Постановление от 23 мая 2019 г. по делу № А07-28188/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1957/19

Екатеринбург

23 мая 2019 г.


Дело № А07-28188/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2019 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Суспициной Л.А.,

судей Беляевой Н.Г., Тороповой М.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая сетевая компания» (далее – общество «ПСК», истец) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.12.2018 по делу № А07-28188/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2019 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Общество «ПСК» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Компания Стройинвест» (далее – общество «СЗ «Компания Стройинвест», ответчик) о взыскании 5 367 227 руб. 51 коп. убытков и 486 800 руб.19 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.12.2018 (судья Кузнецов Д.П.) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2019 (судьи Ширяева Е.В., Лукьянова М.В., Махрова Н.В.) решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «ПСК» (далее также – заявитель кассационной жалобы, заявитель) просит указанные судебные акты отменить по основаниям, предусмотренным в статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), ссылаясь на их незаконность и необоснованность, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

Заявитель указывает на несогласие с выводами судов о том, что на его стороне при заключении договора инвестирования от 28.03.2016 № 1 имелось злоупотребление правом и что риски заключения заведомо неисполнимого договора, в рамках которого им профинансировано строительство спорной котельной установки, в связи с признанием данного объекта общим имуществом многоквартирного жилого дома должны быть отнесены на общество «ПСК».

По мнению заявителя, суды в нарушение разъяснений, приведенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», не ставили перед сторонами вопросы о недобросовестном поведении общества «ПСК» в спорных правоотношениях, не подвергали сомнению его добросовестность, не истребовали соответствующих документов в подтверждение/опровержение необходимости применения в рассматриваемом случае положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о пределах осуществления гражданских прав. В связи с указанным заявитель считает, что был лишен права на судебную защиту.

В опровержение обозначенных выводов судов заявитель ссылается на то обстоятельство, что основной деятельностью общества «ПСК» является генерация тепловой энергии и горячего водоснабжения, а так же эксплуатация и обслуживание котельных, указанная деятельность не связана со строительством и не предполагает знание тонкостей правового режима общего имущества многоквартирного дома; соответственно, при заключении договора инвестирования от 28.03.2016 № 1 общество «ПСК» разумно предполагало, что ответчик, предлагая участие в договоре, как профессиональный застройщик гарантирует тем самым исполнимость данного договора.

Кроме того, заявитель отмечает, что ответчик при проектировании многоквартирного дома и расчете стоимости одного квадратного метра для покупателей должен был учесть стоимость котельной установки, однако фактически строительство котельной было профинансировано обществом «ПСК», которое в итоге не получило адекватного встречного предоставления. В связи с указанным заявитель считает, что принятыми по делу судебными актами узаконено неосновательное обогащение на стороне ответчика. Настаивает на том, что предпринял все возможные действия по минимизации убытков.

Законность решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда проверена судом кассационной инстанции в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах (части 1, 3 статьи 286 АПК РФ).

При рассмотрении спора судами установлено следующее.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Компания Стройинвест» (после переименования – общество с ограниченной ответственностью «СЗ «Компания Стройинвест», инвестор-застройщик) и обществом «ПСК» (инвестор) заключен договор инвестирования строительства от 28.03.2016 № 1, предметом которого является участие инвестора в финансировании инвестиционного проекта при строительстве инвестиционного объекта.

Согласно пункту 2.2 договора по окончании строительства инвестиционного объекта инвестор получает в собственность вновь созданное недвижимое имущество – одноэтажную блочную модульную котельную ТКУ-0,9 МВт общей площадью здания 23,52 кв. м, тепловой мощностью 0,9 МВт, расположенную на строительной площадке (фундаменте) по адресу: Республика Башкортостан, г. Стерлитамак, ул. 7 Ноября, включающую в себя: водогрейный котел марки «Camus BFH» 1380 (mas 363,9 кВт) - 2 шт., котел водогрейный «RIELLO» RTO 203 (mas 200 кВт) - 1 шт.

Ориентировочный срок ввода в эксплуатацию объекта III квартал 2017 года (пункт 2.4 договора).

Пунктом 3.1 договора установлено, что инвестор осуществляет финансирование блочной модульной котельной ТКУ-0,9 МВт за счет собственных денежных средств.

Инвестиционная стоимость доли инвестора составляет 6 947 614 руб. (пункт 3.2 договора).

В силу пункта 3.3 договора финансирование строительства блочной модульной котельной ТКУ-0,9 МВт осуществляется в следующем порядке: инвестор за свой счет приобретает одну блочную модульную котельную ТКУ-0,9 МВт согласно проектной документации; инвестор-застройщик выполняет за свой счет, силами привлеченных организаций, техникой и материалами по СМР по устройству фундаментов блочной котельной ТКУ-0,9 МВт по адресу: Республика Башкортостан, г. Стерлитамак, ул. 7 Ноября; инвестор за свой счет оформляет исполнительно-техническую документацию на блочную модульную котельную ТКУ-0,9 МВт и согласование с заинтересованными лицами.

Во исполнение условий обозначенного договора инвестирования обществом «ПСК» было приобретено, доставлено, смонтировано и введено в эксплуатацию оборудование котельной, в подтверждение чего в материалы дела представлены договоры от 03.08.2016 № 33, от 18.01.2017 № 275, от 13.01.2017, универсальные передаточные документы от 19.06.2017 № 126, от 06.12.2016 № 239, акты приема-сдачи работ от 07.02.2017 № 828, акт приемки выполненных работ № 1, акты от 15.02.2017 № 1003892/0106, от 07.02.2017 № 01041002347, от 07.02.2017 № 01041002347, накладные на выдачу, а также платежные поручения на общую сумму 5 367 227 руб. 51 коп., свидетельствующие о понесенных затратах на приобретение котельной, её монтаж и ввод в эксплуатацию.

Многоквартирный жилой дом № 2 (стр.) по ул. 7 Ноября, 1 в г. Стерлитамак Республики Башкортостан введен в эксплуатацию на основании Разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 30.06.2017 № 02-03307000-52-2017, при этом котельная установка ТКУ-0,9 МВт указана наряду с иным общим имуществом в составе инженерно-технического обеспечения.

Общество «ПСК», ссылаясь на то, что лишилось возможности осуществлять в полной мере правомочия собственника спорной котельной установки, в связи с чем понесенные затраты на её приобретение, монтаж и ввод в эксплуатацию явились для него убытками, подлежащими возмещению ответчиком, обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями.

В досудебном порядке урегулировать возникший спор сторонам не удалось.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции квалифицировал инвестиционный договор от 28.03.2016 № 1 как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, пришел к выводу о его недействительности (ничтожности) как нарушающего требования статей 209, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) и законные интересы собственников помещений в многоквартирном доме по ул. 7 Ноября, 1 в г. Стерлитамак Республики Башкортостан, касающиеся спорной котельной как общего имущества дома. Риск заключения такого договора суд первой инстанции отнес на истца, посчитав, что на стороне последнего имелось злоупотребление правом в спорных правоотношениях, в связи с чем указал на отсутствие оснований для взыскания с общества «СЗ «Компания Стройинвест» убытков, связанных с исполнением истцом ничтожной сделки. Кроме того, указал на недопустимость начисления в рамках настоящего дела на убытки процентов за пользование чужими средствами в порядке статьи 395 ГК РФ.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, признал их законными и обоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного Кодекса (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, чье право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В соответствии с пунктом 2 статьи 15 названного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, требование о взыскании убытков может быть удовлетворено, если доказаны в совокупности факты нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершение незаконных действий или бездействие), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, наличие вины должника в возникновении убытков у кредитора, а также размер убытков.

В обоснование своей позиции по делу истец ссылался на то, что являлся инвестором строительства блочной модульной котельной ТКУ-0.9 МВт в составе многоквартирного жилого дома по ул. 7 Ноября, 1 в г. Стерлитамак Республики Башкортостан по договору инвестирования строительства от 28.03.2016 № 1, заключенному с обществом «СЗ «Компания Стройинвест» как застройщиком обозначенного многоквартирного дома, понес затраты на приобретение котельной, её монтаж и ввод в эксплуатацию, однако по окончании строительства указанная котельная в собственность общества «ПСК» как инвестора не поступила в связи с тем обстоятельством, что была признана общим имуществом многоквартирного дома. Указал, что был введен обществом «СЗ «Компания Стройинвест» в заблуждение относительно исполнимости договора инвестирования строительства от 28.03.2016 № 1.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее - Постановление Пленума № 54), при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам гл. 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1 и статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

Проанализировав условия договора инвестирования от 28.03.2016 № 1, суды пришли к выводу о том, что данный договор по своей правовой природе является договором купли-продажи будущей недвижимой вещи, правоотношения в рамках которого регулируются нормами главы 30 ГК РФ.

Между тем суд кассационной инстанции не может согласиться с данным выводом судов на основании следующего.

В пункте 1 статьи 454 ГК РФ договор купли-продажи определяется как договор, по которому одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По смыслу данного определения следует, что к договорам купли-продажи относятся договоры, которые опосредуют передачу вещи в собственность в обмен на деньги.

Между тем, содержание спорного договора инвестирования не позволяет сделать вывод о том, что он нацелен на передачу вещи в собственность за денежное вознаграждение

Так, согласно пункту 2 договора инвестирования строительства от 28.03.2016 № 1 предметом данного договора является участие инвестора в финансировании инвестиционного проекта при строительстве инвестиционного объекта.

Пунктом 3.1 договора установлено, что инвестор осуществляет финансирование блочной модульной котельной ТКУ-0,9 МВт за счет собственных денежных средств. Инвестиционная стоимость доли инвестора составляет 6 947 614 руб. (пункт 3.2 договора).

В пункте 3.3 договора установлен порядок финансирования строительства блочной модульной котельной ТКУ-0,9 МВт.

Так, в пункте 3.3.1 договора инвестор за свой счет приобретает одну блочную модульную котельную ТКУ-0,9 МВт согласно проектной документации, оформляет исполнительно-техническую документацию на блочную модульную котельную ТКУ-0,9 МВт и осуществляет согласование документации с заинтересованными лицами (пункт 3.3.3 договора).

Согласно пункту 3.3.2 договора инвестор-застройщик выполняет за свой счет, силами привлеченных организаций, техникой и материалами по СМР по устройству фундаментов блочной котельной ТКУ-0,9 по адресу: Республика Башкортостан, г. Стерлитамак, ул. 7 Ноября.

При этом в пунктах 4.1, 4.2, отражены обязанности инвестора-застройщика и инвестора.

Так, согласно пункту 4.1 договора инвестор-застройщик сдает вновь созданную блочную модульную котельную ТКУ-0,9 приемочной комиссии с привлечением всех необходимых надзорных и заинтересованных организаций и составлением документа о вводе в эксплуатацию заключенного строительством объекта совместно с инвестором.

Инвестор, в свою очередь, обязан предоставить исполнительно-техническую документацию необходимую для ввода в эксплуатацию законченного строительством объекта. По окончании работ инвестор возмещает инвестору-застройщику стоимость СМР по устройству фундамента блочной котельной (пункты 4.2.1, 4.2.2 договора).

Таким образом, исходя из условий договора инвестирования от 28.03.2016 № 1 следует, что фактически между сторонами заключен договор о совместной деятельности, поименованный в статье 1041 ГК РФ, относящей к числу существенных условий такого договора условия о совместной деятельности участников договора, об их общей цели и об объединении ими вкладов, предметом договора простого товарищества является совместная деятельность по достижению общей цели.

В рассматриваемом случае вложение истца в инвестиционный проект по созданию инвестиционного объекта - многоквартирного дома определено как предоставление приобретенной за свой счет установки котельной согласно проектной документации, оформление исполнительно-технической документации и её согласование с заинтересованными лицами; в свою очередь, вложение ответчика – как выполнение за свой счет работ по устройству фундаментов котельной на строительной площадке. Сторонами определена стоимость доли истца (инвестора) в денежном выражении (6 947 614 руб.).

Соответственно, правоотношения сторон, возникшие из такого договора, попадают в сферу правового регулирования глав 55 РК РФ о простом товариществе.

Между тем неверная квалификация судами правовой природы договора инвестирования от 28.03.2016 № 1 не привела к принятию неправильных по существу спора судебных актов.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что спорная установка котельной, став конструктивным элементом инженерного оборудования многоэтажного дома, утратила по факту свойства самостоятельного объекта права собственности.

Как следует из статьи 2 ГК РФ, гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Таким образом, в силу указанных норм права, а также на основании статьи 421 ГК РФ, предусматривающей, что юридические лица свободны в заключении договора, любое юридическое лицо вправе заключить договор, регламентированный гражданским законодательством, если посчитает, на свой риск, что данная сделка в указанных обстоятельствах, является для него оправданной.

В рассматриваемом случае, истец, в интересах которого с ответчиком был заключен договор инвестирования, с учетом того обстоятельства, что по своим свойствам и функциональному назначению созданная установка котельной войдет в состав общего имущества многоквартирного дома, предназначенного для обслуживания нескольких или всех помещений в доме, и в этой связи будет относится к категории имущества, которое в силу закона (статьи 290 ГК РФ, 36 ЖК РФ) может находиться только в общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, не мог рассчитывать на передачу ему указанной котельной на праве единоличной собственности, следовательно, мог и должен был предвидеть негативные последствия заключения такого договора.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, общество «ПСК», являясь коммерческой организацией (пункт 2 статьи 50 ГК РФ) и действуя в рамках своей предпринимательской деятельности, должно проявлять осмотрительность и разумность при заключении сделок (абзац 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ). В противном случае риски последствий неосмотрительного и неразумного поведения возлагаются на субъекта такого поведения.

Негативные последствия исполнения договора инвестирования строительства от 28.03.2016 № 1, связанные с невозможностью передачи спорной установки котельной в единоличную собственность истца, вызваны, в частности, действиями самого истца, как стороны данного договора, не проявившей должную осмотрительность и осторожность при совершении данной сделки.

Как обоснованно указано судами, исполняя условия указанного договора, истец возложил на себя риск несения затрат, не гарантирующих обязательного равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в силу чего при ненадлежащем исполнении инвестором-застройщиком своих обязательств по договору, действия истца по обращению за компенсацией понесенных убытков признаны злоупотреблением правом.

Таким образом, вывод об отсутствии оснований для взыскания с ответчика убытков, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, с учетом оценки действий истца в спорных правоотношениях и недоказанности материалами дела необходимой совокупности обстоятельств (факта возникновения у истца убытков), являющихся основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, заявителем кассационной жалобы не был опровергнут.

Доказательств иного в материалах дела не имеется (статьями 9, 65, 71 АПК РФ).

При таких обстоятельствах следует признать, что суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отказали в удовлетворении заявленных истцом требований.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.12.2018 по делу № А07-28188/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая сетевая компания» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Л.А. Суспицина



Судьи Н.Г. Беляева



М.В. Торопова