Постановление от 18 февраля 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 февраля 2026 года

Дело №

А56-55536/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Богаткиной Н.Ю.,

Кравченко Т.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя

ФИО2 (доверенность от 04.03.2025), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кредо» ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 01.01.2026),

рассмотрев 12.02.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2025 по обособленному спору № А56-55536/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2021 возбуждено производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Полюс», адрес: 196084, Санкт-Петербург, Московский <...> лит. А, кв. 312, ИНН <***>,

ОГРН <***> (далее – ООО «Полюс»), о признании общества с ограниченной ответственностью «Кредо», адрес: 187032, <...>, пом. III, оф. 1,

ИНН <***>, ОГРН <***> (далее – ООО «Кредо», Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 03.09.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.01.2022 ООО «Кредо» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный кредитор ООО «Полюс» обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Определением суда первой инстанции от 13.12.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 01.05.2024, установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 и

ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в отношении размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до завершения формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.08.2024 судебные акты отменены в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2025, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до расчетов с конкурсными кредиторами Общества.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 18.11.2024 и постановление от 30.07.2025 в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции, посчитав, что перечислениями в пользу ФИО6 причинен вред имущественным правам кредиторов Общества, не указал, на основании каких данных им сделан вывод о причастности ФИО1 к спорным перечислениям. Суды должны были исследовать платёжные поручения о перечислении денежных средств на счёт ФИО6, а также установить, чья подпись (электронная либо физическая) стоит на указанных документах, однако не сделали этого. Поскольку в материалы дела данные документы не представлены, факт совершения платежей в пользу ФИО6 именно ФИО1 не установлен. Спорные перечисления совершены после 15.08.2018 новыми руководителями Общества совместно с ФИО7 Вывод суда апелляционной инстанции, что ФИО8 и ФИО5 являются номинальными руководителями, является необоснованным.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий

ФИО3 просила оставить обжалуемые определение и постановление без изменения, считая их законными и обоснованными.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.01.2026 (судьи Александрова Е.Н., Богаткина Н.Ю., Кравченко Т.В.) рассмотрение кассационной жалобы отложено на 12.02.2026.

От ФИО1 в суд округа поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего.

В судебном заседании 12.02.2026 ФИО1 и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель конкурсного управляющего ФИО3 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Кредо» создано в качестве юридического лица на основании решения ФИО1 от 12.01.2018

№ 1, зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 17.01.2018, основным видом деятельности Общества указано производство земляных работ.

ФИО1 являлся руководителем Общества в период с 12.01.2018 по 14.08.2018; в дальнейшем 11.09.2018 в ЕГРЮЛ внесены сведения о руководителе ООО «Кредо» – ФИО5, который являлся генеральным директором Общества до 19.01.2022; ФИО1 остался участником Общества с долей участия 100%.

При новом рассмотрении спора ООО «Полюс» в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), уточнило заявленные требования и просило привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам

ООО «Кредо» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с совершением платежей в пользу ФИО6 на общую сумму 2 413 189,27 руб., признанных судом недействительными в рамках в спора № А56-55536/2021/сд.2. При этом указанная сумма произведенных перечислений превышает всю сумму включенных в реестр требований кредиторов неисполненных обязательств должника, что свидетельствует о доведении должника до несостоятельности в результате совершения недействительных сделок.

Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили заявленные требования, признав их обоснованными.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника, а также лицо, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в силу подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1, являвшийся руководителем Общества в период с 12.01.2018 по 14.08.2018 и с даты создания должника имеющий долю участия в Обществе в размере 100%, относится к кругу лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Как установили суды, в рамках обособленного спора № А56-55536/2021/сд.2 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными платежи ООО «Кредо» за период с 15.08.2018 по 19.12.2018, совершенные в пользу ФИО6 на общую сумму 2 413 189,27 руб. Совершение платежей на указанную сумму фактически являлось выводом денежных средств без встречного исполнения.

При этом материалами дела подтверждается и ФИО1 не опровергнуто, что денежных средств в указанном размере, выведенных в пользу ФИО6, было бы достаточно для погашения задолженности как перед кредитором ООО «Полюс», так и перед уполномоченным органом в лице Управления ФНС России по Ленинградской области. Общий размер требований кредиторов составляет 1 358 113,99 руб., в то время как активов выбыло на сумму 2 413 189,27 руб.

Величина оборотных активов должника составляла 0 руб., а итоговая годовая выручка должника за 2018 год и за предшествующие финансовые периоды и составила также 0 руб.

При таких обстоятельствах суды констатировали, что негативный экономический эффект, возникший в результате совершения должником упомянутых перечислений (сделок), является значительным с учетом нулевого баланса должника, из чего сделали верный вывод о наличии у причиненного вреда критерия существенности, достаточного для применения презумпции, указанной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судебные инстанции приняли во внимание, что ФИО1 являлся руководителем ООО «Кредо» только до 14.08.2018, тогда как спорные перечисления совершены в период с 15.08.2018 по 19.12.2018. Вместе с тем, исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды заключили, что и в период после прекращения полномочий руководителя Общества ФИО1 не утратил контроля над активами ООО «Кредо».

При этом суды обоснованно исходили из следующего.

ФИО1 не прекратил полномочия участника должника, а значит, имел право получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с его документами бухгалтерского учета и иной документацией в установленном его уставом порядке.

Доводы ФИО1 о том, что он нашел покупателя доли участия в уставном капитале ООО «Кредо», которым являлся ФИО7, что следует из расписки от 14.08.2018, проверены судами двух инстанций и мотивированно отклонены.

В материалах дела отсутствует и суду не представлен договор купли-продажи доли участия ООО «Кредо» в пользу ФИО7, равно как и не доказано, что изменения о новом участнике должника внесены в ЕГРЮЛ.

Представленная ответчиком расписка от 14.08.2018 правовых последствий в виде перехода доли участия в Обществе новому участнику не влечет, а также, как установил апелляционный суд, не отвечает критериям допустимости и достоверности, в связи с чем не является и надлежащим доказательством передачи документов должника от ФИО1 следующему генеральному директору ООО «Кредо» ФИО8, не подтверждает, что спорные перечисления совершены последующими руководителями Общества совместно с ФИО7

Иное, вопреки доводам подателя жалобы, из материалов дела не следует.

Критически оценивая содержание расписки от 14.08.2018, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что вызывает сомнения и разумность действий ФИО1, который без каких-либо причин якобы передал ФИО8 еще до внесения в ЕГРЮЛ изменений о смене руководителя всю документацию Общества, ЭЦП, логины и пароли и прочие юридически значимые документы. Чем была обусловлена такая необходимость, если как указано в самой расписке, ФИО8 (ранее уже назначенный ФИО1 руководителем) не произвел своевременных действий по внесению изменений в ЕГРЮЛ, податель жалобы не объяснил.

Сведения о смене руководителя Общества на ФИО8 внесены в ЕГРЮЛ 22.08.2018, однако осуществление названным лицом реальных управленческих функций материалами дела не подтверждено.

При этом конкурсный управляющий последовательно указывал, что ФИО8 имеет признаки номинального руководителя Общества, что косвенно подтверждено приговором мирового судьи судебного участка № 40 Санкт-Петербурга от 15.08.2019 по делу № 1-31/2019-40, которым ФИО8 привлечен к уголовной ответственности по части 1 статьи 173.2 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконное использование документов для образования (создания) юридического лица (ООО «Ардис Плюс»).

Суды также установили, что спорные перечисления совершались со счетов должника, открытых ПАО Банк «ФК Открытие» и АО КБ «Модульбанк», контроль над которыми ФИО1, вопреки его доводам, не утратил.

Так, счета в ПАО Банк «ФК Открытие» открыты в период осуществления ФИО1 полномочий генерального директора Общества, после смены руководителя ООО «Кредо» карточки подписей в банке на ФИО8 не переоформлялись, доступ к счету имелся только у ФИО1, о чем свидетельствуют полученные от кредитной организации документы, представленные в материалы дела конкурсным управляющим.

Ссылки ФИО1 на наличие в деле документов, подтверждающих смену паролей, логинов, телефонов и электронной почты в

АО КБ «Модуль Банк», отклонены судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Как указал апелляционный суд, ФИО1 направлено в

АО КБ «Модуль Банк» заявление от 27.07.2018 с просьбой сменить номер телефона для входа в личный кабинет, адрес электронной почты и разблокировать счет и доступ в личный кабинет. Администратор банка исполнил просьбу клиента - изменил адрес электронной почты. То есть инициатором смены данных являлся ФИО1, а не новый руководитель. Изложенное не подтверждает, что у ответчика отсутствовал доступ к новой электронной почте, равно как и то, что такая почта и номер телефона не имели никакого отношения к ФИО1

Суд апелляционной инстанции также учел, что в рамках настоящего дела при оспаривании сделок с индивидуальными предпринимателями ФИО9 и ФИО10 установлено, что договоры от имени ООО «Кредо» были подписаны ФИО1, при этом документы от имени

ФИО1 подписаны в тот период, когда генеральным директором он не являлся, что также свидетельствует о сохранении ответчиком фактического контроля над должником.

В совокупности с изложенным суды правомерно приняли во внимание, что по всем выпискам ООО «Кредо» обороты по счетам составили 32 648 534,68 руб., при этом положительное сальдо между расходной и доходной частью отсутствовало. Денежные средства поступали на счет должника и в аналогичном объеме списывались со счета в тот же день (день поступления средств). Общество осуществляло деятельность в отсутствие какой-либо прибыли, которая могла бы направляться на развитие бизнеса либо распределяться в пользу учредителя, чьим основным законным интересом в осуществлении предпринимательства в формате создания хозяйственного общества могло являться только извлечение прибыли.

В свою очередь, наличие у ФИО1 юридического образования, подписание им договоров в период, когда руководителем должника он не являлся, невнесение изменений в карточку подписей, свидетельствует о наличии у ФИО1 как у единственного участника Общества возможности контролировать денежные потоки ООО «Кредо».

ФИО1 лично назначал на должность генеральных директоров ООО «Кредо», которые не проявляли инициативу руководителя организации, в частности, не осуществляли поиск контрагентов, не вступали в деловые переписки с уже имевшимися кредиторами и не способствовали развитию бизнеса, а также не имели возможности самостоятельно распоряжаться счетами должника, являясь номинальными.

При таких обстоятельствах следует признать, что основанная на положениях подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция, исходя из которой именно ФИО1 как руководитель в период до 14.08.2018, а также участник Общества с долей в размере 100%, в предбанкротный период определял действия должника, в том числе, при совершении спорных платежей, ответчиком надлежащим образом не опровергнута.

Вопреки утверждению подателя кассационной жалобы, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Несогласие подателя жалобы с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены обжалованных судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку подателю жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы, в удовлетворении кассационной жалобы отказано, то с него на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 000 руб.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2025 по делу № А56-55536/2021/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий

Е.Н. Александрова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Т.В. Кравченко