Решение от 23 марта 2022 г. по делу № А53-36363/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«23» марта 2022 года. Дело № А53-36363/2021


Резолютивная часть решения объявлена «17» марта 2022 года.

Полный текст решения изготовлен «23» марта 2022 года.


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Комурджиевой И.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Топган» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ответчику – индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 314619631400036)

о взыскании денежных средств в качестве убытков в виде упущенной выгоды,


при участии в судебном заседании:

от истца по средствам онлайн связи (веб-конференция): представитель ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность).

от ответчика по средствам онлайн связи (веб-конференция): представитель ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность).



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Топган» (именуемый истец) обратилось в суд с требованием о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 (именуемый ответчик) денежных средств, в качестве убытков в виде упущенной выгоды в сумме 2 780 000 рублей.

В процессе рассмотрения спора истец уточнил заявленные требования, просил суд взыскать денежные средства в качестве убытков в виде упущенной выгоды в сумме 2 420 000 рублей.

Уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом приняты, что отражено в определении суда от 02.02.2022.

До начала судебного заседания посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от ответчика поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

С учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, суд приобщил поступившие документы к материалам дела.

Представитель истца в судебном заседании пояснил предмет и основания иска, поддержал уточненные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании выступил с пояснениями, возражал относительно заявленных требований, просил в иске отказать.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности, исчисляя его с момента начала ведения переписки с руководителем истца и полагая, что уже в тот момент истцу должно было стать известно о предполагаемом им теперь нарушении его прав.

Суд рассмотрел ходатайство ответчика о применении сроков исковой давности.

В обоснование применения сроков исковой давности ответчик предоставил заверенный нотариально протокол осмотра доказательств от 02.03.2022 , который подтверждает осмотр нотариусом интернет-сайта http://web.whatsapp.com, в частности, переписку в WhatsАpp, которая имела место между ответчиком- ФИО2 и генеральным директором и единственным участником истца - ФИО5.

Из указанной переписки следует, что ФИО2 и ФИО5 обсуждали намерение ФИО2 развивать оба бренда «Топган» и «Томми Ган» в разных сегментах - бизнес и премиум (09.09.2016.), номинацию барбершопа «Томми Ган» на премию «Открытие года» и голосование за него (24.12.2016.), победу барбершопа «Томми Ган» в номинации «Открытие года 2016» (13.01.2017.), дела в «Томми Ган» (14.01.2017.), количество барберов в «Томми Ган» (21.02.2017.), диплом о победе «Томми Ган» в открытии года (27.02.2017.).

По мнению ответчика, указанная переписка между ответчиком и генеральным директором и единственным участником истца барбершопа «Томми Ган» свидетельствует о том, что истцу было известно о существовании «TOMMY GUN», как минимум, с 09.09.2016.

В подтверждение ходатайства предоставлен протокол осмотра доказательств ВРИО нотариуса ФИО6 от 02.03.2022 .

Суд полагает, что заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности следует признать основанным на неправильном толковании норм материального права.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" , истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно статье 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Частью 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном этим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

При этом обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм процессуального права следует, что по доказательствам, представленным сторонами, с учетом их исследования и судебной оценки правовых норм, регулирующих спорную ситуацию, определяются обстоятельства спора, наличие либо отсутствие нарушенного права и, соответственно, принимается решение об удовлетворении или отказе в удовлетворении иска полностью или в части.

Представленные ответчиком доказательства являются относимыми, поскольку, по мнению ответчика, подтверждают факт истечения срока течения исковой давности, что входит в предмет рассматриваемого спора.

Суд полагает, что переписка в системе мгновенного обмена текстовыми сообщениями WhatsApp, не может с достаточной степенью ясности свидетельствовать о намерении истца взыскать с ответчика убытки в заявленной сумме .

Представленная заявителями распечатка переписки в мессенджере не может быть принята судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку данные документы не отвечают признакам достоверности источника, из которого они получены, а также достоверности адресата переписки.

Более того, переписка не свидетельствует о выражении субъектом гражданского оборота воли на наступление определенных юридических последствий, требование о взыскании убытков (в какую форму оно не было бы обличено) должно быть прямым, явным и недвусмысленным, в том числе, позволять однозначно установить какое требование контрагента, за какой период и в каком объеме заявлено.

В противном случае такие действия (включая взаимную переписку) могут служить лишь доказательством существования определенных хозяйственных связей, но не выражением воли на конкретные требования.

Из представленной переписки следует о совместном развитии брендов Топган» и «Томми Ган», из переписки не следует о нарушении права истца и о требовании на взыскание убытков.

С учетом изложенного, заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом признано необоснованным, подлежащим отклонению.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

Между ФИО2 (пользователем) и обществом "Топган" (правообладателем) заключен договор коммерческой концессии от 16.01.2017 N РНД_001 (далее - договор коммерческой концессии), по условиям которого общество "Топган" приняло на себя обязанность предоставить ФИО2 право использования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав в пределах территории города Ростова-на-Дону и города Краснодара.

Предоставление права использования средств индивидуализации по данному договору зарегистрировано Федеральной службой по интеллектуальной собственности 25.08.2017 за номером <***> на срок до 16.01.2022 на соответствующей территории использования. Расторжение указанного договора зарегистрировано 12.05.2020 за номером <***>.

По условиям договора ответчик ( пользователь) должен был развивать сеть мужских парикмахерских «TOP GUN» (транслитерация на русский язык "ТОП ГАН", перевод на русский язык "меткий стрелок"). Пользователь обязался: выплатить фиксированное вознаграждение – 250 000 рублей (п. 6.1.1 договора), выплачивать ежемесячное вознаграждение за маркетинговые услуги – 10 000 рублей (п. 6.1.2 договора) и ежемесячное вознаграждение за использование комплекса прав – 30 000 рублей (п. 6.1.3 рублей), а также открыть не менее одной мужской парикмахерской в городе Краснодар (п. 2.9 договора). Однако пользователь не выплатил ни фиксированную, ни ежемесячную части вознаграждения. Пользователь в нарушение п. 2.9 договора так и не открыл в городе Краснодар мужскую парикмахерскую под брендом TOP GUN и осуществлял деятельность только на территории Ростова-на-Дону с одной мужской парикмахерской.

В связи с чем, общество с ограниченной ответственностью "Топган" инициировало споры в отношении ответчика.

В деле N А53-33353/2017 суд рассматривал требования общества с ограниченной ответственностью "Топган" к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о запрете использовать товарный знак, взыскании задолженности по договору коммерческой концессии, упущенной выгоды, компенсации. А также встречное требование предпринимателя к обществу с ограниченной ответственностью "Топган" о запрете осуществлять предпринимательскую деятельность с использованием товарного знака.

В деле N А53-35436/2020 общество с ограниченной ответственностью "Топган" обратилось в суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 960 000 рублей, запрете использовать в своей деятельности товарный знак N 584802, зарегистрированный в отношении 03 и 44 классов МКТУ, а также иные товарные знаки, правообладателем которых является ООО "Топган". В свою очередь, предприниматель обратился в суд со встречным иском к ООО "Топган" о признании недействительным одностороннего отказа общества с ограниченной ответственностью "Топган" от договора коммерческой концессии N РНД_001 от 16.01.2017, выраженного в уведомлении N 020 от 24.01.2020. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительном предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент). Решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.05.2021 первоначальные исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с предпринимателя в пользу общества компенсацию в размере 240 000 рублей. Запретил предпринимателю использовать в своей деятельности товарный знак N 584802, зарегистрированный в отношении 03 и 44 классов МКТУ правообладателем которого является ООО "Топган". В удовлетворении встречного искового требования отказал.

В деле N А53-10007/2021 общество с ограниченной ответственностью "Топган" обратилось к индивидуальному предпринимателю ФИО2 за взысканием задолженности, неустойки по договору коммерческой концессии.

Далее, истец установил, что ответчик (пользователь) вместо работы с правообладателем развивал свой конкурирующий бизнес, а именно зарегистрировал товарный знак со схожим словесным обозначением – «TOMMY GUN». Вместо того, чтобы открыть в городе Краснодаре мужскую парикмахерскую под брендом правообладателя, пользователь открыл парикмахерскую под своим брендом «TOMMY GUN».

Истец полагает, что пользователь в нарушение требований договора вместо открытия барбершопов «TOP GUN» открыл барбершопы «TOMMY GUN», в связи с чем истец понес убытки в размере неполученной фиксированной части вознаграждения, ежемесячного вознаграждения и ежемесячного маркетингового платежа по двум барбершопам ответчика «TOMMY GUN» . Истец обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика денежных средств, в качестве убытков в виде упущенной выгоды в сумме 2 420 000 рублей.

С целью урегулирования спора, истцом в адрес ответчика направлено претензионное требование о выплате убытков в виде упущенной выгоды, которое ответчиком оставлено без ответа и финансового удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований.

Ответчик с заявленными требованиями истца не согласился, в отзыве на исковое заявление ссылается на то, что истцом не доказано наличие убытков, их размер и вина в причинении убытков, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности на взыскание убытков.

Арбитражный суд, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, с учетом их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Указанная норма закона содержит перечень юридических фактов, с которыми связано возникновение гражданских прав и обязанностей, как по воле субъекта гражданского права, так и помимо его воли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Пунктом 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что предусмотренные этим Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено данным Кодексом.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено названным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 этого Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно статье 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

Дефиниция такого вида убытков как упущенная выгода сформулирована в абзаце 1 пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения относительно правовой природы упущенной выгоды содержатся также в пункте 14 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" , пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" .

Истец обратился в суд с требованием о возмещении убытков в связи с открытием ответчиком помимо и вместо предусмотренных договором концессии барбершопов «TOPGUN», барбершопа «TOMMY GUN», что, по мнению истца, повлекло причинение убытков в виду упущенной выгоды.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено.

Убытки являются общей мерой гражданско-правовой ответственности, целью которой является возмещение отрицательных последствий, наступивших в имущественной сфере потерпевшего в результате нарушения договорного обязательства и (или) совершения гражданского правонарушения.

В предмет доказывания по делам о взыскании убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов состава правонарушения: факт нарушения права истца; вина ответчика в нарушении права истца; факт причинения убытков и их размер; наличие причинно-следственной связи между нарушением права и причиненными убытками.

Причинно-следственная связь между нарушением права и убытками в виде реального ущерба должна обладать следующими характеристиками:

1) причина предшествует следствию, 2) причина является необходимым и достаточным основанием наступления следствия.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации , необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце.

При этом лицо, требующее через суд от иного хозяйствующего субъекта возмещения причиненных убытков, должно доказать наличие состава правонарушения. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности влечет отказ в удовлетворении иска.

На основании изложенного истец в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен быть доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Как указано в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020 N 15АП-18750/2020 по делу N А32-5831/2020 , заключая договор от 16.01.2017 N РНД_001, ФИО2 и общество установили императивный запрет самостоятельного ведения деятельности обществом с ограниченной ответственностью "Топган", связанной с оказанием парикмахерских услуг населению под обозначением "TOP GUN" на территории городов Ростов-на-Дону и Краснодар, а также запрет на предоставление третьим лицам аналогичного комплекса исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории. Также в деле N А32-5831/2020 установлено, что ФИО2 осуществлял предпринимательскую деятельность, связанную с оказанием парикмахерских услуг под обозначением TOMMY GUN, допустил недобросовестное поведение в части соблюдения правил конкуренции.

При подаче иска по настоящему спору о взыскании с ответчика убытков в связи с открытием других барбершопов , истец ссылается на пункт 3.3.7 договора концессии, согласно которому пользователь настоящим обязуется без предварительного письменного согласия правообладателя не использовать при ведении предпринимательской деятельности какие-либо знаки обслуживания, коммерческие обозначения или иные обозначения, за исключением товарного знака или иных средств индивидуализации, предоставленных правообладателем, для индивидуализации мужских парикмахерских, открытие которых предусмотрено настоящим договором.

Как следует из положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Проанализировав пункт 3.3.7 договора концессии, суд пришел к выводу, что по условиям договора в барбершопах, открываемых с использованием передаваемого по договору коммерческой концессии товарного знака ««TOP GUN» , было запрещено использование других знаков обслуживания, коммерческих обозначений или иных обозначений. В тоже время, договор не содержит запрета на ведение деятельности под другим брендом в парикмахерских, не предусмотренных договором концессии. На момент заключения договора ответчик ее уже осуществлял, были поданы заявки на регистрацию товарного знака «TOMMY GUN». Осуществляя деятельность под брендом «TOMMY GUN» , ответчик не нарушал ограничений, указанных в договоре концессии.

В ходе рассмотрения настоящего дела , ответчик пояснил, что за год до заключения договора коммерческой концессии 11.01.2016 ответчиком были поданы заявки на регистрацию товарного знака «TOMMY GUN» № 2017719217 и № 2017709233. За ответчиком были зарегистрированы товарный знак № 672287 с перечнем товаров и/или услуг и товарный знак № 686765 классы МКТУ с перечнем товаров и/или услуг.

Как указывает в исковом заявлении истец, барбершоп «TOMMY GUN» был открыт и осуществлял деятельность в городе Ростове-на-Дону с мая 2016 года, то есть до заключения договора коммерческой концессии с истцом.

25.08.2017 за номером <***> за ФИО2 была зарегистрирована исключительная концессия на срок до 16.01.2022 на соответствующей территории использования в отношении товарного знака «TOP GUN» (№584802).Однако 12.05.2020 договор был досрочно расторгнут по требованию правообладателя.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено , что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенная выгода представляет собой неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено , что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат , которые кредитор должен понести, если бы обязательство было исполнено.

В настоящем споре истец просит взыскать с ответчика 2 420 00 рублей убытков в виде упущенной выгоды.

Истец приводит расчет суммы иска, исходя из заключенного договора концессии по договору на использование обозначения «TOP GUN». По мнению истца, им понесены убытки в виде неполученной фиксированной части вознаграждения, ежемесячного вознаграждения и ежемесячного маркетингового платежа по двум барбершопам пользователя «ТОММУ GUN». Учитывая, что барбершоп «TOMMY GUN» в городе Ростове-на-Дону был открыт в 2016 г., а договор коммерческой концессии начал действовать с 16 января 2017 г., то размер убытков подлежит расчету с февраля 2017 г. по июль 2020 г. - 42 месяца, где фиксированная часть вознаграждения 250 000 рублей, ежемесячный маркетинговый платеж 420 000 рублей (10 000*42), размер ежемесячного вознаграждения 1 260 000 рублей (30 000*42), итого 1 930 000 рублей.

По адресу барбершоп «TOMMY GUN» в городе Краснодаре истец применяет следующий расчет. Барбершоп был открыт в январе 2018, следовательно, с января 2018 г. пользователь обязан был вносить платежи по договору. Так, пользователь должен был оплатить фиксированную часть вознаграждения в размере 250 000 рублей (п.6.1.1. договора), с первого месяца начать платить ежемесячный маркетинговый платеж в размере 10 000 рублей и 30 000 рублей - ежемесячное вознаграждение. Деятельность с использованием товарного знака «ТОММУ GUN» в г. Краснодаре осуществлялась ответчиком по июнь 2018 г. Следовательно, пользователь должен был произвести оплату платежей по договору, где фиксированная часть вознаграждения 250 000 рублей, ежемесячный маркетинговый платеж 60 000 рублей (10 000*6), размер ежемесячного вознаграждения 180 000 рублей (30 000*6) . Итого 490 000 рублей.

Истец заявляет требование взыскать убытки в виде упущенной выгоды в размере 2 420 000 рублей.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы истца и ответчика, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу, что истцом не доказана совокупность обстоятельств, необходимая для удовлетворения иска о взыскании упущенной выгоды, а именно истцом не доказаны противоправность действий ответчика, причинно-следственная связь между убытками истца и действиями ответчиков.

Учитывая, что договор концессии N РНД_001 от 16.01.2017, не предусматривал запрета на ведение деятельности под другим брендом в парикмахерских (барбершопах) , не предусмотренных договором концессии, суд не усматривает причинно-следственной связи между недобросовестным поведением ответчика в части соблюдения правил конкуренции и неполученным истцом фиксированным вознаграждением, ежемесячными вознаграждениями и маркетинговыми платежами в связи с открытием ответчиком барбершопов с использованием товарного знака, не принадлежащего истцу.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности истцом наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и неполученным истцом доходом.

С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, требования истца в отклонены в полном объеме.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы.

Истцом при подаче искового заявления по платежному поручению №893 от 15.10.2021 оплачена государственная пошлина в сумме 36 900 рублей.

Исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы по оплате государственной пошлины, понесенные истцом при подаче искового заявления, подлежат отнесению судом на истца, поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано.

В связи с уточнением заявленных требований, излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 1 800 рублей подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110,167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Возвратить из федерального бюджета обществу с ограниченной ответственностью «Топган» (ИНН <***>, ОГРН <***>) сумму 1 800 рублей излишне уплаченной по платежному поручению №893 от 15.10.2021 на сумму 36 900 рублей государственной пошлины.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Комурджиева И. П.