Решение от 28 сентября 2022 г. по делу № А65-16679/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-16679/2022


Решение принято путем подписания резолютивной части 20 сентября 2022 года

Мотивированное решение составлено 28 сентября 2022 года


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Спиридоновой О.П., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело

по иску Общества с ограниченной ответственностью "Зингер Спб", г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, РТ, г. Азнакаево (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак,

УСТАНОВИЛ:

Истец - ООО "Зингер Спб", обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с предпринимателя ФИО1 50000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 «ZINGER».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2022г. исковое заявление ООО "Зингер Спб" принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 АПК РФ.

Решением в виде резолютивной части от 20.09.2022г. исковые требования удовлетворены частично, распределены госпошлина и судебные издержки.

В арбитражный суд поступило заявление истца о составлении мотивированного решения (вх. № 17038 от 21.09.2022г.).

В силу ч.2 ст. 229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления.

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец и ответчик надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела уведомления почты России о вручении сторонам соответствующего определения суда, дополнительными документами и пояснениями, представленными в дело истцом и ответчиком.

Кроме того, информация о принятии искового заявления к производству арбитражного суда была размещена арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в сроки и в порядке, установленные нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из вышеизложенного, суд находит, что в соответствии с ч.1 ст. 123 АПК РФ стороны надлежащим образом извещены о рассмотрении дела и о возможности предоставления своих возражений относительно заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан о принятии искового заявления к производству лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 142, 227, 228 АПК РФ.

Истец представил дополнительные документы и доказательства.

Ответчик направил в суд отзыв на иск.

Документы и пояснения, представленные истцом и ответчиком, судом исследованы, приобщены к материалам дела.

Суд определил рассмотреть спор по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец на основании свидетельства Российской Федерации № 266060 (срок действия продлен до 03.07.2030г.) является правообладателем товарного знака № 266060 "", зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Представителями истца 27.07.2021г. в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, был приобретен товар – маникюрный инструмент «кусачки для ногтей», на упаковке которого присутствует обозначение «Zinger», схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 266060.

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек от 27.07.2021г. на сумму 165 рублей, который содержит в себе адрес реализации спорного товара, реквизиты ответчика-предпринимателя - ФИО, ИНН, наименование товара; а также видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара) и сам приобретенный товар (маникюрный инструмент «кусачки для ногтей»).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец 13.04.2022г. направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Ответчик представила возражения на иск, заявила о чрезмерности заявленной ко взысканию суммы компенсации, указала, что истцом не представлено обоснование размера взыскиваемой суммы, просила отказать в удовлетворении требования истца о взыскании затрат на фиксацию правонарушения ввиду отсутствия доказательств несения таких затрат. При этом факт реализации спорного контрафактного товара не оспорила.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п.1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п.2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п.3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч.1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение ответчиком.

При этом факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: кассовый чек, сам приобретенный товар (маникюрный инструмент), видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кассовый чек, выданный при покупке товара, содержит в себе ФИО и ИНН ответчика, позволяет определить товар, стоимость и количество товара, дату и место реализации спорного товара, отвечает требованиям ст.ст. 67 и 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки.

Исследовав видеозапись, суд приходит к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи кассового чека и маникюрного инструмента представленным в материалы дела письменным (чек) и вещественным (товар) доказательствам.

Также представлено вещественное доказательство – маникюрный инструмент (кусачки для ногтей), содержащий словесное обозначение "Zinger", приобретенные у ответчика 27.07.2021. Товар судом осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара, содержащего словесное обозначение "Zinger", схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 266060 «Zinger».

Доказательств того, что были приняты все необходимые меры для проверки, не нарушаются ли при приобретении и последующей реализации спорного товара исключительные права иных лиц, ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара, содержащего словесное обозначение "Zinger", схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 266060 «Zinger».

Доказательства обратного ответчиком не представлены, при этом факт реализации спорного товара ответчиком не оспаривается.

Учитывая, что реализованный ответчиком товар, имеет обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца, доказательств, подтверждающих право использования товарного знака, ответчиком в материалы дела не представлено, суд признает доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется.

Осуществляя продажу товара, содержащего словесное обозначение "Zinger", схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 266060 «Zinger», без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Товар, реализованный 27.07.2021г., относится к классу 8 МКТУ как «кусачки для ногтей; кусачки, пинцеты».

По смыслу положений п.3 ст. 1492, п.2 ст. 1481, п.1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Истцом спорный товар обоснованно отнесен к 8 классу МКТУ, в отношении которого зарегистрирован товарный знак, как «кусачки для ногтей; кусачки, ножницы для ногтей, пинцеты», поскольку по роду (виду) товара, его потребительским свойствам, функциональному назначению, виду материала, из которого он изготовлен, представляет собой кусачки для ногтей.

По смыслу п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в п.13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Согласно п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании п.1 ч.4 ст. 1515 ГК РФ - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в размере 50000 рублей (за один факт нарушения исключительных прав), исходя из вида компенсации - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

Из разъяснений, данных в п.65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

Суд при рассмотрении первого дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом.

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров).

При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

В случае если лицо, привлеченное к ответственности за правонарушение, продолжает после этого совершать противоправные действия того же характера, оно вновь может быть привлечено к ответственности за те деяния, которые совершены после привлечения к ответственности.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п.36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015), компенсация в соответствии с подп.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ (от 10тыс. до 5млн. руб.) за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения.

При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

Также в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 07.12.2015 № 304-ЭС15-15472 по делу № А03-14243/2014, в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца.

О необходимости следования данным разъяснениям также указано в Постановлении суда по интеллектуальным правам от 26.05.2020г. по делу № А70-13250/2019.

В рассматриваемом случае истцом осуществлена одна контрольная закупка товара – маникюрный инструмент.

Как следует из разъяснений, данных в п.61 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019г., заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на то, что в рамках настоящего спора размер компенсации заявлен с учетом характера допущенного ответчиком нарушения исключительных прав истца, затрагивающего его репутацию как производителя качественной продукции и ставящего под угрозу жизнь и здоровье потребителя; потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признаётся контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака. увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно; использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю при правомерном использовании, особенно это очевидно, учитывая широкую известность и распространенность товаров ООО «Зингер СПб», а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

Как следует из положений Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020г. № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» Конституционным Судом Российской Федерации сформулированы следующие правовые позиции о том, что взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является тем не менее институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (п.1 ст. 1 ГК РФ) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, т.е. с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применить на основании прямого указания закона санкцию, явно (с учетом обстоятельств конкретного дела) несправедливую и несоразмерную допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

В силу положений п.3 ст. 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав.

Штрафной ее характер, наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017г. № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Развивая выраженные в Постановлении от 13.12.2016г. № 28-П позиции о правовой природе компенсации за нарушение исключительного права и о необходимости находить баланс интересов участников соответствующих правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018г. № 8-П отметил следующее: если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

В настоящее время, в случае нарушения права на один результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, уменьшение компенсации относительно закрепленного в законе минимального размера невозможно.

В результате баланс интересов правообладателей и нарушителей оказался чрезмерно смещен в пользу первых, что не отвечает правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, выраженным в постановлениях от 13.12.2016г. № 28-П и от 13.02.2018г. № 8-П, и может быть квалифицировано как нарушение принципа юридического равенства, провозглашенного в ст. 19 Конституции Российской Федерации.

Сформулированные в названном Постановлении правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях.

Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование недолжно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом, что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости.

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь в этом случае - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016г. № 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Конституционным Судом Российской Федерации указано, что впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из Постановлений 13.12.2016г. № 28-П, 24.07.2020г. № 40-П, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной Гражданским кодексом Российской Федерации величины.

Судом установлено, что согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека дел», в производстве Арбитражного суда Республики Татарстан иных дел к предпринимателю ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) по искам данного правообладателя либо иных правообладателей о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, не имеется.

Исходя из характера нарушения, установленных в ходе судебного разбирательства и указанных выше фактических обстоятельств дела, степени вины, недоказанности вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая, что правонарушение охватывается единством намерений, суд полагает достаточным взыскание компенсации в размере 10000 рублей, в удовлетворении исковых требований в остальной части следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, пунктами 2, 10, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в общей сумму 7484 рубля, в том числе 2000 рублей уплаченной госпошлины, 5000 рублей - фиксация факта правонарушения, 165 рублей - стоимость товара, 200 рублей - размер госпошлины за получение выписки из ЕГРИП, 119 рублей - почтовые расходы.

Указанные расходы в соответствии со ст. 106 АПК РФ относятся к судебным издержкам и подлежат распределению с учетом положений ст. 110 АПК РФ.

В подтверждение несения расходов на оплату стоимости товара истцом представлены кассовый чеки от 27.07.2021г., в подтверждение несения почтовых расходов – почтовая квитанция и реестр почтовых отправлений от 21.06.2022г., от 13.04.2022г., эквайринговый чек терминала Сбербанка от 11.04.2022г., платежное поручение от 17.06.2022г.

С учетом компенсационного характера заявленного требования о защите исключительных прав в соответствии со ст. 1515 ГК РФ требование истца о возмещении стоимости приобретенного товара подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного, в соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ на ответчика относится 228 рублей 80 копеек судебных издержек (165 рублей в возмещение стоимости товара, 23 рубля 80 копеек в возмещение почтовых расходов, 40 рублей расходов на получение выписки из ЕГРИП), а также 400 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В рассматриваемом случае судебные расходы распределены судом в соответствии со ст. 110 АПК РФ в связи с частичным удовлетворением исковых требований.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика 5000 рублей расходов на фиксацию факта правонарушения.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21.01.2016 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска.

Исходя из указанных разъяснений, истец обязан представить не только доказательства несения расходов в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, но и соответствие этих доказательств требованиям относимости и допустимости (статьи 67, 68 АПК РФ).

в нарушение ст.ст. 65, 68 АПК РФ истец не представил суду доказательств (первичных документов) несения ООО «Зингер СПб» расходов на фиксацию факта правонарушения в заявленной сумме, в связи с чем, суд отказывает во взыскании расходов по фиксации нарушения.

В силу п.2 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно ч.1 ст. 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (ч.2 ст. 80 АПК РФ).

Вместе с тем АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (ч.3 ст. 80 АПК РФ).

В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (п.4 ст. 1252 ГК РФ).

При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.

В соответствии с ч.4 ст. 229 АПК РФ решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства, в случае составления мотивированного решения, может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней, со дня принятия решения в полном объеме.

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, РТ, г. Азнакаево (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Зингер Спб", г.Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060, 165 руб. расходов на приобретение спорного товара, 23 руб. 80 коп. почтовых расходов, 40 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 400 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

В удовлетворении заявления о взыскании 5000 руб. расходов на фиксацию правонарушения отказать.

Исполнительный лист выдать по заявлению взыскателя.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня принятия решения в полном объеме.



СудьяО.П. Спиридонова