Решение от 3 сентября 2020 г. по делу № А47-6889/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А47-6889/2019
г. Оренбург
03 сентября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 августа 2020 года

В полном объеме решение изготовлено 03 сентября 2020 года


Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Евдокимовой Е.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Аварийно- спасательное предприятие "Стрела" (ИНН <***> ОГРН <***>, г. Оренбург),

к 1. ФИО2 (г. Оренбург);

2. ФИО3 (г. Оренбург);

3. ФИО4 (г. Оренбург);

4. ФИО5 (г. Орск Оренбургской области);

5. ФИО6 (с. Кармалка Шарлыкский район Оренбургской области);

6. ФИО7 (г. Оренбург),

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО8

о взыскании солидарно убытков в размере 956 925 руб.


В судебном заседании приняли участие представители сторон:

от истца: не явился,

от ответчиков 1 и 2 (ФИО2 и ФИО3): ФИО9 по доверенности от ФИО2 от 27.03.2019, от ФИО3 по доверенности от 13.05.2019,

от ответчика 4 (ФИО5) ФИО10 по доверенности от 14.08.2020,

от ответчиков 5 и 6 (ФИО6, ФИО7): ФИО11 по доверенности от 15.05.2019.

Общество с ограниченной ответственностью "Аварийно- спасательное предприятие "Стрела" (истец), ФИО4 (ответчик), ФИО8 (третье лицо) о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей указанных лиц.

Общество с ограниченной ответственностью "Аварийно- спасательное предприятие "Стрела" (далее- ООО АСП "Стрела", истец) обратилось в арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее- ответчик1), ФИО3 (далее- ответчик2), ФИО4 (далее- ответчик3), ФИО5 (далее- ответчик4), ФИО6 (далее- ответчик5), ФИО7 (далее- ответчик6) о взыскании солидарно убытков в размере 956 925 руб.

К участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО8.

От истца 27.08.2020 в материалы дела поступили письменные пояснения.

Представители ответчиков относительно предъявленныхтребований возражали по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление.

В соответствии с пояснениями, представленными в материалы дела от третьего лица (т.3, л.д.97-100) ФИО8 поддерживает исковые требования в полном размере, пояснив, что ООО АСП "Стрела" не привлекало сторонние организации для выполнения работ по своим договорам подряда и оказания услуг, так как у организации имелся свой штат работников, а также лицензия на осуществление противопожарных услуг.

Стороны и третье лицо не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. В связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью "Аварийно- спасательное предприятие "Стрела" создано 15.03.2012, директором общества избрана ФИО2 с 16.04.2012 на основании приказа № 1 от 16.04.2012.

Участниками общества на момент создания являлись: ФИО4 (43%), ФИО6 (11%), ФИО12 (12%), ФИО5 (11%), ФИО3 (12%), ФИО7 (11%).

В ноябре и декабре 2018 участники ФИО4 ФИО6, ФИО12, ФИО5, ФИО3, ФИО7 вышли из состава участников, их доли перешли обществу.

С 23.06.2017 единственным участником общества является ФИО13 с размером принадлежащей ему доли - 25 %.

Согласно исковому заявлению, ФИО2 была уволена на основании решения Промышленного районного суда г. Оренбурга от 22.04.2019 по собственному желанию с 24.01.2019.

В настоящее время директором общества назначен ФИО13.

Как указывает истец, с 26.12.2012 по 12.09.2014, 12.12.2014 по 09.10.2015, с 04.05.2016 по 01.11.2018, 04.03.2017 года участниками общества одобрены и заключены сделки, причинившие ущерб ООО "АСП "Стрела", а именно:

-договоры оказания услуг № 01-12/2012 от 26.12.2012, № 02-01/2014-УТ от 09.01.2014, № 04-11/2014 от 12.09.2014, заключенные между ООО «АСП «Стрела» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ООО "Зорри" (исполнитель), согласно условиям которых исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, указанные в Приложении № 3 к договору: определение фактических размеров зданий и сооружений, составление планов зданий и сооружений в масштабе, обработка информации в электронную таблицу), а заказчик обязуется оплатить услуги;

-договоры оказания услуг №05-12/2014 от 12.12.2014, № У01-10/2015 от 09.10.2015 заключенные между ООО "АСП "Стрела" в лице директора ФИО2 (заказчик) и ООО "ЭкстерьерСтрой" (исполнитель), согласно условиям которых исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, указанные в Приложении № 2 к договору: определение фактических размеров зданий и сооружений, составление планов зданий и сооружений в масштабе, обработка информации в электронную таблицу), а заказчик обязуется оплатить услуги;

-договоры оказания услуг №11 от 04.05.2016, № 18 от 04.07.2016, № 27 от 02.09.2016, № 17 от 28.04.2017, № 26 от 03.07.2017, № 33 от 27.10.2017, 15 от 04.04.2018, № 22 от 28.05.2018, № 26 от 18.06.2018, № 33 от 16.08.2018, № 36 от 03.09.2018, № 40 от 09.10.2018, № 47 от 01.11.2018, заключенные между ООО "АСП "Стрела" в лице директора ФИО2 (заказчик) и ФИО14 (исполнитель), согласно условиям которых исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по проведению эксплуатационных испытаний конструкций лестниц пожарных наружных стационарных по ГОСТ Р 53244-2009, указанные в перечне услуг (Приложение № 1 к договору), а заказчик обязуется оплатить услуги;

- договоры оказания услуг № 12 от 04.05.2016, № 19 от 04.07.2016, № 28 от 02.09.2016, № 356 от 03.07.2017, № 16 от 28.04.2017, № 34 от 27.10.2017, № 14 от 04.04.2018, № 21 от 28.05.2018, № 25 от 18.06.2018, № 32 от 16.08.2018, № 35 от 03.09.2018, № 39 от 09.10.2018, № 46 от 01.11.2018, заключенные между ООО «АСП «Стрела» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ФИО15 (исполнитель), согласно условиям которых исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по проведению эксплуатационных испытаний конструкций лестниц пожарных наружных стационарных по ГОСТ Р 53244-2009, указанные в перечне услуг (Приложение № 1 к договору), а заказчик обязуется оплатить услуги;

- договор оказания услуг № 1 от 01.03.2017 заключенный между ООО «АСП «Стрела» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ФИО16 (исполнитель) согласно условиям которых исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по обеспечению пожарной безопасности объектов, указанные в перечне услуг (Приложение № 1 к договору), а заказчик обязуется оплатить услуги.

По мнению истца, в заключении вышеуказанных договоров оказания услуг общество не нуждалось, поскольку ООО АСП "Стрела" самостоятельно оказывало данные виды услуг по сбору информации для независимой оценки пожарного риска, так как у общества имелась лицензия на данную деятельность и это было основным ее видом работ, имелись свои транспортные средства, необходимое оборудование, допуски на объекты организаций, аттестованные работники, которые осуществляли данные виды работ.

Предметом договоров № 01-12/2012 от 26.12.2012, № 02-01/2014-УТ от 09.01.2014, № 04-11/2014 от 12.09.2014, заключенных между ООО «АСП «Стрела» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ООО "Зорри" (исполнитель), договоров оказания услуг №05-12/2014 от 12.12.2014, № У01-10/2015 от 09.10.2015 заключенных между ООО "АСП "Стрела" в лице директора ФИО2 (заказчик) и ООО "ЭкстерьерСтрой" (исполнитель) являлся - сбор информации для независимой оценки пожарного риска.

Так основным видом деятельности ООО «Зорри» являлась оптовая торговля непродовольственными потребительскими товарами, ООО "ЭкстерьерСтрой" - строительство жилых и нежилых домов.

ООО "Зорри" и ООО"ЭкстерьерСтрой" не имело лицензии на данный вид деятельности, штата работников, соответствующего оборудования, допусков на проверяемые объекты. ООО «Зорри» было создано 14.12.2012 , а 26.12.2012 уже заключило первый договор с ООО АСП «Стрела».

По мнению истца, данные виды работ ООО «Зорри» и ООО"ЭкстерьерСтрой" не могли проводить в силу закона - отсутствия лицензии, допусков, права давать заключение, отсутствие аттестованных работников, согласие основного заказчика на привлечение третьих лиц и т.д.

Документы, подтверждающие выполнение данного вида работ ООО "Зорри" на объектах в зданиях или на производственных объектах ООО "Бугурусланнефть", ЗАО "Газпромнефть Оренбург", ООО "Гостиница Факел", на объектах в зданиях или на производственных объектах: ул. Беляевская, д. 10 ООО "Оренрольф" отсутствуют. Не имеется подписанных актов выполненных работ, счет-фактур на оплату, подписанных пропусков на объекты, то есть документов подтверждающих что данные виды услуг были оказаны.

Кроме того, работы по определению фактических размеров зданий и сооружений составление планов зданий и сооружений, обработка информации и перевод в электронную таблицу - выполнять не требовалось, так как эти данные уже имелись у заказчика в свободном доступе, в документации ООО "Бугурусланнефть", ЗАО "Газпром Оренбург", ООО "Гостиница Факел", а также в документации объекта по ул. Беляевской, д. 10 ООО "Оренрольф", которые они обязаны были предоставить в ООО АСП"Стрела", как в организацию осуществляющую противопожарные мероприятия.

В отношении договоров № 11 от 04.05.2016, № 18 от 04.07.2016, № 27 от 02.09.2016, № 17 от 28.04.2017, № 26 от 03.07.2017, № 33 от 27.10.2017, № 15 от 04.04.2018, № 22 от 28.05.2018, № 26 от 18.06.2018, № 33 от 16.08.2018, № 36 от 03.09.2018, № 40 от 09.10.2018, № 47 от 01.11.2018, заключенных между ООО "АСП "Стрела" в лице директора ФИО2 (заказчик) и ФИО14 (исполнитель), истец указал, что общество также не нуждалось в их заключении, так как ООО АСП «Стрела» ранее самостоятельно оказало данные виды услуг по эксплуатационным испытаниям пожарных лестниц, поскольку у общества имелась лицензия на данную деятельность, являлось основным видом работ, имелись свои транспортные средства, необходимое оборудование, допуски на объекты организаций, аттестованные работники, которые осуществляли данные виды работ, выдавать заключение о соответствии проверяемого объекта или оборудования требованиям противопожарной безопасности.

Кроме того, данные виды работ ранее уже были выполнены ФИО14 в рамках срочного трудового договора № 2-2015 от 06.05.2015, как работником ООО АСП «Стрела».

Данные виды работ ФИО14 как. физическое лицо, не являющееся работником общества выполнять и давать соответствующее официальное заключение в рамках требований законодательства РФ по противопожарной безопасности не мог.

Договоры, подтверждающие заключение договора на оказание услуг между ООО АСП «Стрела» и ООО «Газпром добыча Оренбург» по выполнение данного вида работ ФИО14 как физическим лицом на объектах «Газпром добыча Оренбург» отсутствуют. Не имеется подписанных актов выполненных работ между ООО АСП «Стрела», ООО «Газпром добыча Оренбург» и ФИО14, счет-фактур на оплату, подписанных пропусков на объекты, согласие ООО «Газпром добыча Оренбург» на привлечение к работе третьих лиц, то есть документов подтверждающих, что данные виды услуг в реальности были оказаны ФИО14 как физическим лицом в рамках вышеуказанных договоров.

По мнению истца, данные договоры по оказанию услуг, копируют объем выполняемых работ и даты выполняемых работ, указанные в аналогичных договорах на оказание услуг с ФИО15, заключенных в период с 04.05.2016 01.11.2018.

В действительности в заключении договоров оказания услуг с ФИО15 . общество не нуждалось, так как ООО АСП «Стрела» ранее самостоятельно оказало данные виды услуг по - эксплуатационным испытаниям пожарных лестниц, поскольку у общества имелась лицензия на данную деятельность (основной вид деятельности), имелись свои транспортные средства, необходимое оборудование, допуски на объекты организаций, аттестованные работники, которые осуществляли данные виды работ, выдавать заключение о соответствии проверяемого объекта или оборудования требованиям противопожарной безопасности.

Кроме того, данные виды работ ранее уже были выполнены ФИО15 в рамках срочного трудового договора № 3-2015 от 06.05.2015, как работником ООО АСП «Стрела».

Так же, данные виды работ ФИО15 как физическое лицо, не являющееся работником общества выполнять и давать соответствующее официальное заключение в рамках требований законодательства РФ по противопожарной безопасности не мог.

Договоры, подтверждающие заключение договора на оказание услуг между ООО АСП «Стрела» и ООО «Газпром добыча Оренбург» по выполнение данного вида работ ФИО15 как физическим лицом на объектах «Газпром добыча Оренбург» отсутствуют. Не имеется подписанных актов выполненных работ между ООО АСП «Стрела», ООО «Газпром добыча Оренбург» и ФИО15, счет-фактур на оплату, подписанных пропусков на объекты, согласие ООО «Газпром добыча Оренбург» на привлечение к работе третьих лиц.

Также, общество не нуждалось в заключении договора на оказания услуг с ФИО16, так как ООО АСП «Стрела» ранее уже заключило подобный договор с ООО «Газпром подземремонт Оренбург» № 151-14-16 от 18.04.2016 и самостоятельно оказало данные виды услуг на объектах заказчика.

Договор по оказанию № 01 от 01.03.2017, заключенный ООО АСП «Стрела» с ФИО17, копирует часть объема выполняемых работ ООО АСП «Стрела» для ООО «Газпром подземремонт Оренбург».

Согласно расчету истца, стоимость ущерба составила 956 925 руб., в том числе 526 596 руб. оплата ООО "Зорри" по договорам № 01-12/2012 от 26.12.2012, № 02-01/2014-УТ от 09.01.2014, № 04-11/2014 от 12.09.2014, 88889 руб. оплата ООО "ЭкстерьерСтрой" по договорам №05-12/2014 от 12.12.2014, № У01-10/2015 от 09.10.2015, 152 320 руб. оплата с ФИО14 по договорам № 11 от 04.05.2016, № 18 от 04.07.2016, № 27 от 02.09.2016, № 17 от 28.04.2017, № 26 от 03.07.2017, № 33 от 27.10.2017, № 15 от 04.04.2018, № 22 от 28.05.2018, № 26 от 18.06.2018, № 33 от 16.08.2018, № 36 от 03.09.2018, № 40 от 09.10.2018, № 47 от 01.11.2018, 152 320 руб. оплата по договорам № 12 от 04.05.2016, № 19 от 04.07.2016, № 28 от 02.09.2016, № 356 от 03.07.2017, № 16 от 28.04.2017, № 34 от 27.10.2017, № 14 от 04.04.2018, № 21 от 28.05.2018, № 25 от 18.06.2018, № 32 от 16.08.2018, № 35 от 03.09.2018, № 39 от 09.10.2018, № 46 от 01.11.2018 ФИО15, 36800 руб. оплата по договору № 1 от 01.03.2017 с ФИО16

Ссылаясь, что директор и участники знали или должны были знать о том, что их действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, совершили сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицами, просит суд взыскать с ответчиков убытки.

Учредители общества на момент заключения данных договоров,являющиеся ответчиками по делу, не могли не знать о факте заключенияданных сделок, поскольку директор общества предоставлял передучредителями ежегодный финансовый отчет, в котором указаны суммырасходов общества на аренду автомобилей и оборудования, в связи с чем, по мнению истца, все учредители и бывший директор должны нести ответственность за убытки, причиненные обществу, кроме ФИО13

Ответчики (ФИО6, ФИО7 (л.д. 1-2 т. 3), ФИО2 ФИО3 (л.д. 101-103, т. 3), ФИО5 (л.д. 128 -130 т.3) представили письменные отзывы на иск, в которых в удовлетворении иска просят отказать, указав что ФИО8 являлся участником общества с 16.11.2013, доля ФИО8 по договору дарения от 15.06.2017 перешла к ФИО18

ФИО8 принимал участие во всех очередных и внеочередных собраниях участников общества на которых, в том числе утверждался годовой отчет и годовой бухгалтерский баланс единогласным голосованием участников «за» утверждение, знакомился с результатами аудиторских проверок, то есть был осведомлен об административно-хозяйственной деятельности общества в период, когда являлся его участником. Исковых требований о возмещении убытков ФИО8 не заявлял, не оспаривал решения собраний участников общества.

Учитывая изложенные доводы, ответчики полагают, что убытки обществу указанными договорами не причинены, ФИО2 действовала в интересах общества, а не в ущерб ему, вина ответчиков причиненных убытках отсутствует.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для предъявления иска и приводимых в обоснование заявленных требований, возложена на истца.

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанной правовой нормы следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать: факт причинения убытков истцу, размер убытков, противоправность поведения причинителя ущерба, юридически значимую связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

Для удовлетворения требований истца необходима доказанность всей совокупности указанных элементов. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Согласно пункту 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, участники юридического лица вправе обратиться в арбитражный суд с иском о возмещении убытков, причиненных этому юридическому лицу. Такие участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца, а также обладают правом требовать принудительное исполнение решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 указано, что арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 Постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснил, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из перечисленных выше требований закона следует, что правом на обращение в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков, причиненных корпорации (обществу), обладает только сама корпорация (общество) или ее участник, то есть лица, имеющие охраняемый законом материально-правовой интерес в финансовом благополучии корпорации.

Согласно разъяснениям пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Согласно пункту 2 Постановления недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В силу пункта 4 статьи 32 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 23.04.2018) "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее- Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

В обоснование исковых требований истец ссылается на заключение бывшим директором ФИО2 от имени ООО "АСП "Стрела" в спорный период договоров оказания услуг № 01-12/2012 от 26.12.2012, № 02-01/2014-УТ от 09.01.2014, № 04-11/2014 от 12.09.2014, №05-12/2014 от 12.12.2014, № У01-10/2015 от 09.10.2015, № 11 от 04.05.2016, № 18 от 04.07.2016, № 27 от 02.09.2016, № 17 от 28.04.2017, № 26 от 03.07.2017, № 33 от 27.10.2017, 15 от 04.04.2018, № 22 от 28.05.2018, № 26 от 18.06.2018, № 33 от 16.08.2018, № 36 от 03.09.2018, № 40 от 09.10.2018, № 47 от 01.11.2018, № 12 от 04.05.2016, № 19 от 04.07.2016, № 28 от 02.09.2016, № 356 от 03.07.2017, № 16 от 28.04.2017, № 34 от 27.10.2017, № 14 от 04.04.2018, № 21 от 28.05.2018, № 25 от 18.06.2018, № 32 от 16.08.2018, № 35 от 03.09.2018, № 39 от 09.10.2018, № 46 от 01.11.2018, № 1 от 01.03.2017 в которых общество не нуждалось, с лицами не обладающими лицензиями на вид деятельности, необходимой для исполнения по договорам, штата работников, оборудования.

Кроме того, ООО АСП «Стрела» самостоятельно оказывало виды услуг, которые являлись предметом заключенных выше договоров, сбор информации для независомой оценки пожарного риска, работы по определению фактических размеров зданий и сооружений составление планов и сооружений, обработка информации и перевод в электронную таблицу выполнять не требовалось, так как указанные данные имелись у заказчика в свободном доступе, в документации ООО "Бугурусланнефть", ЗАО "Газпром Оренбург", ООО "Гостиница Факел", а также в документации объекта по ул. Беляевской, д. 10 ООО "Оренрольф".

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

По мнению ответчика, срок исковой давности по договорам на оказание услуг заключенным в период до 27.05.2016 между ООО «АСП «Стрела» и сторонними организациями и лицами, истек, поскольку по договору дарения от 15.06.2017 доля в обществе ФИО8 перешла к ФИО18 Однако, переход доли от участника общества к третьему лицу не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Суд, изучив материалы дела, полагает довод ответчика о пропуске срока исковой давности в отношении заявленной суммы, ошибочным в силу следующего.

В соответствии со статьями 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Исходя из пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление Пленума № 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

По общему правилу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

23.06.2017 ФИО8 принадлежащую ему долю в уставном капитале в размере 25% подарил ФИО13 на основании договора дарения от 15.06.2017.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по общему правилу изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В абзаце втором пункта 10 постановления Пленума N 62 разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Принимая во внимание договор дарения от 15.06.2017, что исковое заявление поступило в суд 22.05.2019, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков, не пропущен.

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановление Пленума № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа, члена совета директоров зависит от того, действовали ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявляли ли он заботливость и осмотрительность, и приняли ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 Постановления).

Оценив условия договоров оказания услуг № 01-12/2012 от 26.12.2012, № 02-01/2014-УТ от 09.01.2014, № 04-11/2014 от 12.09.2014, №05-12/2014 от 12.12.2014, № У01-10/2015 от 09.10.2015, 11 от 04.05.2016, № 18 от 04.07.2016, № 27 от 02.09.2016, № 17 от 28.04.2017, № 26 от 03.07.2017, № 33 от 27.10.2017, 15 от 04.04.2018, № 22 от 28.05.2018, № 26 от 18.06.2018, № 33 от 16.08.2018, № 36 от 03.09.2018, № 40 от 09.10.2018, № 47 от 01.11.2018, № 12 от 04.05.2016, № 19 от 04.07.2016, № 28 от 02.09.2016, № 356 от 03.07.2017, № 16 от 28.04.2017, № 34 от 27.10.2017, № 14 от 04.04.2018, № 21 от 28.05.2018, № 25 от 18.06.2018, № 32 от 16.08.2018, № 35 от 03.09.2018, № 39 от 09.10.2018, № 46 от 01.11.2018, № 1 от 01.03.2017, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт недобросовестности и неразумности действий ответчиков.

Как усматривается из материалов дела предметом договоров № 01-12/2012 от 26.12.2012, № 02-01/2014-УТ от 09.01.2014, № 04-11/2014 от 12.09.2014, заключенных между ООО «АСП «Стрела» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ООО "Зорри" (исполнитель), договоров оказания услуг №05-12/2014 от 12.12.2014, № У01-10/2015 от 09.10.2015 заключенных между ООО "АСП "Стрела" в лице директора ФИО2 (заказчик) и ООО "ЭкстерьерСтрой" (исполнитель) являлся - сбор информации для независимой оценки пожарного риска.

Ссылка истца в обоснование отсутствия необходимости заключения указанных договоров и их фиктивности на то, что ООО "Зорри" и ООО"ЭкстерьерСтрой" не имели лицензии вид деятельности, штата работников, соответствующего оборудования, допусков на проверяемые объекты, и соответственно не могли проводить в силу закона - отсутствия лицензии, допусков, права давать заключение, отсутствие аттестованных работников, согласие основного заказчика на привлечение третьих лиц и т.д. указанные работы, отклоняется судом ввиду следующего.

Из анализа предметов спорных договоров оказания услуг усматривается, что договоры заключены не на проведение пожарного аудита, а на предварительный сбор информации для независимой оценки пожарного риска на объектах, таких как определение фактических размеров зданий и сооружений, составления планов зданий и сооружений в масштабе, обработка информации и перевод в электронную таблицу.

В пояснениях данных представителями ответчиков в судебных заседаниях, а также в письменных пояснениях к отзыву, указано на то, что спорные договоры фактически заключались как субподрядные договоры в рамках основных договоров ООО "АСП "Стрела" с ООО "Бугурусланнефть", ЗАО "Газпром Оренбург", ЗАО "Газпромнефть Оренбург", ООО "Гостиница Факел", ООО "Оренрольф".

Из Приложений (калькуляции к договору) спорных договоров усматривается, что предметом калькуляция является предварительный сбор информации для независимой оценки пожарного риска на объектах ООО "АСП "Стрела" с ООО "Бугурусланнефть", ЗАО "Газпром Оренбург", ЗАО "Газпромнефть Оренбург", ООО "Гостиница Факел", ООО "Оренрольф".

Кроме того, истцом не представлена доказательств того, что деятельность, которая осуществлялась ООО «Зорри» и ООО "ЭкстерьерСтрой" в рамках заключенных договоров оказания услуг, является деятельностью, которая должна быть лицензирована.

Предметом заключенных договоров ФИО2 и ФИО14 (№11 от 04.05.2016, № 18 от 04.07.2016, № 27 от 02.09.2016, № 17 от 28.04.2017, № 26 от 03.07.2017, № 33 от 27.10.2017, 15 от 04.04.2018, № 22 от 28.05.2018, № 26 от 18.06.2018, № 33 от 16.08.2018, № 36 от 03.09.2018, № 40 от 09.10.2018, № 47 от 01.11.2018), ФИО15 (№ 12 от 04.05.2016, № 19 от 04.07.2016, № 28 от 02.09.2016, № 356 от 03.07.2017, № 16 от 28.04.2017, № 34 от 27.10.2017, № 14 от 04.04.2018, № 21 от 28.05.2018, № 25 от 18.06.2018, № 32 от 16.08.2018, № 35 от 03.09.2018, № 39 от 09.10.2018, № 46 от 01.11.2018), явилось оказание исполнителем по заданию заказчика услуг по проведению эксплуатационных испытаний конструкций лестниц пожарных наружных стационарных по ГОСТ Р 53244-2009, указанные в перечне услуг (Приложение № 1 к договору).

Из материалов дела усматривается, что между ООО «АСП «Стрела» и ФИО15 заключен срочный трудовой договор от 06.05.2015 г. №3-2015 на срок с 06.05.2015 по 31.10.2015, должность «бригадир-испытатель».

После истечения срока действия срочных трудовых договоров, ФИО14 и ФИО15 являлись сотрудниками ООО «АСП «Стрела» по найму по гражданско-правовым договорам.

Данные лица привлекались ООО «АСП «Стрела» для выполнения испытаний пожарных лестниц, ограждений кровли зданий и сооружений.

В судебном заседании 20.11.2019 по ходатайству истца опрошен в качестве свидетеля ФИО15, который пояснил, что ООО «АСП «Стрела» работал с 2014 или 2015 года по 2018 год, затем был внештатным работником, в штате организации в 2015-2016 году работал в должности пожарного. После двухдневного обучения -"Испытание пожарных лестниц" работал по испытанию пожарных лестниц и ограждений на высотных зданиях, цехах. При работе использовали оборудование ООО «АСП «Стрела», техника находилась в машине ООО «АСП «Стрела» - Соболь-это специальная техника, которая ездила по заказам. Проходили инструктаж, если инструктаж не проходили, то на объект не допускали. ООО «АСП «Стрела» выдавала допуски на объект (списки). Работы производили в составе 3 работников штатных ООО «АСП «Стрела» и 2 наемных работников, инженер вел документацию. Договоры заключались с ООО «АСП «Стрела», но с ФИО2 не общались. По результатам испытаний лестниц составлялся акт и подписывался работниками и инженером. Допуск на режимные объекты сначала от ООО «АСП «Стрела» приезжали работники проводили первичный инструктаж по технике безопасности, затем давали общий допуск на объекты Газпрома, впоследствии вводный инструктаж по технике безопасности на Газзаводе .

Свидетель пояснил, что как наемный работник работал 2016 -2018 годы по отдельным договорам. С ФИО14 выполняли работы по испытанию лестниц.

Учитывая свидетельские показания, документы, представленные ФИО2 (должностные инструкции должностных лиц, выдающих наряд-допуск при работе на высоте, приказов, сертификатов соответствия, служебных удостоверений) оснований полагать, что ФИО15 и ФИО14 оказывали услуги, которые являлись предметами договоров на возмездное оказание услуг, еще в рамках срочных трудовых договоров от 06.05.2015, у суда не имеется, поскольку испытание пожарных лестниц и ограждений кровли зданий может проводиться неоднократно.

В отношении заключения договора оказания услуг № 1 от 01.03.2017 заключенного между ООО «АСП «Стрела» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ФИО16 (исполнитель) согласно условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по обеспечению пожарной безопасности объектов, указанные в перечне услуг (Приложение № 1 к договору), а заказчик обязуется оплатить услуги, суд также не находит оснований для вывода о том, что фактически указанный договор не исполнялся, поскольку ранее общество заключило подобный договор с ООО «Газпром подземремонт Оренбург» № 151-14-16 от 18.04.2016 и самостоятельно оказало данные виды услуг на объектах заказчика.

Из Приложения к договору № 1 от 01.03.2017 следует, что услуги в рамках указанного договора оказываются по обеспечению пожарной безопасности объектов администрации ООО «Газпром подземремонт Оренбург», в том числе: по организации и проведению пожарно-техническое обследования объектов с выдачей по их результатам предложений и разработок комплексных , направленных на приведение объектов в соответствие требованиям безопасности; по осуществлению контроля за соблюдением противопожарного режима; по осуществлению контроля за соблюдением требований пожарной безопасности при подготовке и проведении пожаровзрывоопасных работ и т.д.

Представленные истцом в обоснование позиции ответы на запрос о предоставлении информации в рамках заключенных договоров истцом по пожарному аудиту от ООО "Сырт", АО "Оренбургнефть", ООО "Газпромнефть-Оренбург", ООО "Газпром добыча Оренбург", (т.4, л.д.122- 125) не может служить основанием для удовлетворения исковых требований.

Действительно из ответов указанных юридических лиц усматривается, что договоры на проведение пожарного аудита с ООО «Зорри», ООО "ЭкстерьерСтрой" не заключалось, письменные согласия на привлечение третьих лиц не давалось.

Между тем, ответчики не оспаривают факт того, что заключали самостоятельные договоры с указанными юридическими лицами, напротив ответчики ссылаются на тот факт, что спорные договоры оказания услуг заключались ООО «АСП «Стрела» как субподрядные для уменьшения сроков сдачи обязательств и т.д.

В ответах ООО "Сырт" от 24.10.2019 № 150 (т.4, л.д. 122) указывает, что по просьбе ООО «АСП «Стрела» осуществлялся допуск специалистов ООО "ЭкстерьерСтрой" для замеров и сбора информации при предъявлении документов.

Из ответа ООО "Газпром добыча Оренбург" от 08.11.2019 № 001-39-11808 (т.4, л.д. 125) следует, что в 2018 году оформлялся допуск ФИО15 и ФИО14 на объекты для выполнения эксплуатационных испытаний пожарных лестниц.

Во исполнение определения суда об истребовании от 12.12.2019 ООО "Оренрольф" сообщило, что в рамках заключенного договора №31 от 07.10.2015, ООО "Оренрольф"допускало на объект для проведения замеров и сбора информации специалистов, назначенных ООО «АСП «Стрела», в том числе специалистов субподрядных организаций, привлеченных ООО «АСП «Стрела». Допуск лиц осуществлялся по устному согласованию с ООО «АСП Стрела», в том числе специалистов ООО «ЭкстерьерСтрой». Между ООО "Оренрольф" и ООО «ЭкстерьерСтрой» отсутствуют договорные отношения. Документация ООО "Оренрольф" передавались специалистам ООО «АСП Стрела».

В пункте 2 постановление Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Согласно пункту 4 Постановления добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного "заботливого хозяина" или "добросовестного коммерсанта". Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

ООО "Аварийно-спасательное предприятие "Стрела", являясь коммерческой организацией, создано для извлечения прибыли, что закреплено в пункте 2.1 устава общества.

Таким образом, ФИО2, исполняя функции единоличного исполнительного органа ООО "Аварийно-спасательное предприятие "Стрела", обязана был действовать добросовестно и разумно, с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него для обеспечения получения обществом прибыли и минимизации его убытков, не выходя при этом за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (пункты 1 и 4 постановления Пленума № 62).

Из указанных выше разъяснений Пленума также следует, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения (пункт 2 постановления Пленума № 62).

Из материалов дела следует, что действия бывшего директора, и бывших участников Общества были направлены на защиту интересов Общества, обратного истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Следовательно, получение прибыли является целью предпринимательской деятельности, однако, при ее осуществлении возможны негативные последствия (в частности, получение небольшого размера прибыли, неполучение прибыли и т.д., либо получение убытков).

Довод истца о мнимости сделок отклоняется судом.

Истец не оспаривая сделки, предъявляет требования к учредителям общества, не указав, в чем состоит их вина в причинении убытков обществу, на которые он ссылается.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности с фактическими обстоятельствами дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) директора ФИО2, и бывших участников общества, которые причинили бы убытки обществу. Судом установлено, что отсутствует виновность в действиях ответчиков, причинно-следственная связь и сам факт наличия убытков.

Судом установлено, что директор общества, заключая договоры оказания услуг, действовал в пределах своих полномочий по осуществлению обычной хозяйственной деятельности.

Положения статьи 44 Закона об ООО направлены на защиту интересов общества и его участников от недобросовестных действий единоличного исполнительного органа. При этом, исходя из существа понятия юридического лица, следует, что интересы общества определяются интересами его органов и его участников.

С учетом этого следует, что в случае, если действия единоличного исполнительного органа совпадали с волей всех участников общества, исключается возможность того, что единоличный исполнительный орган действовал вопреки интересам Общества, поскольку интересы Общества определяются интересами его участников.

Доказательств того, что указанные договоры были нецелесообразны для Общества, истцом также не представлено.

Суд полагает, что истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана экономическая нецелесообразность заключения спорных договоров и факт возникновения убытков общества именно только вследствие недобросовестного поведения ответчиков.

Более того, сам по себе факт наличия убытков в финансово-хозяйственной деятельности общества не можете свидетельствовать о вине директора, если руководитель действует в условиях обычного делового (предпринимательского) риска, а доказательств обратного истцом не представлено. Указанные истцом доводы также не свидетельствуют о наличии вины ФИО2 Причем документальных доказательств убыточности указанных сделок не представлено.

Доводы истца, положенные в основание предъявленных требований носят предположительной характер и документально истцом не подтверждены.

С учетом изложенного, суд считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о совершении ответчиками каких-либо действий, повлекших причинение обществу убытков не в рамках предпринимательского риска, договоры были исполнены, факт исполнения договоров отражены в бухгалтерских документах общества.

Суд полагает, что директор и участники общества в заявленный период, действовали исходя из обычных условий делового оборота и в пределах разумного предпринимательского риска, у ответчиков отсутствовали намерения ущемить интересы общества (иное не доказано и не опровергнуто).

Доказательств того, что ФИО2 от имени общества заключала сделки с целью их неисполнения и ее действия выходили за пределы обычного делового риска, суду не представлено.

Напротив, судом установлено, что заключение спорных сделок входило в компетенцию ФИО2 как директора общества.

Доказательств того, что ФИО2 как директор заключала сделки, а иные учредители одобряли их против интересов общества с целью их неисполнения, и их действии выходили за пределы обычного делового риска, истцом представлены не были.

Судом также установлено отсутствие доказательств заключения ответчиком сделок с нарушением норм действующего законодательства и против интересов общества. Сделки не были оспорены или признаны недействительными.

Суд отмечает, что ФИО13, не являвшийся участником общества в спорный период, получив безвозмездно долю в обществе, пытается осуществить ревизию действий предшествующих участников при том, что материалы дела подтверждают стабильную работу общества в спорный период.

При таких обстоятельствах с учетом разъяснений, данных в пунктах 2 и 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", нет оснований полагать, что директор и участники общества действовали в ущерб и не в интересах предприятия.

Учитывая изложенное выше, суд считает, что истец не доказал необходимой совокупности для привлечения бывшего директора и участников общества к ответственности в виде взыскания убытков в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца и возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (город Челябинск) в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья Е.В. Евдокимова