Постановление от 22 апреля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ


СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А26-592/2024
23 апреля 2026 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2026 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Кузнецова Д.А., судей Новиковой Е.М., Савиной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Провоторовой Д.А., при участии:

от истца: ФИО1 (доверенность от 01.01.2026),


от конкурсного управляющего МУП Питкярантского муниципального района «Вымпел» представитель не явился, извещен,

от ответчика представитель не явился, извещен,

от третьего лица представитель не явился, извещено,


рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции иск акционерного общества «ТНС энерго Карелия» и конкурсного управляющего муниципальным унитарным предприятием Питкярантского муниципального района «Вымпел» к муниципальному образованию «Питкярантский муниципальный район Республики Карелия» в лице Администрации Питкярантского муниципального округа о признании и взыскании;

третье лицо:


муниципальное казенное учреждение «Хозяйственное управление Питкярантского муниципального района»,

установил:

АО «ТНС энерго Карелия» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к МО «Питкярантский муниципальный район Республики Карелия» в лице Администрации Питкярантского муниципального округа (далее – ответчик) о применении последствия ничтожной сделки, о взыскании 2 552 432 руб. 55 коп.

С учетом уточнений истец просил признать недействительной ничтожную сделку по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел» в муниципальную казну муниципального образования Питкярантский муниципальный район, оформленную постановлением от 16.03.2022 № 207; применить последствия недействительности ничтожной сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел» в муниципальную казну муниципального образования Питкярантский муниципальный район в


виде компенсации стоимости изъятого имущества в размере причиненных убытков истцу; взыскать с ответчика за счет средств казны муниципального образования Питкярантский муниципальный округ в пользу истца 2 552 432 руб. 55 коп. в качестве компенсации за переданные объекты систем холодного водоснабжения и водоотведения.

Решением арбитражного суда от 21.10.2025 в иске отказано.


Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой (регистрационный номер 13АП-29467/2025), рассмотрение обоснованности которой назначено на 21.01.2026.

20.01.2026 в электронном виде поступил отзыв конкурсного управляющего третьим лицом (дело № А26-6878/2025).

В судебном заседании 21.01.2026 представителем истца поддержаны доводы, изложенные в жалобе.

Судом апелляционной инстанции установлено, что муниципальное казенное учреждение «Хозяйственное управление Питкярантского муниципального района» не было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Вместе с тем именно этому лицу ответчик передал в хозяйственное ведение спорное имущество.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалуемый судебный акт по настоящему делу затрагивает права и законные интересы вышеуказанного лица.

Кроме того, конкурсный управляющий в своем отзыве полагал подлежащей признанию недействительной оспариваемую сделку и просил привлечь его в качестве соистца в настоящем деле.

Исходя из норм части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 32 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции определением от 21.01.2026 перешел к рассмотрению дела в судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции; привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МКУ «Хозяйственное управление Питкярантского муниципального района»; привлек к участию в деле в качестве соистца конкурсного управляющего МУП ПМР «Вымпел» ФИО2 (далее – соистец); назначил судебное заседание на 18.02.2026; впоследствии судебное заседание отложено на 19.03.2026 и 15.04.2026.

12.02.2026 в электронном виде поступили пояснения истца (17.02.2026 в электронном виде поступили доказательства отправки этих пояснений лицам, участвующим в деле).

17.02.2026 от соистца в электронном виде поступили дополнительные пояснения и ходатайство об отложении судебного заседания на иную дату для определения размера компенсации.

18.03.2026 от соистца поступили дополнительные документы.

18.03.2026 поступил отзыв ответчика.

18.03.2026 от истца поступили дополнительные документы.

10.04.2026 поступил отзыв истца.


Извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания соистец, ответчик и третье лицо в судебное заседание не явились, в связи с чем арбитражный суд, руководствуясь частью 3 статьи 156 АПК РФ, рассмотрел дело в их отсутствие.

В настоящем судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования (с учетом позиции конкурсного управляющего) в полном объеме.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела во исполнение обязанности по организации водоснабжения населения ответчиком 16.01.2020 для оказания услуг по водоснабжению и водоотведению в населенных пунктах района создано МУП ПМР «Вымпел».

На основании постановления ответчика от 03.02.2020 № 70 в хозяйственное ведение МУП ПМР «Вымпел» передано соответствующее муниципальное имущество: водозаборы, станции очистных сооружений, водонапорные сети и сети водоотведения, расположенные в населенных пунктах Питкярантского муниципального района, где имеется центральное водоснабжение.

В дальнейшем между истцом и МУП ПМР «Вымпел» 27.11.2020 был заключен договор энергоснабжения № 12678, согласно которому истцом (гарантирующий поставщик) осуществлялась поставка электрической энергии на нужды энергоснабжаемых объектов водоснабжения и водоотведения Питкярантского муниципального района: водозабор Салми (Республика Карелия, Питкярантский район, пос. Салми); водозабор Ряймяля (Республика Карелия, Питкярантский район, дер. Ряймяля); водозабор Импилахти (Республика Карелия, Питкярантский район, пос. Импилахти); водозабор Рауталахти (Республика Карелия, Питкярантский район, дер. Рауталахти); КНС Салми (Республика Карелия, Питкярантский район, пос. Салми); КОС Салми (Республика Карелия, Питкярантский район, пос. Салми).

Истец полагает, что в полном объеме и надлежащим образом выполнил обязательства в части отпуска электроэнергии на нужды указанных энергоснабжаемых объектов.

В свою очередь, МУП ПМР «Вымпел» (потребитель) не была исполнена обязанность по оплате потребленной электроэнергии.

Задолженность за потребленную электроэнергию по договору энергоснабжения от 01.01.2023 № 10440 за январь 2021 года – февраль 2022 года составила 2 463 336 руб. 75 коп. (задолженность подтверждена вступившими в силу решениями арбитражного суда).

Полученные на основании судебных решений исполнительные документы неоднократно направлялись истцом для принудительного исполнения в Отдел судебных приставов по Питкярантскому району.

Вместе с тем, в результате предпринятого судебным приставом-исполнителем комплекса мер по розыску имущества МУП ПМР «Вымпел», на которое может быть обращено взыскание, все исполнительные производства были окончены на основании пункта З части1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в связи с невозможностью обращения взыскания на имущество должника).

В дальнейшем постановлением ответчика от 16.03.2022 № 206 из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел» в муниципальную казну


Питкярантского муниципального района было изъято муниципальное имущество.

На основании постановления ответчика от 16.03.2022 № 207 муниципальное имущество было передано в оперативное управление третьему лицу (ИНН <***>).

По мнению истца, имущество было изъято у МУП ПМР «Вымпел» собственником (ответчик), в связи с чем у МУП ПМР «Вымпел» отсутствовала возможность отвечать по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Также, по мнению истца, в действиях ответчика, который достоверно зная о неплатежеспособности должника, не только не предпринимал действий по восстановлению платежеспособности МУП ПМР «Вымпел», но и совершил действия, существенно ухудшившие его финансовое положение и приведшие к окончательной утрате возможности погашения долговых обязательств перед истцом, имеются элементы деликтной ответственности.

Между истцом и третьим лицом 01.07.2022 был заключен договор энергоснабжения № 12691 на нужды вышеуказанных энергоснабжаемых объектов (ранее, включенных в перечень точек поставки в договор от 27.11.2020 № 12678 с МУП ПМР «Вымпел»).

Согласно акту от 16.03.2022 № 1 о приеме-передаче объектов нефинансовых активов, подписанному МУП ПМР «Вымпел» и ответчиком, балансовая стоимость шести имущественных комплексов объектов водоснабжения и водоотведения в населенных пунктах Питкярантского муниципального района на 16.03.2022 (дата отчуждения у МУП ПМР «Вымпел» и закрепления за третьим лицом имущества на праве оперативного управления) составляла 8 275 822 руб.

Истец, ссылаясь на то, что действиями ответчика был причинен имущественный ущерб истцу в размере неполученной задолженности в общем размере 2 552 432 руб. 55 коп., с учетом балансовой стоимости изъятого имущества из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел» и, что сделка по передаче спорного объекта недвижимости из хозяйственного ведения одного предприятия в хозяйственное ведение другого лица, не соответствует требованиям законодательства и нарушает его права, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения настоящего дела в суде апелляционной инстанции соистец поддержал иск о взыскании компенсации уменьшения конкурсной массы в результате изъятия социально-значимого имущества из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел»; полагал, что публичные интересы не должны реализовываться путем одностороннего изъятия имущества МУП ПМР «Вымпел» без соответствующей компенсации и переложения на кредиторов МУП ПМР «Вымпел» убытков от его деятельности; невозможность включения спорного имущества в конкурсную массу МУП ПМР «Вымпел» порождает возникновение у него права на получение компенсации стоимости изъятого имущества в целях пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов по требованиям, включенным в реестр.

Из дополнительных пояснений соистца от 17.03.2026 следует, что в реестр требований кредиторов МУП ПМР «Вымпел» определением от 13.03.2026 по делу № А26-6878/2025 включено требование истца в размере 2 552 432 руб. 55 коп. основного долга и 222 000 руб. неустойки, а расходы на


процедуру банкротства (фактически понесенные и планируемые) составили 431 316 руб. 58 коп.

По мнению соистца, разумный размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика в пользу МУП ПМР «Вымпел» составляет 3 205 749 руб. 13 коп.

В отзыве на требования истца и соистца от 17.03.2026 № 1456 ответчик полагал, что суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела пришел к верному выводу, что истец не является собственником изъятого имущества, не являлся участником спорной сделки; заинтересованности в принадлежности изъятого имущества не имеет, на спорное имущество не претендует, что и послужило основанием для отказа в удовлетворении иска первой инстанцией.

По мнению ответчика, заявленные к нему требования должны рассматриваться в деле о банкротстве МУП ПМР «Вымпел»; доказательств наличия совокупности всех обстоятельств для признания сделки по изъятию спорного имущества из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел» в муниципальную казну муниципального образования истцом и соистцом не представлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.


Право хозяйственного ведения и право оперативного управления имуществом прекращаются по основаниям и в порядке, предусмотренным Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника (пункт 3 статьи 299 ГК РФ).

Согласно статье 294 ГК РФ государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 295 ГК РФ собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом, решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества.

Собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия.

В соответствии со статьей 215 ГК РФ имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью.

Согласно пункту 1 статьи 299 ГК РФ право хозяйственного ведения имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием, возникает у этого предприятия с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами и решением собственника.

Исходя из положений статей 8 и 131 ГК РФ, право хозяйственного ведения на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации.

Применительно к разъяснениям, изложенным во втором абзаце пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении


споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленумов № 10/22), в силу пятого абзаца пункта 1 статьи 216 ГК РФ право хозяйственного ведения относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками.

Таким образом, право хозяйственного ведения на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации.

Государственная регистрация права хозяйственного ведения на недвижимое имущество после введения в действие Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» является обязательной.

Исходя из правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 08.09.2017 № 306-ЭС17-12064, от 24.10.2017 № 307-ЭС17-15152, в отсутствие у унитарного предприятия права хозяйственного ведения на недвижимое имущество, его последующее изъятие собственником не влечет такие последствия, как признание этого изъятия недействительной сделкой.

Истцом не принято во внимание, что постановлением администрации Питкярантского муниципального района от 03.02.2020 № 70 в хозяйственное ведение МУП ПМР «Вымпел» передано муниципальное недвижимое имущество, участвующее в водоснабжении и водоотведении согласно перечню.

Пунктом 3 данного постановления обязанность провести государственную регистрацию права хозяйственного ведения, возложена на МУП ПМР «Вымпел».

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что МУП ПМР «Вымпел» произвело государственную регистрацию права на указанное имущество.

Требования истца о выплате компенсации несостоятельны ввиду того, что подобная компенсация предполагается только в делах о банкротстве.

В настоящем случае заявление о признании МУП ПМР «Вымпел» банкротом принято к производству определением суда от 27.08.2025 по делу № А26-6878/2025, а спорное имущество изъято из хозяйственного ведения МУП ПМР «Вымпел» в соответствии с постановлением от 16.03.2022 № 207.

В соответствии с разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), наличие в Федеральном законе от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский


суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ) отчуждение в частную собственность объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не допускается.

Согласно правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019 (далее – Обзор № 3), Закон № 416-ФЗ является специальным по отношению к Закону о банкротстве, поэтому поименованные в нем объекты не подлежат реализации в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, и возвращаются в собственность соответствующего публично-правового образования не обремененными правом хозяйственного ведения.

Так как спорное имущество не могло быть включено в конкурсную массу МУП ПМР «Вымпел», суд апелляционной инстанций не усматривает оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Кроме того, согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 5 постановления Пленумов № 10/22, поскольку в Федеральном законе, в частности статье 295 ГК РФ, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное,


собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

Вместе с тем в силу статьи 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

Принимая во внимание вышеизложенное, оценив представленные в дело документы и пояснения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ остаются на истце.

Руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Республики Карелия от 21.10.2025 по делу № А26-592/2024 отменить. В иске отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение двух месяцев со дня принятия.

Председательствующий Д.А. Кузнецов

Судьи Е.М. Новикова

Е.В. Савина