Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А32-39877/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39877/2018
г. Краснодар
31 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2024 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 14.02.2024; до перерыва) и ФИО3 (доверенность от 14.02.2024; после перерыва), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО4 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 по делу № А32-39877/2018 (Ф08-8718/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – предприниматель, должник) конкурсный кредитор ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению имущества должника – транспортного средства и применении последствий недействительности сделок в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.10.2023 признана недействительной цепочка сделок по передаче права собственности на автомобиль марки AUDI 8L, 2012 года выпуска, VIN WAUZZZ4H3CN035153, совершенных должником и ФИО6, ФИО6 и ФИО7, ФИО7 и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля марки AUDI 8L, 2012 года выпуска, VIN WAUZZZ4H3CN035153; восстановлено право требования ФИО7 к ФИО6 по договору купли-продажи транспортного средства от 10.09.2018 на сумму 1 300 тыс. рублей.

Определением от 11.01.2024 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – Кодекс) для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку обособленный спор рассмотрен судом первой инстанции без участия ФИО7, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 определение от 20.10.2023 отменено, по обособленному спору принят новый судебный акт. Апелляционный суд признал недействительной цепочку сделок, совершенных должником и ФИО6 по договору от 10.09.2018, ФИО6 и ФИО7 по договору от 22.05.2019, ФИО7 и ФИО1 по договору от 26.10.2021; применил последствия недействительной сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности передать в конкурсную массу должника транспортное средство – автомобиль марки AUDI 8L, 2012 года выпуска, VIN WAUZZZ4H3CN035153.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.04.2024 апелляционное постановление от 13.02.2024 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в апелляционный суд.

При новом рассмотрении постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 определение от 20.10.2023 отменено, по обособленному спору принят новый судебный акт. Апелляционный суд признал недействительной цепочку сделок, совершенных должником и ФИО6 по договору от 10.09.2018, ФИО6 и ФИО7 по договору от 22.05.2019, ФИО7 и ФИО1 по договору от 26.10.2021; применил последствия недействительной сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности передать в конкурсную массу должника транспортное средство – автомобиль марки AUDI 8L, 2012 года выпуска, VIN WAUZZZ4H3CN035153.

В кассационной жалобе должник просит отменить апелляционное постановление, принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы указывает, что рассматриваемые требования предъявлены за пределами срока исковой давности. Оспариваемые сделки не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве). У суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для вывода о том, что должник и ФИО7 систематически заключали сделки, выходящие за пределы разумных экономических мотивов.

В представленных в суд округа отзывах финансовый управляющий ФИО8 и АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО) указывают на отсутствие оснований для удовлетворения кассационных жалоб, ФИО1, в свою очередь, ссылается на наличие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы должника.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что апелляционное постановление следует оставить без изменения.

Как видно из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.08.2019 в отношении предпринимателя введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО9

Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.08.2018 № 142 (6622).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.01.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО10.

Сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.02.2020 № 23 (6744).

Суд апелляционной инстанции установил, что 10.09.2018 должник (продавец) и ФИО11 (покупатель) заключили договор № 3 купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец продает покупателю в собственность транспортное средство.

Согласно пункту 2.1 данного договора стоимость транспортного средства составляет 2 500 тыс. рублей; покупатель обязуется оплатить стоимость транспортного средства в полном объеме до 31.12.2018.

22 мая 2019 года ФИО11 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил транспортное средство AUDI 8L, 2012 года выпуска, VIN WAUZZZ4H3CN035153; данный автомобиль продан по цене 1 300 тыс. рублей; денежные средства оплачены покупателем полностью до подписания договора.

26 октября 2021 года ФИО7 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец продал автомобиль AUDI 8L, 2012 года выпуска, VIN WAUZZZ4H3CN035153 покупателю ФИО1 по цене 1 млн рублей.

Конкурсный кредитор ФИО5, ссылаясь на пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данных договоров купли-продажи недействительными сделками и применении последствий их недействительности. В обоснование заявления ФИО5 указал, что цепочка спорных сделок совершена в ущерб интересам кредиторов должника, направлена на вывод имущества из конкурсной массы, в отсутствие встречного исполнения со стороны покупателей (безвозмездно), при наличии у предпринимателя признаков неплатежеспособности. По мнению ФИО5, оспариваемые сделки заключены аффилированными лицами, не являются самостоятельными, составляют единую цепочку заведомо согласованных сторонами действий, поскольку направлены на последовательное безвозмездное отчуждение спорного имущества в пользу матери должника (ФИО1) и искусственное создание видимости добросовестных приобретателей. Действия сторон договоров свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из заключенных ими сделок.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Кодекса и статьей 32 Закона о банкротстве о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Разрешая возникший спор, апелляционный суд установил, что ФИО11 является сестрой должника, ФИО1 является матерью должника, в связи с чем данные лица являются аффилированными; ФИО7 и должник не являются родственниками, однако также являются аффилированными лицами, между которыми систематически совершались сделки, выходящие за пределы разумных экономических мотивов, что следует из содержания судебных актов по настоящему банкротному делу и делу № А27-23886/2020 (определение суда от 28.10.2021).

Суд апелляционной инстанции, признавая наличие фактической аффилированности между ФИО7 и должником, также исходил из представленных в материалы дела доказательств, из которых видно следующее: в страховом полисе от 22.05.2019, оформленном ФИО7 после приобретения спорного транспортного средства, в качестве лиц, допущенных к управлению автомобилем, указаны сам ФИО7, отец должника ФИО12; при заключении договора от 26.10.2021 ФИО7 (продавец) выдал для совершения сделки нотариальную доверенность от 19.10.2019 на имя отца должника ФИО12, при этом объем полномочий по доверенности свидетельствует об особых доверительных отношениях между участниками сделок.

Установив данные обстоятельства, апелляционный суд констатировал, что подобное поведение сторон не характерно и недоступно обычным (независимым) участникам рынка, следовательно, свидетельствует о фактической аффилированности ФИО7 с семьей должника.

Апелляционный суд также установил, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи от 10.09.2018 на стороне должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами (ФИО5, ПАО «Банк ВТБ», ООО «СТК Шерегеш», ФНС России, АО «Кемсоцинбанк», АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО), ООО «УК Перекресток», ФИО13, ПАО «Сбербанк России», ФИО1), требования которых определениями от 02.08.2019, от 20.11.2019, от 27.05.2020, от 04.12.2019, от 02.06.2020, от 13.05.2022, от 12.11.2019, от 13.11.2019, от 18.12.2019, от 04.12.2019 и от 23.09.2020 по рассматриваемому банкротному делу включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом апелляционный суд отметил, что договор купли-продажи от 22.05.2019 совершен после возбуждения производства по делу о банкротстве должника, а договор купли-продажи от 26.10.2021 – в процедуре реализации имущества гражданина.

Удовлетворяя заявленные требования кредитора и признавая оспариваемые сделки недействительными, апелляционный суд руководствовался положениями статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также правовыми подходами, приведенными определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8), от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), и исходил из того, что спорные договоры представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на безвозмездное отчуждение ликвидного движимого имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом суд апелляционной инстанции квалифицировал договоры купли-продажи от 10.09.2018 и от 22.05.2019 в качестве ничтожных по признакам притворности на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а договор купли-продажи от 26.10.2021 недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, апелляционный суд указал, что договоры от 10.09.2018 и от 22.05.2019 выходят за пределы подозрительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве, поскольку фактически не создали для сторон правовые последствия, обычно возникающие при заключении договора купли-продажи, и прикрывают сделку по отчуждению спорного автомобиля по цепочке конечному приобретателю – ФИО1 (мать должника), договор с которой, в свою очередь, является недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи апелляционный суд отметил, что анализ лиц, участвующих в цепочке сделок по отчуждению транспортного средства, свидетельствует о том, что они отвечают признакам номинальных владельцев спорного автомобиля, не имеющих при этом реального намерения приобрести и использовать транспортное средство в личных целях; должник и ответчика фактически совершали безвозмездные сделки купли-продажи транспортного средства, не преследовали цель получить денежные средства в результате отчуждения спорного имущества, не имели намерений рассчитаться по договорам купли-продажи, а имели единственную цель – вывод имущества должника, создание препятствий для удовлетворения за счет спорного имущества требований кредиторов должника.

Апелляционный суд, проанализировав регистрационное и страховые документы, принимая во внимание эксплуатацию транспортного средства на территории Краснодарского края, также заключил о недоказанности со стороны ответчиков использование автомобиля, в связи с чем признал, что спорное имущество фактически находилось во владении и пользовании семьи должника, то есть семья Юган в результате заключения оспариваемых договоров купли-продажи не утратила контроль над реализуемым транспортным средством.

Таким образом, исследовав и оценив представленные участвующими в деле лицами доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Кодекса на предмет их относимости, допустимости, достоверности каждого в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в их совокупности, суд апелляционной инстанции, установив, что на дату заключения оспариваемых договоров у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором, при этом стороны оспариваемой цепочки сделок являются аффилированными лицами и имели единую противоправную цель – номинальный переход права собственности на имущество должника с целью его сокрытия от кредиторов и предотвращения будущего включения в конкурсную массу при сохранении за должником контроля над имуществом, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом апелляционный суд отметил, что в результате совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника.

Отклоняя доводы о встречном исполнении со стороны ответчиков и представленные ими документы, апелляционный суд указал на отсутствие доказательств, подтверждающих передачу должнику наличных денежных средств, равно как и безналичный расчет между ними. В этой связи апелляционный суд также указал, что представленные мемориальные ордера в подтверждение оплаты по договорам, отражающие намерение ФИО1 совершить платежные операции в пользу должника, не относятся к периоду совершения сделок, а также не содержат сведений о движении денежных средств от других участников оспариваемой цепочки сделок – ФИО6 и ФИО7; кроме того, данные документы не содержат отметок банка об исполнении и не подтверждены сведениями банка о фактическом зачислении спорных сумм на счет должника.

Апелляционный суд, подробно исследовав доводы ответчиков и представленные ими документы, также констатировал отсутствие в материалах дела доказательств, достоверно подтверждающих наличие у ответчиков финансовой возможности произвести расчеты по оспариваемым договорам купли-продажи.

Дополнительно апелляционный суд, принимая во внимание и признавая допустимым доказательством по рассматриваемому обособленному спору представленный кредитором ПАО АКБ «Кузбассхимбанк» отчет об оценке № 15-П, согласно которому рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на 22.05.2019 составляла 2 203 715 рублей, пришел к выводу о том, что согласованная сторонами оспариваемого договора купли-продажи от 22.05.2019 стоимость имущества в размере 1 300 000 рублей существенно занижена, что также нарушает права кредиторов должника.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что приведенные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, применимым нормам права и представленным в материалы дела доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка; доводы кассационной жалобы должника в указанной части рассмотрены при разрешении спора в суде апелляционной инстанции, где получили верную правовую квалификацию, в связи с чем не принимаются по приведенным в обжалуемом судебном акте основаниям (мотивам).

Суд кассационной инстанции отмечает, что приведенная апелляционным судом правовая квалификация оспариваемых сделок соответствует разъяснениям, отраженным в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

Между тем суд округа полагает необходимым отметить следующее.

При разрешении обособленного спора ФИО1 заявила о пропуске кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям.

Отклоняя данное заявление, апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 181, 195, 196, 199 Гражданского кодекса, разъяснениями, приведенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», заключил о том, что в рассматриваемом случае для прикрывающей цепочки сделок срок исковой давности начинает течь не ранее срока, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и составляет три года, а для прикрываемой сделки – один год.

Апелляционный суд указал, что первая сделка в цепочке оспариваемых сделок совершена 10.09.2018, при этом кредитор не мог узнать о ее совершении до момента ознакомления с отчетом финансового управляющего, который представлен в материалы дела 30.04.2020, в связи с чем признал, что именно с указанной даты подлежит исчислять исковую давность.

Принимая во внимание квалификацию договоров купли-продажи от 10.09.2018 и от 22.05.2019 как притворных сделок, апелляционный суд, применяя трехлетний срок исковой давности, заключил о предъявлении требований в пределах давностного срока (заявление об оспаривании цепочки сделок подано в суд 04.08.2022).

Апелляционный суд также отметил, что кредитор не пропустил годичный срок исковой давности на оспаривание договора купли-продажи от 26.10.2021, поскольку первая процедура банкротства – реструктуризация долгов предпринимателя введена 02.08.2019, процедура реализации – 30.01.2020, оспариваемая сделка совершена 26.10.2021, заявление об оспаривании сделки подано 04.08.2022, то есть в пределах давностного срока.

Однако приведенные выводы апелляционного суда сделаны без учета правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, согласно которой к спорным отношениям (оспаривание цепочки взаимосвязанных сделок по выводу актива должника) подлежал применению годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса. Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение этого срока началось с того момента, когда кредитор реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам.

В этой связи участвующим в обособленном споре лицам, настаивающим на пропуске кредитором исковой давности, надлежало представить доказательства того, когда именно заявитель мог узнать о цепочке взаимосвязанных сделок и их притворности.

Между тем соответствующие доказательства в материалы дела не представлены, при этом ссылка должника и ответчика в обоснование пропуска исковой давности на отчет финансового управляющего несостоятельна, поскольку данный документ не содержит сведений о совершении договоров от 22.05.2019 и от 26.10.2021, то есть отсутствует информация о цепочке взаимосвязанных сделок и их притворности.

В такой ситуации вопреки доводам кассационной жалобы основания для вывода о том, что кредитор мог узнать о наличии оснований для оспаривания цепочки взаимосвязанных сделок по выводу актива должника за пределами годичного срока исковой давности, отсутствуют.

Поскольку апелляционный суд, разрешая спор, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Кодекса, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а его выводы относительно срока и порядка исчисления исковой давности не привели к принятию неправильного судебного акта, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого апелляционного постановления.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют. Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Кодекса.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Кодекса), не допускается.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положение статей 286 и 287 Кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы должника.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 по делу № А32-39877/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


М.Г. Калашникова



Е.Г. Соловьев