Решение от 12 февраля 2024 г. по делу № А53-31566/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Ростов-на-Дону

«12» февраля 2024 года Дело № А53-31566/23


Резолютивная часть решения объявлена «30» января 2024 года

Полный текст решения изготовлен «12» февраля 2024 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Малыгиной М. А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312619302000169, ИНН <***>)

к Российской Федерации в лице Федеральной антимонопольной службы, Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области,

третье лицо: государственное бюджетное учреждение Ростовской области «Онкологический диспансер» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании убытков,


при участии:

от истца: представитель по доверенности ФИО3, диплом;

от ФАС России: представитель по доверенности ФИО4, диплом (онлайн);

от УФАС по РО: представитель не явился, извещен;

от третьего лица: представитель не явился, извещен,



установил:

индивидуальной предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Ростовской области к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (далее – ответчик) с заявлением о о взыскании реального ущерба в размере 72 109, 58 руб., упущенной выгоды в размере 3 555 200 руб.

Определением от 08.09.2023 суд привлек к участию в деле в качестве ответчика Российскую Федерацию в лице Федеральной антимонопольной службы (далее – ответчик), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, государственное бюджетное учреждение Ростовской области «Онкологический диспансер» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Представитель истца поддержал исковые требования, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика Федеральной антимонопольной службы возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области и государственное бюджетное учреждение Ростовской области «Онкологический диспансер» явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает лиц, участвующих надлежаще уведомленным о начавшемся процессе, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда.

Поскольку в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте разбирательства дела, не является препятствием для рассмотрения дела по имеющимся материалам, суд считает возможным рассмотреть исковое заявление по существу в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Суд, исследовав материалы дела и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

23.07.2021 Комиссией Ростовского УФАС России по итогам рассмотрения дела № 061/06/69-1245/2021, возбужденного на основании жалобы ИП ФИО5, принято решение о признании аукционной комиссии ГБУ РО «Онкологический диспансер» нарушившей ч. 6 ст. 69 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при осуществлении закупки № 0358200047121000056 «Определение поставщика на поставку оборудования (ФИО6 комплекс (или видеоэндоскопический комплекс с ультразвуковым видеогастроскопом, ультразвуковой системой для видеогастроскопов) (совместные торги)».

Организатору торгов выдано предписание от 23.07.2021 об отмене протокола подведения итогов закупки от 14.07.2021 и проведении повторной процедуры рассмотрения вторых частей заявок.

12.08.2021 аукционной комиссией рассмотрены 2 заявки, обе заявки признаны не соответствующими требованиям Закона и Документации аукционе, аукцион признан несостоявшимся на основании ч. 13 ст. 69 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Не согласившись с принятым решением, индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании решения Ростовского УФАС России незаконным.

Решением арбитражного суда Ростовской области по делу А53-26840/2021 от 21.12.2021, требования ИП ФИО2 удовлетворены. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 решение изменено, исключен абзац 3 из резолютивной части решения суда об обязании антимонопольного органа пересмотреть жалобу ИП ФИО5, в остальной части решение суда оставлено без изменения.

23.01.2023 ИП ФИО2 подано исковое заявление к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Онкологический диспансер» об обязании заключить государственный (муниципальный) контракт по результатам проведения электронного аукциона №03582000047121000056 на поставку эндовидеоультразвуковых комплексов (или видеоультразвуковых комплексов с ультразвуковым видеогастроскопом, ультразвуковой системой для видеогастроскопов).

21.04.2023 решением Арбитражного суда Ростовской области по делу № А53-1708/2023, оставленным в силе постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023, в удовлетворении иска отказано.

Считая, что вследствие допущенной Управлением Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области ошибки при рассмотрении дела № 061/06/69-1245/2021, победитель закупки ИП ФИО2 утратил возможность получения прибыли в результате исполнения государственного контракта, а также понес прямые убытки, подлежащие возмещению в размере 72 109, 58 руб. (реальный ущерб) и 3 555 200 руб. (упущенная выгода), заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Заявление мотивировано тем, что для заключения контракта с ГБУ РО «Онкологический диспансер» банковские гарантии от 20.07.2021 № 33843-21 -10, банковские гарантии от 21.07.2021 № 33925-21-10. Стоимость данных банковских гарантий - по 36 054,79 руб., всего - 72 109,58 руб. Поскольку в результате незаконных решения и предписания ответчика истец утратил возможность заключить и исполнить контракт, расходы на приобретение истцом банковских гарантий являются убытками и подлежат возмещению с антимонопольного органа в размере 72 109,58 руб. Цена контрактов с ГБУ РО «Онкологический диспансер» в г. Шахты» и ГБУ РО «Онкологический диспансер» в городе Волгодонске составила по 22 325 000,00 руб. за каждый контракт. ИП ФИО2 до подачи заявки на участие в закупке запрашивал стоимость приобретения медицинского оборудования для Заказчиков у ООО «Медицинская фирма Галатея-Эндоскопы». Согласно полученным ответам стоимость 1 комплекта оборудования, соответствующего требованиям аукционной документации, составила 20 547 400,00 руб. Доход ИП ФИО2 от каждого заключенного контракта составил бы 1 777 600,00 руб. После объявления ИП ФИО2 победителем закупки он разместил предварительный заказ на производство предложенного заказчику аппарата на заводе-изготовителе, что подтверждается соответствующим письмом от представителя производителя. В результате вынесения антимонопольным органом незаконного решения и предписания ИП ФИО2 не был получен доход в размере 3 555 200,00 руб. (=1 777 600,00 руб. * 2 контракта), который он мог заработать при исполнении контрактов, заключенных по результатам аукциона (упущенная выгода).

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд пришел к выводу отсутствии оснований для удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками законодатель в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации подразумевает, в числе прочего, неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа, подлежат возмещению Российской Федерацией.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21.06.2013 № ВАС-7232/13, от 17.06.2012 № ВАС-9367/12, а также позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.12.2015 № 309-ЭС15-10298, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки по правилам статей 15, 1069 ГК РФ необходимо наличие в совокупности следующих условий: убытков в заявленном (подтверждающем) размере; неправомерности действий публичного органа; причинно-следственной связи между наличием убытков и действиями публичного органа.

Для отказа в удовлетворении требования достаточно недоказанности одного из указанных фактов, что свидетельствует об отсутствии состава деликта.

В пункте 12 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Требуя возмещения убытков, истец обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред (пункт 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами»).

Как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности.

В силу статей 15, 16, 1064, 1069, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации для применения ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба. Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении всех указанных элементов деликтной ответственности в совокупности. Для отказа в удовлетворении требования достаточно недоказанности одного из указанных фактов, что свидетельствует об отсутствии состава деликта.

Подтверждению подлежат все факты, входящие в предмет доказывания, поскольку ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная статьями 15, 1069 ГК РФ, наступает только при совокупности таких условий. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды, лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Сторона, понесшая убытки должна доказать факт нарушения ее права, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и понесенными убытками, а также их размер.

В пункте 4 статьи 393 ГК РФ установлены условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков.

Согласно названной норме при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Учитывая предмет и основание иска и в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания перечисленных выше обстоятельств, имеющих существенное значение для исхода спора, лежит на истце.

Таким образом, при предъявлении иска о возмещении вреда (убытков) истец должен представить доказательства, позволяющие сделать однозначный вывод о наличии взаимосвязи между фактом причинения вреда (убытков) и незаконными решениями, действиями (бездействием) ФАС России и (или) их должностных лиц, то есть доказать, что факт причинения вреда не наступил бы при отсутствии предшествующих во времени незаконных решений, действий (бездействия) ФАС России и (или) их должностных лиц.

При этом, для обращения в суд с заявленным иском заявителю надлежит доказать, что незаконное решение антимонопольного органа явилось единственной и непосредственной причиной, повлекшей за собой возникновение у заявителя убытков в виде упущенной выгоды в заявленном размере.

В обоснование исковых требований заявитель ссылается на возникновение у него убытков, связанных с оплатой банковских гарантий, а также с невозможностью заключения государственного контракта и получения прибыли от его исполнения ввиду неправомерно принятого Комиссией УФАС России по Ростовской области Решения № 061/06/69-1245/2021.

Указанный довод подлежит отклонению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Согласно доводам истца для заключения контракта с ГБУ РО «Онкологический диспансер» были получены банковские гарантии, стоимость которых всего составила72 109,58 руб., которые истец квалифицирует как убытки.

Согласно положениям извещения о проведении электронного аукциона для закупки № 0358200047121000056 информация о требованиях к обеспечению исполнения контракта, порядок предоставления такого обеспечения, устанавливаемые в соответствии с Федеральным законом №44-ФЗ, а также информация о банковском сопровождении контракта в соответствии со статьей 35 Федерального закона № 44-Ф3 указаны в прикрепленном к извещению файле.

Предоставление участником аукциона обеспечения контракта в виде предоставления банковской гарантии являлось одним из условий аукционной документации, обуславливающим заключение государственного контракта.

В то же время, согласно части 4 статьи 96 Закона о контрактной системе контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым он заключается, обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе.

Между тем, согласно части 6 статьи 44 Закона о контрактной системе требование об обеспечении заявки на участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) в равной мере относится ко всем участникам закупки, за исключением государственных, муниципальных учреждений, которые не предоставляют обеспечение подаваемых ими заявок на участие в определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Таким образом, обеспечение исполнения государственного контракта (в настоящем случае - банковская гарантия) является необходимым и безусловным элементом стадии заключения государственного контракта, вне зависимости от требований антимонопольного органа, и Обществу, как профессиональному участнику правоотношений в сфере государственных и муниципальных закупок, не могло быть об этом неизвестно.

Из изложенного следует, что необходимость в получении банковской гарантии в качестве обеспечения исполнения контракта возникла у истца в силу требований действующего законодательства, но не действий антимонопольного органа, что могло бы обусловить вывод о возникновении у общества убытков именно вследствие незаконных действий административного органа.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что понесенные истцом расходы на получение банковских гарантий являются обязательным требованием Закона 44-ФЗ, связанным с желанием участия в закупочных процедурах в рамках Закона о контрактной системе, а потому не могут быть расценены как убытки, более того, не могут быть отнесены на ФАС России, поскольку обязанность по несению истцом таких расходов отнесена на него положениями действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок, но не требованиями антимонопольного органа.

Выбор истцом способа обеспечения контракта в виде предоставления банковской гарантии и понесенные им расходы в связи с ее получением являются собственным предпринимательским риском, связанным с желанием участия в закупочных процедурах в рамках Закона № 44-ФЗ, а потому не могут быть расценены как убытки, поскольку обязанность по несению обществом таких расходов отнесена на него положениями действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок, но не требованиями антимонопольного органа.

Предоставление участником конкурса обеспечения исполнения контракта в виде безотзывной банковской гарантии или внесения денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику, являлось правом выбора поставщика.

В случае выбора обществом такого способа обеспечения исполнения контракта, как внесение денежных средств на указанный заказчиком счет, обществу не пришлось бы нести дополнительные расходы на получение банковской гарантии. Таким образом, данные расходы понесены исключительно по инициативе общества и не находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями административного органа.

В соответствии с нормами Закона о контрактной системе и сложившейся судебной практикой именно на участнике закупки, являющимся лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, лежит ответственность по соблюдению всех требований законодательства при участии в закупке.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 по делу № А57-35188/2022.

Согласно доводам истца, в связи с вынесением ответчиком незаконного решения № 061/06/69-1245/2021 у истца возникли убытки в виде упущенной выгоды, которая могла бы быть получена истцом в случае заключения с ним контракта.

ИП ФИО2 до подачи заявки на участие в закупке запрашивал стоимость приобретения медицинского оборудования для Заказчиков у ООО «Медицинская фирма Галатея-Эндоскопы». Согласно полученным ответам в отношении каждого из заказчиков, стоимость 1 комплекта оборудования, соответствующего требованиям аукционной документации, составила 20 547 400,00 руб. В результате вынесения антимонопольным органом незаконного решения и предписания ИП ФИО2 не был получен доход в размере 3 555 200,00 руб.

Вместе с тем, судом не установлено подтверждение наличия причинно-следственной связи между действиями Ростовского УФАС России и причиненными, по мнению истца, ему убытками. Факт признания заявителя победителем в закупке не влечет немедленное заключение договора. Процедура подписания самого договора включает в себя выполнение определенных действий, таких как внесение обеспечения исполнения договора, своевременное направление самого проекта договора заказчику, а также сам факт подписания договора.

Признание недействительным ненормативного акта ответчика само по себе не свидетельствует о том, что именно он явился причиной возникновения заявляемых истцом к взысканию убытков.

Порядок заключения государственного контракта и его дальнейшее исполнение регламентируются положениями статей 83.2, 95, 96 Закона о контрактной системе, в силу которых для заключения такого контракта необходимо его подписание со стороны участника закупки и представление обеспечения исполнения такого контракта. Нарушение указанной процедуры влечет невозможность заключения контракта.

Кроме того, контракт мог быть так и не подписан заказчиком, а обеспечение его исполнения в случае его представления могло быть отвергнуто заказчиком ввиду возможной порочности его оформления либо по иным основаниям.

Само по себе признание ИП ФИО2 победителем аукциона не гарантирует ему заключение контракта по результатам проведенной аукциона, и, тем более, не гарантирует надлежащее исполнение этого контракта заявителем в целях получения по нему вознаграждения

Желание заключить контракт не имеет правового значения для настоящего спора с учетом того, что контракт заключен с ИП ФИО2 не был.

ИП ФИО2 не представлены доказательства того, что процедура заключения контракта будет полностью соблюдена и контракт с заказчиком будет исполнен в полном объеме.

В то же время, принятие решения об участии и последующее участие в аукционе является самостоятельным волевым действием, со всеми вытекающими из него юридическими последствиями совершения либо несовершения предусмотренных Законом контрактной системе обязанностей.

Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Таким образом, учитывая изложенное, судом отклоняются доводы общества ИП ФИО2 о наличии вины антимонопольного органа.

Недоказанность причинно-следственной связи является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Решение № 061/06/69-1245/2021 является актом реализации возложенных на ФАС России контрольных полномочий за соблюдением законодательства о контрактной системе в сфере закупок, принятым в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Суд полагает, что наличие либо отсутствие законного вмешательства со стороны контрольного органа в процедуру проведения закупки напрямую не влияет на заключение договора с победителем.

Названная процедура является многоступенчатой и предполагает выполнение совокупности обязательств как со стороны участника закупки, так и со стороны заказчика.

Признание недействительным ненормативного акта ответчика само по себе не свидетельствует о том, что именно он явился причиной возникновения заявляемых истцом ко взысканию убытков.

Обстоятельство возникновения (отсутствия возникновения) убытков в рамках судебного дела № А53-26840/21 не исследовалось, в связи с чем, данный судебный акт не имеет преюдициального значения для установления причинно-следственной связи между убытками и действиями ФАС России

Аналогичная правовая позиция содержится в пункте 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами».

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при определении размера упущенной выгоды учитываются, в том числе, предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявитель не лишен возможности представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена в заявленном размере.

В соответствии с разъяснениями пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7, кредитор (в обязательствах вследствие причинения вреда - потерпевший) представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков (вреда), а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между действиями причинителя вреда (должника) и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое значение при этом имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между поведением должника и убытками кредитора.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает, что при предъявлении иска о возмещении вреда (убытков) истец должен представить доказательства, позволяющие сделать однозначный вывод о наличии взаимосвязи между фактом причинения вреда (убытков) и незаконными решениями, действиями (бездействием) ФАС России и (или) их должностных лиц, то есть доказать, что факт причинения вреда не наступил бы при отсутствии предшествующих во времени незаконных решений, действий (бездействия) ФАС России и (или) их должностных лиц, явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

В данном случае суд полагает, что между действиями ответчика и неполучением истцом дохода в случае победы в конкурсе отсутствует прямая причинная связь.

Истец предъявляет требования к ФАС России о взыскании предполагаемого дохода, возможность получения либо неполучения которого зависит от разных факторов, и размер которого не подлежит однозначному определению.

Вместе с тем, истцом с разумной степенью достоверности не обосновано, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, причиной неполучения которых послужило, по мнению истца, решение Ростовского УФАС России.

Из анализа представленных материалов дела, суд приходит к выводу о том, что истцом не предоставлено документальных доказательств, подтверждающих возможность получения дохода в заявленном размере, совершении конкретных действий для получения дохода, следовательно, не доказан факт и размер потенциальной выручки.

При этом суд полагает, что само по себе желание заключить договор не означает, что такая сделка имела бы место и истец получал бы прибыль (упущенная выгода).

Недоказанность причинно-следственной связи является самостоятельным основанием для отказа в иске, в рассматриваемом случае не подлежат исследованию доводы о размере причиненных убытков.

Данная позиция подтверждается стабильной судебной практикой, в том числе определением Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2016 № 310-ЭС16-13978, судебными актами по делу № А53-10872/2023, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2018 по делу № А53-22757/2017, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.10.2018 по делу № А32-39284/2017, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.02.2017 по делу № А56-3984/2016, постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.02.2016 по делу № А59-1110/2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГК РФ гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Участник закупки, подавший заявку на участие, осуществляет такими действиями свою предпринимательскую деятельность.

Принимая решение об участии в конкурсе и подавая соответствующую заявку, участник несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, в том числе приведших к невозможности заключения контракта.

Осуществление предпринимательской деятельности связано с множеством различных рисков, значительная часть которых объективно не связана с незаконностью действий антимонопольного органа, в частности, расторжение контракта возможно ввиду обстоятельств непреодолимой силы, по причине неисполнения и ненадлежащего исполнения сторонами своих обязательств, а также не исключены изменения условий заключенного контракта, в связи с чем, причиной возникновения указанного размера упущенной выгоды не могут являться действия антимонопольного органа.

Согласно материалам дела, проведение проверочных мероприятий Ростовским УФАС России осуществлялось в соответствии с компетенцией антимонопольного органа, в силу возложенных на него обязанностей.

С учетом изложенного, суд полагает, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями Ростовского УФАС России и наступившими последствиями в виде упущенной выгоды, а, следовательно, данная причинно-следственная связь отсутствует, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Аналогичный правовой подход представлен в судебной практике, в том числе в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.02.2023 по делу № А63-701/2022, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2017 по делу № А53-35383/2016.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела исковые требования не подлежат удовлетворению.

Судебные расходы распределяются по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на истца в связи с отказом в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Судья М. А. Малыгина