Постановление от 1 октября 2025 г. по делу № А56-19015/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


02 октября 2025 года

Дело №

А56-19015/2024

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1,

рассмотрев 23.09.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по делу № А56-19015/2024,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.03.2024 принято к производству заявление ФИО2, ИНН <***>, СНИЛС <***>, о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением от 18.04.2024 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением от 10.12.2024 завершена процедура реализации имущества гражданина, в отношении ФИО2 применены правила об освобождении ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в ходе процедуры банкротства.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 определение от 22.02.2025 отменено в части, ФИО2 не освобождена от исполнения требований кредитора индивидуального предпринимателя ФИО4, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, на сумму 549 382,86 руб.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 03.06.2025 в части неприменения правил освобождения от дальнейшего исполнения требования ФИО4 и принять по делу новый судебный акт в указанной части о применении указанного правила.

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции не учтено, что принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов, при том, что цель расходования денежных средств была раскрыта.

Как указывает ФИО2, при заключении кредитного договора банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина.

Податель жалобы считает, что судом не принято во внимание, что в рассматриваемом случае недобросовестное поведение должника отсутствует, при этом ФИО4 приобрел право требования к ФИО2 по договору цессии от 01.04.2022, в то время как первый договор уступки прав требований к должнику был заключен 25.02.2015. Цель заключения указанного договора ФИО4 не раскрыта, в то время как последний сам ссылается на возбуждение в отношении должника исполнительных производств уже в 2019 году.

В отзыве, поступившем в суд 15.09.2025 в электронном виде, финансовый управляющий ФИО3 поддерживает доводы кассационной жалобы.

В возражениях на кассационную жалобу, поступивших в суд 22.09.2025 в электронном виде, ФИО4 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, поэтому в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовый управляющий ФИО3 17.12.2024 обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника и применении правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, представил отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры банкротства, сведения о финансовом состоянии должника, реестр требований кредиторов ФИО2 (далее - Реестр) и прочее.

В обоснование данного ходатайства ФИО3 ссылался на отсутствие у должника имущества, невыявление в ходе процедуры банкротства признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, непроведение расчетов с кредиторами по причине недостаточности денежных средств.

В свою очередь, ФИО4 просил не применять в отношении ФИО2 правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ним.

Оценив представленные ФИО3 документы, а также приняв во внимание возражения ФИО4 и отклонив их, суд первой инстанции пришел к выводу о выполнении финансовым управляющим всех необходимых мероприятий, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем завершил процедуру реализации имущества гражданина и применил правило об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции в части применения правила об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, постановлением от 03.06.2025 отменил определение от 22.02.2025 в указанной части и принял новый судебный акт о неприменении указанного правила в отношении обязательств перед ФИО4 в размере 549 382,86 руб., указав на недобросовестность должника ввиду принятия на себя кредитных обязательств в отсутствие намерения их исполнять.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Исходя из доводов кассационной жалобы предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос об освобождении/неосвобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО4

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 указанной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45) освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Пунктом 46 Постановления № 45 установлено, что по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

По общему правилу обычным способом прекращения обязательств является его надлежащее исполнение (статья 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Рассмотрев отчет финансового управляющего, суд первой инстанции установил, что задолженность перед кредиторами первой и второй очереди у должника отсутствует; в третью очередь Реестра включены требования восьми кредиторов в размере 1 612 122,93 руб., требования в размере 89 858,42 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр.

В конкурсную массу должника поступили денежные средства в размере 199 534,02 руб., денежные средства в размере 123 242 руб. выданы должнику в качестве его прожиточного минимума, 16 769,89 руб. направлены на погашение расходов финансового управляющего.

Требования кредиторов, включенные в Реестр, погашены на сумму 59 522,13 руб.

Требования кредиторов в остальной части не удовлетворены по причине отсутствия денежных средств. Сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным, что могло бы послужить причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника и причинить реальный ущерб в денежной форме, не выявлены.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что требование ФИО4 возникло на основании следующих обстоятельств.

Между акционерным обществом «Коммерческий банк «Русский Славянский банк», ОГРН <***>, ИНН <***> (кредитором, далее – Банк) и ФИО2 (заёмщиком) 04.07.2014 заключен договор потребительского кредита № 12-021064 под 29 % годовых со сроком возврата кредита 04.07.2024 .

В дальнейшем, в результате заключения договоров уступки (цессии) право требования задолженности по указанному кредитному договору к ФИО2 перешло сначала к обществу с ограниченной ответственностью «Т-Проект» (договор от 25.02.2015), затем к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (договор от 25.10.2019), далее к ФИО4 (договор от 01.04.2022).

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 05.09.2022 по делу № 2-6076/2022 с ФИО2 в пользу ФИО4 взыскано 597 948,70 руб. задолженности по кредитному договору.

Суд первой инстанции принял во внимание, что в период заключения кредитного договора должник с 15.09.2014 по 20.01.2020 была официально трудоустроена в государственном бюджетном учреждении «Комплексный центр социального обслуживания населения Красносельского района» в должности заведующей хозяйством.

Из сведений о трудовой деятельности, представленных из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, следует, что в период с 15.10.2019 по 31.12.2019 страховые взносы за должника вносились также ООО «Дзен Платформа».

Кроме того, в указанный период и позднее должник получала пенсию по старости в размере более 27 000 руб.

При этом доказательств того, что должник предпринимала действия, направленные на сокрытие имущества и доходов, злостно уклонялась от погашения кредиторской задолженности перед Банком, а также свидетельствующих о том, что при получении кредита должник принимала на себя заведомо неисполнимые кредитные обязательства, в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции учел изложенные обстоятельства в качестве подтверждения добросовестного поведения ФИО2

Отменяя определение от 22.02.2025 в части применения к должнику правила об освобождении ее от дальнейшего исполнения требований ФИО4, суд апелляционной инстанции принял во внимание факт нераскрытия ФИО2 сведений о расходовании полученных от Банка денежных средств, а также последующее наращивание кредиторской задолженности.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции оставил без внимания факт того, что ФИО4 является третьим цессионарием в соответствии с договором уступки прав (требований) от 01.04.2022 № КО-0104-002, следовательно, приобретая право требования к должнику, ФИО4 уже знал о прекращении ФИО2 исполнения обязательств по кредитному договору и наличии у нее исполнительных производств, возбужденных в 2019 году, в связи с чем имел возможность оценить потенциал восстановления платежеспособности должника и причины возникновения просроченной задолженности.

В рассматриваемом случае неудовлетворение требований кредитора в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

В материалы дела ФИО4 не представлены достаточные и достоверные доказательства о злоупотреблении правом должником.

Иными кредиторами, включенными в Реестр, возражений относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств не заявлено.

В этой связи вменяемые ФИО4 в качестве основания для неприменения к должнику правила об освобождении действия ФИО2 не свидетельствуют о недобросовестности последней и злоупотреблении ею своими правами, приведшими к нарушению прав и законных интересов ФИО4

С учетом изложенного суд первой инстанции правильно указал, что в материалах дела отсутствуют основания для неприменения к ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам.

В этой связи у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения от 22.02.2025 в части применения к должнику правила об освобождении ее от дальнейшего исполнения требований ФИО4

При указанных обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции от 03.06.2025 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 22.02.2025 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по делу № А56-19015/2024 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.02.2025 по тому же делу оставить в силе.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


Е.В. Зарочинцева

ФИО1