Решение от 22 сентября 2025 г. по делу № А46-1813/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, <...>; тел./факс <***>/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

город Омск № дела 23 сентября 2025 года А46-1813/2025

Резолютивная часть решения объявлена 09 сентября 2025 года В полном объеме решение изготовлено 23 сентября 2025 года

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Бутиной В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кабановым Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Департамента имущественных отношений Администрации города Омска (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью научно-производственный центр «Сибирская Скифия» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 655 000 руб.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства культуры Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), Министерства культуры Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в судебном заседании приняли участие: от истца – ФИО1 по доверенности от 11.03.2025 (паспорт, диплом);

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 30.04.2025 (паспорт, диплом); от третьих лиц – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Департамент имущественных отношений Администрации города Омска (далее - Департамент, истец) обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью научно-производственный центр «Сибирская Скифия» (далее - ООО НПЦ «Сибирская Скифия», ответчик) 655 000 руб. убытков.

Определением суда от 13.02.2025 указанное заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощённого производства без вызова сторон в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство культуры Омской области (далее – Минкультуры Омской области) (ИНН <***>, ОГРН <***>, 644099, <...>).

10.03.2025 в материалы дела поступил отзыв ответчика. Министерство культуры Омской области представило отзыв на исковое заявление. От ответчика 01.04.2025 поступили дополнительные пояснения.

Определением суда от 07.04.2025 произведен переход к рассмотрению дела по общим правилам искового производства. Назначено предварительное судебное заседание.

В предварительном судебном заседании стороны высказались по существу требований.

Ответчик заявил ходатайство о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО3.

Суд, руководствуясь статьей 56 АПК РФ, ходатайство ответчика удовлетворил.

Определением суда от 22.05.2025 дело назначено к рассмотрению в судебном разбирательстве. Явка Министерства культуры Омской области признана обязательной. В

судебное заседание в качестве свидетеля вызван ФИО3. Ответчику предложено обеспечить явку свидетеля.

В судебном заседании, состоявшемся 24.06.2025, опрошен свидетель ФИО3.

Суд поставил на обсуждение сторон вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства культуры Российской Федерации (далее – Минкультуры России), как органа принявшего решение по спорному объекту.

Стороны возражений не высказали.

Определением суда от 24.06.2025 рассмотрение дела в судебном заседании отложено. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечено Министерство культуры Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 125009, <...>). Истцу предложено представить возражения на позицию ответчика и третьего лица.

В судебном заседании, состоявшемся 22.07.2025, Департамент представил возражения на отзыв.

Протокольным определением от 22.07.2025 по ходатайству сторон в судебном заседании объявлен перерыв до 05.08.2025

Протокольным определением от 05.08.2025 в связи с непоступлением документов от Министерства культуры Российской Федерации судебное разбирательство отложено.

Министерству культуры Российской Федерации предложено представить отзыв на исковое заявление.

27.08.2025 в материалы дела поступили письменные пояснения Министерства культуры Российской Федерации.

В судебном заседании, состоявшемся 09.09.2025, стороны высказались по существу заявленных требований.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения дела, явку своих представителей в заседание суда не обеспечили.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

19.12.2022 между Департаментом (далее - заказчик) и ООО «Сибирская Скифия» (далее - исполнитель) заключен муниципальный контракт № Ф.2022.1594 (далее - контракт), согласно условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика в установленный настоящим контрактом срок оказать услуги по проведению государственной историко-культурной экспертизы (далее - услуги) и сдать их заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги в соответствии с настоящим контрактом.

График (срок) оказания услуг составляет не позднее 90 (девяноста) дней с момента получения исходных материалов от заказчика (пункт 1.3 контракта).

Цена контракта составляет 650 000,00 (шестьсот пятьдесят тысяч) 00 рублей, НДС не облагается (пункт 2.1 контракта).

Гарантией качества услуг является принятие положительного решения об исключении объекта культурного наследия в соответствии с п. 6 технического задания (Приложение № 2 к настоящему контракту) при рассмотрении акта государственной историко-культурной экспертизы документов, обосновывающих исключение объекта культурного наследия из единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (пункт 5.2 контракта).

Как указывает истец, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.2009 № 569 «Об утверждении Положения о государственной историко-культурной экспертизе» (далее - Постановление) акт государственной историко-культурной экспертизы (далее – ГИКЭ) был направлен в Министерство культуры Российской Федерации для принятия решения об обоснованности исключения Объекта из Реестра.

Департамент государственной охраны культурного наследия Министерства культуры Российской Федерации по результатам рассмотрения акта ГИКЭ установил, что данный акт не соответствует требованиям Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ) и Постановлению ввиду отсутствия определенных выводов и материалов.

В соответствии с Законом № 73-ФЗ в целях всестороннего и объективного рассмотрения вопроса об исключении Объекта из Реестра акт ГИКЭ был направлен для рассмотрения на заседание секции «Памятники архитектуры» Научно-методического совета по культурному наследию при Министерстве культуры Российской федерации (далее - Совет).

По результатам рассмотрения акта ГИКЭ на заседании Совета, состоявшегося 29.07.2024, члены Совета выразили несогласие с указанным актом. Следовательно, Объект исключению из Реестра не подлежит.

Решение Министерства культуры Российской Федерации о невозможности исключения Объекта из Реестра членами Совета оставлено без изменений.

Вместе с тем до настоящего времени замечания членов Совета Обществом не устранены.

По мнению истца, отсутствие положительного решения об исключении объекта культурного наследия при рассмотрении акта ГИКЭ из единого государственного реестра объектов культурного наследия свидетельствует о том, что услуга оказана с ненадлежащим качеством, в связи с чем исполнитель обязан возместить убытки ввиду некачественного оказания услуг по контракту.

11.12.2024 в адрес ответчика поступила претензия истца от 10.12.2024 № Исх-ДИО/21834 с требованием о возмещении убытков и уплате штрафа, предусмотренного условиями контракта. В удовлетворении требований департаменту было отказано в связи с их необоснованностью.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.

Исследовав и оценив обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, суд полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению исходя из следующего.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде убытков возможно лишь при доказанности состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность и виновность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (часть 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по

смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для взыскания убытков истец должен доказать совокупность обстоятельств: наличие убытков и их размер, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между действием (бездействием) причинителя вреда и возникшими убытками. При этом причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

По смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В настоящем случае из содержания искового заявления усматривается, что воля истца направлена на возврат полученных ответчиком денежных средств по контракту, а не на возмещение дополнительных расходов для восстановления нарушенного права, в связи с чем к настоящим правоотношениям применимы нормы главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия или новую технологию, а также техническую и (или) конструкторскую документацию на них, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

Условия договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ должны соответствовать законам и иным правовым актам об исключительных правах (интеллектуальной собственности) (пункт 4 статьи 769 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 722 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721).

В силу заключенного сторонами контракта гарантией качества услуг является принятие положительного решения об исключении объекта культурного наследия в соответствии с п. 6 технического задания (Приложение № 2 к настоящему контракту) при рассмотрении акта государственной историко-культурной экспертизы документов, обосновывающих исключение объекта культурного наследия из единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Исполнитель гарантирует качество услуг в течение 24 месяцев с даты подписания Заказчиком электронного документа о приемке (пункты 5.2, 5.3 контракта).

Подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта, неправильной его эксплуатации, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами (часть 2 статьи 755 ГК РФ).

В подтверждение наличия недостатков в материалы дела истцом представлено письмо Минкультуры России от 05.09.2024 № 15909-12-02@ с приложением выписки из протокола заседания секции «Памятники архитектуры» от 29.07.2024, по результатам которого секция выразила несогласие с выводами представленного на рассмотрение Акта ГИКЭ и не считает возможным исключение из Единого государственного реестра объекта культурного наследия регионального значения «Дом, где помещался штаб восстания 22 декабря 1918 г.» (<...>). Рекомендовано проведение повторной экспертизы другим составом экспертов, с участием архитектора-реставратора и конструктора-реставратора, аттестованных Министерством культуры РФ.

Между тем доводы истца, в том числе, сводятся к тому, что акт ГИКЭ представленный ответчиком имел недостатки, в связи с чем в признании спорного объекта подлежащим исключению из реестра секцией было отказано.

Однако названный довод противоречит пояснениям Минкультуры России, согласно которым письмом 03.05.2023 № 2986 Министерство культуры Омской области направило в адрес Минкультуры России акт ГИКЭ, обосновывающий исключение Объекта из Реестра.

Согласно пункта 30 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.2009 № 569 (действовавшее на момент возникновения правоотношений), по результатам рассмотрения заключений экспертизы, прилагаемых к нему документов и материалов, Минкультуры России письмом от 21.06.2023 № 13995-12-02@ уведомило Министерство о невозможности рассмотрения данного акта ГИКЭ ввиду несоответствия представленного электронного носителя установленным требованиям.

В дальнейшем акт ГИКЭ в отношении Объекта был повторно направлен письмом Министерства от 23.06.2023 № 4232 и рассмотрен Минкультуры России в установленном порядке.

Акт ГИКЭ, проведенной экспертом ФИО4, содержал вывод о том, что исключение Объекта из реестра является обоснованным ввиду его недостаточной мемориальной значимости, отсутствия свидетельств особой исторической, архитектурной, научной, художественной, градостроительной, эстетической или иной значимости и утраты значительной части аутентичных архитектурно-планировочных и декоративных особенностей без возможности восстановления.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 26.06.2002 № 73-ФЗ (далее – Закон № 73-ФЗ) одними из принципов проведения историко-культурной экспертизы являются научная обоснованность, объективность и законность, презумпция сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности.

В силу части 1 статьи 33 Закона № 73-ФЗ объекты культурного наследия, включенные в реестр, подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера (в случае, если интерьер объекта культурного наследия относится к его предмету охраны), нарушения установленного порядка их использования, незаконного перемещения и предотвращения

других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий.

Согласно пункту 1 статьи 47.3 Закона № 73-ФЗ при содержании и использовании объекта культурного наследия, включенного в реестр, в целях поддержания в надлежащем техническом состоянии без ухудшения физического состояния и (или) изменения предмета охраны данного объекта культурного наследия лицо, которому Объект принадлежит на праве собственности, обязано осуществлять расходы на содержание объекта культурного наследия и поддержание его в надлежащем техническом, санитарном и противопожарном состоянии; не допускать ухудшения состояния территории объекта культурного наследия, включенного в реестр, поддерживать территорию объекта культурного наследия в благоустроенном состоянии.

Пунктом 11 статьи 47.6 Закона № 73-ФЗ установлено, что охранное обязательство подлежит выполнению физическим или юридическим лицом, которому объект культурного наследия принадлежит на праве собственности, в том числе в случае, если указанный объект находится во владении или в пользовании третьего лица (третьих лиц) на основании гражданско-правового договора.

Государственная историко-культурная экспертиза проводится в соответствии с главой 5 Закона № 73-ФЗ.

Исключение из реестра объекта культурного наследия осуществляется на основании акта Правительства Российской Федерации в отношении объекта культурного наследия регионального значения – по представлению федерального органа охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы и обращения органа государственной власти субъекта Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 23 Закона № 73-ФЗ).

Исключение объекта культурного наследия из реестра осуществляется в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения (часть 2 статьи 23 Закона № 73-ФЗ).

В случае несогласия с решением соответствующего органа охраны объектов культурного наследия физическое или юридическое лицо может обжаловать это решение в суд (часть 3 статьи 32 Закона № 73-ФЗ).

Здание, расположенное по адресу: <...>, является объектом культурного наследия (памятником истории и культуры) народов Российской Федерации регионального значения - «Дом, где помещался штаб восстания 22 декабря 1918 г.» (далее - Объект), поставлено на государственную охрану решением Исполнительного комитета Омского областного Совета народных депутатов от 26 июня 1980 года № 239/10 «О мерах по улучшению охраны, реставрации и использования памятников истории и культуры Омской области» и зарегистрировано в Едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации № 551410082140005.

Распоряжением Министерства культуры Омской области от 9 февраля 2016 года № 42-рм утверждено охранное обязательство собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации регионального значения «Дом, где помещался штаб восстания 22 декабря 1918 г.» (далее - охранное обязательство). Охранное обязательство по настоящее время не исполнено.

После исследования составленного ответчиком акта письмом от 22.08.2023 № 20042-12-02@ Минкультуры России уведомило Министерство о несогласии с представленным актом ГИКЭ.

Дополнительно в целях объективного и всестороннего рассмотрения вопроса об исключении Объекта из реестра данный вопрос был вынесен на заседание секции «Памятники архитектуры» Научно-методического совета по культурному наследию при Минкультуры России, состоявшееся 29.07.2024.

Члены данной секции выразили несогласие с выводами соответствующей экспертизы и представили позицию, согласно которой исключение Объекта из реестра является необоснованным.

Так, суд приходит к выводу о том, что отказ в исключение Объекта из реестра обусловлен мнением членов секции, а не недостатками проведенной ответчиком экспертизы.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 «Об утверждении Положения о государственной историко-культурной экспертизе» (далее - постановление № 569) при проведении экспертизы эксперт обязан соблюдать принципы проведения экспертизы, установленные статьей 29 Закона № 73-ФЗ; обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, а также достоверность и обоснованность своих выводов; самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами, ответственно и точно формулировать выводы в пределах своей компетенции; обеспечивать конфиденциальность полученной при проведении экспертизы информации; соблюдать установленные сроки и порядок проведения экспертизы; информировать экспертную комиссию и соответствующий орган охраны объектов культурного наследия о случаях воздействия на экспертов в целях оказания влияния на результаты экспертизы.

Суд полагает, что проведение государственной историко-культурной экспертизы в отношении объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации не гарантирует достижение того или иного результата. ГИКЭ проводится в соответствии с принципами и нормами, определенными законодательством Российской Федерации, результат такой экспертизы не может быть известен заблаговременно, так как для составления заключения по результатам экспертизы необходимо провести полноценные, углубленные и подробные исследования, изыскания и анализ документации, исторических сведений и материалов, а также объекта культурного наследия.

В рассматриваемой ситуации выводы о наличии оснований для исключения объекта из ЕГРОКН, содержащиеся в акте ГИКЭ, сформированы в ходе научно обоснованного и объективного исследования безотносительно наличия в контракте пункта о гарантийном обязательстве определённого итога проведённого исследования.

Доказательств обратного суду не представлено, экспертное исследование, которое могло бы в какой-либо степени указывать на наличие или отсутствие недостатков в оказанных услугах, в нарушение пункта 4.5 контракта истцом проведено не было.

Также стоит отметить, что доказательств обращения к ответчику с требованиями о внесении изменений в акт ГИКЭ, связанных с несогласием уполномоченных органов с результатом ГИКЭ, а также уведомления о поступающих в адрес истца позиций Министерства культуры РФ истцом не представлено.

Кроме того, суд обращает внимание, что решение уполномоченных органов публичной власти о выражении несогласия с исключением объекта из ЕГРОКН само по себе не указывает на наличие недостатков в результатах оказанных услуг.

Суд полагает, что статус и мнение эксперта являются независимыми, в том числе, от указанных заказчиком условий контракта о результатах экспертизы.

Более того, суд отмечает, что в соответствии с положениями пункта 17 Положения о ГИКЭ, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.07.2009 № 569 и действовавшего на момент исполнения контракта, и статьи 29 Закона № 79-ФЗ экспертиза в отношении объекта проводится, в том числе, на основе принципов научной обоснованности, объективности и законности.

При этом согласно положениям пункта 2 статьи 23 указанного закона при отсутствии факта полной физической утраты объекта культурного наследия единственным основанием для его исключения из ЕГРОКН является утрата таким объектом историко-культурного значения.

Таким образом, с учетом требований действующего законодательства об охране объектов культурного наследия, а также законодательства, действовавшего на момент

исполнения контракта, экспертная организация применительно к рассматриваемой ситуации обязана была провести научно обоснованное и объективное исследование, имеющее своей целью установление истинных обстоятельств, указывающих на наличие или отсутствие оснований для исключения сведений об объекте из ЕГРОКН.

Из изложенного выше следует, что условие о необходимости предоставить по результатам исследования акт ГИКЭ, содержащий определенный вывод, противоречит приведенным положениям нормативно-правовых актов.

При этом стоит отметить, что в силу особенности регулируемых отношений подобное нарушение, заключающееся в установлении в контракте обязанности сформировать акт ГИКЭ, содержащий определенные выводы, затрагивает публичные интересы.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Соответственно, положения контракта, устанавливающие обязанность прийти к определенному выводу по результату исследований (обоснованность исключения объекта из ЕГРОКН), а именно пункт 5.2 контракта, пункты 1 и 5 технического задания, являются недействительными и не могут являться основанием требований, заявленных истцом.

Позиция ответчика о ничтожности пункта 5.2 контракта также поддержана Минкультуры Омской области в пояснениях от 26.03.2025, согласно которым Министерство полагает, что пункт 5.2 контракта на оказание услуг, заключенного между истцом и ответчиком, нарушает нормы и принципы ГК РФ, Закона № 73-ФЗ и постановления № 569.

При условии ничтожности вышеуказанных положений контракта, устанавливающих обязанность обеспечить определённый вывод в акте ГИКЭ, следует прийти к выводу о том, что ответчик надлежащим образом исполнил обязательства по контракту.

Кроме того, в судебном заседании, состоявшемся 24.06.2025, в качестве специалиста опрошен ведущий инженер в секторе методов исследования проблем развития регионов Федерального государственное бюджетное учреждение науки Омский научный центр Сибирского отделения Российской академии наук ФИО3, квалификация которого удостоверена судом.

ФИО3 пояснил, что все предусмотренные положениями ГИКЭ материалы в акте фигурируют, также соответствует требованиям и процедура прохождения акта ГИКЭ, что свидетельствует о том, что в рамках положения ГИКЭ все формальные процедурные моменты соблюдены ответчиком в полном объеме. Дальнейшие действия Минкультуры России уже находятся за пределами положений ГИКЭ.

При этом одобрение Минкультуры Омской области было получено, что соответствует положениям ГИКЭ регионального органа исполнительной власти в сфере охраны объектов.

ФИО3 также пояснил, что согласно положениям ГИКЭ заказчик не может указывать эксперту каким должно быть решение по экспертизе и какое решение подлежит оплате. Выводы эксперта являются независимыми.

Суд также обращает внимание, что согласно сложившейся практике заказчик в случае некачественно выполненных работ и получения по ним отрицательного результата по контракту с одним исполнителем, заключают замещающую сделку с иным исполнителем для достижения положительного результата поставленной заказчиком цели.

Между тем, как следует из пояснений истца, новый контракт с иным исполнителем Департаментом не заключался.

Помимо изложенного следует отметить, что в случае несогласия с решением соответствующего органа охраны объектов культурного наследия истец вправе был обжаловать такое решение в судебном порядке.

В то же время Департамент каким-либо образом решение не обжаловал, при этом не был лишён законных способов защиты своих прав.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых

требований.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований Департамента имущественных отношений Администрации города Омска (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Решение в полном объеме изготавливается в течение десяти дней, выполняется в соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в форме электронного документа путем подписания усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»

Судья В.В. Бутина