Решение от 30 октября 2017 г. по делу № А41-30010/2017

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-30010/17
30 октября 2017 года
г.Москва


Резолютивная часть объявлена 19 сентября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 30 октября 2017 года

Арбитражный суд Московской области в лице судьи Кулматова Т.Ш., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Курницкой В.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ФКП "ЩЕЛКОВСКИЙ БИОКОМБИНАТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Чудину О.В.;

третьи лица:

1) Министерство сельского хозяйства Российской Федерации (ИНН <***>),

2) Федеральная служба по интеллектуальной собственности (ОГРН 1047730015200),

3) ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» (ОГРН <***>)

с требованиями (с учетом принятых судом уточнений):

- взыскать с гражданина ФИО1 в пользу ФКП "ЩЕЛКОВСКИЙ БИОКОМБИНАТ" убытки в размере 156 695 676,72 руб.;

- судебные расходы отнести на ответчика,

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, согласно протоколу,

установил:

ФКП "ЩЕЛКОВСКИЙ БИОКОМБИНАТ" (истец, биокомбинат) обратилось в Арбитражный суд Московской области к ФИО1 (ответчик) с иском о взыскании убытков в размере 156695676,72 руб.

В судебном заседании представитель истца требования поддержал.

Представитель ответчика против заявленных требований возражал, ходатайствовал о применении срока исковой давности.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что между ФГУП «Щелковский биокомбинат» (с 28.02.2014 – ФКП «Щелковский биокомбинат») (лицензиат) и ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» (лицензиар) заключен лицензионный договор № 8ПЛ-376сс на использование изобретения от 05.10.2009 (далее - договор), зарегистрированный в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам 22.10.2009 за № РД0055989.

Согласно п. 1.1 договора, лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора и за вознаграждение, исключительную лицензию на право использования изобретения, охраняемое патентом № 2332233, предметом которого является «Способ изготовления вакцины против ящура и вакцина против ящура», дата регистрации патента 27.08.2008, патентообладатель – ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины».

От лица биокомбината договор подписан ФИО1, назначенным на должность директора ФГУП «Щелковский биокомбинат» Приказом Министерства сельского хозяйства от 24.06.2008 № 162-кп.

Вступившим в законную силу решением Суда по интеллектуальным правам от 19.12.2016 по делу № СИП-292/2016 патент на изобретение № 2332233 «Способ изготовления вакцины против ящура и вакцина против ящура» признан недействительным в части не указания ФКП «Щелковский биокомбинат» в качестве патентообладателя. Обладателями патента признаны ФКП и ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины».

Ссылаясь на нормы законодательства о недобросовестности действий (бездействия) органа управления юридического лица (в данном случае – гендиректора), истец просит взыскать с ответчика убытки, причиненные заключением договора, в виде выплаченного лицензиару вознаграждения, которые, согласно его расчетам, составили 156695676,72 руб.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены способы защиты гражданских прав. Нарушенные права могут также защищаться иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее – постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно п. 3 постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно п. 3 постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 6 постановления № 62).

Суд отклоняет доводы истца и Минсельхоза России о доказанности недобросовестности деятельности ФИО1

Так, в заключении ответчиком рассматриваемого договора не имеется признаков совершения сделки с заинтересованностью руководителя предприятия.

В силу ст. 22 Закона № 161-ФЗ руководитель унитарного предприятия признается заинтересованным в совершении унитарным предприятием сделки в случаях, если он, его супруг, родители, дети, братья, сестры и (или) их аффилированные лица, признаваемые таковыми в соответствии с законодательством Российской Федерации: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с унитарным предприятием; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с унитарным предприятием; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с унитарным предприятием; в иных определенных уставом унитарного предприятия случаях.

Утверждая о наличии заинтересованности ответчика в заключении лицензионного договора, истец исходит из того, что ответчик входил в группу лиц с ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины", поскольку являлся членом Совета директоров РОАО "Росагробиопром", которое, в свою очередь, является участником (учредителем) ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" с долей участия более 50 %.

Между тем, ни из ст. 9 Федерального закона "О защите конкуренции" от 26.07.2006 № 135-ФЗ, ни из ст. 4 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" от 22.03.1991 № 948-1 не следует, что физическое лицо, входящее в совет директоров юридического лица, являющегося участником другого юридического лица, входит с ними в одну группу лиц.

ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" в материалы дела представлен список его аффилированных лиц, из которого также не усматривается наличия аффилированности между данным юридическим лицом и ответчиком.

При таких обстоятельствах суд не может согласиться с тем, что ответчик входит в одну группу лиц с ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины", что, в свою очередь, не позволяет суду прийти к выводу, что рассматриваемый лицензионный договор являлся для ответчика сделкой, заключенной с заинтересованностью.

Равным образом суд не находит оснований для вывода о том, что о заключении данного договора ответчик должен был довести информацию до Минсельхоза России в силу ч. 2 ст. 22 Закона № 161-ФЗ.

Суд также приходит к выводу, что на момент заключения рассматриваемого договора данный договор не отвечал признакам крупной сделки, поскольку при заключении договора цена договора определена не была.

Следует отметить, что решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-222303/15 истцу отказано в удовлетворении требований о признании недействительным дополнительного соглашения к лицензионному договору, заявленного со ссылкой на отсутствие согласие Минсельхоза России в его заключении.

Кроме того, суд соглашается с ответчиком в том, что если бы заключение лицензионного договора и подлежало бы согласованию с Минсельхозом России, отсутствие такого согласования, с учетом конкретных обстоятельств дела, не свидетельствует о том, что ответчик действовал недобросовестно.

При этом, как следует из материалов дела, ответчик при заключении договора не располагал информацией о наличии у истца права на бесплатное использование изобретения (питательная среда для суспензионного культивирования клеток млекопитающих).

Так, вступившим в законную силу решением суда по делу № СИП-289/2016 установлено, что истец, являющийся работодателем авторов запатентованного изобретения, не был уведомлен своими работниками о создании этого изобретения, в связи с чем право на получение патента с указанием себя в качестве правообладателей у авторов не возникло, а у истца не утрачено. Исходя из данного установленного обстоятельства, о котором также заявлял истец при рассмотрении спора по делу № СИП-289/2016, суд принял решение о признании истца в качестве патентообладателя патента.

Таким образом, как усматривается из указанного решения суда, руководство ФГУП "Щелковский биокомбинат", в том числе ответчик, не располагало информацией о создании работниками предприятия изобретения, на право использования которого впоследствии был заключен лицензионный договор.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для вывода о том, что заключая лицензионный договор, ответчик действовал недобросовестно или неразумно или в ущерб истцу.

Более того, как следует из решения суда по делу № СИП-289/2016, истец пояснил, что у него на исполнении в период заключения лицензионного договора находился ряд государственных контрактов на поставку вакцин (от 26.02.2007, от 02.07.2007, от 01.10.2007, от 24.03.2008 на проведение противоэпизоотических мероприятий против бешенства животных (вакцина "Щелково-51"), от 26.02.2007 и от 02.07.2007 на проведение противоэпизоотических мероприятий против ящура животных (вакцина против ящура А, О, Азия). Получив информацию о наличии зарегистрированного изобретения, истец с целью обеспечения осуществления им своих функций, а также во исполнение обязательств по заключенным государственным контрактам, заключил лицензионный договор.

Также ничем не подтверждается утверждение истца о том, что ответчик скрывал информацию о заключенном лицензионном договоре или представлял о нем недостоверную информацию.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Добросовестность и разумность участников гражданских правоотношений презюмируется в силу п. 3 ст. 10 ГК РФ.

Возможность взыскания убытков закон связывает с доказыванием наличия и размера убытков, факта нарушения обязательства, повлекшего нарушение прав истца, противоправного поведения лица, причинившего убытки, и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца. Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Доказывание указанных обстоятельств в соответствии с положениями ст. 65 АПК РФ относится на истца.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что истцом не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Кроме того, суд принимает довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Как разъяснено в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В акте проверки финансово-хозяйственной деятельности истца за 2012 г. от 27.06.2013, в частности, содержится вывод о том, что патент в технологии, применяемой истцом при получении вакцины против ящура, не используется, а денежные средства, перечисленные по лицензионному договору, признаны нецелевым использованием денежных средств истца.

Не рассматривая вопрос о правомерности такого суждения, сделанного в акте, суд приходит к выводу о том, что новому директору истца не позднее 27.06.2013 уже было известно о наличии рассматриваемого лицензионного договора.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

С рассматриваемым иском истец обратился 27.06.2017, что свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности.

Довод о том, что срок исковой давности по рассматриваемому требованию следует исчислять с даты вступления в законную силу решения по делу № СИП-289/2016, суд отклоняет, поскольку, как было указано выше, в обоснование заявленных требований, истец ссылается именно на наличие заинтересованности ответчика в заключении лицензионного договора и отсутствие одобрения крупной сделки, что не являлось предметом рассмотрения в рамках дела № СИП-289/2016.

Учитывая изложенное, суд находит заявленные требования необоснованными, документально не подтвержденными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФКП "ЩЕЛКОВСКИЙ БИОКОМБИНАТ" отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в установленном законом порядке в Десятом арбитражном апелляционном суде.

Судья Т.Ш. Кулматов