Постановление от 20 декабря 2022 г. по делу № А56-4253/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


20 декабря 2022 года

Дело №

А56-4253/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Казарян К.Г., Яковца А.В.,

рассмотрев 30.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Базис» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022 по делу № А56-4253/2018/суб.1,



у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Базис» (далее – Общество) конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 17.09.2021 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 вышеуказанное определение отменено в части, установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до завершения расчётов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.03.2022 судебные акты первой и апелляционной инстанций отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением от 19.05.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должником ссылается на нарушение судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО3

Податель жалобы приводит следующие доводы в обоснование кассационной жалобы: ответчиками совершены сделки, признанные судом недействительными; оспоренными сделками причинен существенный вред должнику и кредиторам; помимо реституционных требований вследствие признания сделок недействительными, с ответчиков надлежит взыскать убытки за неправомерные действия в преддверии банкротства; суды ошибочно не усмотрели оснований для взыскания убытков, а также признали отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и убытками должника.

В судебном заседании 02.11.2022 представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа 02.11.2022 рассмотрение кассационной жалобы отложено на 23.11.2022.

В судебном заседании 23.11.2022 представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа 23.11.2022 в судебном заседании объявлен перерыв до 30.11.2022.

Участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Как указывал конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований, ответчиками совершены сделки, признанные в дальнейшем в судебном порядке недействительными, которыми причинён существенный вред должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции установил, что с 31.08.2014 по 29.11.2016 в период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО2 от имени Общества был заключен ряд сделок купли-продажи, которые впоследствии признаны судом недействительными, а именно:

- договор купли-продажи транспортного средства от 21.10.2016 (покупатель ФИО5);

- договор купли-продажи транспортного средства от 22.06.2015 (покупатель ФИО6);

- договор купли-продажи транспортного средства от 24.11.2016 (покупатель ФИО7 о.);

- договор купли-продажи транспортного средства от 07.05.2015 (покупатель ФИО8);

в период с 22.08.2017 по 03.05.2018 с использованием бизнес-карты, оформленной на имя ФИО2, с расчётного счета ООО «Базис», открытого в ПАО «Сбербанк России» совершено 50 операций по снятию денежных средств в общей сумме 5 038 600 руб., при этом в период с 22.08.2017 по 08.11.2017 платежи на сумму 3 310 000 руб. осуществлялась в период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО3

В период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО3 с 29.11.2016 по 01.12.2017 также осуществлены следующие сделки, признанные судом недействительными:

- договоры купли-продажи транспортных средств от 22.05.2017 (покупатель ФИО9); от 04.07.2017 (покупатель ФИО10); от 30.03.2017 (покупатель Жураховская (ФИО11) В.А.); от 03.04.2017 (покупатель ФИО12).

Конкурсный управляющий полагал, что в результате совершения оспоренных сделок должнику причинён прямой убыток в размере 10 120 166,19 руб., в связи с чем имеются основания для взыскания с ответчиков убытков с учетом размера возмещения с ФИО2 в сумме 1 788 336,77 руб., с ФИО3 в сумме 6 603 229,42 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчиков убытков. По мнению суда, конкурсным управляющим не представлены достаточные доказательства, подтверждающие утрату возможности взыскания задолженности с ответчиков по оспоренным сделкам, влекущую невозможность пополнения конкурсной массы должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами, не нашел оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения заявления.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В своем постановлении от 02.03.2022 суд кассационной инстанции согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением указанных сделок, ввиду их незначительности в общем обороте должника.

Вместе с тем суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты в части, указал, что суды первой и апелляционной инстанций, установив совершение ФИО2 и ФИО3 сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, не исследовали вопрос наличия оснований для взыскания с названных лиц убытков в пользу должника в связи с совершением указанных сделок.

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Исходя из пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 Закона об ООО).

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Исходя из пункта 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее по тексту – директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пункте 2 постановления № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

В силу положений части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Материалами дела подтверждается, что генеральным директором должника в период с 30.01.2014 по 29.11.2016 являлась ФИО2, которая до 29.11.2016 также была участником должника в размере 100% долей. Генеральным директором должника с 29.11.2016 по 01.12.2017 являлся ФИО3 и в период с 29.11.2016 по 22.11.2017 участником должника в размере 100% долей.

В период времени, когда ответчики являлись контролирующими должника лицами, были совершены вышеуказанные сделки, признанные впоследствии недействительными.

Названные сделки признаны в судебном порядке недействительными вследствие неравноценного встречного предоставления по ним и причинения в результате их совершения вреда кредиторам.

Если бы данные сделки не были совершены, то выведенные по ним активы были реализованы, как имеющие высокую ликвидность (коммерческий автотранспорт), и вырученные средства направлены на удовлетворение требований конкурсных кредиторов.

Таким образом, в результате неправомерных действий контролирующих лиц произошло выбытие реальных активов.

Суд кассационной инстанции считает, что при новом рассмотрении настоящего обособленного спора суды пришли к ошибочному выводу, что до тех пор, пока не будет окончательно утрачена возможность исполнения судебных актов по обособленным спорам о признании недействительными названных сделок, основания для взыскания убытков с ответчиков, допустивших выбытие ликвидного имущества из конкурсной массы, является неправомерным.

Согласно пункту 8 Постановления № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Как указано ранее, в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора должника с 31.08.2014 по 29.11.2016 от имени Общества были заключены сделки, признанные недействительными в рамках следующих обособленных споров:

1) № А56-4253/2018/сд.2 (определением от 08.12.2021 с ФИО5 в пользу должника взыскано 616 000 руб.);

2) № А56-4253/2018/сд.4 (определением от 25.02.2021 с ФИО7 в пользу должника взыскано 616 000 руб.);

3) № А56-4253/2018/сд.6 (определением от 13.10.2020 с ФИО6 в пользу должника взыскано 560 000 руб.).

В период исполнения ФИО3 обязанностей генерального директора должника с 29.11.2016 по 01.12.2017 от имени Общества были заключены сделки, признанные недействительными в рамках следующих обособленных споров:

1) № А56-4253/2018/сд.1 (определением от 11.12.2019 суд обязал ФИО9 возвратить в конкурсную массу должника транспортные средства с VIN: <***>, X8927NS00A0DK7011, X8927NS00A0DK7012; из текста определения следует, что рыночная стоимость каждого транспортного средства составляла 712 000 руб.);

2) № А56-4253/2018/сд.5 (определением от 11.12.2019 с ФИО2 в пользу должника взыскано 5 038 600 руб.);

3) № А56-4253/2018/сд.20 (постановлением апелляционного суда от 20.04.2021 с Жураховской (Груздевой) В.А. в конкурсную массу должника взыскано 510 000 руб.);

4) № А56-4253/2018/сд.25 (постановлением апелляционного суда от 24.03.2021 с ФИО12 в конкурсную массу должника взыскано 750 000 руб.).

Конкурсный управляющий пояснил, что задолженность частично погашена, в частности установленная в рамках обособленных споров: № А56-4253/2018/сд.5 (в размере 66 677,99 руб.); № А56-4253/2018/сд.6 (в размере 3 663,23 руб.); № А56-4253/2018/сд.20 (в размере 30 092,59 руб.).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Поскольку в настоящем случае в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что объективное банкротство должника (неоплатность) возникло вследствие указанных противоправных действий контролирующих должника лиц, следовательно, в конкурсную массу должника подлежат взысканию убытки в заявленном размере.

Таким образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что требование конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2 в размере 1 788 336, 77 руб., с ФИО3 в размере 6 603 229, 42 руб. является обоснованным.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует отменить и взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 причиненные убытки в указанном размере в пользу должника.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022 по делу № А56-4253/2018/суб.1 отменить.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Базис» убытки в размере 1 788 336, 77 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Базис» убытки в размере 6 603 229, 42 рублей.


Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи


К.Г. Казарян

А.В. Яковец