Решение от 20 декабря 2023 г. по делу № А27-9739/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело №А27-9739/2023


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации


20 декабря 2023 г. г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2023г.

Полный текст решения изготовлен 20 декабря 2023г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе

судьи Переваловой О.И.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителей

ФИО12 по доверенности от 16.12.21 – ФИО2, по доверенности от 09.02.23 – ФИО3 (онлайн),

ответчика – ФИО4 лично (онлайн),

от ООО «Грин» по доверенности от 18.07.23 – ФИО5 (онлайн),

дело по исковому заявлению ФИО6, г. Новокузнецк в интересах общества с ограниченной ответственностью «Грин», ОГРН: <***>, ИНН: <***>

к ФИО7, г. Новокузнецк, ФИО4, г. Новокузнецк

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО8, ФИО9, ФИО10, Давиденко Александра Федоровна, временный управляющий ООО "ГРИН", ОГРН: <***>, ИНН: <***> ФИО11; ФИО12, Затворницкая Лариса Анатольевна, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, ОГРН: <***>, ИНН: <***>, Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Новокузнецка Кемеровской области – Кузбассу, ОГРН: <***>, ИНН: <***>,

у с т а н о в и л:

ФИО6 в интересах общества с ограниченной ответственностью «Грин» обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к ФИО7, г.Новокузнецк, ФИО4, г.Новокузнецк о признании недействительным медиативного соглашения № Ц-1/2021 от 11.06.2021 между ФИО7 и ООО «ГРИН»; а также договора уступки требования (цессии) от 15.06.2021 между ФИО7 и ФИО4 и применения последствий недействительной сделок.

Истец, со ссылкой на положения статьи 166 ГК РФ, наличие корпоративного конфликта, указывает, на отсутствие фактической задолженности Общества перед ФИО7, поскольку в рамках рассмотрения дел, в частности, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2020 по делу №А27-25260/2018, апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 25.11.2021 по делу №2-52/2020, определением Верховного суда Российской Федерации от 28.07.2022 по делу №81-КФ21-241-К8 после анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «ГРИН», бухгалтерской отчетности, спорных договоров займа, являющихся предметом медиативного соглашения установлено, что по состоянию на 03.07.2017 в ООО «ГРИН» отсутствовала какая-либо задолженность перед ФИО7, ФИО8 полагает, что указанные обстоятельства подтверждены также пояснениями самих ФИО7, ФИО8, Затворницкой Л.А. и их представителями.

Указывает, что бухгалтерской (финансовой) отчетностью ООО «ГРИН» за 2007, 2009-2018 года (сформированные до возникновения корпоративного конфликта), оборотно-сальдовыми ведомостями ООО «ГРИН» за 2007-2017 года, справкой о распределении инвестиционных займов в ООО «ГРИН» между займодавцами, соглашением между ФИО7 и ООО «ГРИН» о прекращении действия договора займа от 31.01.2011, договором займа между ООО «ГРИН» и ФИО7 от 31.12.2015 на сумму 6 706 574,25 рублей, соглашением (цессия) между ФИО7 и ФИО8 от 26.12.2016 об уступки права требования займа по договору от 31.12.2015, соглашением от 03.07.2017 о прощении ФИО8 и иными лицами долга ООО «ГРИН», свидетельствует о том, что фактически на момент заключения медиативного соглашения отсутствовали долговые обязательства Общества перед ФИО7, вытекающие из поименованных в нем договоров займа.

Таким образом, действия ФИО7, направленные на заключение медиативного соглашения, равно как и поведение самого Общества в лице его единоличного исполнительного органа ФИО9, не являются добросовестными, поскольку обе стороны не могли не знать об отсутствии долговых обязательств Общества перед ФИО7, следовательно, сделка заключена в целях намеренного причинения ущерба Обществу.

Кроме того, вышеуказанная сделка обладает признаками как сделки с заинтересованностью, поскольку ФИО9 является родной сестрой ФИО8- участника Общества, которая, в свою очередь, является супругой ФИО7, так и крупной сделки, при отсутствии доказательств ее корпоративного одобрения в порядке, предусмотренном статьями 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Оспаривая законность договора уступки, участник ФИО6 также указывает на то, что сделка заключена в целях искусственного вовлечения в спорное правоотношение «постороннего субъекта», не имеющего отношения к корпоративному конфликту, указывая на отсутствие у цессионария намерения исполнения сделки в свою пользу.

Подробно позиция изложена в иске и дополнительных пояснениях.

ООО «Грин» полагает, что отсутствуют основания для признания медиативного соглашения недействительным, поскольку последнее расторгнуто сторонами 22.02.2023, при отсутствии доказательств его исполнения. Полагает, что правовое положение ФИО6 в случае удовлетворения требования не изменится, дополнительно указывая на отсутствие доказательств фактического исполнения медиативного соглашения на момент его расторжения. Общество представляет пояснения, согласно которым в сумма долга по договору займа от 31.01.2011 от 8970620,89 руб. фактически новирована и впоследствии уступлена ФИО13 и прощена последней в 2017 году.

ФИО7 возражая против иска, заявил об истечении срока давности; указывает, что по результатам очередного общего собрания участников скорректирована бухгалтерская отчетность за 2019, 2020, 2021 годы, в том числе, на основании оспариваемого медиативного соглашения, в связи с чем, ФИО6, как участник Общества, мог и должен был узнать о таком соглашении до проведения общего собрания.

Кроме того, 29.04.2022 ФИО6 обратился к Обществу с требованием о предоставлении документов, на основании которых внесена корректировка, однако за документами не явился. Указывает на внесение изменений, в договор уступки права требования, исключающий уступку по требованию из договора займа от 31.01.2011, , а также последующее расторжение договора уступки. Также указано на расторжении медиативного соглашения, в связи чем, права и законные интересы ни ФИО6, ни других участников и самого Общества не нарушаются. Подробно позиция изложена в письменных пояснениях.

ФИО4 также возражал против иска; ссылаясь на собственную платежеспособность, указывает, что право требования приобретено с целью получения дисконта между размером уступленного права и его ценой; считает, что недействительность медиативного соглашения не может являться основанием недействительности уступки; считает, что отсутствуют признаки недобросовестного поведения цессионария, что исключает признание договора недействительным. Указывает, что в связи с ведением в отношении заемщика процедуры банкротства утрачен не только интерес, но и потенциальная возможность взыскания спорной задолженности, в связи с чем, стороны пришли к соглашению о расторжении договора уступки права требования, что также исключает возможность признания его недействительной сделкой. Подробно позиция изложена в многочисленных письменных пояснениях, приобщенных в материалы дела.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора привлечены: ФИО8, ФИО9, ФИО10, Давиденко Александра Федоровна, временный управляющий ООО "ГРИН" ФИО11, ФИО12, Затворницкая Лариса Анатольевна, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Новокузнецка Кемеровской области – Кузбассу.

Согласно представленному отзыву ФИО12 и дополнительных пояснений в целом поддержана позиция истца, подробно изложена хронология событий, связанных с поведением ФИО7, ФИО13 ФИО4 и других лиц, привлеченных к участию настоящем в деле; периода времени, когда в бухгалтерском учете появились долговые обязательства, являющиеся предметом разрешения медиативного соглашения и обстоятельства, при которых такие изменения внесены, указывая при этом на дело в рамках которого рассматривается требование о выплате ФИО12 о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале на размер которой безусловно влияют долговые обязательства Общества перед третьими лицами.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд полагает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «ГРИН» зарегистрировано при создании юридического лица путем реорганизации в форме преобразования 26.06.2006 за основным государственным регистрационным номером <***>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участниками общества являются: ФИО8 - 53,77% доли уставного капитала общества, ФИО6 - 14,085 % доли уставного капитала общества, ФИО10 - 14,085 % доли уставного капитала общества; Давиденко Александра Федоровна - 18,06% доли в уставном капитале общества.

26.05.2021 в ЕГРЮЛ внесены изменения о смене руководителя Общества, согласно которым на должность единоличного исполнительного органа назначена ФИО9, являющаяся родной сестрой ФИО8

11.06.2021 между ФИО7 (сторона 1) и Обществом с ограниченной ответственностью «Грин» (сторона 2), в лице директора ФИО9 заключено медиативное соглашение №Ц-1/2021, предметом которого является исполнение Обществом обязательств в пользу ФИО7 по договорам займа:

от 19.02.2009 на сумму 10 603 512 руб.;

от 01.10.2009 на сумму 9 552 609,35 руб.;

от 31.01.2011 на сумму 8 970 620,89руб. всего на общую сумму 41 910 176 рублей, из которых 29 126 742,24 - основной долг, 12 783 433 рубля 76 копеек - проценты за пользование денежными средствами, в следующем порядке: ежемесячно, в срок не позднее 15 числа каждого месяца, начиная с июля 2021 года по 350000 руб. до полного погашения задолженности, при этом сумма последнего платежа соответствует сумме остатка задолженности.

В соответствии с пунктом 3.2 договора сторона 1 отказывается от требований по начислению процентов Стороне 2, предусмотренных договорами займа от 01.10.2009 и 31.01.2011 с момента подписания настоящего соглашения.

Соглашением от 22.02.2023 между ФИО7 и ООО «Грин» медиативное соглашение №Ц-11/2021 от 11.06.2021 года расторгнуто.

Как следует из пояснений сторон и лиц, участвующих в деле, фактического исполнения со стороны ООО «Грин» в пользу ФИО7 по настоящему медиативному соглашению не производилось.

Предметом настоящего иска является законность медиативного соглашения от 11.06.2021.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки (пункт 7 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2019)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для правильного рассмотрения настоящего спора является выяснение вопроса о том, была ли направлена воля всех участников медиативного соглашения на достижение одних правовых последствий, а именно на вывод денежных средств из Общества в целях создания видимости наличия заемных обязательств ООО «Грин» перед ФИО7, в отсутствие на то соответствующего правового обоснования, а также при обстоятельствах длящегося корпоративного конфликта в Обществе и множественности рассматриваемых в судах спорах, в том числе, в рамках исследования которых имеет правовое значение состав обязательств Общества перед третьими лицами, включая ФИО7 по состоянию на дату заключения д оспариваемого договора и периоду предшествующему его заключению.

Как следует из пояснений ООО «Грин» в период с 1998 по 1999 годы между ФИО7 и ЗАО «ГРИН» были заключены договоры займа на общую сумму 30 000 000 рублей, и исполнены в виде передачи векселей ОАО «Сибгипромез», которые затем были использованы Обществом для приобретения имущества у ОАО «Сибгипромез», что подтверждается приобщенными в материалы данного дела договорами купли – продажи недвижимого имущества, заключенными между ООО «ГРИН» и ОАО «Сибгипромез», договорами купли-продажи по которым оплата производилась векселями.

31.12.2015 был заключен договор, в результате которого договоры займов 1998 – 1999 были новированы в договоры . займов от 19.02.2009 на сумму 10 603 512 руб., от 01.10.2009 на сумму 9 552 609 руб. 35 коп, от 31.01.2011 г на сумму 8 970 620 руб. 89 коп.

31.12.2015 года между ФИО7 и ООО «ГРИН» было заключено соглашение, согласно которому: - стороны признают наличие задолженности по договору от 31.01.2011 в размере 8 970 620 руб. 25 коп. и прекращают действие договора займа 31.01.2011, заключая новый договор займа (новация) на сумму неисполненного обязательства в размере 6 706 574 руб. 25 коп.

26.12.2016 между ФИО7 и ФИО8 заключен договор уступки права требования (цессии) по договору займа от 31.12.2015.

В свою очередь, именно указанная задолженность в размере 6 706 574 руб. 25 коп. была прощена ФИО8 ООО «ГРИН», согласно п. 1.3. соглашения о прощении от 03.07.2017.

Таким исходя из вышеуказанный пояснений ООО «Грин» четко прослеживается позиция, из которой следует, что все обязательства Общества перед ФИО7 периодически новировалось новыми заемными обязательствами на меньшую сумму по мере погашения Обществом соответствующей задолженности.

Довод Общества о том, что новировалось только единственное обязательство из договора займа от 31.01.2011, опровергается иными доказательствами, представленными по делу.

Так, ФИО8 обращается в суд с иском к ООО «Грин» о взыскании в том числе 6 706 574 руб. 25 коп задолженности по заемным обязательствам.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оставлены без изменения решения Центрального районного суда от 21.09.2021 и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 28.02.2023, которым в удовлетворении иска отказано.

Из судебного акта следует, что суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционных жалоб, верно исходил из того, что бухгалтерские документы, представленные в рамках рассмотрения дела №2-52/2020 (апелляционное определение Кемеровского областного суда от 25.11.2021) по иску ФИО12 «ГРИН» о взыскании задолженности по договору займа, были предметом проверки, анализа и оценки, в том числе судов двух инстанции, достоверность сведений в них содержащихся не оспаривалась ни истцом, ни ответчиком при рассмотрении вышеуказанного дела, оснований не доверять которым суд не усмотрел с учетом их оценки в совокупности со всеми доказательствами, исследованными судебной коллегией. Так, судом апелляционной инстанции дополнительно установлено из гражданского дела №2-52/2020 (апелляционное определение Кемеровского областного суда от 25 ноября 2021 г.) по иску ФИО12 к ООО «ГРИН» о взыскании задолженности по договору займа, что согласно бухгалтерских балансов ООО «ГРИН» за период с 2007 г. по 2017 г. в краткосрочных обязательствах Общества указаны заемные средства по состоянию на 31.12. 2006 г. в сумме 30 539 000 руб., по состоянию на 31.12. 2017 г. - 27 722 000 руб., которые по состоянию на 31.12.2016 г. составили 16 708 000 руб., на отчетную дату (2017 г.) задолженность Общества по заемным средствам составила 433 000 руб. Долгосрочные обязательства у ООО «ГРИН» отсутствуют. Из оборотно-сальдовой ведомости по счету за 2007-2015 гг. следует, что у ООО «ГРИН» задолженность перед ФИО8 отсутствует. Из оборотно-сальдовой ведомости по счету за 2016 г. следует, что на начало 2016 г. у ООО «ГРИН» имелась задолженность перед ФИО8, которая согласно оборотно-сальдовой ведомости за 2017 год погашена. Аналогичная информация следует из карточек-счета за 2009-2017.

В рамках рассмотрения дела А27- 25260/2018, в которых привлечены участники ООО «Грин» ФИО6, ФИО8, ФИО12, а также ФИО7 и его представитель - адвокат Давиденко А.Ф., Затворницкая Л.А. установлено, что 31.01.2011 между ФИО7 и ООО «Грин» в лице ответчика заключен договор займа на сумму 8 970 620 руб. 89 коп. (далее – договор от 31.01.2011) с начислением на сумму займа процентов в размере 8,5 % годовых. Согласно выписке по расчетному счету общества за период с 01.01.2012 по 05.05.2017 ООО «Грин» возвратило по договору от 31.01.2011 с ФИО7 2 100 620 руб. 89 коп. в период с 01.01.2012 по 31.01.2015. Договор от 31.01.2011 расторгнут по соглашению сторон от 31.12.2015 (далее – соглашение от 31.12.2015). В соответствии с пунктами 1, 3 соглашения от 21.12.2015 задолженность по договору займа от 31.01.2011 составляет 6 706 574 руб. 25 коп. Стороны обязались до 31.12.2015 заключить новый договор займа на сумме неисполненного заемщиком обязательства по договору займа от 31.01.2011 в указанной сумме с условием беспроцентного займа. Согласно соглашению от 26.12.2016 ФИО7 в полном объеме уступил ФИО8 права и обязанности займодавца по договору от 31.12.2015 на сумму 6 706 574 руб. 25 коп. В соответствии с пунктом 1.3 соглашения от 03.07.2017 ФИО8 прощает обществу долг по договору от 31.12.2015 в размере 6 706 574 руб. 25 коп.

Таким образом, как следует пояснения самого ООО «Грин» в рамках рассмотрения настоящего дела, так и установленными по иным гражданским делам обстоятельства, свидетельствуют о том, что на момент заключения медиативного соглашения, фактически отсутствовала задолженность ООО «Грин» перед ФИО7, из договора займа от 31.01.2011 на сумму 8 970 620,89руб.

Однако, оценив представленное в материалы дела заключение специалиста Э-95-2022 от 24.08.2022, а также обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по иным гражданским делам, арбитражный суд поддерживает довод ФИО12, связанный с тем, что заемные обязательства, вытекающие из договоров займа от 19.02.2009 на сумму 10 603 512 руб., от 01.10.2009 на сумму 9 552 609 руб. 35 коп., также является прекращенными, в связи с прощением долга последним кредитором, а именно ФИО8, как новированные из первоначально предоставленных ФИО7 заемных обязательств в общей сумме 21937350 руб. по договору займа от 01.11.2008.

Так, из решения Арбитражного суда Кемеровской области по делу А27-17181/2022 следует, что в ходе рассмотрения дела, суду первой инстанции ФИО6 было представлено заключение специалиста № Э-95/2022 от 24.08.2022. с анализом финансово-экономического 12 состояния ООО «Грин» за период 2007 – 2017 годы, из которого следует, что по состоянию на 31.12.2009 задолженность ООО «Грин» (преимущественно перед учредителями) составляла 26 985 197,34 руб. по состоянию на 31.12.2010 - 24 454 866, 39 руб., по состоянию на 31.12.2011 - 19 347 716,24 руб. Далее заключена сделка от 01.01.2011, которая обусловлена целями реализации поэтапной продажи недвижимого имущества и погашением части задолженности. По состоянию на 31.12.2016 задолженность ООО «Грин» составляла 16 708 034 рублей 61 копейка. 5 962 817,11 рублей - перед ФИО12 (произошла замена кредитора); 3 577 690,27 рублей – перед ФИО6; 6 706 574,25 рубля – перед ФИО8 (произошла замена кредитора); 460 952,98 рубля – перед ЗАО «Грин». В счет взаимного расчета заимодавцами (кредиторами) было принято решение о прощении долгов ООО «Грин». 03.07.2017 между ООО «Грин» и ФИО12, ФИО8, ФИО6 заключено соглашение о прощении долга на сумму 16 247 081,63 рубль. Из которых ФИО12 прощает ООО «Грин» долг по договору займа от 31.01.2011 в размере 5 962 817,11 рублей, ФИО6 прощает ООО «Грин» долг по договору займа от 31.01.2011 в размере 3 577 690,27 рублей, ФИО8 прощает долг по договору займа от 31.12.2015 в размере 6 706 574,25 рубля. На основании изложенного, судом первой инстанции сделан вывод, что участники ООО «Грин», до начала корпоративного конфликта, действовали добросовестно и согласованно в интересах общества.

Таким образом до начала корпоративного конфликта все долговые обязательства Общества перед его участниками и иными аффилированными лицами прекращены.

Обратного не доказано ни Обществом, ни ФИО7

Иное противоречило бы разумному поведению как самого ФИО7, так и Общества, первый из которых на протяжении более чем 12 лет не предъявлял к Обществу требований, связанных с наличием столь значительной кредиторской задолженности ь в размере 29126742,24 руб., а Общество вплоть до проведения собрания в апреле 2022 года не отражало соответствующую задолженность в документах бухгалтерского учета и отчетности, принимая во внимание и те обстоятельства, что в заемные обязательства Общества являлись предметом исследования множественности исков не только по требованиям М-вых, но и других участников, при этом анализ и оценка давалась финансовому состоянию Общества по заемным обязательствам в целом на 2017 год, к которым отсутствуют какие-либо притязания, в том числе, ФИО7

При таких обстоятельствах предметом урегулирования медиативным соглашением являлись несуществующие обязательства Общества, а сделка заведомо заключена с целью создания правовой видимости долговых обязательств Общества перед ФИО7, в связи с чем, сделка отвечает критерию ничтожной, направленной на причинение вреда Обществу умышленными действиями лиц, ее заключивших.

Заинтересованность ФИО7 в создании видимости долговых обязательств Общества обусловлена родством с ФИО13, являющейся мажоритарным участником Общества, при этом сделка отвечает критерию сделки с заинтересованностью.

Если предположить, что Общество совершило ошибку и не отражало в результатах хозяйственной деятельности вплоть до 2022 года задолженность ООО «Грин» перед ФИО7, вытекающую из договоров займа от 01.10.2009 на сумму 9 552 609 руб. 35 коп.; от 19.02.2009 на сумму 10 603 512 руб., то подписание Обществом медиативного соглашения, безусловно, свидетельствует о том, что сделка совершена с целью причинения вреда Обществу и опосредованно его участникам, учитывая сроки исковой давности предъявления требований, вытекающих из заемных обязательств.

При таких обстоятельствах, оспариваемое медиативное соглашение может рассматриваться как самостоятельная сделка, направленная на признание задолженности перед Обществом сроки взыскания которой утрачены в силу истечения срока исковой давности, что, безусловно требует корпоративного одобрения по правилам статьей 45 и 46 Закона об общества с ограниченной ответственностью.

Так, согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

При этом наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Сделки, совершенные в нарушение положений статьи 174 ГК РФ, являются оспоримыми и могут быть оспорены стороной сделки или иным лицом, указанным в законе, в силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ.

Для удовлетворения заявленных исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для организации либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам организации общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Оценив поведение сторон, в рамках заключённого медиативного соглашения, арбитражный суд приходит к выводу о его ничтожности, установив, что поведение и воля сторон направлена исключительно на причинение вреда Обществу, выраженное в облачение в договорную форму отсутствующих долговых обязательств Общества перед ФИО14 в размере 29126742,24 руб. долга и 12783433,76 руб. процентов за пользование займом., создание видимости долговых обязательств Общества, наличие которых в том числе влияет, например, на определение действительной стоимости доли в уставном капитале Общества, учитывая, что арбитражным судом рассматривается иск об определении действительной стоимости доли исключённого участника ФИО12

Таким образом, оспариваемое медиативное соглашение является ничтожным не только по основаниям статьи 170 ГК РФ, но и статей 10,168 ГК РФ.

Учитывая множественность споров, связанных с заемными обязательствами сторон, ФИО7 и само Общества в лице е его единоличного исполнительного органа и участников не могли не знать о том, что все заемные обязательства Общества перед его участниками и третьими лицами прекращены, в том числе путем прощения долга. Однако указанные обстоятельства, не взывали каких-либо сомнений при принятии участниками ФИО8, ФИО10, Давиденко А.Ф. решения об утверждении скорректированной отчетности за 2019, 2020 и 2021 года, в связи с обязательствами, возникшими в 2009 и 2011 году урегулирование которых определено, в том числе оспариваемым медиативного соглашения.

Арбитражный суд дополнительно указывает, что последующее поведение ФИО8, связанное с обращением в суд с требованием о взыскании с ООО «Грин» свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на легализацию заемных обязательств Общества перед участниками и третьими лицами в целях оправданию внесения корректировок в бухгалтерскую отчетность Общества.

Тот факт, что соглашением от 22.02.2023 между ФИО7 и ООО «Грин» медиативное соглашение от 11.06.2021 №Ц-1/2021 расторгнуто не влияет на оценку соглашения, как ничтожного и не исключает признание его таковым по иску заинтересованного лица, поскольку согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствии, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Отклоняя возражения ФИО7, связанные с истечением срока давности, арбитражный суд исходит из того, что в пункте 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Учитывая вышеизложенные положения, арбитражный суд приходит к выводу, что срок исковой давности по требованию о признании сделки ничтожной не истек.

Поскольку суд приходит к выводу, что медиативное соглашение является ничтожной сделкой, то оснований для исследования и установления обстоятельств соблюдения корпоративного одобрения такой сделки не усматривает, учитывая, в том числе и то, что таких доказательств со стороны Общества и других участников Общества не представлено, что свидетельствует о нарушении положений статей 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Устава Общества.

Если как одобрение рассматривать протокол внеочередного общего собрания участников от 14.04.2022, то в голосовании принимала участие ФИО8 как заинтересованное лицо.

Кроме того, предметом настоящего иска является требование о признании недействительным договора уступки требования (цессии) от 16.06.2021 между ФИО7 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключён по которому цедент уступил цессионарию право требования с ООО «Грин» задолженности по договорам займа от 19.02.2009 на сумму 10 603 512 руб.; от 01.10.2009 на сумму 9 552 609,35 руб.; от 31.01.2011 на сумму 8 970 620,89руб. в отношении которых сторонами заключено медиативное соглашение №Ц-1/2021 от 11.06.2021 (пункты 1.1 и 1.2 договора уступки), общая сумма уступаемого 29126742,24 руб., за которое цессионарий выплачивает цеденту вознаграждение в размере 22000000 руб.

Оплата за уступленное право требования производится цессионарием в срок не позднее 30 календарных дней с момента вступления в силу настоящего договора, путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента или иным не запрещенным действующим законодательством РФ, способом. Стороны определили, что данное условие договора цессии является существенным условием договора (пункт 2.3 договора).

Доказательств оплаты вознаграждение за уступленное право требования материалы дела не содержат, и как следует из пояснений ФИО4 данных в ходе судебного разбирательства и письменных пояснений ФИО7 такой оплаты в установленные договором уступки права требования сроки не производилось.

Между тем, ФИО4 обратился в Советский районный суд города Краснодара с иском к ООО «Грин» с требованием о взыскании суммы долга по приобретенным правам требования из вышеуказанных договоров займа, в рамках рассмотрения которого сторонами заключено мировое соглашение, утвержденное Определением Советского районного суда г. Краснодара от 10.11.2021 по делу №2-9109/2021 с уникальным индикационным номером дела №23RS0047-01-2021-006241-21 по условиям которого Общество приняло на себя обязательство оплатить задолженность в размере 29126742,24 руб. и судебные расходы от уплаты государственной пошлины в размере 60000руб. ежемесячно по 500000 руб. в срок не позднее 25 числа каждого месяца, начиная с 25.11.2021 вплоть до момента исполнения обязательства.

Определением четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.12.2022 определение Советского районного суда города Краснодара от 10.11.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

10.03.2023 между ФИО7 и ФИО4 заключено дополнительное соглашение к договору цессии от 15.06.2021, в соответствии с которым стороны устанавливают предмет перехода права требования по медиативному соглашению в размере 20156121,35 руб., вытекающих из договора займа от 19.02.2009 на сумму 10603512 руб. и от 01.10.2009 на сумму 9552609,35 руб., при этом Цессионарий выплачивает цеденту вознаграждение за уступленное право в размере 12000000руб.

Кроме того, сторонами изменена редакция пункта 2.3 договора уступки, согласно новой редакции которого, оплата за уступленное право производится в срок не позднее 30 календарных дней с момента получения цессионарий от должника денежных средств во исполнение условий по вышеуказанным договора займа оговорам займа.

Соглашением от 13.11.2023 между ФИО7 и ФИО4 договор уступки права требования от 15.06.2021 в редакции дополнительного соглашения от 10.03.2023 расторгнут, при этом из пункта 1 соглашения о ратсоржении буквально следует, что следует, что «По договору уступки требования (цессии) от 15.06.2021 в редакции Дополнительного соглашения от 10.03.2023 оплату за уступленное требование Цессионарий производит после (не позднее 30 дней) получения цессионарием денежных средств от должника. Поскольку в отношении должника введена процедура банкротства и получение от него денежных средств в обозримом времени совсем маловероятно, постольку и цессионарий не будет в обозримом времени производить оплату цеденту. В этих условиях, когда договор уступки права требования (цессии) от 15.06.2021 стал фактически неисполним, стороны расторгают договор. Требования ранее переданные по Договору, остаются (в результате расторжения ) у цедента».

Из пункта 2 соглашения следует, что «поскольку цедент при заключении договора цессии недостаточно полно рассказал цессионарию все обстоятельства, связанными с уступаемыми требованиями, цедент возмещает часть расходов цессионария, понесенных при попытке взыскания средств по договору цессии, а именно расходы по уплате государственной пошлины в Советский районный суд города Краснодара в размере 60000руб. Эти убытки цессионария возмещаются цедентом в не позднее 5 дней с даты настоящего соглашения. Цессионарий не будет взыскивать с цедента никакие иные свои расходы (кроме оплаты госпошлины), понесенные при попутке взыскания средств по договору цессии (расходы на адвокатов, оформление доверенностей). Также Цессионарий не будет взыскивать с цедента недополученную прибыль. Эти убытки цессионария по соглашению сторон считаются отнесенными на счет цессионария в результате коммерческого риска цессионария и не возмещаются цедентом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 390 ГК РФ за недействительность переданного цессионарию требования отвечает цедент.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.01.2010 N 13834/09, передача недействительного права (требования) влечет ответственность передающей стороны.

Учитывая вышеизложенное, цессионарий действительно, не лишен возможности защиты (восстановления) нарушенных прав путем предъявления соответствующего требования (иска) организации.

Однако, суд, оценив условия заключённого договора цессии, направленность воли на заключение договора и добросовестность поведения сторон при его исполнении, приходит к выводу, что оспариваемый договор уступки направлен на создание видимости перехода права требования лицу, не входящему в круг лиц, участвующих в корпоративном конфликте Общества.

На первый взгляд, представляется, что ФИО4 обладает доставочными финансовыми ресурсами с целью оплаты приобретенного права требования, при этом как следует из пояснений самого ФИО4 права требования приобретались с целью получения дисконта в виде разницы между размером приобретенного права требования и оплаты за его приобретение.

По убеждению суда ФИО4 не мог не знать о наличии корпоративного конфликта в Обществе, принимая во внимание доступность судебных актов как по делам, рассмотренным и рассматриваемым Арбитражным судом Кемеровской области, так и по делам общей юрисдикции.

Вместе с тем, при подписании договора и приобретении права требования ФИО4 действуя разумно и добросовестно, не убедился в достоверности приобретаемого права требования, соблюдения процедуры корпоративного одобрения.

Сам факт того, что ФИО7 и ФИО4 впоследствии вносятся изменения в договор уступки от 15.06.2021, связанные с исключением из предмета уступаемых права обязательства по договору займа от 31.01.2011 на сумму 8970620,89 руб., по убеждению суда уже свидетельствует то том, что стороны намеренно включили в предмет уступаемого права несуществующее обязательство Общества.

Кроме того, оценив условие дополнительного соглашения от 10.03.2023, изменяющее сроки и основание оплаты за приобретенное право требования, у суда возникли сомнения в том, что у цессионария имелись намерения получить исполненное по медиативному соглашению в свою пользу.

Арбитражный суд отмечает, что дополнительное соглашение заключено сторонами договора уступки 10.03.2023, в то время как соглашением от 22.02.2023 ФИО7 уже подписал с ООО «Грин» соглашение о расторжении медиативного соглашения, при этом ни у Общества, уведомленного об уступке и участвующего в деле о взыскании долга, которое к тому времени уже заключило мировое соглашение с ФИО4, ни у ФИО7 не возникло сомнений в том, что у последнего отсутствуют какие-либо права, вытекающие из медиативного соглашения в части сумм основного долга.

Такие сомнения, в том числе основаны судом на буквальном содержании пунктов 1 и 2 соглашения о расторжении договора цессии, из которых буквально следует отсутствие каких-либо претензий к цессионарию, связанное с невозможностью взыскания суммы долга по договорам займа, являющимся предметом медиативного урегулировании, за исключением фактически понесенных расходов от уплаты государственной пошлины уплаченной по иску.

Представляется, что при разумном поведении обычного субъекта гражданско-правовых отношений, немотивированный отказ от всех притязаний, связанных с убытками, вытекающими из договора уступки, не отвечает критерию адекватного поведения стороны, действующего в своих собственных интересах.

В данном случае цессионарий отказывается от убытков, по мотивам неисполнимости уступленного права, однако цедент в силу закона не отвечает за неисполнимость уступленного права.

вместе с тем, на дату расторжения договора уступки, т.е. на 13.11.2023 настоящий договор уступки, как и медиативное соглашение, являлись предметом рассмотрения по настоящему делу, в том числе по основаниям ничтожности.

Арбитражный суд дополнительно отмечает, что ФИО4 не является случайным или посторонним по отношению к ФИО7 лицом, поскольку как следует из пояснений самого ФИО4, он давно знаком с ФИО7, при этом как следует из общедоступных источников картотеки рассмотренных дела, уже являлся обладателем приобретаемого иного права требования ООО «Грин» у ФИО8 Кроме того, ответчик не отрицает об осведомлённости сделки между ФИО8 и его мамой, что также свидетельствует о его достаточной осведомленности о делах семьи М-вых, и с учетом множественности судебных дел, необходимости принятия должных и осмотрительных мер при заключении сделок с такими лицами, в том числе, сделок, связанных с обязательствами Общества, при наличии длительного корпоративного конфликта.

С учетом изложенного арбитражный суд отклоняет довод ФИО4 о том, что он является добросовестным участником спорного правоотношения, поскольку конченой целью заключения договора уступки являлось вовлечение «квази» постороннего субъекта гражданско-правовых отношений, связанных с обязательствами Общества, втыкающими из договоров займа и влияющими на финансовое состоите Общества в том числе для целях разрешения споров, связанных с выплатой действительной стоимости доли.

Следует отметить, что ни ФИО7, ни ФИО4 не приняли мер ко включению в реестр требований ООО «Грин» в деле о банкротстве последнего, учитывая давность возникновения обязательств, что также косвенно свидетельствует о том, что целью заключения оспариваемых сделок являюсь создание видимости наличия обязательственных отношений между Обществом и ФИО7 права требования по которым уступлены иному, как бы независимому от ФИО7 лицу, что не соответствует действительности, в связи с чем, суд оценивает указанные сделки объединенные одной вышеуказанной противоправной целью, направленной на причинение вреда Обществу, в виде уменьшения его активов, и как следствие вреда его участникам.

По убеждению суда, вышеуказанные сделки соответствуют признаку притворности, направленному на реальное исполнение указанных сделок и создание правовой видимости их исполнения для придания законности.

В данном случае также не имеет правового значения факт расторжения сторонами договора уступки, поскольку воля сторон при ее совершению не отвечала критериям законности

При таких обстоятельствах, арбитражный суд признает оспариваемые сделки ничтожными с отнесением на ответчиком понесенных истцом расходов от уплаты государственной пошлины по иску в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в размере 6000руб, со взысканием 6000 руб. с ФИО7

Руководствуясь, статьями 110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Признать медиативное соглашение № Ц-1/2021 от 11.06.2021 между ФИО7 и ООО «ГРИН» недействительной сделкой;

признать гражданско-правовую сделку - договор уступки требования (цессии) от 15.06.2021 между ФИО7 и ФИО4 недействительной в части уступки обязательств ООО «ГРИН» по медиативному соглашению № Ц-1/2021 от 11.06.2021.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 3 000 руб. расходов от уплаты государственной пошлины по иску.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО6 3 000 руб. расходов от уплаты государственной пошлины по иску.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья О.И. Перевалова