Решение от 28 сентября 2021 г. по делу № А70-8834/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-8834/2021
г. Тюмень
28 сентября 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 сентября 2021 года. Полный текст решения изготовлен 28 сентября 2021 года.

Судья арбитражного суда Тюменской области Лоскутов В. В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда Тюменской области по адресу: <...> кабинет 407 (зал № 5), дело по иску

Акционерного общества по электромонтажу электростанций и подстанций «Электроуралмонтаж»

К акционерному обществу «НИПИгазпереработка»

О взыскании неосновательного обогащения в размере 282 990, 29 рублей

Лицо, ведущее протокол судебного заседания, помощник судьи А.С. Ермолаева.

при участии в заседании от сторон

от истца: ФИО1 на основании доверенности без номера от 01 января 2021 года (том 1 л.д. 93-94).

От ответчика: ФИО2 на основании доверенности № 154 от 06 декабря 2019 года (том 2 л.д. 157-159).



установил:

Заявлен иск о взыскании неосновательного обогащения (том 1 л.д. 3-7, 100-104). Определением Суда о принятии искового заявления к производству от 27 мая 2021 года иск принят к рассмотрению в порядке упрощенного производства (том 1 л.д. 1, 100-104).

Ответчик представил отзыв на исковое заявление, возражает против удовлетворения заявленных требований (том 2 л.д. 115-119). 28 июня 2021 года Суд вынес определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства (том 2 л.д. 160).

Истец представил письменные пояснения на отзыв ответчика (том 3 л.д. 91-93), от ответчика поступили письменные объяснения (том 3 л.д. 35-36, 43-46).

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, Суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Истец (Подрядчик) и ответчик (Генеральный подрядчик), заключили, с учетом протокола разногласий от 29 апреля 2019 года (том 1 л.д. 42), договор подряда № НИПИГАЗ.4671, согласно которому истец обязался выполнить комплекс строительно-монтажных работ по устройству заземления и молниезащиты, а ответчик обязался принять эти работы и оплатить согласованную сторонами цену (том 1 л.д. 17-42, 106-152, том 2 л.д. 1-23). Впоследствии стороны заключали дополнительные соглашения (том 1 л.д. 43-55, том 2 л.д. 25-47).

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В декабре 2019 года и в апреле 2020 года истцом и ответчиком без замечаний подписаны акты о приемке выполненных работ, а также справки о стоимости выполненных работ и затрат, согласно которым истцом выполнены работы на общую сумму 2 829 902, 93 рублей (том 1 л.д. 56-65, том 2 л.д. 48-67).

В силу пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Пунктом 3.7.5 вышеуказанного договора установлено гарантийное удержание ответчиком в размере 10 % от стоимости подлежащих оплате работ в соответствии с договором.

Ответчик оплатил истцу 2 546 912, 64 рублей, гарантийное удержание в размере 282 990, 29 рублей до настоящего времени не оплачено (том 1 л.д. 66, том 2 л.д. 68, 123).

Согласно пункту 3.7.6 договора, выплата гарантийной суммы производится в следующем порядке: 50 % от гарантийной суммы являются гарантией исполнения подрядчиком своих обязательств по настоящему договору и выплачиваются генеральным подрядчиком подрядчику в срок не позднее первого рабочего четверга по истечении 35 календарных дней после подписания сторонами акта приемки законченного строительством объекта (форма КС-11); 50 % от гарантийной суммы являются гарантией исполнения подрядчиком своих обязательств по настоящему договору в гарантийный период, и выплачиваются генеральным подрядчиком подрядчику после истечения гарантийного срока, при условии исполнения обязательств по устранению недостатков (дефектов) возникших в этот период, на основании счета, выставленного подрядчиком генеральному подрядчику, или в срок не позднее первого рабочего четверга по истечении 35 календарных дней с даты предоставления подрядчиком банковской гарантии исполнения обязательств в гарантийный период, предусмотренной пунктом 14.2 настоящего договора и подтверждения ее подлинности.

Пунктом 7.1 договора установлено, что гарантийный срок в отношении результатов работ исчисляется с момента подписания сторонами акта приемки законченного строительством объекта (форма КС-11). Гарантийный срок составляет 60 календарных месяцев с даты подписания сторонами акта приемки законченного строительством объекта (форма КС-11), подтверждающего выполнение работ в полном объеме.

Акт № 1 сдачи-приемки законченного строительством нежилого объекта непроизводственного назначения (форма КС-11) подписан сторонами 08 октября 2020 года (том 1 л.д. 67-68, том 2 л.д. 69-71), таким образом, истец имеет право заявить требования о возврате ему 50 % от гарантийной суммы, что составляет 141 495, 14 рублей.

Поскольку 60-месячный, то есть пятилетний, гарантийный срок истекает лишь 08 октября 2025 года, при этом истец не представил банковскую гарантию исполнения обязательств в гарантийный период в соответствии с разделом 14 вышеуказанного договора, отсутствуют основания для выплаты ему гарантийной суммы в размере 141 495, 14 рублей.

Письмом № 11584 от 08 октября 2020 года истец предложил ответчику выплатить гарантийное удержание в размере 141 495, 14 рублей (том 1 л.д. 69, том 2 л.д. 72-73), а в претензии № 11878 от 29 декабря 2020 года потребовал выплаты гарантийного удержания в размере 282 990, 29 рублей (том 1 л.д. 70-73, 91-92, том 2 л.д. 74-81, 107-109).

Письмом № NIPI-EUM-А201-0000-LET-9498 от 05 февраля 2021 года ответчик отказал истцу в выплате гарантийного удержания, поскольку ответчик начислил истцу штраф в размере 540 000 рублей, в связи с чем, в результате проведения зачета, задолженность истца перед ответчиком составляет 257 009, 71 рублей (том 1 л.д. 74-77, том 2 л.д. 82-84).

На основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Статьей 1103 этого же Кодекса установлено, что поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как разъяснено в пунктах 73, 74, 75 и 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статьей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункта 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Как указано в пункте 79 этого же Постановления, в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Как указано в пункте 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В силу пункта 1 статьи 65 Кодекса, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Пункт 2 статьи 9 этого же Кодекса устанавливает, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

19 ноября 2019 года двумя представителями ответчика был составлен акт приостановки-возобновления работ, выполняемой подрядной организацией, в котором указано, что при проверке работ повышенной опасности по «Монтажу металлоконструкций на эстакаде ТК-7» на планшете № 59 вдоль автодороги № 28, было установлено, что начальник участка ФИО3 ЗАО «Монтажное управление № 3» (субподрядчик истца и его дочернее общество), являясь лицом, ответственным за проведение работ повышенной опасности, при передвижении на территории действующей установки АВТ-7, не применил СИЗ органов зрения (защитные очки отсутствовали), СИЗОД (отсутствовали). Также установлено, что у ответственного за проведение работ повышенной опасности начальника участка ФИО3 отсутствовали в наличии протокол о проверке знаний по вопросам безопасности в рамках осуществления должностных обязанностей (том 1 л.д. 80-82, том 2 л.д. 89-93, 126-132, 138-143, 145-147, том 3 л.д. 87).

От подписания этого акта ФИО3 отказался, в связи с чем три представителя ответчика составили акт об отказе от подписания акта от 19 ноября 2019 года (том 2 л.д. 94).

В силу части 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 9.2.1 договора, несоблюдение подрядчиком и третьими лицами, привлекаемым подрядчиком, требований настоящей статьи, а также приложения № 24 «Требования в части производственной безопасности и охраны окружающей среды» к договору, является существенным нарушением условий настоящего договора и дает генеральному подрядчику право требовать уплаты штрафов от подрядчика в соответствии с перечнем штрафных санкций к подрядным организациям за нарушения требований ОТ, ПБ и ООС (Приложение № 22 к договору) путем уменьшения размера выплаты при расчете за фактически выполненные работы.

Пунктом 7 приложения № 22 к договору установлен штраф в размере 200 000 рублей за производство работ при отсутствии документов из перечня оперативной документации по ОТ, ПБ и ООС для начала работ (по каждой позиции), а пунктом 30 этого же приложения предусмотрена ответственность в размере 150 000 рублей в случае обнаружения на объектах заказчика/генерального подрядчика работников подрядчика (субподрядчика), осуществляющих работы без соответствующей спецодежды, спецобуви, или СИЗ, либо без логотипов (наименования) организации на спецодежде (том 2 л.д. 133-137).

Как указано в этом же приложении, подрядчик подтверждает и согласен с тем, что в случае нарушения подрядчиком/субподрядчиком требований в области ОТ, ПБ и ООС (в том числе однократно в течении месяца) за которое АО «Газпромнефть-ОНПЗ» в адрес заказчика/генерального подрядчика предъявлены штрафные санкции в увеличенном размере, заказчик/генеральный подрядчик оставляет за собой право в одностороннем порядке увеличить размер претензионных требований подрядчику до размера штрафа, предъявленного генеральному подрядчику за указанное нарушение заказчиком.

За вышеуказанные нарушения АО «Газпромнефть-Омский НПЗ» предъявило ответчику требования об оплате штрафа в размере 540 000 рублей (том 1 л.д. 83, том 2 л.д. 95-96, 144, 148), в связи с чем ответчик направил истцу претензию № NIPI-EUM-А201-0000-LET-8472 от 04 сентября 2020 года, предложив выплатить штраф в таком же размере (том 1 л.д. 78-79, том 2 л.д. 85-88), от чего истец отказался (том 1 л.д. 84, том 2 л.д. 97, 124-125).

Как указано в пункте 6.2 приложения № 9 к приложению № 24 «Требования в части производственной безопасности и охраны окружающей среды» к вышеуказанному договору, на месте поведения работ персонал подрядчика должен иметь при себе копию протокола проверки знаний и (или) удостоверение (личную карточку) с отметками, подтверждающими факт прохождения соответствующего обучения, аттестации и/или проверки знаний в области ПЭБ и ОТ (том 3 л.д. 49-86).

Пункт 5.5 приложения устанавливает требования к обеспечению и применению средств индивидуальной защиты (СИЗ), при этом к основным минимально необходимым средствам индивидуальной защиты относятся средства защиты глаз, лица (очки, щитки).

Раздел 19 этого приложения устанавливает порядок фиксации нарушений и предполагает составление представителем заказчика, то есть ответчика, и работником подрядчика/или представителем подрядчика, акта, подписанного не менее чем двумя людьми, в двух экземплярах. В случае отказа ответственного представителя подрядчика от подписи, в акт вносится соответствующая запись «От подписи отказался». При этом факт отказа фиксируется подписями в акте не менее двух представителей заказчика/подрядчика.

Таким образом, порядок фиксации нарушения, допущенного субподрядчиком истца, оформленный актом приостановки-возобновления работ выполняемой подрядной организацией от 19 ноября 2019 года, с учетом акта об отказе от подписания акта от 19 ноября 2019 года, соответствует требованиям приложения № 9 к приложению № 24, заключенного между истцом и ответчиком договора.

Суд считает, что акт приостановки-возобновления работ выполняемой подрядной организацией от 19 ноября 2019 года, с учетом акта об отказе от подписания акта от 19 ноября 2019 года, является надлежащим доказательством, подтверждающим изложенные в нем нарушения, доказательств обратного истец не предоставил, поскольку заключение № 138 о готовности подрядной строительно-монтажной организации к выполнению работ по реализации проекта на объектах капитального строительств от 29 марта 2019 года (том 1 л.д. 85-86, том 2 л.д. 98-100) подтверждает соответствие истца предъявляемым требованиям лишь на дату составления этого заключения, а не на дату обнаружения нарушения.

Протокол № 16 заседания аттестационной комиссии от 16 февраля 2019 года и удостоверение № 520 также не подтверждают наличие у ФИО3 19 ноября 2019 года протокола о проверке знаний по вопросам безопасности в рамках осуществления должностных обязанностей (том 1 л.д. 87-89, том 2 л.д. 102-105).

Также Суд критически оценивает письменные объяснения самого ФИО3, поскольку доводы в них изложенные ничем не подтверждаются (том 1 л.д. 90, том 2 л.д. 106).

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Оценив в соответствии с этой нормой все представленные сторонами доказательства, Суд считает установленным, что истцом допущены нарушения согласованных сторонами правил производственной безопасности, в связи с чем ответчик обоснованно начислил истцу штраф в размере 350 000 рублей (150 000 рублей + 200 000 рублей). С учетом претензии АО «Газпромнефть-Омский НПЗ», ответчик увеличил требования к истцу до 540 000 рублей.

Суд считает, что разница между начисленным ответчиком штрафом в размере 350 000 рублей и штрафом, предъявленным АО «Газпромнефть-Омский НПЗ» ответчику в размере 540 000 рублей, то есть 190 000 рублей, является для ответчика убытками.

С учетом наличия штрафа в размере 540 000 рублей, предъявленного АО «Газпромнефть-Омский НПЗ» ответчику по вине истца, Суд не находит оснований для уменьшения на основании статьи Гражданского кодекса Российской Федерации удержанного ответчиком в счет гарантийного удержания штрафа в размере 282 990, 29 рублей, в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 181-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Лоскутов В.В.