Решение от 28 января 2026 г. АС Омской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, <...>; тел./факс <***>/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-9795/2025
29 января 2026 года
город Омск


Резолютивная часть решения объявлена 15 января 2026 года

В полном объеме решение изготовлено 29 января 2026 года

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Шмакова Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ребрий Л.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кихе» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Поколение» (ИНН <***>, ОГРН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Просмд» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании денежных средств, об обязании,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора QiHe Electrical Technology Co., Ltd (No. 222, Latitude 5 Road, Economic Development Zone, Yueqing, Zhejiang. China),

при участии в судебном заседании:

от ООО «Поколение»: ФИО2 по доверенности от 12.08.2025 (паспорт, диплом);

от ООО «Просмд»: ФИО3 по доверенности от 01.09.2025 (паспорт);

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Кихе» (далее – ООО «Кихе», истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Поколение» (далее – ООО «Поколение», ответчик 1), индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик 2), обществу с ограниченной ответственностью «Просмд» (далее – ООО «Просмд», ответчик 3) о взыскании 5 000 000 руб. с каждого из ответчиков за нарушение исключительного права на товарный знак № 1065353 «QiHe», а также об обязании прекратить предлагать публично к продаже товары, маркированные товарным знаком, взыскать соответчиков судебную неустойку в размере 50 000 руб. за каждый день неисполнения каждого из указанных требований с каждого из ответчиков.

Определением от 12.08.2025 исковое заявление принято к производству суда, дело назначено к рассмотрению в общем порядке.

Определением суда от 15.09.2025 дело назначено к судебному разбирательству.

Определением от 09.10.2025 дело назначено к судебному разбирательству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена QiHe Electrical Technology Co., Ltd.

Ответчик 1 в отзыве на исковое заявление указал следующее: импорт товаров, произведенных QiHe Electrical Technology Co., Ltd., осуществляется в течение длительного времени до регистрации истца в качестве юридического лица и регистрации им прав на товарный знак № 1065353 «QiHe»; на представленных на сайте https://prosmd.com фотографиях знак «QiHe» на товаре нанесен самим производителем товара, демонстрация последнего осуществлялась с согласия его производителя; истец с даты регистрации в качестве юридического лица не использовал товарный знак в своей деятельности; на момент подачи заявки о регистрации спорного товарного знака истец не мог не знать о том, что третьи лица уже много лет используют обозначение «QiHe» на законных основаниях; действия истца являются злоупотреблением правом; взаимодействие с QiHe Electrical Technology Co., Ltd. осуществлялось посредством переписки и обмена файлами через WeChat с 17.12.2021; до момента регистрации истцом товарного знака между ответчиком 1 и QiHe Electrical Technology Co., Ltd. заключены три сделки по поставке в Россию товара марки «QiHe», также производителем ответчику 1 выдано письмо, подтверждающее разрешение размещать товар на сайте и предлагать его к продаже; размер компенсации подлежит уменьшению.

Ответчик 2 в отзыве на исковое заявление указал следующее: продажа товаров с обозначением «QiHe» им не осуществлялась, печать на счете на оплату от 27.11.2024 № 1199 ИП ФИО1 не принадлежит, такой счет индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4) не выставлялся.

Ответчик 3 в отзыве на исковое заявление отметил следующее: ООО «Просмд» не является владельцем и администратором домена prosmd.com, соответственно, истцом не доказан факт нарушения ООО «Просмд» исключительных прав на спорный товарный знак.

В судебном заседании представители ответчиков 1, 3 просили в удовлетворении иска отказать, истец, ответчик 2, третье лицо, извещенные надлежащим образом, явку представителей не обеспечили, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело по имеющимся доказательствам (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

При этом суд отмечает, что до судебного заседания от истца поступило ходатайство об участии представителя в судебном заседании посредством онлайн-заседания (веб-конференции), которое удовлетворено судом.

Вместе с тем, представитель истца к онлайн-заседанию не подключился. Технических неполадок в работе системы онлайн-заседания, как и попыток подключения к веб-конференции со стороны истца суд не наблюдал.

При этом в судебном заседании 22.12.2025 представитель истца к онлайн-заседанию подключился в отсутствие с его стороны аудио- и видеосигнала, на что обращено внимание истца. В частности, суд указал, что в иных делах система онлайн-заседание (веб-конференции) функционирует в нормальном режиме, в связи с чем вероятные неполадки имеются на стороне самого истца. Повторное не подключение к онлайн-заседанию в отсутствие наблюдаемых технических помех в работе системы со стороны суда не препятствует рассмотрению дела по существу в отсутствие представителя (часть 3 статьи 156 АПК РФ)

Исходя из изложенного не подключение представителя истца к онлайн-заседанию (веб-конференции) препятствием для рассмотрения дела не является.

Кроме того, приходя к выводу о надлежащем извещении третьего лица, суд учитывает представленное ответчиком 1 30.12.2025 письмо QiHe Electrical Technology Co., Ltd., в котором третье лицо подтверждает осведомленность о наличии настоящего дела и просит в удовлетворении иска отказать с указанием номера дела, а также представленные в материалы дела пояснения вместе с доверенностью от 14.12.2025 за подписью директора Кихе Электрикал и печати общества.

О фальсификации документов в порядке статьи 161 АПК РФ какая-либо из сторон не заявила, в связи с чем следует, что как истца, так и ответчиком высказана позиция о надлежащем извещении третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей ответчиков 1, 3, суд установил следующее.

ООО «Кихе» является обладателем исключительных прав на товарный знак № 1065353 «QiHe», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации товарного знака № 1065353 (дата государственной регистрации: 19.11.2024, дата истечения срока действия исключительного права: 11.03.2034).

Как указывает истец, ответчиком 2 согласно счету и переписке с ИП ФИО4 предлагается к продаже установщик ЅМD компонентов QIHE Q4 - 1 шт., цена 1 730 000.00, класс товаров МКТУ 07.

Согласно нотариально удостоверенному протоколу осмотра доказательствООО «Просмд» и ООО «Поколение» к продаже в публичном доступе в сети «Интернет» предлагается более десяти единиц дорогостоящего оборудования «Кихе».

Кроме того, при переписке истца с менеджером ООО «Просмд» был выставлен счет на приобретение товара QIHE от имени ИП ФИО1

Требования об уплате компенсации за нарушение исключительных прав на данный товарный знак оставлены ответчиками без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Оценив представленную совокупность доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований, руководствуясь следующим.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают в результате создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности.

Согласно статье 1225 ГК РФ товарные знаки и знаки обслуживания являются приравненными к результатам интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из названной нормы права следует, что обозначение, сходное до степени смешения или тождественное товарному знаку (статья 1477 ГК РФ), зарегистрированному в отношении определенных товаров и услуг (статья 1480 ГК РФ), перечень которых изложен в свидетельстве на товарный знак (статья 1481 ГК РФ), не может быть использован в отношении указанных товаров и услуг, или однородных с ними, без разрешения правообладателя (статья 1229 ГК РФ), способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1 статьи 1515 ГК РФ).

В настоящем случае в обоснование исковых требований ООО «Кихе» ссылается на протокол осмотра доказательств от 09.04.2025 б/н, которым зафиксирован осмотр Интернет-страниц https://prosmd.com/catalog/?q=qihe&type;=catalog&s;=HafiTH, https://prosmd.com/info/requisites/.

Указанный протокол отражает предложение к продаже товаров, содержащих обозначение «QiHe», в также в разделе «Реквизиты» идентификационные данныеООО «Просмд» и ООО «Поколение».

Кроме того, истцом представлен счет на оплату от 27.11.2024 № 1199, выставленный ИП ФИО1 ИП ФИО4 в отношении товара «Установщик ЅМD компонентов QIHE Q4».

При этом ответчики 1 и 3 ссылаются на то, что спорные товары введеныООО «Поколение» в оборот до момента регистрации истцом прав на товарный знак с разрешения производителя товара - QiHe Electrical Technology Co., Ltd.

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем товарам, которые введены в гражданский оборот им самим, либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия на использование ответчиком товарного знака, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.).

Истец, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности, путем представления соответствующих доказательств, заявления ходатайств.

Таким образом, вопрос установления контрафактности товара также подчиняется общим положениям процессуального законодательства о распределении бремени доказывания.

Вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак и о контрафактности товара подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств.

Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что товар введен в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ), доказывая это тем, что товар внешне выглядит как оригинальный, товарный знак использован в том виде, в каком его использует сам правообладатель, а в качестве изготовителя на товаре (упаковке) указан сам правообладатель или его лицензиат.

Поскольку в настоящем случае ответчик 1 настаивает на оригинальности спорных товаров, то именно на него возложено бремя доказывания соответствующих обстоятельств и представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих источник их происхождения.

В частности, ООО «Поколение» представило официальное письмо QiHe Electrical Technology Co., Ltd. от 01.01.2023 б/н с нотариально удостоверенным переводом на русский язык, согласно которому данное письмо подтверждает, что ООО «Поколение» является уполномоченным дистрибьютором QiHe Electrical Technology Co., Ltd. и имеет право продавать продукцию данной компании под брендом «QiHe» на территории Российской Федерации и стран СНГ, а также размещать продукцию «QiHe» на сайте ООО «Поколение».

Также ответчик 1 представил проформы-инвойсы от 07.10.2022 № QH2022100706, от 13.03.2023 № QH2023031305, от 25.01.2024 № QH20240125Z01 на поставку товара «Pick and place machine TVM802А»; универсальные передаточные документы от 23.12.2022 № 189, от 17.04.2023 № 346 подтверждающие последующую поставку товара ООО «Поколение» третьим лицам; переписку с технической поддержкой QiHe; справку о товарном знаке № 16786623 «QiHe», зарегистрированном в Китае 28.07.2016.

В соответствии с пунктом 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Отклоняя доводы истца о недопустимости письма QiHe Electrical Technology Co., Ltd. от 01.01.2023 б/н в качестве доказательства ввиду отсутствия подписи, суд учитывает, что на Интернет-сайте общества с ограниченной ответственностью «СМТ-Лайн», директором которого является ФИО5 (директор истца), размещено аналогичное письмо, подтверждающее наличие легальных оснований для распространения продукции «QiHe», также не содержащее подписи.

При этом суд отмечает, что из материалов дела не следует, что сам истец до начала рассмотрения спора являлся производителем товара или лицом, осуществлявшим его оборот (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2016 № 310-ЭС15-12683).

При этом единственным производителем товаров, маркированных спорным знаком, является QiHe Electrical Technology Co., Ltd. Импорт товаров указанного производителя в Российскую Федерацию осуществлялся в течение длительного времени рядом российских компаний (что следует из деклараций о соответствии).

Информация сайта ООО «Поколение» дублировала содержимое демонстрационных материалов товара сайта производителя торговой марки и содержала отсылку на сайт производителя.

ООО «Поколение» также представлена переписка о взаимодействии с QiHe Electrical Technology Co., Ltd. (в том числе в настоящее время) из которой следует, что между компаниями совершено несколько сделок по поставке в Российскую Федерацию оригинальных товаров марки «QiHe». При этом дилерское соглашение не заключалось ввиду низкого объема спроса на продукцию.

Из материалов дела следует, что QiHe Electrical Technology Co.. LTD и ООО «Кихе» являются самостоятельными юридическими лицами, при этом иностранный гражданин Китайской народной республики (КНР) гражданин Цзинь Кэдаодновременно является одним из учредителем российской компании ООО «Кихе» и лицом, подписавшим от имени руководства китайской компании QiHe Electrical Technology Co., LTD письмо о дистрибуции.

Участие и руководство в указанных юридических лицах одного лица, подразумевает, что при осуществлении прямых поставок из Китая в Россию товара маркированного товарным знаком QiHe, компания QiHe Electrical Technology Co., LTD и истец не могли не знать о том. что товар, маркированный товарным знаком «QiHe», направлялся в рамках прямого взаимодействия производителя и продавца товара QiHe на территорию Российской Федерации ООО «Поколение» для дальнейшей реализации.

Более, того товарный знак QiHe включен в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности только в марте 2025 года.

Учитывая, что директор ООО «Кихе» ФИО5, является директором ООО «СМТ-Лайн», он также не мог не знать, что указанный товар и товарный знак узнаваем на Российском рынке, используется другими лицами, в том числе при предложении к продаже и поставки оборудования в Российскую Федерацию с учетом информации, размещенной в на сайте ООО «СМТ-Лайн» (что отмечено выше) – все данные сведения находятся в открытых источниках.

Однако, каких-либо доказательств того, что QiHe Electrical Technology Co., LTD или ООО «Кихе» уведомило кого-либо из ответчиков о необходимости прекращения предложения к продаже спорных товаров, материалы дела не содержат.

В данной части суд отметит, что из материалов дела не усматривается, что с 19.11.2024 кем-либо из ответчиков был реализован товар с маркой «QiHe».

Соответственно, представленные ответчиком доказательства свидетельствуют о предложении к продаже товара, содержащего спорное обозначение, с разрешения QiHe Electrical Technology Co., Ltd.

Соответственно, поскольку предложенный к продаже товар введен в гражданский оборот с согласия правообладателя товарного знака на территории КНР, который также является производителем спорного товара, суд приходит к выводу о том, что обществом правомерно предложен к продаже указанный истцом товар, в связи с чем в удовлетворении исковых требований надлежит отказать в порядке статьи 1487 ГК РФ.

При этом суд отмечает, что из материалов дела не следует, что сам истец на момент предъявления иска является производителем товара или лицом, осуществлявшим его оборот (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2016 № 310-ЭС15-12683). Более того, среднесписочная численность работников ООО «Кихе» - 0 человек, финансовая отчетность сдана с нулевыми показателями.

Относительно доводов истца о разработке программного обеспечения суд отмечает, что из материалов дела усматривается поставка товара ответчику непосредственно что QiHe Electrical Technology Co., LTD, а не иным лицом. При этом сведений об использовании в поставленном оборудовании русского софта материалы дела не содержат.

Сам же товарный знак «QiHe» на территории Российской Федерации зарегистрирован с учетом согласия QiHe Electrical Technology Co., LTD в лице директора Цзинь Кэда (ответ ФИПС исх. от 10.11.2025).

При этом товарному знаку, зарегистрированному в какой-либо стране иностранного происхождения, может быть предоставлена правовая охрана на территории Российской Федерации лишь в случае его регистрации в Государственном реестре товарных знаков на территории Российской Федерации по заявлению такого правообладателя.

Позиция истца об аффилированности соответчиков документально не подтверждена, однако даже в случае обратного, поскольку товар завезен на территорию Российской Федерации ООО «Поколение», имеющим разрешение на ввоз, его использование прочими ответчиками в силу статьи 1487 ГК РФ является законным.

Кроме того, суд учитывает следующее.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 этой статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (третий абзац того же пункта).

В силу пункта 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации, квалифицируются как недобросовестная конкуренция.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с положениями параграфа 2 статьи 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Злоупотребление правом должно носить очевидный характер, а вывод о наличии признаков злоупотребления правом в действиях лица по приобретению исключительного права на товарный знак и по его дальнейшему использованию не должен являться следствием предположений. Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом (абзац четвертый пункта 154 Постановления № 10).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что третьи лица (третье лицо) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Кроме того, если до даты приоритета товарного знака спорное обозначение широко использовалось третьими лицами (например, конкурентами, в том числе наравне с последующим правообладателем), регистрация товарного знака одним из конкурентов могла быть произведена исключительно с целью устранения присутствия третьих лиц на рынке определенного товара. Такая регистрация не соответствует основной функции товарного знака по индивидуализации товаров правообладателя.

Также могут быть квалифицированы в качестве недобросовестной конкуренции действия лица по регистрации товарного знака в случае регистрации лицом обозначения, ранее использовавшегося без регистрации в качестве товарного знака иным лицом и получившего известность в результате именно такого использования.

При рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя.

С учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Таким образом, из указанных разъяснений судов высших судебных инстанций следует, что в случае, если по материалам дела и исходя из конкретных фактических обстоятельств, усматривается, что зарегистрированное обозначение, ранее использовалось без регистрации в качестве товарного знака иным лицом и получило известность в результате именно такого использования, а товарный знак правообладателем не используется, однако им применены конкретные меры по защите исключительного права, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

В настоящем случае из материалов дела следует, что ООО «Кихе» создано 18.04.2023, при этом продукция со спорным товарным знаком им не используется, денежные средства на расчетных счетах на день обращения с иском отсутствовали, что подтверждается заявленным ходатайством о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины.

Между тем истец заявляет исковые требования о взыскании компенсации в размере 5 000 000 руб. с каждого из соответчиков, т.е. в сумме 15 000 000 руб., при этом ответчиком 1 в материалы дела представлены доказательства наличия разрешения от производителя товаров на использование спорного товарного знака, и, кроме того, реализации продукции с ним задолго до его регистрации ООО «Кихе» (в частности, декларации о соответствии от 31.12.2020 № ЕАЭС N RU Д-CN.HB54.B.08905/20, от 16.01.2021 № ЕАЭС N RU Д-CN.PA01.B.50231/21, от 13.05.2022 № ЕАЭС N RU Д-CN.PA03.B.50686/22, от 09.03.2023 № ЕАЭС N RU Д-CN.PA01.A.20924/23).

Истцом не приведено разумных объяснений необходимости регистрации товарного знака, экономическая обоснованность такой регистрации (с учетом приведенных обстоятельств) не раскрыта.

Соответственно, в действиях истца имеются признаки злоупотребления правом, поскольку в рассматриваемом случае действительная воля правообладателя ООО «Кихе» выражается не в стремлении данного лица защитить исключительное право на товарный знак, а на извлечение выгоды из своего преимущественного положения с намерением причинить другому лицу вред путем взыскания с него компенсации.

Цель приобретения спорного товарного знака истцом противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации производимых и реализуемых товаров, и свидетельствует о недобросовестном поведении правообладателя, о злоупотреблении ООО «Кихе» своим правом.

Действующий российский правопорядок ни в коей мере не потворствует нарушению исключительных прав, в том числе иностранных лиц и лиц, аффилированных к ним.

В то же время указанный правопорядок не допускает использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление правом.

Таким образом, спорное обозначение начало использоваться на территории Российской Федерации ранее регистрации истцом товарного знака и стало узнаваемым потребителями, товар вводился в оборот с разрешения правообладателя иностранного государства. Ни правообладателем в КНР, ни истцом ответчики до подачи претензий не уведомлялись о необходимости прекращения продажи товара. При этом сам товар ответчиками с момента регистрации товарного знака не реализовывался, предложение к продаже товара сняты после получения соответствующего уведомления и проверки регистрации товарного знака.

На основании изложенного суд признает наличия в действиях истца по приобретению и использованию товарного знака злоупотребления правом в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в защите нарушенного права.

Соответственно, исковые требования удовлетворению не подлежат.

По правилам статьи 110 АПК РФ, учитывая отказ в удовлетворении исковых требований, предоставление истцу отсрочки по уплате государственной пошлины, последняя подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Кихе» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кихе» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 525 000 руб. государственной пошлины.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Решение в полном объеме изготавливается в течение десяти дней, выполняется в соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в форме электронного документа путем подписания усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»

Судья Г.В. Шмаков