Решение от 16 июля 2021 г. по делу № А71-2532/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А71-2532/2021
г. Ижевск
16 июля 2021 года
Резолютивная часть оглашена 13 июля 2021 года. Полный текст решения изготовлен 16 июля 2021 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи С.Ю. Бакулева, при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи И.В. Атнабаевой, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Министерства здравоохранения Удмуртской Республики (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий-профилакторий «Свет» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта в части и взыскании 4262362 руб. 77 коп. неосновательного обогащения и процентов

при участии представителей

истца: ФИО1 – представитель (доверенность № 14 от 04.03.2021, диплом)

ответчика: Н.В. Барвинко – представитель (доверенность от 17.03.2021, диплом)

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о признании недействительным (ничтожным) пункта 3.4 государственного контракта № 210-МЗ от 15.05.2020, заключенного Министерством здравоохранения УР с обществом с ограниченной ответственностью санаторий профилакторий «Свет» о взыскании 4262362 руб. 77 коп. неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами образовавшихся по государственному контракту № 210-МЗ от 15.05.2020.

Представитель истца исковые требования поддержала в полном объеме со ссылками на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика исковые требования оспорила, поддержав доводы, изложенные в отзыве на иск, указав, что ответчиком в адрес истца было направлено коммерческое предложение о стоимости услуг, которое также содержало условие о 100 % наполняемости пункта временного пребывания и о гарантированной оплате цены контракта в полном объеме, при этом истец принял спорное положение, подписав контракт без замечаний и возражений; ссылается на невозможность частичного использования санатория в качестве обсерватора, ответчиком понесены расходы на содержание обсерватора; полагает, что истец злоупотребляет своими права, заявляя исковые требования.

Распоряжением Правительства Удмуртской Республики от 03.05.2020 № 513-р «О Перечне пунктов временного размещения граждан и Перечне обсерваторов, создаваемых в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV» утверждены Перечень пунктов временного размещения граждан, создаваемых в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV (далее – Перечень ПВР), Перечень обсерваторов, создаваемых в связи с распространением новой коронавирусной инфекции 2019-nCoV (далее – Перечень обсерваторов), Положение о работе пунктов временного размещения граждан, создаваемых в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV (далее – Положение о работе ПВР) (т. 1 л.д. 58-66).

Министерством здравоохранения Удмуртской Республики (далее – Минздрав УР, истец) издано распоряжение от 07.05.2020 № 0524 «О реализации распоряжения Правительства Удмуртской Республики от 3 мая 2020 года № 513-р «О Перечне пунктов временного размещения граждан и Перечне обсерваторов, создаваемых в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV» (далее – Распоряжение от 07.05.2020 № 0524) (т. 1 л.д. 67-86).

Пунктом 2 Распоряжения от 07.05.2020 № 0524 предписано организовать заключение с юридическими лицами, указанными в распоряжении № 513-р, государственных контрактов на оказание услуг пункта временного пребывания по организации и проведению мероприятий по изоляции и медицинскому наблюдению за лицами, прибывшими из эпидемиологически неблагоприятных территорий по новой коронавирусной инфекции, медицинскими работниками медицинских организаций Удмуртской Республики и иными лицами, обязанными исполнять требования по изоляции, в соответствии типовой формой государственного контракта, прилагаемой к настоящему распоряжению.

Учитывая, что общество с ограниченной ответственностью «Санаторий-профилакторий «Свет» (ответчик) включено в Перечень ПВР, истец направил в адрес ответчика проект государственного контракта на оказание услуг пункта временного пребывания.

15 мая 2020 года между истцом (государственный заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен государственный контракт № 210-МЗ, по условиям которого ответчик оказывает истцу услуги временного пребывания по организации и проведению мероприятий по изоляции и медицинскому наблюдению за лицами, прибывшими из эпидемически неблагополучных территорий по новой коронавирусной инфекции, медицинскими работниками медицинских учреждений Удмуртской Республики, и иными лицами, обязанными исполнять требования по изоляции (т. 1 л. д. 87-92).

Согласно п. 2.1 контракта место оказания услуг (организации пункта временного пребывания): санаторий круглогодичного действия, расположенный по адресу: <...>. Вместимость пункта временного пребывания составляет 21 человек.

В пункте 2.2.3 контракта предусмотрено, что помещение лиц в пункт временного пребывания осуществляется на основании заявок. Ответственным за формирование заявок является: ФИО2 (Первый заместитель министра социальной политики и труда Удмуртской Республики). Помещение лиц, не указанных в заявке, в пункт временного пребывания не допускается и их нахождение в нем государственным заказчиком не оплачивается.

В соответствии с пунктами 3.1, 3.3 контракта максимальное значение цены контракта составляет 7056000 руб., включая НДС. Стоимость нахождения одного проживающего в пункте временного пребывания в сутки (цена единицы услуги) составляет 8000 руб. Оплата за оказанные услуги осуществляется по цене единицы услуги, но в размере не превышающем цены контракта.

Государственный заказчик выплачивает исполнителю аванс за услуги в размере 700000 руб. в течение 3 рабочих дней с момента подписания контракта. Дальнейшая оплата услуг осуществляется Государственным заказчиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет Исполнителя с учетом ранее выплаченного аванса в течение 30 календарных дней с даты подписания Государственным заказчиком акта приемки оказанных услуг, предусмотренного пунктом 4.4 контракта, на основании счета, счета-фактуры (в случае, если законодательством предусмотрено его предоставление), за исключением случаев, если иные сроки оплаты установлены законодательством Российской Федерации (пункт 3.5 контракта).

Как указывает истец, ответчик в одностороннем порядке включил в контракт пункт 3.4 следующего содержания: «Государственный заказчик обязуется обеспечить 100 % наполняемость пункта временного пребывания количеством лиц, указанным в п. 2.1 контракта. В случае неисполнения этого условия государственный заказчик гарантировано оплачивает исполнителю сумму 7056000 руб. – из расчета 21 человек за три периода обсервации в 14 дней».

При этом, в связи с невнимательностью сотрудников Минздрава УР, которые не обратили внимание на включенный ответчиком пункт 3.4, контракт со стороны истца подписан без возражений и разногласий.

Истец ссылается на то, что спорный пункт контракта является незаконным и необоснованным, противоречащим как смыслу распоряжения Правительства Удмуртской Республики от 03.05.2020 № 513-р и другим пунктам контракта (п.п. 3.1, 3.3, 4.1, 4.4).

Кроме того, ответчик умышленно исказил в первичных бухгалтерских документах сведения о количестве проживающих лиц, в соответствии с которыми в период с 23.05.2020 по 19.06.2020 оказаны услуги на общую сумму 4704000 руб., из расчета 588 человек (т. 1 л.д. 29-51).

Истец услуги оплатил в полном объеме на сумму 4704000 руб., что подтверждается представленными платежными поручениями (т. 1 л.д. 55-57).

Согласно представленным в материалы дела реестрам лиц, находившихся в пункте временного пребывания за спорный период, на основании заявок, предусмотренных п. 2.2.3 контракта, фактически услуги оказаны на общую сумму 560000 рублей (т. 1 л.д. 31, 37, 43, 50).

Таким образом, денежные средства в размере 4144000 руб. получены ответчиком необоснованно.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 01.09.2020 № 11147/01-23, в которой указано на незаконность и необоснованность пункта 3.4 контракта, заявлено требование о возврате неосновательного обогащения (т. 1 л.д. 128-130).

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения.

В последующем истец обратился с соответствующим заявлением в органы внутренних дел (т. 1 л.д.132-134).

Постановлением от 4 декабря 2020 года в возбуждении уголовного дела оказано (т. 1 л.д. 118-121).

Указанные обстоятельства явились для истца основанием обратиться в Арбитражный суд Удмуртской Республики с настоящим исковым заявлением.

Кроме того, в порядке ст. 395 ГК РФ истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за общий период с 17.06.2020 по 03.03.2021, что составляет 118362 руб. 77 коп.

Таким образом, общая сумма исковых требований составила 4262362 руб. 77 коп.

Ответчик исковые требования оспорил по основаниям, указанным выше.

Суд, выслушав участников процесса, изучив и оценив материалы дела, считает подлежащими удовлетворению исковые требования о признании недействительным (ничтожным) пункта 3.4 государственного контракта № 210-МЗ от 15.05.2020; требование о взыскании неосновательного обогащения подлежащими частичному удовлетворению на сумму 4222998 руб. 89 коп., из которых 4144000 руб. неосновательное обогащение и 78998 руб. 89 коп. проценты.

В удовлетворении остальной части требований следует отказать в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 названного Кодекса).

На основании пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу отнесена к оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 75 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Статьей 6 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

В соответствии с частью 1 статьи 8 названного Федерального закона контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В силу части 1 статьи 15 Закона № 44-ФЗ бюджетные учреждения осуществляют закупки за счет субсидий, предоставленных из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, и иных средств в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи.

На основании части 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

В силу пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупок товаров, работ, услуг при необходимости оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи. При этом заказчик вправе осуществить закупку товара, работы, услуги в количестве, объеме, которые необходимы для оказания такой медицинской помощи либо вследствие таких аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи, если применение конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), требующих затрат времени, нецелесообразно.

По смыслу названной правовой нормы заключение контракта способом закупки у единственного поставщика может производится в исключительных случаях, когда применение иных конкурентных процедур невозможно в силу возникших чрезвычайных обстоятельств и длительностью сроков проведения таких процедур.

В целях недопущения распространения на территории Удмуртской Республики новой коронавирусной инфекции 2019-nCoV Правительством Удмуртской Республики издано распоряжение от 03.05.2020 № 513-р «О Перечне пунктов временного размещения граждан и Перечне обсерваторов, создаваемых в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV».

Указанным распоряжением утверждены Перечень ПВП, Перечень обсерваторов, Министерству здравоохранения Удмуртской Республики предписано заключить договоры (контракты) о предоставлении услуг в целях создания пунктов временного размещения и обсерваторов с организациями, указанными соответственно в Перечне ПВР и Перечне обсерваторов.

В целях реализации распоряжения Правительства Удмуртской Республики от 3 мая 2020 года № 513-р, истцом издано распоряжение от 07.05.2020 № 0524.

Пунктом 2 распоряжения от 07.05.2020 № 0524 предписано организовать заключение с юридическими лицами, указанными в распоряжении № 513-р, государственных контрактов на оказание услуг пункта временного пребывания по организации и проведению мероприятий по изоляции и медицинскому наблюдению за лицами, прибывшими из эпидемиологически неблагоприятных территорий по новой коронавирусной инфекции, медицинскими работниками медицинских организаций Удмуртской Республики и иными лицами, обязанными исполнять требования по изоляции, в соответствии типовой формой государственного контракта, прилагаемой к настоящему распоряжению.

Применение типовых форм контракта при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд обусловлено следующим.

Согласно части 11 статьи 34 Закона № 44-ФЗ для осуществления заказчиками закупок федеральные органы исполнительной власти, Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», Государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос», осуществляющие нормативно-правовое регулирование в соответствующей сфере деятельности, разрабатывают и утверждают типовые контракты, типовые условия контрактов, которые размещаются в единой информационной системе и составляют библиотеку типовых контрактов, типовых условий контрактов. Порядок разработки типовых контрактов, типовых условий контрактов, а также случаи и условия их применения устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Правила разработки типовых контрактов, типовых условий контрактов (далее – Правила) утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 02.07.2014 № 606 «О порядке разработки типовых контрактов, типовых условий контрактов, а также о случаях и условиях их применения».

Согласно пункту 16 Правил условием применения типовых контрактов, типовых условий контрактов является одновременное соответствие показателей для применения типового контракта, типовых условий контракта, указанных в информационной карте, данным, характеризующим конкретную закупку по следующим показателям:

а) коды закупаемых товаров, работ, услуг по Общероссийскому классификатору продукции по видам экономической деятельности (ОКПД 2), Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭД 2), а также по каталогу товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд;

б) размер начальной (максимальной) цены контракта или цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем);

в) иные показатели для применения типового контракта, типовых условий кон тракта (при наличии иных показателей в информационной карте).

В соответствии с пунктом 6 Правил типовые контракты, типовые условия контрактов содержат обязательные условия, предусмотренные законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, заказчик обязан применять типовой контракт, который размещен в библиотеке типовых контрактов, и при этом не вправе самостоятельно вносить изменения или каким-либо образом дополнять типовой контракт по своему усмотрению, кроме случаев прямо предусмотренных типовым контрактом.

В силу пункта 12 Правил изменения в утвержденные типовые контракты, типовые условия контрактов вносятся посредством принятия нормативного правового акта в порядке, установленном для разработки, утверждения и размещения в единой информационной системе в сфере закупок типовых контрактов, типовых условий контрактов в соответствии с пунктами 2 – 11 настоящих Правил.

Из вышеизложенного следует, что внесение ответчиком условий, не предусмотренных типовым контрактом, нарушает пункт 7 Правил, часть 11 статьи 34 Закона № 44-ФЗ.

Аналогичная позиция изложена в письмах Минфина России от 04.07.2019 № 24-03-07/49396 и от 08.04.2020 № 24-05-06/28316, который при ответе на вопрос о применении заказчиком при осуществлении закупки типовых контрактов, типовых условий контрактов разъяснил, что заказчик при осуществлении закупки, по которой разработан типовой контракт, не вправе добавить в такой контракт дополнительные положения.

Минэкономразвития России в письме от 03.10.2016 № Д28и-2602 также ориентирует государственных (муниципальных) заказчиков на то, что заказчик при осуществлении закупки, по которой разработан типовой контракт, не вправе добавить в такой контракт дополнительные положения.

В силу изложенного, ни заказчику, ни исполнителю не предоставлено право внесения изменений в типовую форму контракта, таким образом, к отношениям сторон должны применяться условия контракта, указанные в его типовой форме.

Кроме того, п. 3.4 в редакции ответчика о том, что государственный заказчик обязуется обеспечить 100 % наполняемость пункта временного пребывания количеством лиц, указанным в п. 2.1 контракта и в случае неисполнения этого условия государственный заказчик гарантировано оплачивает исполнителю сумму 7056000 руб. противоречит принципам возмездности гражданско-правовых договоров и возмездного оказания услуг, нарушая баланс прав и интересов сторон, нарушает публичные интересы при оплате услуг на основании государственного контракта ввиду необоснованного расходования бюджетных (публичных) денежных средств.

Согласно ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В силу условий типовой формы контракта (п. 3.3, 3.5) оплата за оказанные услуги осуществляется по цене единицы услуги исходя из объема фактически оказанной услуги, но не превышающем цены контракта в течение 30 календарных дней с даты подписания государственным заказчиком акта приемки оказанных услуг, предусмотренного п. 4.4 контракта, на основании счета, счета-фактуры (в случае, если законодательством предусмотрено его предоставление), за исключением случаев, если иные сроки оплаты установлены законодательством Российской Федерации.

Судом установлено, что в порядке п. 2.2.3 контракта ответственным за формирование заявок переданы заявки на размещение в спорный период времени в ПВП ответчика следующих лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 (т. 1 л.д. 123-127).

Из представленных в материалы дела реестров следует, что указанные лица находились в ПВП по 14 дней каждый (т. 1 л.д. 31, 37, 43, 50). Сведений о направлении и нахождении иных лиц в ПВП материалы дела не содержат.

С учетом п. 3.1, предусматривающим стоимость нахождения одного проживающего в ПВП в размере 8000 руб. за сутки, объема оказанных услуг, общая стоимость оказанных услуг составила 560000 рублей.

В судебном заседании представитель ответчика и свидетель ФИО8 подтвердили, что фактически оказанные услуги были на меньшую сумму и в меньшем объеме, чем указаны в универсальных передаточных документах. Между тем, при составлении и заполнении универсальных передаточных документов (счетов-фактур) и счетов в спорный период руководствовались п. 3.4. контракта, исходя из планируемого объема, а не из фактически оказанных услуг.

Материалами дела подтвержден факт оплаты истцом 4704000 рублей (т. 1 л.д. 55-57).

Принимая во внимание, что плата по контракту осуществляется за фактически оказанные услуги, а также то, что по контракту был оказан объем услуг меньший, что ответчик и не отрицает, суд приходит к выводу, что денежные средства в размере 4144000 руб. получены ответчиком необоснованно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Из указанных положений в их взаимосвязи следует, что в случае нарушения равноценности встречных предоставлений сторон на момент прекращения договора передавшая деньги во исполнение того договора сторона вправе требовать от другой стороны возврата исполненного в той мере, в какой встречное предоставление является неравноценным, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

С учетом изложенного, требования истца о взыскании с ответчика 4144000 руб. неосновательного обогащения являются законными и обоснованными, подлежат удовлетворению в указанном размере на основании ст. 1102 ГК РФ.

Согласно части 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Истцом заявлено требование о взыскании 118362 руб. 77 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за общий период с 17.06.2020 по 03.03.2021.

Исходя из материалов дела, истец обратился к ответчику с требованием о возврате неосновательного обогащения, направив письмо от 01.09.2020 исх. № 11147/01-23, которое получено ответчиком 2 сентября 2020 года (т. 1 л.д. 128-130).

Ответчику предложено вернуть неосновательное обогащение в срок до 20 сентября 2020 года, соответственно, проценты подлежат начислению по истечении указанного срока, то есть с 21 сентября 2020 года.

По расчету суда сумма процентов за период с 21.09.2020 по 03.03.2021 составляет 78998 руб. 89 коп., которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В силу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом принятого по делу решения, расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 174, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным (ничтожным) пункт 3.4. государственного контракта № 210-МЗ заключенного 15 мая 2020 года между Министерством здравоохранения Удмуртской Республики (ОГРН <***>, ИНН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Санаторий-профилакторий «Свет» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Санаторий-профилакторий «Свет» (ОГРН <***>, ИНН <***>):

в пользу Министерства здравоохранения Удмуртской Республики (ОГРН <***>, ИНН <***>) 4222998 руб. 89 коп., из которых 4144000 руб. неосновательное обогащение и 78998 руб. 89 коп. проценты;

в доход федерального бюджета 49902 руб. 58 коп. государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики

Судья С.Ю. Бакулев