечающий за подбор параметров автоматической экспозиции, работает исправно и подбирает необходимую дозу, исходя из условий обеспечения безопасности здоровья пациента. В случае необходимости увеличения дозы аппарат имеет возможность выполнения ручной настройки параметров экспозиции.

Третье лицо отметило, что в настоящее время на аппарате имеется неисправность встроенного дозиметра, но пользователь (истец) не подтверждает визит на ремонт с заменой запасной части. Данная неисправность, по утверждению третьего лица, не связана с качеством получаемого изображения.

Относительно детектора переносной модели третье лицо сообщило, что модель детектора беспроводного переносного PaxScan 4336W, указанного в регистрационном удостоверении № РЗН 2018/6811 от 05.02.2018, соответствует модели, установленной у истца (PaxScan 4336W, название на маркировке «PaxScan 4336W v4», серийный номер V8-В14S06-0603). Название позиции «детектор беспроводной переносной PaxScan 4336W», указанное в регистрационном удостоверении № РЗН 2018/6811 от 05.02.2018, соответствует названию детектора, указанному в руководстве по эксплуатации. Требование описания комплектующих и принадлежностей в формате артикулов, серийных номеров, порядковых номеров отсутствует в Постановлении Правительства РФ от 27.12.2012 № 1416 «Об утверждении Правил государственной регистрации медицинских изделий». Третье лицо заявило, что подтверждает, что Система рентгеновская диагностическая цифровая DigitalDiagnost C50 с принадлежностями (серийный номер SN190041) комплектовалась на заводе производителе («Филипс Хэлскеа (Сучжоу) Ко., Лтд.» КНР) «детектором беспроводным переносным PaxScan 4336W» с серийным номером V8-В14S06-0603.

Третье лицо заявило так же, что подтверждает доводы ответчика относительно выводов о качестве и работоспособности оборудования.

25.09.2020 ответчик заявил истцу встречный иск о взыскании 10 133 332 рублей, в том числе 8 533 332 рубля долга по договору от 05.09.2019 № ХМ-027Рм/2019 и 1 600 000 рублей неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору.

По мнению ответчика, он полностью исполнил свои обязательства по указанному выше договору, поставив истцу согласованное сторонами оборудование. Истец же допустил нарушение сроков оплаты, вследствие чего в порядке статей 309, 310, 314, 328, 401, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации требования встречного иска подлежат удовлетворению.

В судебном заседании от 12.11.2020 суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы (определение изложено в протоколе судебного заседания от 12.11.2020).

Ответчик и третье лицо, надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились. Дело рассмотрено согласно статьям 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика и третьих лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы истца, суд пришёл к следующим выводам.

05.02.2019 истцом (покупатель) и ответчиком (продавец) заключён договор № ХМ-027Рм/2019 (далее – договор), в соответствии с условиями которого продавец продаёт, а покупатель – покупает оборудование (систему рентгенографическую диагностическую цифровую DigitalDiagnost C50 с принадлежностями: рабочая станция Eleva Workspot, выключатель экспозиции ручной, подвес потолочный Feilong CS, стойка вертикальная Feilong VS, стол для пациента TH2, детектор беспроводной переносной PaxScan 4336W, детектор фиксированный Pixium, кабель питания, эксплуатационная документация, защёлкивающаяся решётка горизонтальная 35*43 см (14*17 дюймов), спейсер, стол для пациента для сшивки изображений, сменная решётка, линейка сшивки). Цена оборудования, включая пусконаладку, согласована сторонами в размере 16 850 000 рублей с учётом налога на добавленную стоимость.

Порядок оплаты согласован сторонами в п. 3.1 договора – частями, последняя из которых (четырнадцатый платёж) оплачивается в течение 335 дней от даты подписания отгрузочных (товарораспорядительных) документов.

Истец уплатил ответчику 8 316 668 рублей, данное обстоятельство подтверждено ответчиком представлением акта сверки (л.д. 89 т. 2).

Гарантийный срок на оборудование установлен в п. 10.2 договора – 12 месяцев от даты подписания сторонами акта ввода оборудования в эксплуатацию, но не более 13 месяцев со дня уведомления о готовности к отгрузке.

Согласно универсальному передаточному документу от 22.05.2019 № 438 ответчик продал истцу оборудование. 12.07.2019 стороны подписали акт ввода оборудования в эксплуатацию, в котором определили гарантийный период до 11.07.2020.

Согласно пункту 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Как следует из пункта 4 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к качеству продаваемого товара, то продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать покупателю товар, соответствующий этим обязательным требованиям.

Пункт 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

С 31.07.2019 истец начал заявлять ответчику претензии, связанные с работой оборудования. Из представленных суду заказов-нарядов следует, что причинами обращений было низкое качество изображения и иные проявляющиеся дефекты.

Претензией от 30.08.2019 истец требовал от ответчика осуществить выезд специалистов на проведение необходимых мероприятий для нормализации диагностического качества работы оборудования либо произвести замену оборудования ненадлежащего качества на оборудование надлежащего качества. Претензией от 25.09.2019 истец уведомил ответчика о приостановлении исполнения встречного обязательства по оплате оборудования до принятия ответчиком мер по устранению выявленных недочётов в работе оборудования. Претензией от 01.10.2019 истец указал ответчику на то, что последний не предпринимает мер по устранению недостатков оборудования, а так же, что истец несёт убытки, связанные с невозможностью выполнения работ на оборудовании, приобретённом у ответчика. Претензией от 29.10.2019 истец вновь уведомил ответчика о приостановлении исполнения встречного обязательства по оплате оборудования до принятия ответчиком мер по устранению выявленных недочётов в работе оборудования.

Письмом от 05.12.2019 истец потребовал от ответчика провести экспертизу качества оборудования в срок, не превышающий 10 дней с момента получения письма. На случай отказа от экспертизы качества оборудования истец заявил о том, что истец организует проведение такой экспертизы самостоятельно.

Так же 05.12.2019 истец уведомил третье лицо о принятии решения об обращении к поставщику (ответчику) с требованием проведения экспертизы качества оборудования и предложил принять участие в проведении экспертизы.

Письмом от 19.12.2019 истец предлагал ответчику компенсировать убытки в размере 1 052 700 рублей, понесённые ввиду невозможности эксплуатировать оборудование.

Письмом от 20.12.2019 третье лицо сообщило истцу о готовности принять участие в проведении экспертизы качества оборудования а так же о том, что по итогам выезда к истцу специалиста третьего лица по гарантии для устранения недостатков по сервисной заявке № 0114517841, недостатки были устранены, оборудование признано работоспособным.

Письмом от 30.12.2010 ответчик отказал истцу в возмещении убытков по письму истца от 19.12.2019, заявил возражения о приостановлении оплаты по договору. На случай, если истец примет решение о проведении экспертизы, ответчик просил уведомить его и третье лицо.

Истец не согласился с утверждением ответчика и третьего лица о работоспособности оборудования, принял решение о проведении независимой экспертизы оборудования. О принятом решении истец сообщил ответчику и третьему лицу письмами от 15.01.2020, указал дату осмотра оборудования экспертом (03.02.2020). Третье лицо письмом от 24.01.2020 подтвердило истцу присутствие на экспертизе двух его специалистов.

В ходе проведённого внесудебного экспертного исследования (заключение эксперта от 10.03.2020 № 016-10-00038, выполненное старшим экспертом ФИО2, Союз «Новосибирская торгово-промышленная палата») установлено, что в оборудовании имеется скрытый дефект производственного характера узла экспозиционирования аппарата в автоматическом режиме, который проявился через непродолжительное время эксплуатации (10 дней) и не устранён многочисленными восстановительными работами общества с ограниченной ответственностью «Филипс». В заключении сделан вывод о том, что оборудование не пригодно для его дальнейшего использования по функциональному назначению, так как не обеспечивает безопасность пациента при дозированном облучении.

Так же в заключении указано, что детектор беспроводной переносной модель PaxScan 4336W v4 серийный номер V8B14S06-0603, дата изготовления – сентябрь 2018, являющийся принадлежностью системы, не соответствует модели PaxScan 4336W детектора беспроводного переносного, указанной в Регистрационном удостоверении на медицинское изделие № РЗН 2018/6811 от 05.02.2018, что не соответствует договору от 05.02.2019 № ХМ-027Рм/2019.

Ответчик, возражая против выводов внесудебной экспертизы, полагая её неполной, заявил о назначении судебной экспертизы (ходатайство – л.д. 120-122 т. 2). При этом в ходатайстве не указаны вопросы, подлежащие постановке перед экспертом, заявлено об обязании истца оплатить стоимость экспертизы. Так же ответчик не представил согласие предложенной экспертной организации на выполнение судебной экспертизы.

Суд четыре раза откладывал судебное разбирательство, предлагая ответчику привести ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в соответствие требованиям действующего процессуального законодательства. На два последние определения ответчик вообще никак не отреагировал и перестал обеспечивать в судебное заседание явку представителя.

Третье лицо ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы не заявило.

Таким образом, в силу отсутствия доказательств, опровергающих вывод внесудебной экспертизы о наличии в оборудовании скрытого дефекта производственного характера, устранение которого в ходе многочисленных восстановительных работ не произведено, суд признаёт обоснованным довод истца о поставке ответчиком во исполнение договора оборудования с недостатками, выявляющимися неоднократно, либо проявляющимися вновь после их устранения.

Применительно поставке оборудования с нарушением согласованной договором комплектации суд пришёл к следующим выводам.

Третье лицо в письме от 06.05.2020 исх. № МС-20-111 сообщило о том, что легитимность использования поставленного истцу спорного оборудования следует из выданного Регистрационного удостоверения на медицинское изделие от 05.02.2018 № РЗН 2018/6811. Так же третье лицо указало, что соответствие оборудования требованиям ГОСТ проверено в рамках технических испытаний при проведении государственной регистрации системы (протокол испытаний от 26.07.2017 № 2017.TR-109.07Cl ООО ИЛЦ «МедТестПрибор», от 22.07.2015 рег. № РОСС RU.0001.21МП26).

Регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 05.02.2018 № РЗН 2018/6811 представлено суду.

В ходе рассмотрения дела истец 26.08.2020 обратился в Федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения за разъяснением по маркировке медицинских изделий – истец просил разъяснить, вправе ли производитель медицинских изделий при регистрации медицинского изделия указывать его название (название частей) не в соответствии с полным названием модели согласно его маркировке. И вправе ли при поставке медицинского оборудования с изменённым названием его частей ссылаться на регистрационное удостоверение, содержащее не изменённое наименование медицинского изделия, поименованного в приложении к регистрационному удостоверению без внесения в установленном порядке соответствующих изменений в регистрационное удостоверение.

Согласно ответу Росздравнадзора от 11.09.2020 (л.д. 91 т. 3) в соответствии с частью 3 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» производитель (изготовитель) медицинского изделия разрабатывает техническую и (или) эксплуатационную документацию, в соответствии с которой осуществляются производство, изготовление, хранение, транспортировка, монтаж, наладка, применение, эксплуатация, в том числе техническое обслуживание, а также ремонт, утилизация или уничтожение медицинского изделия.

В соответствии с частью 4 статьи 38 названного выше закона на территории Российской Федерации разрешается обращение медицинских изделий, зарегистрированных в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти, и медицинских изделий, зарегистрированных в Российской Федерации в соответствии с международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза.

Согласно пункту 85 приказа Росздравнадзора от 06.05.2019 № 3371 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по предоставлению государственной услуги по государственной регистрации медицинских изделий» документом, подтверждающим факт государственной регистрации медицинского изделия, является регистрационное удостоверение. Регистрационное удостоверение действительно при условии сохранения в неизменности всех изложенных в нём сведений о медицинском изделии и о лице, на имя которого медицинское изделие зарегистрировано.

Из представленного в дело Регистрационного удостоверения на медицинское изделие от 05.02.2018 № РЭН 2018/6811 не усматривается наличие в его комплекте детектора беспроводного переносного PaxScan 433W 4v. Иного документа, позволяющего реализацию оборудования с комплектацией детектором беспроводным переносным PaxScan 433W 4v на территории Российской Федерации, ответчик суду не представил.

Таким образом, суд признаёт отсутствие правовых оснований, во-первых, для признания ответчика исполнившим обязательство по продаже на основании спорного договора надлежащего оборудования истцу. Во-вторых, проданное ответчиком истцу оборудование не может быть реализовано на территории Российской Федерации в силу отсутствия соответствующего ему регистрационного удостоверения.

03.04.2020 истец уведомил ответчика об отказе от исполнения договора от 05.02.2019 №ХМ-027Рм/2019 в порядке пункта 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, потребовал в течение 10 рабочих дней с момента получения уведомления возвратить перечисленные по договору денежные средства в размере 8 316 668 рублей и демонтировать и вывезти с территории истца оборудование.

Уведомление было выслано истцом ответчику 06.04.2020, находилось на почтовом отделении ответчика с 10.04.2020 и получено ответчиком согласно отчёту об отслеживании почтовых отправлений 30.07.2020.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.09.2008 по делу № А19-9645/07-26, односторонний отказ от исполнения договора, осуществляемый в соответствии с законом или договором, является юридическим фактом, ведущим к расторжению договора.

Использование процедуры расторжения договора в судебном порядке в данном случае является излишним. Истец обратился в суд за расторжением договора 12.05.2020, то есть позднее своего заявления о необходимости прекратить его действие, что свидетельствует об отсутствии у истца при обращении с иском в суд нарушенного или оспариваемого права, требующего судебной защиты.

На основании изложенного, исковое требование о расторжении договора подряда от 15.01.2016 № 01/16-01, заключённого сторонами, удовлетворению не подлежит в силу расторжения договора истцом в одностороннем порядке.

Как следует из пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», при расторжении договора сторона не лишена права истребовать ранее исполненное, если другая сторона неосновательно обогатилась.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение).

После правомерного отказа истца от исполнения договора перечисленные им ответчику денежные средства в размере 8 316 668 рублей находятся у ответчика без всяких к тому оснований и подлежат возвращению истцу на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так как суд признал неисполненным ответчиком договор от 05.02.2019 № ХМ-027Рм/2019, основания для взыскания с истца остатка стоимости оборудования отсутствуют. Исковые требования встречного иска о взыскании с истца стоимости оборудования и неустойки за нарушение срока оплаты удовлетворению не подлежат ввиду их необоснованности.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

13.04.2020 истец заявил ответчику требование о возмещении убытков в размере 4 595 343,05 рублей, в том числе 3 379 147,47 рублей - расходы по монтажу и установке оборудования, 247 532,65 рублей - неполученная прибыль по услуге «СТЕП-Режим», 968 662,93 рублей - неполученная прибыль и убытки при невозможности использования оборудования по его функциональному назначению, начиная с 01.04.2020.

В обоснование наличия убытков в виде неполученной прибыли истец представил только свой расчёт и копию приказа от 12.07.2019 № 60 «О рентгенологических исследованиях» с приложениями к нему.

При представлении лишь указанных выше документов суд не может признать доказанным и обоснованным наличие убытков в виде неполученной прибыли.

Относительно заявления истцом в качестве убытков стоимости выполненных ремонтных работ в помещении, подготовленном под монтаж приобретённого у ответчика оборудования, суд не усматривает причинно-следственной связи между действиями истца по ремонту помещения и ненадлежащим исполнением ответчиком договора от 05.02.2019 № ХМ-027Рм/2019.

На основании изложенного, исковые требования о взыскании с ответчика 4 595 343,05 рублей убытков удовлетворению не подлежат ввиду их необоснованности.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску суд в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнёс на стороны пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований, по исковому требованию о расторжении договора – на истца. Судебные расходы по уплате государственной пошлины по встречному иску суд отнёс на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

По первоначальному иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Хайнеманн Медицинтехник» (ОГРН <***>) в пользу автономной некоммерческой организации «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО» (ОГРН <***>) 8 316 668 рублей неосновательного обогащения и 56 398 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, а всего 8 373 066 рублей.

Отказать в остальной части иска.

По встречному иску.

Отказать в иске.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока с момента его принятия.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

СудьяА.В. Цыбина