Решение от 27 декабря 2022 г. по делу № А32-45965/2020

Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело № А32-45965/2020
г. Краснодар
27 декабря 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 декабря 2022 года

Полный текст решения изготовлен 27 декабря 2022 года


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Полякова Д.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Оллтек» (ИНН <***>), г. Москва,

к ФИО2 (ИНН <***>) г. Краснодар,

к ФИО3, с. Колос, Красноармейский р-н, Краснодарский край,

к ФИО4, г. Краснодар,

о солидарном привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, о взыскании 7 493 413 руб. 17 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 4 867 319 руб. 01 коп., за период с даты принятия судом решения по дату его фактического исполнения,


при участии в заседании:

от истца: ФИО5, доверенность,

от ФИО2: ФИО6 - доверенность,

от ФИО3: не явилась, извещена,

от ФИО4: ФИО6 - доверенность,

при ведении аудиозаписи,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Оллтек» (далее - истец, общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о солидарном привлечении лиц, контролирующих должника, - ФИО2, ФИО3, ФИО4, - к субсидиарной ответственности, о взыскании 7 493 413 руб. 17 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 4 867 319 руб. 01 коп., за период с даты принятия судом решения по дату его фактического исполнения.

Судом установлено, что во вводной части определений при указании исковых требований истца допущена техническая ошибка, а именно, исковые требования изложены в следующей редакции:

«о солидарном привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, о взыскании 7 493 413 руб. 17 коп. и 4 867 319 руб. 01 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.09.2017 по 22.01.2019 и с продолжением начисления процентов по день фактического исполнения обязательств».

Суд счел необходимым исправить техническую ошибку, считать исковые требования истца в следующей редакции: «о солидарном привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, о взыскании 7 493 413 руб. 17 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 4 867 319 руб. 01 коп., за период с даты принятия судом решения по дату его фактического исполнения».

Представитель истца поддержал исковые требования.

Представитель ФИО2 и. ФИО4 представила отзыв на исковое заявление.

ФИО3 явку представителя не обеспечил, уведомлен о рассмотрении дела.

Согласно части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 13.12.2022 объявлен перерыв до 20.12.2022 до 09 часов 20 минут.

После перерыва заседание продолжено.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд, исследовав материалы дела и оценив в совокупности все представленные доказательства, установил следующее.

Как следует из материалов дела, 20.06.2016 между ООО "Оллтек" и должником заключен договор поставки № 26/16, по условиям которого ООО "Оллтек" поставлял Должнику кормовые добавки для животноводства. Поставки в рамках указанного договора осуществлялись с июня по декабрь 2016 года всего на сумму 14 919 733 руб. 45 коп. Поставленные товары должником оплачены должником частично на сумму 10 106 233 руб. 44 коп., оплата фактически осуществлялась с июня 2016 года по апрель 2017 года.

Неоплаченная сумма задолженности по договору составила 4 813 500 руб. 01 коп., что послужило основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании долга по договору.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2017 по делу № А40-120415/2017 с ООО "Агропром.12" в пользу ООО "Оллтек" взыскано 4 813 500 руб. 01 коп., а также неустойка в размере 1 350 378 руб. 27 коп. и расходы на уплате госпошлины 53 819 руб. 00 коп.

Неисполнение должником вступившего в законную силу судебного акта послужило основание для обращения 13.04.2018 ООО "Оллтек" в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "Агропром.12" (далее - должник) несостоятельным банкротом.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2018 по делу № А32-14109/2018 заявление принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.01.2019 по делу № А32-14109/2018 в отношении ООО "Агропром.12" введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7 Указанным определением требования ООО "Оллтек" включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 4 867 319 руб. 01 коп. задолженности и отдельно 1 350 378 руб. 27 коп. неустойки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.08.2019 по делу № А32-14109/2018 в реестр кредиторов ООО "Агропром.12" включены требования ФНС России в лице ИФНС России № 1 по г. Краснодару в размере 5 945 руб. задолженности во вторую очередь и требования ФНС России в лице ИФНС России № 1 по г. Краснодару в размере 1 092 064 руб. задолженности и отдельно 157 146,34 руб. пени в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В ходе проведения процедуры наблюдения, источников финансирования процедур банкротства управляющим не выявлено, что послужило основанием для прекращения дела определением от 26.08.2019.

При этом расчеты с кредиторами не проводились. Расходы и вознаграждение временного управляющего за период временного наблюдения оплачены арбитражному управляющему заявителем по делу.

После прекращения производства по делу о банкротстве 30.04.2020 Арбитражным судом Краснодарского края было принято решение по иску ООО "СвязьРесурс-Кубань" ИНН <***>) о взыскании с должника 3 750 рублей задолженности по договору на предоставление услуг связи, а также 2 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование заявленного требования о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности истец указал, что несостоятельность ООО "Агропром.12" и невозможность погашения требований кредиторов возникли вследствие действий учредителей и директора общества по следующим причинам.

ООО "Агропром.12" создано 25.05.2016. С момента создания участниками общества в равных долях являлись:

- ФИО2,

- ФИО3.

Директором общества являлся ФИО4.

По мнению истца, указанные лица находятся в родственной связи по причине проживания по одному адресу.

Истец также считает, что после подачи ООО "Оллтек" иска о взыскании долга в течение с августа 2017 по январь 2018 года контролирующими должника лицами целенаправленно прекращена деятельность общества, изменены участники и директор на отсутствующих лиц.

Для ведения расчетов должником в 2016 году открыт банковский счет в филиале "Южный" ПАО "Банк Уралсиб" (БИК 040349700). Согласно банковской выписке с 2016 года по 2019 год операции по данному счету были прекращены обществом 09.01.2018. С 12 июля 2018 года операции по расчетному счет были приостановлены по решению Инспекции ФНС России № 3 по г. Краснодара.

ООО "Оллтек" указывает, что с момента подачи Кредитором искового заявления о взыскании долга, контролирующими лицами (участниками ФИО2 и ФИО3, директором ФИО4) в сжатые сроки изменен состав участников и директор на фиктивных лиц, прекращена деятельность общества, данные лица распорядились имеющимися на расчетном счете денежными средствами и оставили общество, сокрыв документы бухгалтерского учета.

Из расчета истца следует, что сумма требований составляет размер требований кредиторов, установленных в деле о банкротстве должника, а также процентов по ст. 395 ГК РФ и мораторных процентов с даты принятия Арбитражным судом г. Москвы решения по делу о взыскании долга по дату заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Поскольку ответчики не погасили задолженность перед ООО "Оллтек", общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.12.2021г. в удовлетворении исковых требований было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.06.2022г. решение суда отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд округа указал на необходимость новом рассмотрении спора устранить отмеченные в постановлении недостатки, правильно определить круг обстоятельств, подлежащих установлению в целях разрешения спора о привлечении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, правильно распределить между сторонами спора бремя их доказывания, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы, пояснения и доказательства, указав конкретные мотивы их принятия либо отклонения, по результатам чего принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии требованиями материального и процессуального законодательства.

Проверив и оценив представленные в материалы дела доказательства, а также во исполнение указаний суда кассационной инстанции, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно части 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (часть 2 статьи 56 ГК РФ).

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в частях 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (часть 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротства, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления N 53).

Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктам 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее по тексту - Закон № 129-ФЗ) регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ при наличии одновременно признаков недействующего юридического лица, к которым отнесены: непредставление в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету; такое юридическое лицо признается фактически прекратившим свою деятельность и может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пунктам 2, 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, что не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Толкуя норму права, закрепленную пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ, Верховный Суд Российской Федерации в названном определении указал, что из нее следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Таким образом, заявляя о субсидиарной ответственности участника/исполнительного органа общества, истец в рамках настоящего дела должен доказать, что в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» содержатся разъяснения о том, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе, для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае истец связывает возникновение оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 с тем, решением суда от 08.09.2017 по делу N А40-120415/2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 29.11.2017, с должника в пользу общества взыскано 4 813 500 рублей 01 копейка за поставленные товары с августа по декабрь 2016 года; задолженность подлежала оплате не позднее января 2017 года.

Последняя операция по поручению должника проведена банком 09.01.2018 - до выхода последнего участника ФИО2 и передачи полномочий директора новому лицу; после этого должник платежные операции не осуществлял.

После выхода ФИО2, ФИО3 из участников, должник по месту регистрации отсутствовал, налоговую задолженность не оплачивал, в связи с чем, 23.05.2018 МИФНС № 16 по Краснодарскому края внесла в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений о юридическом лице, 12.08.2018 в отношении единственного расчетного счета вынесено решение о приостановлении операций, 29.01.2020 принято решение о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ и 22.05.2020 должник исключен из ЕГРЮЛ.

Кроме того, судом установлено следующее.

23 января 2018 года ФИО2 обратилась к обществу с заявлением о выходе из состава участников общества и в тот же день была выведена из состава участников, ее полномочия директора общества были прекращены. Директором общества назначен Манцалено Умберто Соза. Фактически данные изменения были зарегистрированы в ЕГРЮЛ 26 февраля 2018 года.

Вместе с тем, согласно имеющемуся в материалах дела ответу регистратора международных компаний г-ва Белиз «...компания Мэсиджен Сервис Лтд (Masegen Service Ltd) не зарегистрирована в соответствии с Законом о международных коммерческих компаниях Белиза. Помимо этого, сертификат и прочие документы были подделаны».

Таким образом, представленные в ФНС России в ходе регистрации изменений в ЕГРЮЛ информация и документы компании Мэсиджен Сервис Лтд (Masegen Service Ltd) являлись недостоверными, такой компании в реестре международных компаний г-ва Белиз зарегистрировано не было.

При этом, войдя в состав участников с долей участия в 16,67%, компания Мэсиджен Сервис Лтд долю в дальнейшем не увеличило, иных лиц к участию не привлекло. Сумма дополнительного вклада в размере 2000 рублей, утвержденная решением о принятии нового участника от 20 декабря 2017 года, на расчетный счет должника не поступала. Предусмотренные пп. 2, 5 ст. 24 Закона об ООО действия в отношении долей, переданных на баланс должнику, исполнены не были - доли не были ни распределены участнику, ни погашены с уменьшением уставного капитала.

Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРЮЛ, компания Мэсиджен Сервис Лтд в течение декабря 2017 - февраля 2018 года вошла в состав участников 9 обществ с долей участия 16,67%, после чего прочие доли участия, помимо доли Компании, передавались самим обществам и далее не распределялись.

Впоследствии 8 обществ из 9 были исключены из ЕГРЮЛ по решению ФНС в связи с недостоверностью сведений и непредставлением налоговой отчетности. Единственное общество, оставшееся действующим на момент рассмотрения дела, - ООО «Эм Джи Групп», находится в процедуре банкротства и не осуществляло деятельности с конца 2017 года, операции по счетам данного общества были приостановлены в связи с непредставлением налоговой отчетности (то есть в случае задержки введения процедуры банкротства данное общество также было бы исключено ФНС из состава действующих). Согласно данным ЕГРЮЛ, каких-либо иных действий Мэсиджен Сервис Лтд не осуществляло.

Как и иные 9 перечисленных обществ, участником которых стало Мэсиджен Сервис Лтд, после выхода ФИО2, ФИО3 и ФИО4 из состава общества, ООО «Агропром. 12» по месту регистрации отсутствовало, налоговую задолженность не оплачивало, в связи с чем, 23 мая 2018 года МИФНС № 16 по Краснодарскому края внесла в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений о юридическом лице (ГРН записи 6182375064283), 12 августа 2018 года в отношении единственного расчетного счета ФНС было вынесено решение о приостановлении операций.

29 января 2020 года ФНС было принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

22 мая 2020 года общество исключено из ЕГРЮЛ (ГРН записи 2202305946621). С учетом сроков проведения процедуры банкротства, данные действия ранее ее завершения осуществлены налоговым органом быть не могли.

Как подтверждается представленной в материалы дела банковской выпиской филиала Южный ПАО «Банк Уралсиб», перед включением в состав Мэсиджен Сервис Лтд Должник прекратил операции по расчетному счету - последняя операция по поручению должника была проведена банком 09 января 2018 года, то есть до окончательного выхода последнего участника ФИО2 и передачи полномочий директора новому лицу. После этого ООО «Агропром. 12» платежных операций не осуществляло, остатка денежных средств не имело. Иных счетов в других банках должник не открывал.

Имеющиеся ограничения на ведение наличных расчётов в РФ, таких как запрет оплаты налогов наличными средствами, и установленный ЦБ РФ максимальный размер расчётов между юр лицами, подтверждают фактическое прекращение деятельности должника - ведение деятельности без использования безналичных расчётных операций по счету общества объективно невозможно. Ответчиками каких-либо доказательств продолжения хозяйственной деятельности (договоров, товарных накладных, ведомостей о выплате заработной платы) в материалы дела представлено не было.

Кроме того, согласно вышеуказанной банковской выписке Должника в филиале банка «Уралсиб» расчетов по выходу из общества ни с участницей ФИО3, ни с ФИО2 не осуществлялось. В ходе рассмотрения дела представитель ответчика не смог пояснить экономический смысл или какие-либо цели безвозмездной передачи контроля над работавшим обществом отсутствующему лицу и выход из состава участников без выплаты доли или стоимости участия. Сама процедура передачи долей участия в обществе с ограниченной ответственностью третьему лицу путем выхода из состава и включения в него новых участников противоречит целям коммерческой деятельности, так как не позволяет получить бывшими участникам каких-либо экономических выгод.

Фиктивность проведенной смены генерального директора подтверждается также оставлением полномочий по распоряжению денежными средствами на расчетном счёте за ФИО4 до момента прекращения ФНС деятельности общества. Имеющимся в деле письмом от 24 мая 2019 года № 343 ПАО Банк Уралсиб сообщил, что несмотря на двукратную смену директора, изменений в составе ответственных лиц в банке ни в отношении ФИО2, ни в отношении нового директора Манцалено Умберто Соза в банк не предоставлялись, изменения в карточку с образцами подписей не вносились, таким образом, на момент ликвидации должника ответственным лицом в банке значился ФИО4

Таким образом, материалами дела подтверждается, что после выхода ответчиков из состава общества, должник фактически деятельность не вел.

С учетом вышеизложенного, суд расценивает привлечение ФИО2, ФИО3 и ФИО4 отсутствующей компании Мэсиджен Сервис Лтд в состав участников должника, в совокупности с перечисленными выше обстоятельствами настоящего дела, как направленное на прекращение его функционирование без проведения предусмотренных законом процедур, создание видимости продолжения ими деятельности.

Анализ представленных в дело доказательств и обстоятельств настоящего дела показал, что поведение ответчиков, в том числе действия по фиктивной передаче контроля отсутствующим лицам, повлекло в данном случае причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в фактическом прекращении деятельности, уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате кредиторами возможности получения удовлетворения своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Доказательств принятия ответчиками надлежащих мер для улучшения экономического положения ООО «Агропром.12» в материалы дела не представлено.

Напротив, согласно отчету, представленному в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника (№ А32-14109/2018), временный управляющий выявил косвенные признаки наличия в действиях руководства должника признаков преднамеренного банкротства. Кроме того, в отчете временного управляющего установлено, что у должника – ООО «Агропром.12» нет, и не было основных средств. За счет дебиторской задолженности по ее балансовой стоимости должник мог рассчитаться с 34,83% своих кредиторов, однако ликвидность указанной дебиторской задолженности ничем не подтверждена.

По мнению финансового управляющего руководство должника, по сути, решило «бросить» компанию с долгами путем переписывания на иностранного учредителя и директора. Бухгалтерские балансы по итогам 2018 года сданы так и не были по причине того, что предприятие фактически «брошено» с конца 2017 года.

Являясь участниками ООО «Агропром.12» и его руководителем, ответчики не могли не знать о наличии у общества долга перед истцом, подтвержденным вступившим в силу судебным актом. При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие принятие ответчиками мер по погашению долга перед истцом.

Фактически ФИО2, ФИО3 и ФИО4, зная о наличии у ООО «Агропром.12» задолженности перед истцом, не предпринимали каких-либо действий, направленных на предотвращение исключения ООО «Агропром.12» из ЕГРЮЛ.

Действия по фиктивной передаче контроля отсутствующим лицам создало для кредиторов препятствия в реализации права на получение удовлетворения через процедуру банкротства и привело к получению ответчиками преимуществ за счет кредиторов должника

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 3.2 постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8», при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Доводы ответчиков о том, что ФИО4 не контролировал Должника и не принимал участия в его деятельности, отклоняются судом ввиду следующего.

Как указывалось выше, заявитель сотрудничал с подконтрольными ФИО4 обществами с середины 2000-х гг., что подтверждается подписанными ответчиком договорами заявителя с ООО «Юниагро-Регион» и ООО «Агпропрод», в данных обществах ФИО4 являлся участником и директором. Исключительно по причине долговременного сотрудничества и по просьбе ФИО4

Заявитель заключил новый договор с должником на условиях предоставления отсрочки оплаты за поставленный товар. В ходе работы в 2016-2017 годах все вопросы деятельности Должника, оплат, погашения задолженности Заявитель обсуждал исключительно с ФИО4

Являясь, как указывалось выше, единственным лицом, ответственным за распоряжение средствами на расчетном счете Должника в ПАО Банк Уралсиб ФИО4 выводил денежные средства с расчетного счета Должника на счет подконтрольного ему третьего лица - ООО «Оллтек-Кубань».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Оллтек-Кубань» было зарегистрировано в 2014 году, находилось по тому же адресу, что и Должник (<...>), основным участником общества и директором являлся ФИО4 Данное общество не имело отношения к заявителю, договоров заявитель с ООО «Оллтек-Кубань» не заключал, разрешения на использование имени заявителя в наименовании общества не давал.

Как следует из банковской выписки должника с 25 мая 2017 года, то есть после формального оставления Розаевым П А должности директора общества, со счета должника на счет ООО «Оллтек-Кубань» было перечислено 4771600-00 рублей следующими платежами:

Дата

Номер п/п

Сумма, руб.


30/05/2017

105

500000-00


14/06/2017

118

623600-00


03/07/2017

125

155000-00


11/07/2017

131

277000-00


03/08/2017

144

550000-00


14/08/2017

154

600000-00


04/09/2017

161

187000-00


08/09/2017

169

450000-00


26/09/2017

176

432000-00


12/10/2017

187

533500-00


12/10/2017

188

463500-00



Итого

4771600-00


Данная сумма была сопоставима с суммой основного долга, образовавшейся по договору между истцом и должником - 4 813 500-00 рублей.

После осуществленных переводов ООО «Оллтек-Кубань» прекратило деятельность по тому же алгоритму, что и Должник: в сентябре 2017 года в состав участников было включено зарегистрированное в г-ве Белиз общество Хакон Сервис Лтд с долей 9,09%, в ноябре 2017 года прочая доля в 90,91% была переведена на баланс самого общества и одновременно был изменен директор с ФИО4 на г-на Моро ФИО9 эми. В марте 2018 года общество было исключено из ЕГРЮЛ по инициативе налоговых органов в связи с непредоставлением отчетности.

Указанные обстоятельства дополнительно подтверждают недобросовестность ответчиков. В результате недобросовестных действий ответчиком, должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность и в связи утратой документов должника создал существенные затруднения проведению процедур банкротства: оказалось невозможно выявить весь круг лиц, контролирующих должника и его основных контрагентов, невозможность определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, что не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Требования истца к должнику состоят из сумм, включенных в реестр требований кредиторов, суммы процентов на сумму основного требования, начисляемые с даты принятия решения Арбитражным судом решения о взыскании долга по дату введения наблюдения (ст. 395 ГК РФ), суммы мораторных процентов за время проведения процедуры наблюдения (с учетом положений п. 4 Постановления Пленума ВАС от 6 декабря 2013 г. № 88), понесенных истцом расходов на проведение процедур банкротства в связи с недостаточностью средств должника для их покрытия (на основании п. 3 ст. 59 Закона № 127-ФЗ), процентов с даты прекращения процедуры банкротства по дату направления искового заявления (в соответствии со ст. 395 ГК РФ).

Так, согласно представленному истцом расчету, сумма 7 493 413-17 рублей, взыскиваемая истцом с ответчиков, состоит из следующих сумм:

- включенных в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Агропром. 12» сумм основного долга 4 867 319,01 рублей и 1 350 378,27 рублей неустойки;

- суммы расходов истца на оплату вознаграждения временному управляющему ФИО7 за ведение процедуры наблюдения - 224 740-28 рублей;

- суммы процентов по ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму основного долга, за период с 08 сентября 2017 года (дата принятия решения Арбитражного суда города Москвы по делу о взыскании долга) по 22 января 2019 года (дата введения наблюдения), в размере 510 635,10 рублей;

- суммы мораторных процентов на сумму основного долга за период проведения процедуры наблюдения с 22 января по 26 августа 2019 года - в размере 219 896-14 рублей;

- суммы процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму основного долга с даты прекращения наблюдения 27 августа 2019 года по дату поступления иска в суд 22 октября 2020 года - в размере 320 444,39 рублей.

Ответчиком контррасчет процентов в материалы дело не представлен.

Также истец просит взыскать с ответчика проценты за период с даты принятия судом решения по дату его фактического исполнения.

В соответствии с пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

К размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 ГК РФ, по общему правилу, положения статьи 333 ГК РФ не применяются (пункт 6 статьи 395 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Настоящее постановление вступает в силу со дня его официального опубликования и действует в течение 6 месяцев.

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 30.12.2021, с изм. от 03.02.2022) "О несостоятельности (банкротстве)" на срок действия моратория в отношении должников, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего федерального закона, в частности не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

С учетом приведенных обстоятельств, с 01.04.2022 до окончания срока моратория начисление процентов на установленную судебным актом задолженность не производится.

При таких обстоятельствах, исковые требования истца являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме; с ответчиков солидарно подлежат взысканию следующие суммы:

- 6 442 437,56 руб. (включенные в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Агропром. 12» суммы основного долга 4 867 319,01 рублей и 1 350 378,27 рублей неустойки; суммы расходов истца на оплату вознаграждения временному управляющему ФИО7 за ведение процедуры наблюдения - 224 740,28 рублей);

- 1 050 975,63 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.09.2017 по 22.10.2020;

- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.12.2022 (даты вынесения решения) по дату фактического исполнения решения суда (с учетом заявленных истцом требований). При этом, суд отмечает, что период с 22.10.2020 по 20.12.2022 истцом в расчете не заявлялся.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом уплачена государственная пошлина в размере 60 468 рублей.

Вместе с тем, с учетом размера заявленных истцом требований уплате подлежит госпошлина в размере 60 467 руб.

Таким образом, 60 467 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу истца; государственная пошлина в размер 1 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 41, 64-71, 110, 156, 163, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО "Агропром.12" (ИНН <***>).

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Оллтек» (ИНН <***>) сумму основного долга в размере 6 442 437 руб. 56 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 4 867 319 руб. 01 коп., за период с 09.09.2017 по 22.10.2020, в размере 1 050 975 руб. 63 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 4 867 319 руб. 01 коп., за период с 20.12.2022 по день фактического исполнения обязательств, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 467 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Оллтек» (ИНН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.



Судья Д.Ю. Поляков