Решение от 14 июля 2021 г. по делу № А65-3921/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А65-3921/2021
г. Казань
14 июля 2021 года
Дата оглашения резолютивной части решения – 07 июля 2021 года

Дата изготовления решения – 14 июля 2021 года


Арбитражный суд Республики Татарстан

в составе председательствующего судьи Сотова А.С.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Ефремовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истца - общества с ограниченной ответственностью "Специализированный застройщик "ТимерханСтрой", г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью "Оренбургская жилищно-строительная компания", Оренбургская область, пос. Пригородный, (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии третьих лиц – государственное казенное учреждение «Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан», г.Казань, некоммерческая организация «Государственный жилищный фонд при президенте Республики Татарстан», г.Казань, ФИО1,

о признании недействительной сделкой дополнительное соглашения №4 от 29.06.2020г.,

о взыскании 84 015 850 рублей 16 копеек неустойки,

с участием представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности от 14.12.2020г., ФИО3, по доверенности от 14.12.2020г.,

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 23.12.2020г., ФИО5,

от третьих лиц – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Специализированный застройщик "ТимерханСтрой" (далее ответчик) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Оренбургская жилищно-строительная компания" (далее ответчик) о признании недействительной сделкой дополнительное соглашения №4 от 29 июня 2020г. и взыскании 84 015 850 рублей 16 копеек договорной неустойки за просрочку выполнения работ.

К участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора были привлечены государственное казенное учреждение «Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан», некоммерческая организация «Государственный жилищный фонд при президенте Республики Татарстан» и ФИО1.

Третьи лица в судебное заседание 07 июля 2021г. не явились, извещены, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Истец ходатайство о фальсификации доказательств – дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г. поддержал по основаниям, изложенным в письменном заявлении, представил дополнительные письменные пояснения по этому заявлению.

Ответчик возражал против заявления истца, по основаниям, изложенным в представленных письменных возражениях.

Суд протокольно определил заявление истца о фальсификации доказательств отклонить.

Истец исковые требования поддержал по основаниям изложенным в исковом заявлении.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзывах на исковое заявление.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 11 февраля 2019г. между государственным казенным учреждением «Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан» (заказчик), некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (инвестор-застройщик) и истцом (подрядчик) был заключен договор №70-Ф (далее инвестиционный договор), где его стороны объединили усилия для строительства объекта -«302 квартирного жилого дома №1-6 в квартале №1 жилого района «Салават Купере» г.Казани» (т.1 л.д. 29-43).

22 февраля 2019г. уже между истцом (генеральный подрядчик) и ответчиком (субподрядчик) был заключен договор субподряда №16/19 (далее договор субподряда), по условиям которого ответчик взял на себя обязательства выполнить работы по строительству указанного выше объекта строительства, а истец – выполненные работы принять и оплатить (т.1 л.д. 15-27).

Срок выполнения работ договором субподряда предусматривался до 15 июня 2020г., а срок ввода объекта в эксплуатацию – не позднее 20 июля 2020г. (п.4.2. договора).

К договору субподряда было заключено дополнительное соглашение №1 от 10 декабря 2019г. и дополнительное соглашение №2 от 26 марта 2020г., которыми стороны уточнили цену договора и материалов, а дополнительным соглашением №3 от 08 июня 2020г. – продлили срок выполнения работ до 30 июня 2020г. (т.1 л.д. 60, 61-62, 63-64).

Кроме этого, 29 июня 2020г. между истцом и ответчиком было подписано дополнительное соглашение №4, которым срок окончания работ по договору субподряда был продлен до 15 декабря 2020г., а срок ввода объекта в эксплуатацию – до 31 декабря 2020г. (т.1 л.д. 149).

05 декабря 2020г. объект строительства – жилой дом, был введен в эксплуатацию, что подтверждается соответствующим разрешением на ввод объекта в эксплуатацию (т.1 л.д. 65-67).

Истец полагает, что дополнительное соглашение №4 от 29 июня 2020г., продлевающее срок выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию, является недействительным по основаниям части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и в рамках рассматриваемого искового заявления просит признать его недействительным по указанным основаниям.

Полагая, что оспариваемое дополнительное соглашение является недействительным, истец приходит к выводу, что срок выполнения работ, установленный дополнительным соглашением №3 от 08 июня 2020г. ответчиком нарушен, в связи с чем также просит взыскать с ответчика договорную неустойку за просрочку выполнения работ в размере 84 015 850 рублей 16 копеек, начисленную за период с 21 июля 2020г. по 05 декабря 2020г.

Согласно части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с частью 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Обосновывая исковые требования истец указывает, что оспариваемое дополнительное соглашение заключено бывшим директором общества с явным превышением полномочий в ущерб интересам общества, поскольку его заключение не может быть объяснено ни какими мотивами и экономически нецелесообразно, а для ответчика было очевидна невыгодность этой сделки для истца.

Так, дополнительным соглашением №3 от 08 июня 2020г. уже был продлен срок выполнения работ до 30 июня 2020г., тем не менее, 29 июня 2020г. заключается оспариваемое дополнительное соглашение №4, продлевающее выполнение работ до 15 декабря 2020г. в то время как срок выполнения работ по трехстороннему инвестиционному договору №70/Ф от 11 февраля 2019 для истца продлен не был.

Так же истец указывает, что бывший директор общества – ФИО1, скрыл факт заключения оспариваемого дополнительного соглашения до момента предъявления претензий к ответчику о нарушении сроков выполнения работ и это дополнительное соглашение могло быть составлено значительно позже указанной в нем даты.

Для установления реальной даты изготовления дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г. истец ходатайствовал о проведении судебной экспертизы документа.

Оспариваемое дополнительное соглашение со стороны истца было подписано действующим на тот момент директором ФИО1, а со стороны ответчика – его руководителем ФИО6.

ФИО1, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, в своих письменных пояснениях обосновал заключение оспариваемого дополнительного соглашения объективной невозможностью завершения работ к раннее согласованному сроку, что было вызвано задержкой на 4 месяца в получении разрешения на строительство, задержкой на 2 месяца поставки железобетонных изделий, необходимостью проведения дополнительных работ, вызванных низким качеством материалов и пандемией COVID-19 и связанными с ней ограничениями (т.2 л.д. 36).

ФИО6 будучи опрошенным в порядке статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) в качестве свидетеля в судебном заседании 31 мая 2021г. факт подписания им оспариваемого дополнительного соглашения подтвердил, указав на невозможностью завершения всех работ к раннее согласованному сроку.

Таким образом, ФИО1 и ФИО6 факт заключения дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г. подтвердили и обосновали необходимость его заключения невозможностью завершения работ к раннее согласованному сроку.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что частью 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела и представленных доказательств суд приходит к выводу, что оспариваемое дополнительное соглашение ущерб истцу не причинило, с требованием о возмещении убытков или взыскании санкций за нарушение сроков выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию в рамках договора№70/Ф от 11 февраля 2019г. третьи лица не заявили.

В любом случае предъявление подобных требований является их правом, а не обязанностью, в связи с чем основания считать возможное их предъявление очевидным или явным на момент заключения оспариваемого соглашения отсутствовали и это не может также свидетельствовать злонамеренном сговоре, направленном на причинения ущерба.

Доводы истца о том, что оспариваемое соглашение могло быть подписано в иной срок, чем датировано – после предъявления истцом претензий к ответчику вызванных просрочкой выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию в целях избежать ответственность за просрочку суд находит необоснованными.

Так, лица подписавшие соглашение факт его подписания не оспаривали, ФИО6 хотя и не смог указать точную дату его подписания, факт его подписания летом 2020г. не отрицал. Необходимость заключения этого соглашения лица его подписавшие обосновали.

В связи с изложенным суд отклонил заявление истца о проведении судебной технической экспертизы дополнительного соглашения №4 от 29 июня 2020г., а также и заявление истца о фальсификации этого соглашения, поскольку оно обосновывалось теми же обстоятельствами, что и ходатайство о проведении судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований, предусмотренных частью 2 статьи 174 ГК РФ для признания оспариваемого соглашения недействительным в связи с чем иск в указанной части удовлетворению не подлежит.

Поскольку дополнительным соглашением №4 от 29 июня 2020г. срок выполнения работ по договору был продлен до 15 декабря 2020г. и ввод объекта в эксплуатацию – до 31 декабря 2020г., а объект в эксплуатацию был введен 05 декабря 2020г. (т.1 л.д. 65-66), ответчик срок выполнения работ и ввода объекта в эксплуатацию не нарушил, в связи с чем взыскание неустойки за просрочку выполнения работ за заявленным период является необоснованным и в указанной части иск также удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по иску относится на истца.

В связи с изложенным, руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд Республики Татарстан,

Р Е Ш И Л :

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Председательствующий судья А.С. Сотов