Постановление от 27 июня 2018 г. по делу № А63-11808/2017

/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-11808/2017
г. Краснодар
27 июня 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2018 г.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Черных Л.А., судей Воловик Л.Н. и Дорогиной Т.Н., при участии в судебном заседании от заявителя – индивидуального предпринимателя Ганжи Александра Викторовича (ИНН 262400034259, ОГРНИП 310264615400060) – Слюсарева А.С. (доверенность от 17.07.2017), от заинтересованного лица – Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Ставропольскому краю (ИНН 2624026500, ОГРН 1042600719952) – Вартановой С.А. (доверенность от 29.12.2017), Мусаевой М.С. (доверенность от 28.12.2017), рассмотрев кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Ставропольскому краю на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.12.2017 (судья Ермилова Ю.В.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018 (судьи Параскевова С.А., Белов Д.А., Цигельников И.А.) по делу № А63-11808/2017, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель Ганжа А.В. (далее – предприниматель, налогоплательщик) обратился в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Ставропольскому краю (далее – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 24.07.2017 № 1 в части начисления 7 862 920 рублей налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за 2013 год, соответствующих пеней и штрафов.

Решением суда от 21.12.2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 26.03.2018, требование общества удовлетворено; решение инспекции от 24.07.2017 № 1 в части начисления 7 862 920 рублей НДФЛ, соответствующих пеней и штрафов признано недействительным.

Судебные акты мотивированы неправомерным включением налоговым органом в состав доходов предпринимателя операции по передаче недвижимого имущества в качестве отступного.

В кассационной жалобе инспекция просит решение суда и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что инспекция исчислила НДФЛ с экономической выгоды, полученной предпринимателем по сделке уступки прав требования долга (60 484 тыс. рублей), а не со всего дохода (120 млн рублей). Разность 60 484 тыс. рублей между соглашением об отступном (120 млн рублей) и понесенными предпринимателем расходами (59 516 тыс. рублей) образует экономическую выгоду, подлежащую налогообложению в установленном порядке. Считает ошибочным вывод суда о невозможности применения в 2013 году налоговых последствий сделки, совершенной в 2012 году, поскольку получение дохода физическими лицами не зависит от факта государственной регистрации перехода права собственности. Полученное по отступному недвижимое имущество считается предоставленным только с момента государственной регистрации перехода права собственности на него. В материалах дела отсутствуют доказательства, достоверно свидетельствующие о получении имущества предпринимателем 05.10.2012. Утверждение суда о том, что налоговые последствия относятся к 2012 году (учитывая, что 2012 год выездной налоговой проверкой не охвачен) не отвечает принципам справедливости. Выездной налоговой проверкой, назначенной 21.03.2016, проверены 2013, 2014 годы. Налоговое законодательство не связывает порядок учета дохода, полученного в натуральной форме, от дальнейшего использования полученного имущества. Использование приобретенного по соглашению об отступном имущества в предпринимательской деятельности не имеет правового значения в рамках рассматриваемого спора, так как предпринимателем получен доход от приобретения по договорам уступки имущественных прав, а не от реализации приобретенного им недвижимого имущества. Использование имущества в предпринимательской деятельности актуально лишь при получении дохода от реализации имущества. Возникновение при реализации товара у должника объекта налогообложения налогом на добавленную стоимость (далее – НДС) не исключает обязанности кредитора уплачивать налог с экономической выгоды, полученной по уступке права требования долга. Проведение экспертизы лицом, не являющимся участником саморегулируемой организации, не является существенным нарушением и не свидетельствует о неправильных выводах эксперта.

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель просит оставить судебные акты без изменения как законные и обоснованные, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебных актов, считает, что жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Суд установил и материалами дела подтверждается, что инспекция провела выездную налоговую проверку своевременности перечисления с 01.01.2013 по 29.02.2016 налогоплательщиком в бюджет НДФЛ, по результатам которой составила акт от 10.01.2017 № 1 и вынесла решение от 24.07.2017 № 1 о начислении 7 893 716 рублей НДФЛ за 2013 год, 2 474 033 рублей пеней и 1 578 743 рублей штрафов по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю от 29.06.2017 № 08-20/015679 решение инспекции от 24.07.2017 № 1 оставлено без изменения.

Предприниматель обжаловал решение налогового органа в арбитражный суд.

Суд установил и материалами дела подтверждается, что предприниматель в налоговой декларации по НДФЛ за 2013 год указал величиной дохода 29 365 609 рублей 08 копеек, расхода – 25 818 687 рублей 74 копейки.

Инспекция, установив расхождения по коду строки 030, включила в общую сумму доходов, подлежащих налогообложению, 120 млн рублей, полученных по соглашению об отступном, и по коду строки 040 учла 59 516 тыс. рублей расходов, связанных с приобретением права требования долга.

Суд установил, что Ганжа А.В. (цессионарий) и ООО «Аметист-Юг» (цедент) заключили договор уступки прав (требования) долга от 07.06.2012 № 0706/1 по договору купли-продажи. По соглашению цедент уступил, а цессионарий принял право требования долга по договору купли-продажи от 21.05.2005 № АЮР2110001, заключенному между ООО «Химсбыт» (первоначальный кредитор) и ООО «Чилим» (должник). Величина имущественного требования цедента к должнику по состоянию на день подписания договора составила 31 875 508 рублей 17 копеек. В оплату за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязался выплатить цеденту 15 617 тыс. рублей путем безналичного перечисления на расчетный счет цедента в течение трех лет с момента подписания сторонами договора. Ганжа А.В. выполнил условия договора, уплатил за переход права требования долга в полном объеме.

Ганжа А.В. (цессионарий) и ООО «Аметист-Юг» (цедент) заключили договор уступки прав (требования) долга от 07.06.2012 № 0706/2 по договору купли-продажи, по которому цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме право требования по договору займа от 11.12.2007 № 0102/07, заключенному между ООО «Вега» (первоначальный кредитор) и ООО «Чилим» (должник). Величина имущественного требования цедента к должнику на день подписания договора составила 22 654 226 рублей 36 копеек; в качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязался выплатить цеденту 11 116 тыс. рублей путем безналичного перечисления на расчетный счет цедента в течение трех лет с момента подписания сторонами договора, что Ганжа А.В. выполнил.

Предприниматель (цессионарий) и ООО «Аметист-Юг» (цедент) заключили договор уступки прав (требования) долга от 07.06.2012 № 0706/3 по договору купли-продажи. По нему цедент уступил цессионарию права (требования) к ООО «Чилим» (должник), перешедшие к цеденту по договору уступки прав (требований) от 23.10.2009 № 3, заключенному между цедентом и ООО «Вега», и возникшие из договора об открытии не возобновляемой кредитной линии от 08.12.2003 № 283000571 и кредитного договора от 14.09.2005 № 285004081, заключенных между должником (ООО «Чилим») и АК Сберегательный банк России; право требования цедента к должнику по состоянию на дату подписания договора составило 88 288 951 рубль 74 копейки; уступаемые требования цессионарий приобрел за 43 267 тыс. рублей; в уплату уступаемого требования цессионарий обязался со своего расчетного (лицевого) счета перечислить на счет цедента сумму, указанную в пункте 1.4 договора, в течение трех лет с момента подписания сторонами договора. Дополнительным соглашением от 05.06.2015 № 1 данный срок продлен до шести лет. Предприниматель частично исполнил данный договор, уплатив 12 883 тыс. рублей.

Предприниматель (займодавец) и ООО «Чилим» (заемщик) заключили договор займа от 06.11.2007, по которому займодавец передал заемщику без процентов 19 900 тыс. рублей со сроком возврата не позднее 09.01.2008.

По указанным договорам уступки прав (требования) и займа долг ООО «Чилим» перед предпринимателем на 07.06.2012 составил 162 718 686 рублей 27 копеек.

В деле № А63-74/2008 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Чилим» на основании решения собрания кредиторов (протокол собрания кредиторов от 08.06.2012) между Ганжой А.В. и ООО «Чилим» заключено соглашение об отступном от 05.10.2012, по которому стороны согласились прекратить обязательства должника (ООО «Чилим») предоставлением отступного в форме передачи имущества; в течение пяти дней с момента подписания должник передал в собственность кредитора в качестве отступного имущество, указанное в перечне в приложении № 2, являющееся его неотъемлемой частью; передаваемое в качестве отступного имущество представляет собой нежилые строения (склады, административные здания, производственные строения, гаражи и т.д.), расположенные по адресам: Ставропольский край, Кисловодск, Горького, 29 и Промышленная, 11.; с момента передачи имущества, указанного в пункте 2.1 соглашения, по акту приема-передачи обязательства должника перед кредитором Ганжой А.В. на сумму 120 млн рублей считаются прекращенными.

Инспекция сочла, что указанные в соглашении 120 млн рублей являются доходом предпринимателя, с учетом понесенных им 59 516 тыс. рублей расходов подлежащий уплате НДФЛ составил 7 862 920 рублей ((120 млн рублей – 59 516 тыс. рублей)) х 13%).

Признавая незаконным начисление предпринимателю указанного НДФЛ, пеней и штрафа за его неполную уплату, судебные инстанции обоснованно исходили из следующего.

В соответствии пунктом 1 статьи 209, пунктом 1 статьи 210 Кодекса, объектом налогообложения по НДФЛ признается доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации – для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации. При определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 Кодекса.

Доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» Кодекса (пункт 1 статьи 41 Кодекса).

Перечень доходов является открытым (подпункт 10 пункта 1 статьи 208 Кодекса).

Под отступным как одним из способов прекращения обязательства по соглашению сторон подразумевается предоставление иного предмета исполнения взамен первоначально указанного в обязательстве предмета исполнения (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 102 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Отступное является платой за отказ от исполнения первоначального обязательства.

Соглашение, определяющее размер, сроки и порядок предоставления в качестве отступного недвижимого имущества, не подлежит обязательной государственной регистрации. Государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество, предоставляемое в качестве отступного (пункт 15 информационного письма Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2001 № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"»).

Отклоняя утверждение инспекции о датировании передаточного акта 08.06.2011 (ранее составления самого соглашения об отступном от 05.10.2012), суд установил, что фактическое исполнения сторонами соглашения об отступном от 05.10.2012 нашло свое подтверждение передачей предпринимателю по передаточному акту от 05.10.2012 (приложение № 1 к соглашению об отступном) недвижимого имущества по перечню, являющемуся приложением № 2 к данному соглашению. Учитывая, что передаточный акт является частью соглашения об отступном от 05.10.2012, он не мог быть составлен ранее соглашения, определившего порядок и условия прекращения обязательств путем предоставления отступного в виде конкретного недвижимого имущества.

Кроме того, в передаточном акте имеется ссылка на определение Арбитражного суда Ставропольского края по делу от 19.07.2012 № А63-74/08-С5-29.

В решении Арбитражного суда Ставропольского края от 28.03.2013 по делу № А63-2376/2013 по заявлению Ганжа А.В. о регистрации перехода права собственности по соглашению об отступном от 05.10.2012 на объекты недвижимого имущества суд установил, что датой передаточного акта является 05.10.2012. Суд также указал, что с 05.10.2012 и по настоящее время недвижимое имущество находится в фактическом владении и пользовании Ганжы А.В.

По этим основаниям суд признал информацию о составлении передаточного акта 08.06.2011 технической ошибкой (опиской).

Судебные инстанции сочли, что датой получения дохода в рассматриваемом случае является день подписания соответствующего соглашения (акта). При этом момент перехода права собственности на недвижимость к кредитору правового значения в целях налогообложения в силу требований пункта 1 статьи 223 Кодекса не имеет. Порядок определения даты получения дохода физическими лицами не зависит от факта государственной регистрации перехода права собственности на отчуждаемый объект недвижимости. Поскольку сделка по передаче имущества, квалифицируемого инспекцией как доход налогоплательщика, совершена в 2012 году, налоговые последствия связаны с этим налоговым периодом.

Отклоняя ссылку инспекции на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 28.03.2013 по делу № А63-2376/2013, суд отметил, что данным судебным актом удовлетворены исковые требования Ганжи А.В. о регистрации перехода права собственности на основании соглашения об отступном от 05.10.012 в связи с тем, что на основании определения Арбитражного суда Ставропольского края от 19.10.2012 по делу № А63-74/2008-С5 ООО «Чилим» ликвидировано. Это обстоятельство препятствовало государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимого имущества, из-за чего предприниматель вынужден был обратиться в суд с соответствующим иском.

Судебные инстанции сделали правильный вывод о неправомерном начислении инспекцией НДФЛ за 2013 год по финансово-хозяйственным операциям, совершенным в 2012 году, посчитав нарушенным при этом установленный абзацем 2 пункта 4 статьи 89 Кодекса период проведения выездной налоговой проверки (не более трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки). Предметом выездной проверки в части НДФЛ являлся период с 01.01.2013 по 31.12.2014.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2018 № 305-КГ17-19973 указано, что судебная практика исходит из недопустимости избыточного или не ограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков, что по существу означало бы придание дискриминационного характера налоговому администрированию и приводило бы к препятствованию предпринимательской деятельности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2008 № 13084/07).

Суд также отметил, что по решению Арбитражного суда Ставропольского края от 28.03.2013 по делу № А63-2376/2013 о регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество по соглашению об отступном предметом рассмотрения вопроса о регистрации являлось не все недвижимое имущество, указанное в приложении № 2 к соглашению об отступном. В части имущества, возникновение права собственности на которое не подвергалось судебному контролю, но переданного налогоплательщику по соглашению об отступном, какие-либо основания для включения в состав доходов, полученных в 2013 году, отсутствовали.

Кроме того, исходя из правового подхода, сформированного в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2013 № 3920/13, статей 52 – 55, подпункта 5 пункта 1 статьи 208, статей 209, 210, 212, пункта 1 статьи 221, 271 – 273, пункта 4 статьи 227, пункта 1 статьи 272, 318 – 320 Кодекса, при определении размера налоговых обязательств предпринимателя по НДФЛ производится как суммирование доходов – одного из элементов исчисления налога, так и суммирование другого элемента исчисления налога – профессиональных налоговых вычетов (расходов), относящихся к одному налоговому периоду. Инспекция, как следует из ее решения и пояснений, в состав доходов полученное имущество включает исходя из даты регистрации права собственности на него (2013 год) при его фактическом получении в 2012 году, в то же время понесенные налогоплательщиком в 2012 году расходы отнесла к 2013 году, нарушив при этом методику расчета, включив в налоговую базу 2013 года доходы и профессиональные налоговые вычеты (расходы), относящиеся к разным налоговым периодам.

В силу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010 № 14009/09, 18.06.2013 № 18384/12 разъяснено, что о наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности могут свидетельствовать, в частности, изготовление или приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации; хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок; взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок.

В постановлении от 17.12.1996 № 20-П и определении от 11.05.2012 № 833-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что юридическое лицо в отличие от гражданина – физического лица имеет обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам именно этим имуществом, тогда как гражданин – индивидуальный предприниматель использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод, и в этом смысле его имущество юридически не разграничено.

В связи с этим при определении налоговых обязательств гражданина, являющегося предпринимателем, необходимо исследовать вопрос о назначении спорного имущества. Отсутствие или наличие в договорах ссылки на статус индивидуального предпринимателя правового значения не имеет.

Исходя из правового подхода, сформированного Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.03.2018 № 308-КГ17-14457, бремя доказывания обстоятельств, указывающих на фактическое вступление гражданина в оборот в качестве субъекта предпринимательства и дающих основания для квалификации полученного физическим лицом дохода как связанного с предпринимательской деятельностью, лежит на налоговом органе. По смыслу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса направленность действий гражданина на систематическое получение прибыли, как признак деятельности предпринимателя, состоит в активных действиях – вовлечении соответствующих ресурсов (оборудования, рабочей силы, технологии, сырья, материалов, энергии, информационных ресурсов и тому подобное), нацеленности произведенных затрат на получение положительного финансового результата. В этом контексте в соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.06.2013 № 18384/12, о наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности может свидетельствовать изготовление (приобретение) имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации, хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок, взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок.

В отношении деятельности по приобретению и реализации объектов недвижимости вывод о ее предпринимательском характере также может быть сделан с учетом множественности (повторяемости) данных операций, непродолжительного периода времени нахождения имущества в собственности гражданина (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 № 6778/13).

При вынесении решения инспекция такие обстоятельства не устанавливала.

Суд, в свою очередь, ссылаясь на недоказанность использования предпринимателем переданного на основании соглашения об отступном недвижимого имущества, суд отметил, что указанное имущество не использовалось для целей извлечения доходов, что подтверждается книгой доходов налогоплательщика за проверяемый период, в которых отсутствует информация о получении прибыли (убытка) от использования в коммерческих целях спорных объектов недвижимого имущества.

Кроме того, в регистрах бухгалтерского и налогового учета предпринимателя объекты недвижимости и расходы, связанные с их приобретением, не отражены. Из выписки из ЕГРИП следует, что предпринимателю присвоены коды видов деятельности только в части выращивания, переработки и реализации плодоовощных культур.

Судебные инстанции сочли, что Ганжа А.В. приобрел объекты недвижимого имущества как физическое лицо, поскольку во всех договорах и соглашении об отступном он указан в статусе физического лица, а не индивидуального предпринимателя. Суд также установил, что сделка носила разовый характер, несмотря на заключение нескольких соглашений, фактически приобретался единый комплекс движимого и недвижимого имущества.

Не принимая представленные инспекцией дополнительные документы в доказательство использования предпринимателем спорных объектов недвижимого имущества в предпринимательской деятельности, судебные инстанции отметили, что такая информация не отражена в акте проверки, решении инспекции, а также в решении вышестоящего налогового органа.

Суд учел допущенные при составлении оценочных экспертиз 2008, 2009, 2017 годов нарушения, признал их препятствующими использованию как доказательств, достоверно определяющих рыночную стоимость спорного недвижимого имущества (во всех экспертизах указана разная цена объектов; отсутствует информация (ссылки) на наличие у экспертов права на самостоятельное производство экспертиз и, соответственно, самостоятельной подписи, о наличии у оценщика Пономарева П.В. (заключение 2017 года) членства в саморегулируемой организации оценщиков; в соглашении об отступном отсутствует недвижимое имущество с кадастровыми номерами 26:34:0:0:5243/177:1003/В, 26:34:0:0:5243/177:1001/А, 26:34:0:0:5243/177:1002/Б; в экспертном заключении 2009 года не указаны кадастровые номера недвижимого имущества, позволяющие однозначно идентифицировать каждый конкретный объект).

Суд учел, что согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2015 № 28 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости» при исследовании отчета об оценке объекта недвижимости судам надлежит выяснить, отвечает ли лицо, составившее отчет о рыночной стоимости, требованиям законодательства об оценочной деятельности, предъявляемым к оценщикам. В частности, исходя из положений абзаца первого статьи 4, статьи 15, абзаца четвертого статьи 15.1, статьи 24.7 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», отсутствие в отчете сведений об обязательном страховании гражданской ответственности оценщика и непредставление иных доказательств, подтверждающих такие обстоятельства, свидетельствует о том, что данное лицо не является субъектом оценочной деятельности, а составленный им отчет не может расцениваться как допустимое доказательство (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 61 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В связи с этим суд сделал вывод о расчете инспекцией НДФЛ при отсутствии достоверных данных о рыночной стоимости переданных предпринимателю по соглашению объектов недвижимого имущества.

При таких обстоятельствах выводы суда основаны на правильном применении норм права к установленным им обстоятельствам и соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам. Фактически доводы жалобы сводятся к переоценке исследованных и оцененных судом доказательств, что в полномочия кассационной инстанции не входит. Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.12.2017 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018 по делу № А63-11808/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий Л.А. Черных

Судьи Л.Н. Воловик

Т.Н. Дорогина