Решение от 12 марта 2019 г. по делу № А23-6212/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, 90; тел: (4842) 505-902, 8-800-100-23-53; факс: (4842) 505-957, 599-457;

http://kaluga.arbitr.ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е



Дело № А23-6212/2018
12 марта 2019 года
г. Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 04 марта 2019 года

Полный текст решения изготовлен 12 марта 2019 года

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Шестопаловой Ю.О., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению межрегиональной общественной организации "Общество по защите прав потребителей и предпринимателей" 385000, <...> (ИНН <***>, ОГРН <***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Фольксваген Групп Рус», 248926, <...> (ИНН <***>, ОГРН <***>), при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, Краснодарский край, г. Лабинск.

о взыскании неустойки в размере 1 792 750 руб., штрафа в размере 896 375 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца - представителя ФИО3 на основании доверенности от 11.02.2019г.;

от ответчика - представителя ФИО4 на основании доверенности № 36/17 от 16.02.2017г.

У С Т А Н О В И Л:

Межрегиональная общественная организация "Общество по защите прав потребителей и предпринимателей" обратилась в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью ООО «Фольксваген Групп Рус» о взыскании неустойки в размере 1 792 750 руб., штрафа в размере 896 375 руб.

Определением от 04 сентябрь 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2, Краснодарский край, г. Лабинск.

Третье лицо, в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителя третьего лица.

В судебном заседании, представитель истца поддержал заявленные требования, просил суд приобщить оригиналы документов.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, просил суд приобщить оригиналы документов.

По ходатайству сторон дополнительные документы приобщены к материалам дела.

Судом вынесено определение о перерыве на 04 марта 2019 года на 10 часов 30 минут, которое объявлено.

Третье лицо, в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителя третьего лица.

В судебном заседании, представитель истца поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительных пояснениях по делу. Указала, что требование неустойки по Закону о защите прав потребителей не имеет неразрывной связи с личностью ФИО2 как потребителя, поэтому данное требование могло быть уступлено по договору цессии, а также ввиду того, что неустойка, вытекающая из нарушения прав потребителя (ФИО2), имеет имущественное выражение и право ее получения может служить способом извлечения прибыли, которая впоследствии поступит на расчетный счет истца и будет служить целям дальнейшего функционирования общественной организации, в связи с чем, настоящее дело подведомственно арбитражному суду. Возражала против ходатайства ответчика о снижении неустойки в порядке статьи 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, поддержал доводы отзыва от 28 сентября 2018 года. Указал, что истца отсутствую правовые основания для взыскания заявленных требований.

По мнению ответчика, исходя из содержания представленного суду договора об уступке права требования от 15 марта 2018 года, заключенного с ФИО2 и истцом, он не может считаться заключенным и тем самым истцом не могут быть заявлены требования к ответчику, согласно поданного искового заявления. Так согласно п. 1.1 указанного договора в нем отсутствует предмет договора - не указано, какое конкретно право требования (из какого обязательства, в отношении не своевременного перечисления денежных средств по какому решению суда, обязательству, за какое транспортное средство) от третьего лица переданы права требования к истцу. Возможность взыскания неустойки неотделимо от основного обязательства его обеспечивающего. Однако, согласно договора об уступке права требования от 15 марта 2018 года, заключенного между ФИО2 и истцом, последнему передается только право о взыскании неустойки, которое неотделимо от права требования по основному обязательству, которое истцу от третьего лица не передавалось.

Так же указал, что суммы неустойки и штрафа от ФИО2, как потребителя, не могут быть переданы истцу (юридическому лицу). Заявленные ко взысканию суммы неустойки и штраф является специальной мерой юридической ответственности и взыскивается в пользу специального субъекта — потребителя, поскольку право на получение неустойки и штрафа по решению суда неразрывно связаны с личностью кредитора (ФИО2) и не являются обычным денежным обязательством, у ответчика отсутствовала фактическая возможность, не имея новой фамилии третьего лица и его платежных реквизитов (которые также не были своевременно предоставлены третьим лицом ответчику), произвести перевод денежных средств по решению суда от 18 августа 2017 года. При этом необходимо отметить, что истец не представил настоящему суду доказательства, подтверждающие своевременное направление в адрес ответчика уведомления о смене фамилии третьего лица (с ФИО5 на ФИО2) и его платежные реквизиты для обоснования своих требований о несвоевременном перечислении денежных средств в адрес третьего лица и вследствие этого заявления настоящих требований к ответчику о взыскании неустойки и штрафа.

Заслушав пояснения представителей сторон и исследовав материалы дела, суд установил следующее.

25 июля 2016 года истец приобрел автомобиль Audi А 4 Limousine 1.4 TFSI S tronic front Design VEN <***> с гарантийным сроком 24 месяца без ограничения пробега с момента передачи автомобиля покупателю.

В соответствии с п. 2.1. договора купли продажи № 43003289 стоимость автомобиля составила 1 775 000 рублей 00 копеек.

Согласно акту приемки-передачи легкового автомобиля товар был передан истцу 12 августа 2016 года.

На 13 день эксплуатации в данном автомобиле выявился ряд недостатков: появилась проблема с тормозами (педаль тормоза отбивает при торможении), посторонний шум в двигателе, стук под торпедой, стук в передней левой двери, самопроизвольно включается радио, на панели приборов «загорелись» все значки и появилась надпись следующего содержания: «Неисправность! Предупредительные примечания ограничены. Обратитесь в Автосервис».

26 августа 2016 года, то есть на 14 день после передачи автомобиля истец обратился к ответчику с требованием вернуть денежные средства, уплаченные за товар.

Ответчик в установленный десятидневный срок требования истца не удовлетворил.

В связи с не удовлетворением в добровольном порядке требований по возврату денежных средств, истец обратился в суд.

08 июня 2017 года Майкопским районным судом Республики Адыгея по гражданскому делу № 2-108/2017 исковые требования ФИО5 (в настоящее время ФИО2 в связи со сменой фамилии) о защите прав потребителя к ООО «Фольксваген Групп Рус» удовлетворены частично.

С ООО «Фольксваген Групп Рус» в пользу ФИО5 (ФИО2) была взыскана стоимость некачественного автомобиля, неустойка, судебные расходы, а также штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке.

18 августа 2017 года апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея решение Майкопского районного суда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ООО «Фольксваген Групп Рус» без удовлетворения.

Ответчиком судебное решение исполнено 18 сентября 2017 года.

По договору уступки права (требования) от 15 марта 2018 года ФИО2 уступила межрегиональной общественной организации "Общество по защите прав потребителей и предпринимателей" право требования (в том числе судебного) с ООО «Фольксваген Групп Рус» законной неустойки в размере 1 792 750 рублей 00 копеек за просрочку выполнения требований потребителя о возврате уплаченной за товар денежной суммы за период времени с 09 июня 2017 года по 18 сентября 2017 года, штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом, в сумме 896 375 рублей 00 копеек.

19 марта 2018 года ФИО2 направила в адрес ответчика с приложением договора цессии уведомление о переходе прав требования законной неустойки, штрафа. Уведомление было получено ответчиком 27 марта 2018 года.

В связи с состоявшейся уступкой права требования ФИО2 предложила ответчику в течении 10 дней с момента получения уведомления перечислить денежные средства в общей сумме 2 689 125 рублей 00 копеек по банковским реквизитам, либо разрешить с новым кредитором вопрос об уменьшении размера долга.

09 апреля 2018 года истец направил в адрес ответчика письменную претензию с требованием выплаты законной неустойки, штрафа. Претензию ответчик получил 16 апреля 2018 года, однако оставил ее без удовлетворения.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Довод ответчика о неподведомственности спора арбитражному суду основан на неправильном толковании статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежит отклонению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (далее - индивидуальные предприниматели), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (часть 2 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами.

Представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 14 августа 2018 года N ЮЭ9965-18-7050774 (т. 1, л.д. 100-106) подтверждено, что на момент рассмотрения спора, связанного с осуществлением экономической деятельности, ответчик обладал статусом юридического лица.

Кроме того, Уставом истца предусмотрено ведение ею предпринимательской деятельности.

Довод ответчика о ничтожности сделок по уступке прав требования судом во внимание не принимается, в связи со следующим.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского Кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского Кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу статьи 383 Гражданского Кодекса Российской Федерации не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Статьей 384 Гражданского Кодекса Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Заключение истцом с третьим лицом договоров уступки прав требований в отношении неустойки, начисленной в связи с нарушением срока возврата уплаченной за некачественный товар денежной суммы, направлено на приобретение права требования уплаты определенной денежной суммы и не противоречат положениям статьей 383, 384, 388 Гражданского Кодекса Российской Федерации, которыми установлены требования к виду и объему передаваемых прав.

По мнению ответчика, требование неустойки по Закону о защите прав потребителей неразрывно связано с личностью ФИО2 как потребителя, поэтому данное требование не могло быть уступлено по договору цессии.

Неразрывная связь с личностью кредитора ФИО2, по мнению ответчика, состоит в том, что право требования неустойки по Закону о защите прав потребителей принадлежит потребителю, следовательно, неразрывно связано с личностью кредитора ФИО2, который является потребителем. По мнению ответчика, единственным и достаточным признаком неразрывной связи требования с личностью кредитора является обладание им правового положения потребителя.

Вместе с тем такая позиция является ошибочной, не основана на действующих нормах права и нарушала бы права ФИО2 как кредитора на распоряжение по своему усмотрению принадлежащим ему имущественным правом получения законной санкции в виде неустойки.

Так, согласно статье 382 Гражданского Кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статья 383 Гражданского Кодекса Российской Федерации устанавливает круг прав, которые не могут быть уступлены. К таковым законодатель относит права, связанные с личностью кредитора, в частности требований об уплате алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, переход которых к другому лицу не допускается.

Из указания в статье 383 Гражданского Кодекса Российской Федерации на наличие неразрывной связи с личностью кредитора прав требования уплаты алиментов и вреда, причиненного жизни или здоровью, следует, что такая связь возможна лишь в случае, когда обязательство должника состоит именно в его исполнении только этому кредитору и его исполнение другому лицу в принципе невозможно, поскольку сама суть обязательства будет утрачена.

Однако, исполнение ответчиком своей обязанности по выплате уже начисленной неустойки, то есть конкретной денежной суммы новому кредитору не влечет за собой утраты сути такого обязательства либо разрыва связи с какими-то иными личными неимущественными правами кредитора. Следовательно, требование о взыскании неустойки по Закону о защите прав потребителя не является требованием, неразрывно связанным с личностью кредитора, что свидетельствует о правомерности договоров уступок прав требования.

Право на получение неустойки является обязательственным и на него распространяются положения главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве, что также подтверждается позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда, изложенной в абз. 6 п. 21 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ (Информационное письмо №120 от 30 октября 2007) - отношения по уплате неустойки являются обязательственными, следовательно, на них распространяются положения главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Согласно абз. 1 п. 21 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ (Информационное письмо №120 от 30 октября 2007 г. Президиума Высшего Арбитражного Суда) - перевод обязанности по уплате сумм имущественных санкций (неустойки) без перевода обязанности по уплате основного долга не противоречит законодательству.

Таким образом, неразрывная связь требования о взыскании неустойки с личностью ФИО2 отсутствует. Договоры об уступке права требования от 13.04.2018 не противоречат законодательству. Истец приобрел право на взыскание неустойки в том же объеме, в каком оно было у цедента. На основании вышеизложенного, уступка права требования допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой. Для признания сделки, нарушающей требования закона ничтожной, в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации необходимо, чтобы было установлено, что эта сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В нарушение положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не указывает, чьи права охраняемые интересы нарушает данная сделка, в чем состоит это нарушение и каким образом сделка посягает на публичные интересы.

Между тем, очевидно, что договора уступки прав требования не посягает на публичные интересы, не нарушают прав ответчика и каких-либо иных лиц.

Переход права требования неустойки не ухудшает имущественные интересы ответчика. В результате произведенной уступки ООО "Фольксваген Груп Рус" не стало обязанным уплатить новому кредитору большую сумму, нежели было обязано уплатить ФИО2 или уплатить её в более короткие сроки, никаких иных негативных последствий не возникло.

Таким образом, договора уступки прав требования не нарушают чьих-либо прав, являются действующими, не были оспорены в судебном порядке, что свидетельствует о том, что данные договора являются полноценными юридическими фактами и влекут соответствующие правовые последствия.

Между тем, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно представленного в материалы дела определения Майкопского районного суда Республики Адыгея 22 ноября 2018 года, вступившем в законную силу 10 декабря 2018 года удовлетворено заявление ООО «Фольксваген Груп Рус» об изменении способа и порядка исполнения решения суда от 08 июня 2017 года по исковому заявлению Адыгейской региональной общественной организации «Общество по защите прав потребителей и предпринимателей» в защиту прав ФИО5 к ООО «Фольксваген Групп Рус» о защите прав потребителей.

Указано «Изменить способ и порядок исполнения решения суда 08.06.2017 года по гражданскому делу № 2-108/17, изменив возложение обязанности на ФИО2 за счет ответчика возвратить ООО «Фольксваген Груп Рус» автомобиль марки Audi А 4 Limousine 1.4 TFSI S tronie front Design VIN <***>, возложив все расходы на ООО «Фольксваген Групп Рус», на взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Фольксваген Груп Рус» денежные средства в размере 1 775 ООО рублей, уплаченные за автомобиль марки: Audi А 4 Limousine 1.4 TFSI S tronie front Design, VTN <***>. В остальной части требований отказать.».

18 сентября 2018 года согласно платежному поручению № 10470 денежные средства по решению суда были перечислены ФИО2. Данные обстоятельства свидетельствуют об исполнении ответчиком своих обязательств по решению суда. Между тем ФИО2 уклоняется от возврата автомобиля.

07ноября 2017 года ответчик обратился к истцу с требованием вернутьавтомобиль. В 13 часов 00 минут 08.11.2017 г. ФИО5 расписалась вполучении требования.

13 ноября 2017 года ответчик повторно обратился к истцу с требованием вернуть автомобиль.

До настоящего момента автомобиль ответчику не возвращен.

Согласно проверке транспортного средства через официальный сайт Госавтоинспекции, суд установил, что Audi А 4 Limousine 1.4 TFSI S tronic front Design VIN <***>, был участником ДТП 13.11.2016 года в Краснодарском крае и 22.05.2018 года в г. Санкт-Петербург.

Кроме того, согласно того же сайта имеется информация о наложении ограничений на автомобиль в виде запрета регистрационных действий от 05.12.2018 года, 07.11.2018 года, 12.05.2018 года, 12.05..2018 года, 05.09.2017 года.

Тем самым, ФИО2 не исполнив решение суда в части возврата автомобиля, заключила договор, согласно которому переуступила право требования неустойки и штрафа за неисполнение этого же решения истцу.

На основании части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. Как следует из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Право на судебную защиту - как по буквальному смыслу закрепляющей его статьи 46 Конституции Российской Федерации, так и по смыслу, вытекающему из взаимосвязи этой статьи с другими положениями главы 2 "Права и свободы человека и гражданина" Конституции Российской Федерации, а также с общепризнанными принципами и нормами международного права, - является личным неотчуждаемым правом каждого человека. В качестве неотъемлемого элемента оно предполагает обязательность исполнения судебных решений. Соответственно, Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" устанавливает, что вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом (части 1 и 2 статьи 6).

Эти требования корреспондируют положениям статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, провозгласившей обязанность государства обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективные средства правовой защиты, а также пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в его интерпретации Европейским Судом по правам человека, который в своей практике также исходит из понимания исполнения судебного решения как неотъемлемого элемента права на суд и признает, что нарушение этого права может приобрести форму задержки исполнения решения (постановления от 19 марта 1997 года по делу "Хорнсби (Hornsby) против Греции", от 7 мая 2002 года по делу "Бурдов против России", от 9 декабря 1994 года по делу "Нефтеперегонные заводы "Стран" и Стратис Андреадис (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis) против Греции", от 18 ноября 2004 года по делу "Вассерман против России" и др.).

Суд отмечает, что решение Майкопского районного суда Республики Адыгея по гражданскому делу № 2-108/2017 от 08 июня 2017 года до настоящего момента не исполнено, как и определение от 22 ноября 2018 года, вступившее в законную силу 10 декабря 2018 года об изменении способа и порядка исполнения решения суда от 08 июня 2017 года.

Исследовав материалы дела, оценив поведение сторон в возникших правоотношениях, суд приходит к выводу о недобросовестности поведения истца при заключении договора цессии от 15 марта 2018 года.

Являясь профессиональным участником спорных правоотношений, истец должен был знать о неисполнении истцом решения суда в части возврата автомобиля ответчику, а, следовательно, и об отсутствии у последнего на момент заключения договора цессии права требования неустойки и штрафа за его неисполнение.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд полагает, что фактически обращение истца с рассматриваемым иском направлено не на защиту и восстановление нарушенных прав, а на причинение вреда другому лицу – ответчику.

Между тем, никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Установленный в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Этот запрет не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В связи с изложенным, суд оценивает действия истца применительно к требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как злоупотребление правом.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины силу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отказа в удовлетворении заявленных требований относятся на истца в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований межрегиональной общественной организации "Общество по защите прав потребителей и предпринимателей" отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

Судья подпись Ю.О. Шестопалова