Постановление от 14 января 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, <...> http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 15 января 2026 года Дело № А56-99416/2024/тр.1

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Герасимовой Е.А., судей Мирошниченко В.В., Казарян К.Г.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 по доверенности от 28.10.2024, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 13.02.2025,

рассмотрев 12.01.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу

ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.06.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2025 по обособленному спору № А56-99416/2024/тр.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2024 в отношении ФИО5, адрес: 198217, Санкт-Петербург, ул. Танкиста Хрустицкого, д. 9, кв. 46, по его заявлению возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением суда первой инстанции от 18.12.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

ФИО1 23.12.2024 обратился в суд с заявлением, уточненным в судебном заседании 10.06.2025 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в третью очередь реестра требований кредиторов (далее – Реестр) 43 063 714 руб. 80 коп., в том числе 38 589 540 руб. основного долга и 4 474 174 руб. 83 коп. процентов.

Определением суда первой инстанции от 19.06.2025 в редакции определений от 19.06.2025 и 20.06.2025 об исправлении опечаток указанное требование признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2025 определение от 19.06.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит определение от 19.06.2025 и постановление от 10.10.2025 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы полагает, что повышенный стандарт доказывания наличия долга ввиду установленной аффилированности должника и кредитора предполагал более глубокую проверку судами обстоятельств выдачи займа должнику.

Кассатор считает, что суды не могли ограничиться ответом банка об остатке денежных средств на счете кредитора и его налоговой декларацией по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (далее – декларация по УСН). При наличии сомнений в действительности долга и в отсутствие иных дополнительных обстоятельств его реальности судам следовало констатировать недоказанность наличия долга.

По мнению подателя жалобы, кредитору, например, следовало представить, а суду запросить доказательства конвертации находящихся на счете денежных средств из долларов в евро, в которых выдавался заем, и снятия их со счета для передачи наличными, чего сделано не было, в связи с чем можно констатировать недоказанность финансовой возможности предоставить деньги как одного из дополнительных обстоятельств, необходимых к установлению при наличии сомнений в действительности долга (абзац четвертый пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума № 40).

При этом ответа банка и декларации в любом случае недостаточно для такого вывода, поскольку наличие средств на счете не означает, что они полностью или частично направлены в пользу должника, и доход кредитора, указанный в декларации, не позволял передать деньги в спорном размере.

Более того, приобщенный к материалам дела ответ банка не содержит обязательных реквизитов, позволяющих установить подлинность документа, потому он не мог быть принят судами в качестве надлежащего доказательства.

Помимо изложенного, должник, ссылавшийся на получение займа от кредитора для развития бизнеса, не пояснил и не представил доказательства судьбы денег, поступления их на счет или распоряжения в иной форме, в том числе для обозначенной цели. Доказательства расходования денежных средств отсутствуют.

Как полагает податель жалобы, без необходимой оценки судов остались и нетипичные условия заемного финансирования. Из имеющейся расписки следует, что евро в размере, эквивалентном 26 млн руб., переданы в отсутствие письменного договора сроком на один год, без согласования условий о графике погашения, процентах и об обеспечении. Пояснения и доказательства в обоснование экономической выгоды такой сделки суду представлены не были. При таких обстоятельствах нельзя признать обоснованным вывод судов о соответствии условий заемного финансирования нормальному поведению участников оборота.

Суды оставили без должного внимания довод о том, что стороны состояли в заемных отношениях с 2009 (по пояснениям должника) или 2014 (по пояснениям кредитора) годов, и расписка составлена для фиксации ранее сформированной задолженности, срок погашения которой не раз пролонгировался. Таким образом, в действительности указанная в расписке сумма в день ее составления должнику не передавалась.

В материалах дела также имеется нотариально удостоверенная электронная переписка должника и кредитора в мессенджере, на основе которой суды сделали вывод о наличии реальных заемных отношений. Однако в переписке спорная расписка не фигурирует, что не позволяет установить, к какому договорному отношению, если оно имелось, она относилась.

Также в ходе рассмотрения спора не раз заявлялось и стороны не отрицали поступление кредитору от должника определенной суммы в счет погашения долга. Участвующие в деле лица, включая должника, ссылались на необходимость обоснования кредитором и проверки судом, в счет какого долга эта сумма уплачена, для цели подтверждения размера заявленных к включению в реестр сумм и исключения ситуации

неосновательного обогащения кредитора. Кассатор считает, что суды эти обстоятельства должным образом не исследовали, неверно сослались на недоказанность, что упомянутая сумма пошла на погашения именно спорной задолженности.

Кроме того, податель жалобы отметил правовую неопределенность, которую создал суд первой инстанции ввиду допущенных при принятии судебного акта ошибок. В частности, в обжалуемом определении от 19.06.2025 и в последующих определениях от 19.06.2025 и 20.06.2025 об исправлении опечаток изменялись как общая сумма требования, так и его структура. Подобные колебания при отсутствии прозрачного и воспроизводимого расчета свидетельствуют о том, что суд не установил достоверно исходные данные, а именно: периоды начисления, примененный курс конвертации, учет частичного платежа.

В отзыве ФИО1 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В заседании Арбитражного суда Северо-Западного округа представитель

ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, а ФИО1 и его представитель возражали против ее удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа, а также в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 28.08.2019 ФИО1 и ФИО5 составили расписку, согласно которой ФИО5 получил от кредитора заем в размере 354 000 евро со сроком возврата до 28.08.2020.

Поскольку обязательство по возврату суммы займа в указанный срок должник не исполнил, кредитор обратился в Кировский районный суд города Санкт-Петербурга с иском о взыскании основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением названного суда от 09.04.2024 по делу № 2-2539/2024 утверждено мировое соглашение, по условиям которого задолженность ФИО5 перед ФИО1 составляет 380 000 евро и подлежит погашению поэтапно по следующему графику:

- 120 000 евро в срок до 01.10.2024; - 130 000 евро в срок до 01.10.2025; - 130 000 евро в срок до 01.10.2026.

Как договорились стороны, начиная с 29.08.2023, на сумму долга начисляются проценты в размере 4% годовых и уплачиваются по следующему графику:

- за период 29.08.2023 – 01.10.2024 до 01.10.2025; - за период 01.10.2024 – 01.10.2025 до 01.10.2025; - за период 01.10.2025 – 01.10.2026 до 01.10.2026.

Определением суда первой инстанции от 15.10.2024 в отношении ФИО5 возбуждено производство по делу о персональном банкротстве, а решением от 18.12.2024 он признан несостоятельным (банкротом).

На основании указанного определения ФИО1 в уточненном заявлении просил включить в Реестр ФИО5 требование в размере 43 063 714 руб. 80 коп., в том числе 38 589 540 руб. основного долга и 4 474 174 руб. 83 коп. процентов.

Не имея возможности представить оригинал расписки ввиду нахождения ее в материалах дела № 2-2539/2024, в рамках которого на тот момент Кировский районный суд города Санкт-Петербурга рассматривал заявление ФИО3 о пересмотре

определения от 09.04.2024 по вновь открывшимся обстоятельствам, ФИО1 в опровержение довода о создании фиктивной задолженности и в подтверждение наличия заемных отношений представил копию расписки, заверенную уполномоченным лицом суда (том дела о банкротстве № 2, лист 112).

В обоснование финансовой возможности предоставления займа кредитор представил налоговую декларацию за 2019 год об общем доходе в сумме 19 188 001 руб. (том дела о банкротстве № 2, листы 85-86), а также заверенные печатью банка и подписью его представителя сведения по лицевому счету в акционерном обществе (далее – АО) «ТБанк» за период с 20.08.2019 по 28.08.2019, остаток средств на котором по состоянию на 28.08.2019 (дату расписки) составлял 1 454 597,47 долларов (том дела о банкротстве № 2, листы 113-114, 191-192).

Кроме того, представлен протокол нотариального осмотра электронной переписки с должником, содержащей сведения о востребовании ФИО1 суммы долга в размере 385 000 евро (том дела о банкротстве № 2, листы 118-124).

В ходе рассмотрения обособленного спора положенное в основу требования определение Кировского районного суда города Санкт-Петербурга от 09.04.2024 по делу № 2-2539/2024 определением того же суда от 13.05.2025 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, производство по делу возобновлено.

Возражая против заявления, ФИО3 ссылается на аффилированность должника и кредитора, позволившую создать спорную искусственную задолженность.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций признали требование ФИО1 обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

По положениям пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд осуществляет проверку обоснованности заявленных требований.

Из разъяснений пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Требование кредитора основано на факте передачи должнику наличных денежных средств по расписке со сроком возврата до 28.08.2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа).

По пункту 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Исходя из закрепленного законом распределения бремени доказывания заявитель должен доказать действительность заявленного им требования, основанного на факте реального предоставления должнику заимодавцем денежных средств на условиях их возврата.

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа – денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно – путем выдачи расписки, а также иных письменных документов.

Суды установили, что денежные средства должнику реально переданы во исполнение существующего, а не фиктивно оформленного заемного обязательства, на условиях, указанных в расписке, и кредитору не возвращены, что является основанием для установления требования последнего в Реестре.

Учитывая довод кредитора о невозможности представления оригинала расписки, находящегося в материалах гражданского дела, суд первой инстанции принял копию данного документа, заверенную подписью уполномоченного лица Кировского районного суда города Санкт-Петербурга, в качестве надлежащего доказательства факта выдачи займа.

При этом суд не ограничился формальной ссылкой на наличие расписки, а запросил у кредитора пояснения и дополнительные доказательства в подтверждение реальности заемных отношений.

Изучив представленные письменные пояснения кредитора, сведения об остатке денежных средств на лицевом счете по состоянию на дату составления расписки и налоговую декларацию за год, в котором она была составлена, суд усмотрел в достаточной степени подтвержденным тот факт, что финансовые возможности кредитора позволяли ему предоставить заем должнику в заявленной сумме.

Содержание нотариально заверенной электронной переписки, отметил суд, показывает, что в 2023 году, то есть за год до подачи должником заявления о признании себя банкротом, кредитор пытался получить 385 000 евро, переданные должнику. Обращение в суд общей юрисдикции с иском о взыскании спорной задолженности в пределах срока исковой давности также подтверждает принятие кредитором мер по востребованию долга. Учитывая это, а также наличие в отношениях сторон платы за пользование суммой займа, суд отклонил возражения ФИО3 о нерыночности условий предоставления займа и длительном бездействии кредитора как противоречащие материалам дела.

Признав расчет задолженности с учетом окончательных уточнений, заявленных в судебном заседании 10.06.2025, арифметически верным, соответствующим закону и условиям обязательства, в отсутствие иных опровергающих расчетов, суд удовлетворил заявление.

Соглашаясь с данными выводами и оставляя определение суда без изменения, апелляционная коллегия учитывала также следующее.

В ходе рассмотрения спора должник и кредитор указывали, что состоят в заемных отношениях с 2009 (по пояснениям должника) и 2014 (по пояснениям кредитора) годов. Стороны не отрицали, что должник возвратил кредитору 120 000 евро в счет погашения

имеющихся обязательств. При этом материалы дела не позволяют выявить, в счет какого из них, учитывая наличие между сторонами по их словам и иных заемных отношений, такая уплата долга произведена. В судебном акте об утверждении мирового соглашения, инициированном, как следует из содержания данного акта, самим должником, указание на частичное погашение спорного заемного обязательства отсутствует.

С учетом изложенного апелляционный суд отклонил возражение о частичном погашении долга, исходил из отсутствия надлежащего, в том числе документального, подтверждения, что оно произведено именно по спорному долгу. Уплата 120 000 евро произведена ранее составления расписки, что подтверждает пояснения кредитора о том, что она отнесена к более ранним правоотношениям, доводы об обратном являются голословными и ничем не подтверждены.

Изучив довод о правовой неопределенности, порожденной опечатками в обжалуемом определении, апелляционный суд не усмотрел процессуальных нарушений, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта. Коллегия отметила, что оглашение в судебном заседании 10.06.2025 неправильной общей суммы требования при правильном указании размера основного долга и процентов является очевидной и безусловной технической ошибкой, исправленной впоследствии определениями от 19.06.2025 и 20.06.2025 в порядке статьи 179 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правильными, а доводы кассационной жалобы необоснованными ввиду следующего.

Податель жалобы полагает, что суды не могли ограничиться ответом банка об остатке денежных средств на счете кредитора и его налоговой декларацией по УСН, считает, что при наличии сомнений в действительности долга и в отсутствие иных дополнительных обстоятельств его реальности судам следовало констатировать недоказанность наличия долга.

Однако поскольку совокупность доказательств кредитора устранила сомнения в действительности долга, исследование судами дополнительных сведений, на которые ссылается податель жалобы, не являлось необходимым, притом, что уже имеющиеся в деле документы податель жалобы в установленном порядке не опроверг.

Документы, представленные банком, содержат печать и подпись представителя, что являлось достаточным для установления подлинности документа. Обоснования предъявления к ним специальных требований кассатор не привел.

В подтверждение довода о том, что заверенная уполномоченным лицом Кировского районного суда города Санкт-Петербурга копия расписки является недопустимым доказательством, податель жалобы ссылается на пункты 14.4, 14.6 приказа Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29.04.2003 № 36 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде» (далее – Инструкция по делопроизводству).

Так, согласно пункту 14.4 данного Приказа подлинные документы из судебных дел или надлежащим образом заверенные копии выдаются уполномоченным работникам делопроизводства (приемной) или архива суда на основании письменного заявления. Согласно его пункту 14.6 право на снятие копий документов с материалов дела за свой счет предоставляется, в том числе лицам, участвующим в деле, и снятые ими копии судом не заверяются.

Таким образом, полагает кассатор, выдача судом общей юрисдикции заверенной копии документа (расписки) непосредственно участнику спора, а не работникам суда, произведена в нарушение установленного порядка, в связи с чем доказательство должно быть признано недопустимым.

Вместе с тем по положениям статьи 64 АПК РФ копия документа является допустимым доказательством, и в силу части 6 статьи 71 того же Закона суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа, лишь в случаях, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а его копии, представленные

лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В настоящем случае суд располагает только одной копией расписки, в связи с чем она могла быть принята в качестве доказательства выдачи займа при соответствии ее, в том числе требованию допустимости доказательства.

Суд округа также находит верной выраженную в отзыве на кассационную жалобу позицию ФИО1 о том, что как в настоящем обособленном споре, так и в гражданском деле, участником которого он стал ввиду подачи заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, ФИО3 не представил доказательств, опровергающих достоверность расписки или ее копии, не заявлял об их подложности (статья 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) или фальсификации (статья 161 АПК РФ).

Учитывая изложенное, кассационный суд полагает, что возражение против представленной кредитором копии расписки является формальным, не свидетельствует о нарушениях закона, позволяющих признать доказательство недопустимым (статья 64 АПК РФ) и не опровергает достоверность этой копии документа.

Довод о наличии продолжительных заемных отношений и составление расписки для фиксации ранее сформированной задолженности, из чего следует, что указанная в расписке сумма в день ее составления должнику не передавалась, основан на предположении и не нашел своего подтверждения в материалах дела.

Несогласие подателя жалобы с содержанием переписки должника и кредитора, ставшей предметом нотариального осмотра, и довод о ее фрагментарности не опровергает доказательственное значение представленного доказательства. Неуказание в переписке на спорную расписку не означает, что заем не был выдан, учитывая отсутствие каких-либо сведений, указывающих, что переписка касается иных правоотношений сторон.

Вопреки мнению кассатора, суды проверили, в счет какого долга должник уплатил кредитору 120 000 евро, и сделали вывод, что доказательств погашения данным платежом именно спорной задолженности не представлено, в связи с чем суды обоснованно исходили из пояснений кредитора о направлении названной суммы на удовлетворение иного требования. Более того, последнее согласуется как с содержанием судебного акта об утверждении мирового соглашения, так и с заявлением должника о персональном банкротстве, где должник не ссылался на 120 000 евро, как направленных на частичное погашение долга.

Податель жалобы также отметил правовую неопределенность, которую создал суд первой инстанции ввиду допущенных при принятии судебного акта ошибок. В частности, в обжалуемом определении от 19.06.2025 и в последующих определениях от 19.06.2025 и 20.06.2025 об исправлении опечаток изменялись как общая сумма требования, так и его структура. По его мнению, подобные колебания при отсутствии прозрачного и воспроизводимого расчета свидетельствуют о том, что суд не установил достоверно исходные данные, а именно: периоды начисления, примененный курс конвертации, учет частичного платежа.

Вместе с тем апелляционная коллегия верно отметила, что вынесенные по спору судебные акты не создают ситуацию неопределенности, поскольку состав включенной в Реестр задолженности (основной долг и проценты) оглашен судом первой инстанции при объявлении резолютивной части правильно, в связи с чем определима и общая сумма задолженности, включенной в Реестр. Определениями об исправлении опечаток суд устранил несоответствие между суммами основного долга и процентов, указанными в резолютивной части мотивированного определения, и суммами, отраженными в резолютивной части, объявленной в судебном заседании.

Отсутствие неопределенности в вопросе сумм, подлежащих установлению в Реестре, подтверждается представленным финансовым управляющим 15.06.2025 в материалы электронного дела реестром требований кредиторов, в третьей очереди

которого указан ФИО1 с требованием 38 589 540 руб. основного долга и 4 474 174 руб. 83 коп. процентов (страницы 7 и 11).

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется в силу статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), не допущено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.06.2025 в редакции определений от 19.06.2025 и 20.06.2025 об исправлении опечаток и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2025 по обособленному спору № А56-99416/2024/тр.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий Е.А. Герасимова Судьи В.В. Мирошниченко

К.Г. Казарян