Решение от 21 сентября 2025 г. по делу № А40-254258/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, <...> http://www.msk.arbitr.ru ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело № А40-254258/22-41-982

Резолютивная часть определения объявлена 03.06.2025. Определение в полном объеме изготовлено 19.09.2025.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Березовой О.А., рассмотрев в судебном заседании суда первой инстанции, проведенном по адресу: <...>, зал судебных заседаний 5023, - при ведении протокола секретарем судебного заседания Чузавковой В.А., при участии представителей истца ФИО1 по доверенности от 17.11.2024, ответчика, 3-х лиц ФИО2 и ФИО3 ФИО4 по доверенности от 03.02.2025, 3-го лица ФИО5, 3-го лица ФИО2, дело по искам ООО «ЮИП» (ОГРН <***>) к ИП ФИО6 (ОГРНИП <***>), третьи лица ФИО2, ФИО5, ФИО3 об истребовании имущества, о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, установил:

Истец обратился в суд с иском об истребовании у ответчика имущества - автомобиля марки LEXUS GX460 (идентификационный номер (VIN) <***>, цвет белый). В качестве оснований иска в исковом заявлении истец указал на отсутствие сведений об основаниях передачи ответчику указанного автомобиля, на то, что оплата за автомобиль истцу от ответчика не поступала.

Ответчик, возражая против иска, сослался на то, что автомобиль приобретен им у истца по договору купли-продажи от 12.09.2022, дополнительным соглашением к которому стороны согласовали, что оплата производится зачетом встречного однородного требования ответчика к истцу, возникшего из договора на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22.

В процессе рассмотрения дела истец обратился к суду с ходатайством об уточнении исковых требований, в котором просил суд признать недействительными сделками заключенные сторонами договор на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22 и договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом от 12.09.2022, акт зачета от 30.09.2022 № 1, истребовать у ответчика спорное имущество.

В качестве оснований иска (фактических обстоятельств, на которых истец основывает свои требования к ответчику), истец в уточненном исковом заявлении указал обстоятельства, не указанные в первоначальном иске.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 АПК Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, при этом согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции по смыслу с. 1 ст. 49 Кодекса не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования. Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление об уточнении требований).

Протокольным определением от 16.03.2023 суд отказался истцу в ходатайстве, иск рассматривался судом по первоначальному требованию – об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Ответчик обратился к суду с ходатайством о принятии встречного искового заявления, в котором просил суд взыскать с истца 1 005 000 руб. в оплату работ, выполненных по договору на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22, и 19 962 руб. 33 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 27.03.2023 встречное исковое заявление суд возвратил ответчику.

В рамках дела № А40-204772/23-117-1437 истец просил суд признать недействительными сделками договор на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22, договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом от 12.09.2022, акт зачета от 30.09.2022 № 1,

применить последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества.

В рамках указанного дела сделки оспаривались истцом по тому основанию, что совершались они в условиях корпоративного конфликта, оба договора являются крупными сделками, однако заключены в нарушение запрета на совершение крупной сделки без согласия (одобрения) со стороны единственного участника ООО «ЮИП», которым является гр-н ФИО5, привлеченный судом к участию в деле в качестве 3-го лица.

После объединения дел в одно производство ответчик, возражая против требований истца, сослался на то, что договор купли-продажи заключен после принятия гр-ном ФИО5 как единственным участником ООО «ЮИП» решения о продаже автомобиля ответчику по договору купли-продажи по цене 3 000 000 руб., указанное решение направлялось самим ФИО5 на электронную почту ответчика, решение о зачете встречных однородных требований по оплате автомобиля, с одной стороны, и по оплате работ, выполненных ответчиком для истца, принималось руководителем ООО «ЮИП» с уведомлением ФИО5

Представитель ответчика и 3-го лица ФИО2, являвшегося руководителем ООО «ЮИП» в период совершения спорных сделок, опроверг наличие какого-либо корпоративного конфликта, поскольку гр-н ФИО5 являлся и является единственным участником ООО «ЮИП», а вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.10.2023 по делу № А40-82880/23-62-688 установлено, что «доводы истца о недобросовестном и неразумном поведении ответчика не подтверждены документально», «из совокупности представленных в материалы дела доказательств с необходимостью не следует, что ответчик при исполнении своих должностных обязанностей действовал недобросовестно, не проявлял должную степень осмотрительности, разумности в управлении обществом, либо допустил ненадлежащую организацию ведения бухгалтерского и налогового учета в организации, доказательства того, что ответчиком допущено злоупотребление должностным положением, выразившееся в использовании служебного имущества в личных целях, без составления оправдательных документов, полученных денежных средств материалы дела также не содержат».

3-е лицо ФИО2 в отзыве на исковое заявление подтвердил как факт заключения и исполнения сторонами договора на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22 (в частности, указал, что программное обеспечение и данные для доступа к нему ответчик передал по акту в сентябре 2022

года), так и договора договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом от 12.09.2022.

Дополнительно гр-н ФИО2 пояснил, что в 2022 году при проверке документации ООО «ЮИП» им выявлены договоры на оказание юридических услуг, которые ФИО2 как руководителем ООО «ЮИП» не подписывались, установлено, что оплата по таким договорам производилась лицами, с которыми заключались договоры, не на расчетный счет ООО «ЮТП», а на счет гр-на ФИО5 Через некоторое время после состоявшегося с ФИО5 разговора об указанных обстоятельствах ФИО2 лишили доступа в офис ООО «ЮИП», после чего ФИО2 стало известно о том, что он более не является руководителем ООО «ЮИП».

Ответчик в судебном заседании 28.03.2024 подтвердил, что не имеет специального образования в области программирования, однако пояснил, что начал заниматься программированием в инженерном классе школы, изучил несколько языков программирования (Паскаль, С), занимался в университете МЭИ, прослушал ряд лекций по 3D-моделированию и программированию С++; работать в ООО «ЮИП» ответчик начал в 2020 году на основании договора на подготовку и отправку корреспонденции, в период работы предложил оптимизировать бизнес-процессы, используя свои знания в области программирования; в 2021 году разработал пробную бесплатную версию программного обеспечения, которая использовалась сотрудниками ООО «ЮИП», в 2022 году заключил с ООО «ЮИП» договор на разработку программного обеспечения, разработал последнее и передал руководителю – ФИО2 Ответчик признал, что оплата по договору истцом не производилась, поскольку им и руководителем истца достигнута устная договоренность о том, что оплата будет произведена, как только у истца появятся свободные денежные средства.

Ответчик пояснил, что занимался разработкой программного обеспечения не только для истца, но и для других лиц, в качестве доказательств представил суду подписанные им и его контрагентами в электронном виде акты сдачи-приемки оказанных услуг.

В ходе судебного разбирательства истец заявил о фальсификации представленного ответчиком доказательства – договора на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22, с целью проверки его заявления о фальсификации обратился к суду с письменным ходатайством о назначении по делу экспертизы на предмет определения давности составления указанного договора.

Определением от 21.04.2023 судом назначалась судебная техническая экспертиза с целью проверки заявления истца о фальсификации, перед экспертом судом ставились вопросы:

1) соответствует ли дата, указанная в договоре на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22 в качестве даты его заключения, фактической дате составления?

2) подвергался ли указанный договор какому-либо воздействию в целях затруднения определения даты его реального составления?

Проведенной по делу судебной экспертизой установлено, что договор на подвергался агрессивным внешним воздействия с целью искусственного состаривания, вместе с тем определить период выполнения на договоре рукописных записей (подписей) не представляется возможным по причине содержания растворителей в штрихах реквизитов в малых (следовых) количествах.

После проведенной судебной экспертизы, назначенной судом для проверки заявления истца о фальсификации доказательств, истец в обоснование иска дополнительно сослался на обстоятельства, на которые ссылался в исковом заявлении, поданном в рамках дела № А40-204772/23-117-1437, а именно на то, что автомобиль передан ответчику по заниженной стоимости – за 3 млн. руб., в то время как действительная стоимость автомобиля составляет примерно 6 млн. руб.; стоимость услуг, указанная в договоре на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22, напротив, завышена, особенно учитывая личность исполнителя, который является студентом ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучается в РАНХиГС на направлении 38.03.02 «Менеджмент» по профилю «Стратегическое управление компанией». В отсутствие аффилированности 3-го лица и ответчика, принимая во внимание отсутствие у последнего профессионального образования для оказания услуг по указанному договору, заключение такого договора было бы невозможно. При этом доказательства того, что за период действия спорного договора истец оплачивал услуги ответчика, отсутствуют.

Исследовав письменные доказательства, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, суд установил, что 10.01.2022 истец в качестве заказчика и ответчик в качестве исполнителя заключили договор на разработку программного обеспечения № 1001-22, по которому исполнитель принял на себя обязательство по заданию заказчика разработать программное обеспечение (ПО) для оптимизации бизнес-процессов заказчика (юридической компании) и передать заказчику ПО и исключительные права на ПО, а

заказчик – обязательство принять работы по разработке ПО, и оплатить их в порядке и на условиях, предусмотренных договором. ПО должно соответствовать условиям технического задания, утвержденного заказчиком. Техническое задание на разработку ПО содержит все требования заказчика к характеристикам и свойствам ПО и является основанием оценки созданного ПО на соответствие договору. Техническое задание является приложением № 1 к договору. ПО передается заказчику посредством размещения всего разработанного исходного кода на ресурсе Google-Диск с передачей полного доступа к нему заказчику.

Разделом 3 договора сторонами определена стоимость работ – 4 020 000 руб., оплата производится ежемесячно, в срок до 5-го числа месяца, следующего за оплачиваемым, в размере 335 000 руб., до выплаты полной стоимости работ по договору.

П. 5.6 договора устанавливает, что в случае несоответствия ПО заявленному техническому заданию, наличия фактических и грамматических ошибок, несоответствия текста, наличию несогласованной рекламы, некорректной работы программы для ЭВМ и любых иных несоответствий техническому заданию заказчик вправе потребовать переделки ПО за счет исполнителя либо возложить на исполнителя расходы по устранению таких недостатков и доработки ПО.

По акут от 11.09.2022 исполнитель передал заказчику на условиях исключительной лицензии права на использование программы для ЭВМ а именно программы для оптимизации бизнес-процессов заказчика (юридической компании), логин и пароль для использования указанного программного обеспечения.

Как указано в акте, исполнитель выполнил все обязательства в полном объеме и в срок с надлежащим качеством, претензий к исполнителю заказчик не имеет.

Факт выполнения ответчиком работ следует из представленной электронной переписки и переписки с использованием WhatsApp - сервиса обмена мгновенными сообщениями (IM) и голосовой связи по IP.

Факт заключения и исполнения обеими сторонами указанного договора подтвердил в отзыве на исковое заявление 3-е лицо ФИО2, являвшийся в 2022 году руководителем истца и заключавший оба спорных договора от имени истца. В частности, ФИО2 указал, что программное обеспечение и данные для доступа к нему ответчик передал по акту в сентябре 2022 года.

12.09.2022 истец в качестве продавца и ответчик в качестве покупателя заключили договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом, по которому продавец принял на себя

обязательство передать в собственность покупателя, а покупатель – обязательство принять и оплатить транспортное средство - автомобиль марки LEXUS GX460 (идентификационный номер (VIN) <***>, цвет белый. Согласно п. 2.2 договора покупатель обязан принять и оплатить автомобиль при заключении договора, но не позднее 30-ти дней с момента его подписания. П. 2.3 договора устанавливает, что право собственности на автомобиль переходит к покупателю с момента передачи ему автомобиля продавцом, о чем составляет акт (приложение к договору), подписание акта и передача автомобиля происходят после полной оплаты автомобиля.

В соответствии с разделом 3 договора цена автомобиля составляет 3 млн. руб.

12.09.2022 сторонами подписано дополнительное соглашение к договору, по которому цена автомобиля составляет 3 015 000 руб., автомобиль передается покупателю в счет погашения задолженности по договору на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22, заключенного сторонами.

Автомобиль передан истцом ответчику по акту от 12.09.2022, а 30.09.2022 сторонами подписан акт зачета на сумму 3 015 000 руб., по которому погашаются встречные требования сторон друг к другу на указанную сумму, возникшие из договора на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22 и по договору купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом от 12.09.2022.

Ст. 309 ГК Российской Федерации возлагает на стороны обязательства обязанность исполнять его надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со ст. 779 ГК Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно ст. 486 ГК Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства; согласно ст. 488 Кодекса в случае, когда договором купли-продажи предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю, покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со ст. 314 Кодекса.

В соответствии со ст. 410 Кодекса обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования; в случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил; для зачета достаточно заявления одной стороны.

В судебном заседании судом установлено, что оба договора заключались и исполнялись сторонами, хотя оплата ни по одному договору не производилась, что привело к образованию встречных однородных требований сторон друг к другу, о зачете которых стороны договорились подписанием акта взаимозачета от 30.09.2022 № 1.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 301 Кодекса собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. При этом в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения; в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам ст. 301, 302 Кодекса.

Поскольку судом в ходе судебного разбирательства установлено, что основанием приобретения ответчиком права собственности на имущество явился договор купли-продажи, ответчика нельзя признать лицом, в чьем незаконном владении находится спорное имущество, а потому в иске об истребовании у ответчика спорного имущества - автомобиля марки LEXUS GX460 (идентификационный номер (VIN) <***>, цвет белый).

Согласно ст. 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии с п. 2

ст. 167 Кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 167 Кодекса или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 173.1 Кодекса сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

П. 2 ст. 174 Кодекса устанавливает, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что п. 2 ст. 174 Кодекса предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В соответствии с п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

П. 3 ст. 46 указанного Федерального закона предусмотрено, что принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Согласно п. 4 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со ст. 173.1 Кодекса по иску общества,

члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

В п. 5 ст. 46 названного Федерального закона указано, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки; при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В силу п. 8 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ для целей этого Федерального закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, то есть совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершены ООО «ЮИП» при осуществлении обычной хозяйственной деятельности, не привели и не могли привести к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Ответчик в ходе судебного разбирательства представил суду копию решения единственного участника ООО «ЮИП» гр-на ФИО5 от 09.09.2022 № 5, из которого следует, что гр-н ФИО5 принимает решение о продаже ответчику спорного имущества по цене 3 000 000 руб., признает указанное решение целесообразным и одобряет совершение ООО «ЮИП» крупной сделки по отчуждению имущества, поручая руководителю ООО «ЮИП» подписать договор купли-продажи имущества.

Истец в судебное заседании заявил ходатайство об истребовании у ответчика оригинала указанного решения.

Вместе с тем указанное решение принималось не ответчиком, а гр-ном ФИО5 как единственным участником ООО «ЮИП», со слов представителя ответчика, направлялось ему по электронной почте, в суд представлена распечатанная копия этого решения.

Ответчик представил суду составленное по заказу гр-на ФИО2 (руководителя ООО «ЮИП», подписавшего спорные договоры) заключение

специалиста № 10/02-10/23, которым установлено, что предоставленная специалисту на исследование переписка по электронной почте с использованием адресов Alex-kar0@yandex.ru и v1236119@gmail.com не подвергалась монтажу и иным воздействиям. Электронная почта v1236119@gmail.com указана самим гр-ном ФИО5 в процессуальных документах по данному делу. Более того, в судебном заседании гр-н ФИО5 подтвердил, что эта электронная почта используется им в качестве арбитражного управляющего.

Кроме того, ответчиком представлена электронная переписка с гр-ном ФИО5 со стороны гр-ки ФИО7, работавшей в ООО «ЮИП» бухгалтером, из которой следует, что на электронную почту vlad7791@mail.ru направлялись такие документы, как универсальный передаточный документ (УПД) от 12.09.2022 № 1, акт о приеме-передаче основных средств формы ОС-1 от 12.09.2022 № 1, акт взаимозачета от 30.09.2022 № 1.

Электронная почта vlad7791@mail.ru указана в качестве официальной электронной почты ИП ФИО5 в ЕГРИП, что опровергает заявление последнего о том, что доступа к ней (пароля) он не имеет, в связи с чем электронная переписка велась не с ним, а с иным лицом.

Ответчик в процессе рассмотрения дела заявил о наличии у него аудиозаписи разговора с гр-ном ФИО5, которая дополнительно свидетельствует о согласии последнего на передачу автомобиля в оплату выполненных ответчиком работ.

Таким образом, суд, оценив представленные доказательства, в том числе электронную переписку сторон, считает установленным то обстоятельство, что гр-н ФИО5 как единственный участник ООО «ЮИП» принял решение о продаже ответчику автомобиля по цене 3 000 000 руб., тем самым одобрив совершение ООО «ЮИП» крупной сделки.

Кроме того, судом установлено, что гр-н ФИО5 как единственный участник ООО «ЮИП» согласился с тем, что оплата ответчиком автомобиля будет произведена зачетом встречного требования к ООО «ЮИП» по оплате работ, выполненных по договору на разработку программного обеспечения от 10.01.2022 № 1001-22.

При указанных обстоятельствах оснований для признания недействительными оспариваемых истцом сделок судом не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 110-112, 160-171 АПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить частично;

признать недействительной сделкой акт взаимозачета от 30.09.2022 № 1; в остальной части в исках отказать.

Взыскать с ИП ФИО6 в пользу ООО «ЮИП» 6 000 руб.

судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в

течение месяца со дня принятия.

Судья О.А. Березова