Решение от 14 сентября 2017 г. по делу № А40-47334/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-47334/17-137-421
г. Москва
14 сентября 2017 г.
Резолютивная часть решения объявлена 30 августа 2017 года

Полный текст решения изготовлен 14 сентября 2017 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи ФИО1 единолично

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Колошеевой В.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по исковому заявлению акционерного общества «ФОНДСЕРВИСБАНК» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано по адресу: 125047, <...>, дата регистрации: 03.08.1994)

к ответчикам: обществу с ограниченной ответственностью «Мортон-Инвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано по адресу: 111024, <...>, дата регистрации: 01.08.2005),

обществу с ограниченной ответственностью «Сезон» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано по адресу: 111020, <...>, дата регистрации: 26.01.1993)

о признании сделки по переводу долга недействительной,

третьи лица: Государственная корпорация «Агентство по страхования вкладов», Центральный банк Российской Федерации,

при участии:

от истца - ФИО2, доверенность № 110 от 30.08.17г.,

от ответчика ООО «Мортон-Инвест»- ФИО3, доверенность от 15.02.17г.,

от ООО «Сезон»- не явился, извещен,

от третьих лиц:

от Центрального банка Российской Федерации - ФИО4, доверенность от 01.02.17г.,

от Государственная корпорация «Агентство по страхования вкладов» - не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «ФОНДСЕРВИСБАНК» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ответчикам обществу с ограниченной ответственностью «Мортон-Инвест», обществу с ограниченной ответственностью «Сезон» о признании недействительным договора о переводе прав и обязанностей по кредитному договору № <***> от 15 июля 2011 года, заключенного между АО «ФОНДСЕРВИСБАНК», ООО «Мортон-Инвест» и ООО «Сезон».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная корпорация «Агентство по страхования вкладов», Центральный банк Российской Федерации.

Представители ООО «Сезон» и Государственной корпорации «Агентство по страхования вкладов», извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения спора, в судебное заседание не явились. В материалах дела представлены доказательства надлежащего извещения их о месте и времени судебного заседания.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования, представил письменные пояснения.

Представитель ответчика, ООО «Мортон-Инвест» в судебном заседании по иску возражал, представил отзыв на исковое заявление, в котором также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель Центрального банка Российской Федерации в судебном заседании изложил правовую позицию.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, оценив представленные письменные доказательства, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 15.07.2011 года между Банком и ООО «Мортон-Инвест» был заключен кредитный договор № <***> (далее - кредитный договор).

По условиям кредитного договора кредитор предоставил заемщику кредит в размере 100 000 000 руб. на срок до 15.08.2016г. (пункты 1.1., 1.3.)

Процентная ставка по договору установлена в размере 12% годовых, проценты начисляются ежемесячно на весь календарный месяц и выплачиваются заемщиком ежемесячно не позднее последнего рабочего дня каждого месяца и на дату погашения кредита, (п. п. 2.3., 2.4.)

Сумма долга должна быть возвращена не позднее 15.08.2016г. (п. п. 4.1., 1.3.)

В ходе исполнения договора истцом была перечислено 100 000 000,00 рублей, что не оспаривается сторонами спора.

Банком 15.11.2016 было подано исковое заявление о взыскании с Заемщика задолженности по начисленным процентам.

В судебном заседании по спору А40-228516/2016 Заемщиком была предоставлена копия Договора № б/н от 15.02.2015 о переводе прав и обязанностей по Кредитному договору № <***> К от 15.07.2011 (далее - Договор о переводе прав). Согласно Договору о переводе прав ООО «Мортон-Инвест» уступает свои права и переводит обязательства, возникшие из Кредитного договора, на ООО «Сезон».

Приказом Банка России №ОД-430 от 25.02.2015 в целях осуществления мер по предупреждению банкротства Банка в соответствии с ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» введена временная администрация в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ»). Комитетом банковского надзора Банка России утвержден План участия Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка (санация Банка) (далее - План участия ГК «АСВ»), предусматривающий оказание государством финансовой помощи, в соответствии с пунктом 8 статьи 189.49 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Полагая, что имеются основания для признания Договора о переводе прав недействительным на основании п. 1 п. 2 ст. 61.2. Закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 166, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Особенности признания недействительными сделок кредитной организации установлены статьей 189.40 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 3 ст. 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и п. 4 ст. 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Из содержания п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), банковские операции, в том числе, списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Поскольку Приказом Центрального Банка РФ от 25.02.2015 № ОД-430 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» сделки совершенные в течение года до даты назначения временной администрации кредитной организации могут быть оспорены на основании пунктов 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 Постановления Пленума).

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (п. 6 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Оспариваемая сделка совершена менее чем за месяц до даты назначения временной администрации кредитной организации, в связи с чем, сделка подпадает под условия, предусмотренные пунктов 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-228516/2016 от 24.03.2017, вступившим в законную силу 08.06.2017, установлено, что 15.02.2015 года между сторонами спора в том числе с согласия истца, что установлено был заключен договор о переводе прав и обязательств по Кредитному договору в соответствии с которым все права и обязательства по кредитному договору уступаются/переводятся на ООО «Сезон», в связи с чем 06.03.2015г. ООО «Мортон-Инвест» произвело оплату ООО «Сезон» в сумме 100 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 2168 от 06.03.2015г.

Начиная с марта 2015г. ООО «Сезон» исполняло обязательства по кредитному договору № <***> от 15.07.2011г.

При переходе обязательств должника по кредитному договору обязательства нового должника (ООО «Сезон») по исполнению обязательств по кредитному договору продолжал обеспечивать договор № <***> 3 от 15.07.2011г. залога прав требования по договору срочного банковского депозита № 16-11 от 07.07.2011г. заключенный между АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» и ООО «Мортон-РСО», что подтверждается дополнительным соглашением № 1 от 11.02.2015г. к кредитному договору и перепиской сторон.

Приказом Центрального Банка РФ от 25.02.2015 № ОД-430 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» сроком на 6 месяцев, т.е. до 25.08.2015г., решением Комитета банковского надзора Банка России (протокол № 9 от 25.02.2015г.) утвержден План участия государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Уведомлением от 04.06.2015г. Банк, в лице представителя временной администрации прекратил обязательства по договору банковского вклада (депозита), в т.ч. и обязательства по возврату суммы депозита в размере 100 000 000 руб., который в свою очередь обеспечивал возврат средств по Кредитному договору (данные обстоятельства подтверждаются судебными актами по делу А40-169997/2015, находившимся в производстве Арбитражного суда г. Москвы)

После истечения полномочий временной администрации банка с 26.08.2015г. и по настоящее время банк возглавляет Президент в лице ФИО5

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что соглашение о переводе прав и обязательств по Кредитному договору от 15.02.2015г. совершено банком в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка, поскольку валюта баланса ООО «Сезон» на дату совершения договора о переводе прав и обязанностей по кредитному договору составляла около 375 000 000 руб. и передача долга по Кредитному договору являлась нецелесообразной для ООО «Сезон», а также на то обстоятельство, что оспариваемый договор совершен бывшим Президентом банка ФИО6 с превышением полномочий.

Суд находит указанные доводы истца необоснованными.

Вопреки доводам истца, совершение спорной сделки со стороны банка было обусловлено оформлением договора залога прав требования по договору срочного банковского депозита от 07.07.2011г. № 16-11, заключенного между банком и ООО «Мортон-РСО» на сумму 100 000 000 руб.

Учитывая реальное обеспечение возврата средств по кредитному договору залогом суммы депозита отсутствуют доказательства того, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, соответственно ответчики не знали и не могли знать о намерении банка причинить вред имущественным правам кредиторов.

Угроза имущественным правам кредиторов возникла спустя значительное время после совершения оспариваемой сделки, а именно, когда 04.06.2015г. банк уведомил ООО «Мортон-РСО» о прекращении обязательств банка по возврату суммы основного долга и уплате процентов по договору срочного банковского депозита от 07.07.2011г. № 16-11, заключенного между банком и ООО «Мортон-РСО» на сумму 100 000 000 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказаны цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и то обстоятельство, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в связи с чем отсутствуют основания для признания оспариваемой сделки недействительной.

Также в соответствии с п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Учитывая, что действия банка по приему платежей по процентам от ООО «Сезон», заключение договора залога депозита на сумму 100 000 000 руб. с ООО «Мортон-РСО» как условие заключения спорной сделки его поведение как до, так и после заключения спорной сделки, давало основание другим лицам полагаться на действительность этой сделки к правоотношениям сторон также подлежит применению п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Вместе с тем, истцом не доказано, что ответчики (другая сторона оспариваемой сделки) знали и должны были знать о совершении сделки с нарушением предусмотренных законом требований к ней (абзац седьмой пункта 6 статьи 79 и абзац седьмой пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах).

Доводы истца о том, что имеются обстоятельства, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, являются голословными и документально не подтверждены. Недобросовестное поведения ответчиком истцом не доказано и судом не установлено.

Ответчиком – ООО «Мортон-Инвест», заявлено об истечении срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

В частности, в п. 32 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии с п. 8 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений абз. 2 п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и п. 4 ст. 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

В п. 2 ст. 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. На указанное основание также обращено внимание судов в п. 11 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности».

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Срок исковой давности, пропущенный внешним управляющим, не восстанавливается (статья 205 ГК РФ).

По смыслу указанных норм права, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, т.е., имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

На основании п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как указывает ответчик в отзыве на исковое заявление, Банку было известно о наличии спорного договора, поскольку ООО «Сезон» исполнял и исполняет обязательства по Кредитному договору в адрес банка, производя оплату процентов, что подтверждается платежными поручениями № 3 от 31.03.2015, № 6 от 30.04.2015, № 10 от 28.05.2015,№ 13 от 30.06.2015, № 15 от 30.07.2015, № 256 от 31.08.2015, № 39 от 30.099.2015, № 273 от 30.10.2015, № 283 от 30.11.2015, № 307 от 29.12.2015, № 5 от 29.01.2016, № 17 от 29.02.2016, № 29 от 31.03.2016, № 38 от 29.04.2016, № 53 от 31.05.2016, № 67 от 30.06.2015, № 90 от 13.09.2016.

Кроме того, в период действия временной администрации банка ООО «Мортон-Инвест» письмом от 03.06.2015г. исх. 11-05/000102/15 (вх. № 720 от 05.06.2015) запросил Банк о состоянии ссудной задолженности указав на оспариваемый в настоящем деле договор о переводе прав и обязательств по кредитному договору с приложением копии этого договора. Заявление от истца о фальсификации указанного письма суду не заявлено. Оснований не доверять представленным доказательства у суда не имеется.

Учитывая, что исковое заявление поступило в Арбитражный суд города Москвы 16 марта 2017 года, суд приходит к выводу о том, что срок исковой по заявлению об оспаривании сделки в рамках настоящего дела истек.

При таких обстоятельствах, исковые требования АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 10, 166, 167, 168, 174, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 8, 9, 65, 70, 71, 110, 123, 156, 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

ФИО1