Решение от 15 января 2026 г. АС города Москвы

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, Дело № А40-87419/24-173-59716 января 2026 г.

Резолютивная часть решения объявлена 08 декабря 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 16 января 2026 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего: судьи Фортунатовой Е.О.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Психомаховой Б.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "Киптехком" (119415, <...>, помещ. i ком.34,34а, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 15.08.2011, ИНН: <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО1

к ответчикам: 1) ФИО2, 2) ФИО3, 3) ФИО4

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Индивидуальный предприниматель ФИО5 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРНИП: 13.12.2018),

Общество с ограниченной ответственностью "Русбелпром" (214018, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 05.01.2004, ИНН: <***>, КПП: 671401001)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Фермерское подворье" (ИНН: <***>), о взыскании денежных средств в размере 10 000 000 руб.,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен, с учетом удовлетворенного ходатайства истца в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу ООО "Киптехком" денежных средств в размере 10 000 000 руб. по обязательствам ООО "Фермерское подворье" (ИНН: <***>).

В судебном заседании истец поддержал требования иска, ответчики ФИО2, ФИО4 против исковых требований возражали, поддержали доводы отзывов и ходатайствовали о применении срока исковой давности, третьи лица выступали с пояснениями.

В судебное заседание не явился ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3 в порядке ст. 123, 156 АПК РФ.

Делая вывод о надлежащем извещении ответчика ФИО3 о времени и месте проведения судебного заседания, суд также учитывает, что согласно ст. 4 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи» порядок оказания услуг почтовой связи регулируется правилами оказания услуг почтовой связи, утверждаемыми уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Особенности порядка оказания услуг почтовой связи в части доставки (вручения) судебных извещений устанавливаются правилами оказания услуг почтовой связи в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 15 Правил, особенности доставки (вручения), хранения почтовых отправлений разряда «судебное» (почтовых отправлений федеральных судов, конституционных (уставных) судов и мировых судей субъектов Российской Федерации, содержащих вложения в виде судебных извещений (судебных повесток), копий судебных актов (в том числе определений, решений, постановлений судов), судебных дел (материалов), исполнительных документов) устанавливаются настоящими правилами.

Согласно п. 34 Правил почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней. Данный срок хранения судебной корреспонденции органом связи соблюден.

Ранее действующая редакция Правил, а именно абз. 2 п. 34, устанавливала обязанность вручения почтовым органом, при неявке адресата за почтовым отправлением и почтовым переводом в течение 5 рабочих дней после доставки первичного извещения, вторичного извещения. Приказом Минкомсвязи России от 13 февраля 2018 г. № 61 был внесен ряд изменений в Правила, в том числе касающихся порядка вручения и доставки почтовой корреспонденции разряда «Судебное». В частности, в новой редакции Правил, действующих с 09 апреля 2018 г., исключен абз. 2 п. 34, устанавливающий обязанность вторичного вручения извещения о поступлении почтового перевода или почтового отправления. Суд отмечает, что определения суда своевременно размещены в общем доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», тогда как положения ст. 123 АПК РФ не содержат исчерпывающего перечня документов, которые могли бы свидетельствовать о надлежащем уведомлении лица о времени и месте проведения судебного заседания, а напротив, позволяют при решении вопроса об осведомленности лица о начавшемся судебном процессе руководствоваться любыми доказательствами (ч. 1 ст. 123 АПК РФ).

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей сторон, приходит к следующим выводам.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08 декабря 2022 г. (резолютивная часть) по делу № А40-3519/2022 ООО "Киптехком" признано несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

18 апреля 2024 г. конкурсный управляющий ООО "Киптехком" обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском о привлечении контролирующих лиц ООО "Фермерское подворье" ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26 марта 2024 г. по делу № А40-3519/2022 отказано в удовлетворении требований заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по передаче должником простого векселя ВГ 0511120 номиналом 5 000 000 руб. от 05 февраля 2019 г. в пользу ИП ФИО5 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 5 000 000 руб.

Судом в указанном определении установлено, что 04 февраля 2019 г. между ООО "Киптехком" и ПАО "Сбербанк России" заключен договор № ДР-9038/01755-00001 выдачи простого дисконтного векселя ПАО Сбербанк, в соответствии с которым ООО "Киптехком" как векселеприобретатель принял три простых векселя, а именно: простой вексель ВГ 0511120 номиналом 5 000 000 руб.; простой вексель ВГ 0511121 номиналом 5 000 000 руб.; простой вексель ВГ 0511122 номиналом 5 000 000 руб.

Впоследствии простой вексель ВГ 0511120 номиналом 5 000 000 руб. был получен ИП ФИО5 от ООО "Фермерское подворье" в счет оплаты поставленной продукции, а 26 февраля 2019 г. ПАО "Сбербанк России" осуществил оплату по указанному простому векселю в полном объеме.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23 октября 2024 г. по делу № А40-3519/2022 отказано в удовлетворении требований заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по передаче должником простых векселей на общую сумму 5 000 000 руб. в пользу ООО "Русбелпром" и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 5 000 000 руб.

Судом в указанном определении установлено, что 28.03.2019 г. между ООО "Киптехком" и ПАО "Сбербанк России" заключен договор № ДР-9038/01755-00002 выдачи простого дисконтного векселя ПАО "Сбербанк России" в соответствии с которым ООО "Киптехком", как векселеприобретатель принял 10 простых векселей, а именно: простой вексель ВГ 0485587 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485588 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485589 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485590 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485591 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485592 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485593 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485594 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485595 номиналом 1 000 000 руб., простой вексель ВГ 0485596 номиналом 1 000 000 руб.

Впоследствии простые векселя ВГ 0485592, ВГ 0485593, ВГ 0485594, ВГ 0485595, ВГ 0485596 номиналом 5 000 000 руб. были получены ООО "Русбелпром" от ООО "Фермерское подворье" в счет оплаты поставленной продукции, а 30 апреля 2019 г. ПАО "Сбербанк России" осуществил оплату по указанным простым векселям в полном объеме.

На основании изложенного истец указывает, что ООО "Киптехком" является кредитором ООО "Фермерское подворье" на общую сумму 10 000 000 руб., а также, что у ООО "Киптехком" на протяжении всей деятельности отсутствовали договорные взаимоотношения с ООО "Фермерское подворье".

Согласно выписке ЕГРЮЛ в отношении ООО "Фермерское подворье" единоличным исполнительным органом общества являлся ФИО2 в период с 12 сентября 2019 г. по дату прекращения деятельности. Кроме того участниками ООО "Фермерское подворье" в период с 07 июня 2018 г. по 20 августа 2019 г. являлись ФИО4, в период с 21 августа 2019 г. являлся ФИО3

ООО "Фермерское подворье" (ИНН: <***>) ликвидировано 12 ноября 2020 г. в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Истец указывает, что исключение ООО "Фермерское подворье" из ЕГРЮЛ ведет к невозможности взыскания задолженности с данного должника, в связи с чем сторона обратилась в суд за привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на общую сумму 10 000 000 руб.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу требований п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Суд учитывая правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30 января 2020 г. по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25 августа 2020 г. по делу № А21-15124/2018, приходит к выводу, что в рассматриваемом деле истец не опроверг указанную презумпцию добросовестного и разумного поведения, поскольку судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о явных умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонении от обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта.

Согласно п. 1 ст. 87 ГК РФ обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (п. 2 ст. 56 ГК РФ).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Анализ названных законодательных положений позволяет сделать вывод о том, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверные сведения в отношении общества), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истцом в материалы дела не предоставлено доказательств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения обязательства, описанного в основании искового заявления, обусловлена неразумными и недобросовестными действиями ответчиков, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Делая вывод о том, что истцом не доказана совокупность условий, позволяющих переложить обязательства должника на ответчиков в порядке субсидиарной ответственности, суд исходит из особенностей такой ответственности, закрепленной в п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», которая не может отождествляться с ответственностью, предусмотренной ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», по причине того, что соответствующая процедура банкротства в данном случае не возбуждается.

Согласно ст. 9 и 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Более того, поскольку право истца на обращение в суд с настоящим исковым заявлением обусловлено исключительно наличием у него предполагаемого статуса кредитора по отношению к должнику, то истец, доказывая упречное и недобросовестное поведение ответчиков, должен доказать факт виновных действий (бездействия) данных лиц именно в части неисполнения обязательств перед ним, а не упречность поведения данных лиц в принятии тех или иных управленческих решений в отношении должника. В отсутствие подобных доказательств, сам факт принятия регистрирующим органом решения о прекращении деятельности того или иного юридического лица, применительно к положениям Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ), не может автоматически порождать у участников такого общества, генерального директора (иного лица, имеющего право действовать без доверенности от имени общества) общества безусловной обязанности перед кредиторами, поскольку данные законодательные положения направлены на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд отмечает, что указанное политико-правовое значение появления п. 3.1 в ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяет прийти к выводу, что такая ответственность не тождественна субсидиарной ответственности, закрепленной в положениях ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Тогда как в ситуации, если бы в отношении должника была бы инициирована соответствующая банкротная процедура, то истцу требовалось бы доказать (ответственность в рассматриваемом споре наиболее близка к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что ответчиками были совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В подобной ситуации, учитывая указанную выше позицию Верховного Суда РФ при рассмотрении споров, связанных с применением п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд приходит к выводу, что в рамках рассматриваемого дела истец должен доказать, как минимум, совокупность указанных выше условий, поскольку в отличии от банкротного процесса, в рамках рассмотрения настоящего дела действует презумпция разумного и добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ)

Вместе с тем, истец указанную презумпцию не опроверг и не предоставил ни одного доказательств в опровержение данной презумпции.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает Постановление Конституционного Суда РФ от 07 февраля 2023 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», в котором не только закреплены общие принципы распределения бремени доказывания между сторонами, а также обращено внимание на добросовестность кредитора, который проявляет в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений. В частности, в данном Постановлении Конституционного Суда РФ прямо указано, что с учетом положений п. 3 ст. 307, пп. 1 п. 3 ст. 307.1 и п. 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации, правовой природы субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника, и требований к добросовестному поведению участников гражданского оборота, в том числе когда речь идет о лицах, занимающихся профессиональной деятельностью, включая предпринимателей, поведение кредитора-предпринимателя не должно приводить к увеличению размера вреда, причиненного контролирующими должника лицами.

Кроме того, возлагая именно на истца бремя доказывания наличия обстоятельств для взыскания спорных убытков, суд также исходит из того, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец не предоставил даже косвенных доказательств, свидетельствующих об упречности поведения ответчиков. Тогда как в названном Постановлении Конституционного суда РФ прямо закреплено, что если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Отказывая в удовлетворении исковых требований по причине именно недоказанности истцом совокупности условий, позволяющих переложить бремя доказывания на ответчиков, суд также учитывает правовую позиции, сформированную Верховным Судом Российской Федерации уже после принятия Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П. В частности, в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020 указано, что исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Верховный Суд Российской Федерации в данном Определении прямо указывает, что предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 56 постановления №53).

Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истцом не предоставлено ни одного подобного рода доказательства.

Кроме того, не соглашаясь с правовой позицией истца по настоящему делу, суд также учитывает, что в рамках рассмотрения настоящего дела ответчики предоставили в материалы дела мотивированные пояснения.

Требуя солидарной ответственности ответчиков, истец ссылается на ст. 1080 и п. 4 ст. 53.1 ГК РФ.

Однако данные правовые нормы предусматривают солидарную ответственность только за совместное причинение вреда.

В то же время истцом ни в иске, ни в последующих правовых позициях не указаны ни индивидуальные действия (решения) ответчиков, послужившие причиной непогашения предполагаемой задолженности должника перед истцом.

Несоблюдение процедуры ликвидации должника само по себе не относится к действиям, влекущим причинение вреда кредитору и возникновение субсидиарной ответственности.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ решение о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ принято и опубликовано 12 ноября 2020 г.

После этого любое заинтересованное лицо в 3-месячный срок вправе подать обоснованные возражения против его исключения из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Однако согласно той же выписке из ЕГРЮЛ такие возражения ни от кого не поступили, что свидетельствует о том, что в установленном порядке истец против исключения должника из ЕГРЮЛ не возражал, в связи с чем должник 12 ноября 2020 г. исключен из ЕГРЮЛ.

Кроме того, истец имел возможность в течение 12 месяцев обжаловать решение регистрирующего органа об исключении должника из ЕГРЮЛ, что им не сделано.

Отказывая в удовлетворении требований иска суд также учитывает, что исходя из норм действующего законодательства лицом, имеющим право требовать возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего, на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от его имени, является кредитор такого общества, тогда так истцом не доказан статус кредитора, предполагаемая задолженность не подтверждается материалами дела, кроме того не имеется вступившего в законную силу судебного акта о взыскании с ООО "Фермерское подворье" указанной в иске задолженности.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

На основании вышеизложенного суд отказывает в удовлетворении исковых требований, при этом отмечает, что выводы суда относительно распределении бремени доказывания по настоящему делу подобным образом, в настоящее время соответствует сформировавшему правому подходу, о чем свидетельствую постановления Арбитражного суда Московского округа от 15 января 2024 г. по делу № А40-55793/2023, от 01 февраля 2024 г. по делу № А40-118058/22. Суд кассационной инстанции в данных постановления прямо указывает, что возможность взыскания убытков на основании ст. 3.1 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственности» должна быть поставлена в зависимость от установления конкретных обстоятельств избрания контролирующим лицом модели недобросовестного и неразумного поведения, свидетельствующего о том, что конструкция юридического лица использовалась исключительно с целью умышленного причинения вреда его кредиторам (контрагентам).

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Лицами, которые должны были узнать о нарушении своего права, являются конкурсные кредиторы и сам конкурсный управляющий.

К рассматриваемому спору применению подлежит общий срок исковой давности - три года, который начинает свое течение не ранее чем с открытия процедуры конкурсного производства, т.е. 08 декабря 2022 г. Конкурсный управляющий обратился с настоящим иском 18 апреля 2024 г, то есть в пределах срока исковой давности, на основании чего суд отказывает в удовлетворении ходатайств ответчиков о применении срока исковой давности.

В соответствии со ст. 102, 110 АПК РФ государственная пошлина по иску относится на истца.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 4, 9, 49, 65, 67, 69, 71, 102, 106, 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Киптехком" (119415, <...>, помещ. i ком.34,34а, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 15.08.2011, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 73 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья Е.О. Фортунатова