Решение от 9 декабря 2024 г. по делу № А27-18093/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело № А27-18093/2022


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е


10 декабря 2024 года                                                                                              город Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 28 ноября 2024 года

Полный текст решения изготовлен 10 декабря 2024 года


Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Козиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Коробко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Центр пропаганды и новых технологий пожаротушения «Пирант-кузнецк», Кемеровская область - Кузбасс, г. Новокузнецк (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО1, Кемеровская область - Кузбасс, г. Мыски

о взыскании 1 413 585, 49 руб. в порядке субсидиарной ответственности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания Томь», г. Новокузнецк (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

в отсутствие представителей сторон 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Центр пропаганды и новых технологий пожаротушения «Пирант-кузнецк» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании 1 413 585,49 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Томь» (далее – Общество).

Иск мотивирован тем, что ответчики, зная о наличии задолженности перед истцом, не предприняли мер к ее погашению.

В настоящее судебное заседание ответчик, уведомленный надлежащим образом о времени и месте проведения заседания в соответствии со статьями 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку представителей не обеспечил, мотивированный отзыв в материалы дела не представил.

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие представителей сторон.

Исследовав и оценив обстоятельства и материалы дела, представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд установил следующее.

20 марта 2019 между ООО «ЦП и НТП «Пирант-Кузнецк» и ООО «Строительная компания Томь» был заключен договор подряда № 45/19-01, по которому истец принял на себя обязательство выполнить по заданию третьего лица работы по покраске и огнезащите металлоконструкций зданий и сооружений ООО «ЦОФ «Щедрухинская», расположенных по адресу: <...>, а ООО «Строительная компания Томь» должен был уплатить ООО «ЦП и НТП «Пирант-Кузнецк» денежные средства в размере 1 413 585,49 руб.

ООО «ЦП и НТП «Пирант-Кузнецк» свою обязанность выполнил, что подтверждается локальным сметным расчетом, являющимся неотъемлемой частью договора (пункты 1.1; 1.2; 2.1. договора). Согласно локального сметного расчета № 1 объем площади обработки здания составляет 243,43 кв.м . Актом о приемке выполненных работ № 1 от 09.10.2019 г., справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 09.10.2019 г. на сумму 1 413 585 руб. 49 коп.

Также названным выше договором предусмотрена обязанность ООО «Строительная компания Томь» в случае просрочки уплаты денежных средств ООО «ЦП и НТП «Пирант-Кузнецк» заплатить пеню в размере 0,05% от суммы задолженности за каждый день просрочки, но не более 10% от суммы задолженности.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 16 сентября 2020 г. по делу №А27-5259/2020 с ООО «Строительная компания Томь» в пользу ООО «Центр пропаганды и новых технологий пожаротушения «ПИРАНТ-КУЗНЕЦК» взыскано 1 413 585 руб. 49 коп. долга, неустойку в размере 127 222 руб. 69 коп. за период с 14.03.2020 по 09.09.2020 и далее взыскать с 10.09.2020 неустойку, начисленную в размере 0,05% на сумму долга 1413585 руб. 49 коп. (ее остаток) за каждый день просрочки по день фактического исполнения обязательства, но не более 10% от суммы задолженности (141 358,55 руб.), а также 27136 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

На исполнении в Новокузнецком межрайонном отделении судебных приставов по исполнению общественно значимых исполнительных производств ГУФССП по Кемеровской области - Кузбассу находится исполнительное производство № 26028/21/42037-ИП, возбужденное 07.04.2021 на основании исполнительного листа ФС036522477 от 12.01.2021, выданного Арбитражным судом Кемеровской области по Решению от 16.09.2020 по делу А27-5259/2020.

Однако, ООО «Строительная компания Томь» свои обязательства перед ООО «ЦП и НТП «Пирант-Кузнецк» до настоящего времени не погасило, решение суда по делу №А27-5259/2020 должником не исполнено.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания Томь» в настоящее время не исключено из ЕГРЮЛ, в реестр сведений о юридическом лице внесена запись о недостоверности (ГРН № 2234200219647 от 21.07.2023).

ООО «ЦП и НТП «Пирант-Кузнецк» обратилось в суд с исковым заявлением  о взыскании с ФИО1 1 413 585,49 руб. в порядке субсидиарной ответственности ссылаясь на данные обстоятельства, указывая, что на момент подачи иска директором  и участником ООО  «Строительная компания Томь» с долей 100% является ФИО1, который намеренно пренебрег своими обязанностями.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) общество несёт ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Как установлено частью 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 ГК РФ).

Возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Директор общества как единоличный исполнительный орган несёт ответственность перед обществом за убытки, причинённые обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (часть 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несёт ответственность за убытки, причинённые по его вине юридическому лицу.

В рассматриваемом случае истец не является ни участником/учредителем Общества, ни его новым генеральным директором, а является кредитором.

В соответствии со статьей 56 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ предусмотрена возможность в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица возложения на лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, по заявлению кредитора субсидиарной ответственности по обязательствам этого общества, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что названные выше лица действовали недобросовестно или неразумно.

ООО «Строительная компания Томь» является действующим юридическим лицом, не исключено из ЕГРЮЛ.

По общему правилу требования о привлечении лица к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным Законом о банкротстве, подлежат рассмотрению только в деле о банкротстве.

Исключения из общего правила предусмотрены статьями 61.19, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 данного Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (пункт 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Определением суда от 18.07.2022 по делу №А27-12803/2022 заявление ООО «Центр пропаганды и новых технологий пожаротушения «ПИРАНТ-КУЗНЕЦК» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Строительная компания Томь» возвращено, поскольку заявление кредитора подано в период действия моратория.

Кроме этого, определением суда от 18.06.2024 по делу №А27-9182/2024 ООО «Центр пропаганды и новых технологий пожаротушения «ПИРАНТ- КУЗНЕЦК», отказано в принятии заявления о признании банкротом ООО «Строительная компания Томь» по той причине, что задолженность ООО «СК «Томь» составляет в общем размере 1 567 944,18 руб., что менее двух миллионов рублей, предусмотренных пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве.

В этой связи, кредитор лишен возможности восстановить свое нарушенное право в установленном законом порядке вне рамок дела о банкротстве действующего юридического лица, и исчерпал все процессуальные возможности соблюдения требований, предусмотренных статьями 61.19, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае суду необходимо руководствоваться общими положения привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной специальной нормой – частью 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление Пленума № 53).

В исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 531 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причиненный кредиторам вред - если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства.

Исходя из изложенного, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. Аналогичная позиция нашла отражение в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также правила распределения бремени доказывания по данной категории споров при их разрешении вне рамок дела о банкротстве, на применение которых неоднократно указывалось в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21- 18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 26.04.2024 № 305- ЭС23-29091, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 и др.), не были соблюдены судом по настоящему спору.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, контролировавшее лицо может представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вместе с тем, в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021, от 02.09.2024 № 302-ЭС24-8561 по делу № А58-3080/2022 изложена следующая правовая позиция.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»).

Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов.

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

Между тем, таких доказательств ответчиком не представлено, равно как не исполнены обязанности по предоставлению достоверной информации о деятельности общества, не предъявлены возражения против предстоящего исключения ООО «СК Томь» из ЕГРЮЛ, ввиду чего ответчиком допущено уклонение Общества от погашения задолженности перед истцом.

Результатом действий (бездействия) со стороны ответчика в период исполнения им полномочий руководителя ООО «СК Томь» и стало фактическое прекращение деятельности данного предприятия без исполнения обязательств перед истцом, и, в конечном итоге, невозможность удовлетворения требований истца, как кредитора по делу №А27-5259/2020.

Истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением Обществом (основным должником) обязательств перед ним, а также доказательства того, что общество фактически прекратило свою деятельность.

Ответчик в свою очередь не являлся в заседания, представителей не направил.

Судом неоднократно предлагалось представить разумные пояснения относительно неисполнения Обществом обязательств перед истцом, однако каких-либо пояснений в отношении возникшего спора, а также доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась по обычным условиям делового оборота, и с учетом сопутствующих деятельности Общества предпринимательских рисков учредители и директора действовали добросовестно и приняли все меры для надлежащей деятельности организации в целях исполнения обязательств перед контрагентами и судебных актов о взыскании спорной задолженности, в материалы дела ФИО1 не представлены.

Нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы процессуального оппонента, представившего доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14).

Указанные действия свидетельствуют о  недобросовестном поведении, поскольку не отвечает интересам юридического лица. Предоставление недостоверных сведений о юридическом лице относится к неразумным и к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации или банкротства, с погашением имеющейся задолженности.

Как следует из анализа выписки по счету общества, истребованной судом, через расчетный счет проходили платежи контрагентам, однако необходимость и разумность таких перечислений для осуществления основной деятельности со стороны ответчика не доказано.

Более того, часть денежных средств снималась наличными через банкомат, но доказательств направления указанных сумм на предпринимательскую деятельность ответчик не представил.

Также, исследовав выписку по счету ООО «СК Томь», суд предлагал ответчику представить письменные пояснения относительно разумности и добросовестности перечисления денежных средств в потребительских магазинах (Спортмастер, ДНС, Планета одежды, Леруа Мерлен) и их связь с деятельностью общества, однако в указанной части доказательства так представлены и не были.

Кроме этого, из анализа выписки по счету ООО «СК Томь» также следует перечисление подотчетных денежных средств, однако документов свидетельствующих о их расходовании не представлено.

Документы и пояснения, позволяющие признать действия контролирующих должника лиц добросовестными и разумными, свидетельствующими об отсутствии вины суду не представлено.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из принципа состязательности арбитражного судопроизводства, риск наступления последствий не совершения ответчиком процессуальных обязанностей по доказыванию своих возражений лежит на нем (пункт 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, суд считает требования подлежащими удовлетворению.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167, 171, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр пропаганды и новых технологий пожаротушения «Пирант-кузнецк», ОГРН: <***>, 1 413 585, 49 руб. в порядке субсидиарной ответственности, а также 27 136 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья                                                       К.В. Козина