Постановление от 25 июня 2025 г. по делу № А24-2171/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1250/2025
26 июня 2025 года
г. Хабаровск



Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2025 года.


Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от ООО «Камчатбиоресурсы» в лице конкурсного управляющего:    ФИО2 – представителя по доверенности от 12.02.2025,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» Курочкина Романа Альбертовича

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 05.11.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025

по делу № А24-2171/2023

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» Курочкина Романа Альбертовича

к обществу с ограниченной ответственностью «Центр мониторинга рыболовства» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств, применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Камчатского края от 11.05.2023 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Мегафиш» о признании общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» (далее – ООО «Камчатбиоресурсы», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением от 16.08.2023 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 21.03.2024                 ООО «Камчатбиоресурсы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Определением от 22.04.2024 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

В рамках настоящего дела о банкротстве 15.08.2024 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки в виде перевода должником денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр мониторинга рыболовства» (далее – ООО «Центр мониторинга рыболовства», ответчик), совершенного 31.08.2018 на сумму 3 618 000 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Центр мониторинга рыболовства» в пользу ООО «Камчатбиоресурсы» денежных средств в размере 3 618 000 руб.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 05.11.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Камчатбиоресурсы» ФИО3, не согласившись с вынесенными по обособленному спору судебными актами, обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Камчатского края от 05.11.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене по следующим основаниям: судами не учтен повышенный стандарт доказывания реальности исполнения поставки товара, в условиях аффилированности должника и ответчика; судами дана оценка лишь формальному документообороту сторон сделки, где суды сочли достаточным наличие договора поставки (и товарной накладной со спецификацией), а также договора аренды лесных участков, якобы подтверждающих реальную возможность передать товар. Также полагает, что судами не дана оценка отсутствию доказательств реальности исполнения обязательств в условиях повышенного стандарта доказывания, в отсутствие переписки сторон сделки, доказательств получения товара и инвентаризации его должником, доказательств использования товара в деятельности должника, заключения договора и получения в один день, но в разных отдаленных местах друг от друга, доказательств перевозки товара силами должника или ответчика. По мнению заявителя, вышеназванное указывает на нарушение норм материального права в части стандарта и бремени доказывания и оценки доказательств реальности исполнения, что является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Полагает, что спорная сделка направлена на вывод должником своих активов. Считает, что судами ненадлежащим образом дана оценка доводам конкурсного управляющего о наличии в сделке обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (аффилированность сторон, ведение формального документооборота); ссылается на мнимость спорной сделки; полагает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежали применению нормы материального права, в соответствии с которыми оспариваемая сделка является мнимой, и, как следствие, ничтожной.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель конкурсного управляющего настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам, дал пояснения по существу спора и ответил на вопросы суда.

От других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя заявителя, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в соответствии с выпиской по счету ООО «Камчатбиоресурсы» в ББР Банк (акционерное общество) 31.08.2018 должником в пользу ООО «Центр мониторинга рыболовства» перечислены денежные средства в размере 3 618 000 руб. с назначением платежа «Оплата по сч. №4 от 30,08,18г за строительные материалы Сумма 3 618 000-00, без налога (НДС)».

Конкурсный управляющий, ссылаясь на аффилированность               ООО «Камчатбиоресурсы», ООО «Центр мониторинга и рыболовства» и общества с ограниченной ответственностью «Дары Камчатки» (далее – ООО «Дары Камчатки»), а также отсутствие бухгалтерской и иной документации должника по данной сделке, полагая, что перечисление денежных средств должником в отсутствие целесообразности и равноценного встречного обеспечения свидетельствует о недобросовестном осуществлении гражданских прав и злоупотреблении гражданскими правами, выразившимися в выводе активов должника, обратился в суд с заявлением о признании данной сделки недействительной на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным кодексом, с особенностями, установленными законодательством о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Право конкурсного управляющего подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок предусмотрено пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной нормы (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного постановления).

Из разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом и со стороны контрагента (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), а для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 305-ЭС17-2507(21)), составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, а также сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемая сделка, ввиду ее совершения за пределами трехлетнего срока (в 2018 году) до принятия заявления о признании должника банкротом (11.05.2023), не может являться предметом оспаривания по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено апелляционным судом, конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора не указаны какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем апелляционный суд пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ, расценив ссылку конкурсного управляющего на указанные статьи направленной, по сути,  на обход специальных положений Закона о банкротстве.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума № 25 содержатся разъяснения, согласно которым следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411).

По смыслу приведенных норм ГК РФ и разъяснений суда высшей инстанции для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

ООО «Центр мониторинга рыболовства» в качестве доказательств реальности спорных правоотношений с ООО «Камчатбиоресурсы» и наличия оснований для получения от должника 3 618 000 руб. в счет оплаты за строительные материалы, представило в материалы дела договор купли-продажи строительных материалов от 30.08.2018 № 30/08, счет от 30.08.2018 № 4, товарную накладную от 30.08.2018 № 5.

Из содержания договора купли-продажи строительных материалов от 30.08.2018 № 30/08 (далее – договор купли-продажи) и спецификации № 1 к нему следует, что ООО «Центр мониторинга рыболовства» (продавец) передает в собственность ООО «Камчатбиоресурсы» (покупатель), а покупатель получает и оплачивает строительные материалы согласно спецификации (брус профилированный различного сечения, доска профилированная (вагонка) различного сечения, далее – товар) в общем объеме 201 м3 на сумму 3 618 000 руб. (пункты 1.1, 1.2 договора купли-продажи, спецификация № 1).

В силу пунктов 2.1, 2.4 договора купли-продажи цена товара, передаваемого по настоящему договору, указывается в спецификации; уплата цены договора производится безналичным путем, перечислением денежных средств на расчетный счет продавца.

Покупатель осуществляет выборку товара, используя свою технику либо силами продавца, по договоренности сторон. Принятие товара покупателем подтверждается актом приема-передачи товара (пункты 3.1, 3.2 договора купли-продажи).

В соответствии с товарной накладной от 30.08.2018 № 5 вышеуказанный товар получен покупателем. Дата получения товара и выставления счета на его оплату (30.08.2018) соотносится с датой осуществления должником спорного перечисления денежных средств в пользу ответчика (31.08.2018).

Вопреки доводам конкурсного управляющего о мнимости спорного платежа, судами двух инстанций из материалов дела установлено, что наличие у ООО «Центр мониторинга рыболовства» в 2018 году реальной возможности по продаже вышеуказанных строительных материалов подтверждается договором аренды лесных участков от 28.10.2014 № 13-А, заключенным между ответчиком (арендатор) и Агентством лесного хозяйства и охраны животного мира Камчатского края (арендодатель), в соответствии с которым ответчику предоставлены во временное пользование сроком на 10 лет лесные участки, находящиеся в государственной собственности, в пределах земель лесного фонда Мильковского лесничества Камчатского края общей площадью 3550 га в целях заготовки древесины.

Учитывая условия договора аренды лесных участков от 28.10.2014 № 13-А и представленные ответчиком в материалы дела лесных декларации  от 10.02.2017 № 1, от 20.02.2017 № 2, от 24.03.2017 № 3, суды двух инстанций обоснованно заключили, что предоставленный объем использования лесов в целях заготовки древесины позволял ответчику осуществить поставку должнику спорных строительных материалов в объеме 201 м3.

Судами также учтены содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц сведения в отношении ООО «Центр мониторинга рыболовства», согласно которым одним из видов деятельности ответчика является лесозаготовка, предоставление услуг в области лесозаготовок.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, опровергающих факт использования предоставленных ответчику для заготовки древесины лесов, а также поставки строительных материалов в объеме 201 м3, ввиду чего доводы заявителя обоснованно отклонены судами двух инстанций, поскольку имеют предположительный характер и документально не подтверждены.

Суд первой инстанции правомерно заключил, что оформление приемки-передачи строительных материалов путем подписания между ответчиком и должником товарной накладной, а не акта приема-передачи (как предусмотрено пунктом 3.2 договора купли-продажи) само по себе не свидетельствует о мнимости спорных правоотношении, об отсутствии реального исполнения по данной сделке и злоупотреблении ее сторонами своими правами.

Судами верно отмечено, что конкурсный управляющий не опроверг довод представителя единственного участника ООО «Камчатбиоресурсы» о наличии у должника потребности в приобретении спорных строительных материалов в связи со строительством временных сооружений на рыболовных участках; данные пояснения в целом соотносятся с видами деятельности ООО «Камчатбиоресурсы» (рыболовство).

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что поставка должнику спорных строительных материалов не выходила за рамки обычной хозяйственной деятельности  ООО «Центр мониторинга рыболовства».

Доказательства наличия признаков неплатежеспособности                        ООО «Камчатбиоресурсы» или недостаточности имущества должника в период осуществления спорного перечисления денежных средств ответчику в 2018 году, в материалах дела отсутствуют.

Довод заявителя кассационной жалобы об аффилированности должника и ответчика являлись предметом исследования при рассмотрении обособленного спора, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций, и обоснованно отклонены, ввиду отсутствия совокупности обстоятельств и соответствующих доказательств, необходимых для признания спорной сделки мнимой в порядке пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Кроме того, как правильно отметили суды, действующее законодательство не содержит запретов осуществления коммерческой деятельности между аффилированными лицами. Само по себе наличие аффилированности сторон сделки, заключаемой и исполняемой на условиях, которые не отличаются от условий сделок между независимыми участниками гражданского оборота, не свидетельствует о недействительности сделки.

Судами первой и апелляционной инстанций не установлено обстоятельств направленности воли обеих сторон на причинение вреда кредиторам должника и факт причинения такого вреда; доводы заявителя о злоупотреблении ответчиком и должником своими правами путем вывода активов должника с целью уменьшения его конкурсной массы и причинения вреда кредиторам правомерно отклонены.

Апелляционный суд, оценивая реальность правоотношений между должником и ответчиком по сделке, а также наличие оснований для спорного перевода денежных средств, учел представленные доказательства, включая бухгалтерскую отчетность ответчика. Согласно балансу на 31.12.2018, материальные внеоборотные активы ответчика составляли 2 665 000 руб., выручка – 5 804 000 руб., что подтверждается расшифровкой по счету 90.1. Оборотно-сальдовая ведомость по счету 01 за 2018-2019 гг. свидетельствует о наличии у ответчика основных средств (2 115 292,42 руб.), включая оцифровочный станок, дисковую пилораму ДПА550 и установку для распиловки леса; приобретение пилорамы подтверждено платежным поручением от 09.10.2015 № 8 на 230 000 руб. Счет 43, предназначенный для обобщения информации о наличии и движении готовой продукции, отражает готовую продукцию (бревно еловое, брус, доска, лафет окоренный), что соответствует характеру деятельности ответчика.

Достоверность бухгалтерской отчетности не опровергнута конкурсным управляющим и иными лицами, участвующими в деле.

Выписка по банковскому счету ответчика подтверждает поступление средств от других контрагентов за продажу древесины (платежи от индивидуального предпринимателя ФИО4 на общую сумму 1 250 000 руб. в мае-июне 2018 г.). Кроме того, ответчиком представлены договоры поставки лесопродукции (№ 5 от 09.01.2017, № 12004 от 01.07.2017) обществу с ограниченной ответственностью «Озерновский горно-металлургический комбинат» и индивидуальному предпринимателю ФИО5, а также сопроводительные документы на транспортировку древесины, что свидетельствует о систематическом характере подобных операций.

На основании совокупности доказательств апелляционный суд пришел к выводу, что ООО «Центр мониторинга рыболовства» фактически осуществлял деятельность по производству и реализации лесоматериалов в объеме, сопоставимом с поставками должнику. Оснований для сомнений в достоверности представленных документов не имеется. Ввиду изложенного, апелляционный суд отклонил довод заявителя о выходе сделки за рамки обычной хозяйственной деятельности как документально не подтвержденный, опровергающийся материалами дела.

Таким образом, спорная сделка является реальной, а оспариваемый перевод денежных средств имел законные экономические основания.

Доводы конкурсного управляющего о том, что представленные ответчиком документы в обоснование своей позиции носят формальный характер без намерения создать реальные правовые последствия, судом округа отклоняются по вышеизложенным основаниям как несостоятельные.

Судом апелляционной инстанции дана оценка доводу заявителя об отсутствии у должника ресурсов для вывоза строительных материалов, который обоснованно отклонен на основании установленной совокупности обстоятельств, а также с учетом размещенного в Картотеке арбитражных дел 19.03.2024 ответа УМВД России по Приморскому краю от 19.09.2023, из которого следует, что с 14.02.2017 по 12.05.2020 за должником было зарегистрировано транспортное средство – грузовой самосвал МАЗ.

Доказательств неравноценности встречного предоставления конкурсным управляющим не представлено.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав представленные в материалы дела доказательства, применив повышенный стандарт доказывания, пришли к выводу, что представленными в дело доказательствами не подтверждается ни злоупотреблением правом при совершении спорной сделки, ни мнимость сделки, поскольку стороны преследовали именно те правовые последствия (купля-продажа имущества), которые впоследствии и достигли, при этом само по себе совершение сделки с заинтересованным лицом не свидетельствует о недействительности сделки.

Таким образом, правовых оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.

Следует отметить, что доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, и обоснованно отклонены, о чем мотивированно изложено в обжалуемых судебных актах.

Доводы кассационной жалобы выводы судов двух инстанций не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судом, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Государственная пошлина по кассационной жалобе, в уплате которой  заявителю предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с                             ООО «Камчатбиоресурсы» в доход федерального бюджета на основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 05.11.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по делу № А24-2171/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в размере 50 000 руб.

Арбитражному суду Камчатского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                                Е.Н. Головнина


Судьи                                                                                         Е.О. Никитин


А.Ю. Сецко