Решение от 26 декабря 2020 г. по делу № А29-9495/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А29-9495/2020
26 декабря 2020 года
г. Сыктывкар



Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2020 года,

решение в полном объёме изготовлено 26 декабря 2020 года.


Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём ФИО1,

при участии ФИО2 — представителя истца

по доверенности от 04.08.2020,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Глобалстрой»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3

(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

о взыскании убытков,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спор (на стороне истца), —

общество с органичной ответственностью «КомиНефтеСпецСтрой»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),


и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Глобалстрой» (Общество-1) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (Предприниматель)о взыскании 750 000 рублей убытков, причинённых в результате исполнения договора от 07.02.2019 № 2/19 на оказание услуг транспортными средствамии механизмами (Договор).

Исковые требования основаны на статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы следующим. На ответчике, являвшемся субсубисполнителем, лежала договорная обязанность не допускать провоз, хранение, распространение и употребление алкоголя на объектах оказания услуг. Названное обязательство нарушено Предпринимателем (08.02.2019 водитель ответчика пытался провезти на объект три бутылки водки). Аналогичное обязательство имелось у истца (субисполнителя) перед исполнителем — обществом с органичной ответственностью «КомиНефтеСпецСтрой»(Общество-2). Последнее предъявило истцу требование об уплате 750 000 рублей штрафа. На основании соглашения от 31.01.2020 № 9 (Соглашение) общества произвели зачёт взаимных требований на указанную сумму. Таким образом, Общество-1 полагает, что оно понесло убытки в названной сумме по вине Предпринимателя.

Определением от 17.08.2020 исковое заявление принято к производствуи назначено к рассмотрению в предварительном заседании (с возможностью безотлагательного перехода к судебному разбирательству) на 06.10.2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (на стороне истца), привлечено Общество-2, которое в отзыве от 30.09.2020 полностью поддержало требования Общества-1.

По мнению Предпринимателя, изложенному в отзыве от 04.10.2020, истец не доказал факт, ни размер заявленных к возмещению убытков. Размер штрафа, подлежащего уплате третьему лицу и, соответственно, убытков определён исходя из того, что нарушение было совершено несколько раз, между тем представлено доказательство лишь единичного случая. Сумма штрафа несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Предприниматель считает, что истец злоупотребляет правом и, следовательно, его интересы не подлежат судебной защите.

В дополнении к отзыву Предприниматель обратил внимание судана следующее. Исходя из буквального толкования пунктов 5.6 и 3.1.16 Договора обязанность исполнителя возместить заказчику ущерб наступает в том случае,если нарушен пункт 5.6 («данный пункт»), а не пункт 3.1.16. Общество-1не предъявляло требований к Предпринимателю об уплате штрафа, работникине находились в состоянии опьянения (доказательства обратного отсутствуют), поэтому ответчик не обязан возмещать «полный ущерб». Из претензии Общества-2 к Обществу-1 следует, что к штрафу применён повышающий коэффициент (помимо нарушения 08.02.2019 были нарушения 29.01.2019 и 06.02.2019,к которым Предприниматель не имеет отношения). Истец не доказал несения убытков.

В устном выступлении представитель истца сообщил, что не согласенс толкованием условий Договора, которое приведено Предпринимателем:под данным пунктом понимается пункт 3.1.16.

Установлено, что Общество-1 (субподрядчик) и Общество-2 (генподрядчик) связаны договором подряда от 07.02.2019 № 1-2019/ГС (л. д. 13 — 15), согласно которому субподрядчик обязался не допускать провоз, хранение, распространение и употребление его работниками алкогольных веществв вахтовых общежитиях и на всей территории производственной деятельности генподрядчика (пункт 12.2). В пункте 12.3 подрядного договора Общество-1 гарантировало, что его работники, агенты и субподрядчики не будут использовать или торговать алкогольными напитками в помещениях и на объектах генподрядчика. В случае нарушения пунктов 12.2 и 12.3 субподрядчик обязан уплатить генподрядчику штраф в размере 50 000 рублей за первое нарушениеи 100 000 рублей за каждое повторное нарушение.

Как указано выше, Общество-1 и Предприниматель заключили Договор (л. д. 10 — 11), в силу пункта 1.1 которого, помимо основного обязательства оказывать истцу транспортные услуги, ответчик также обязался принять мерыпо недопущению провоза, хранения, распространения и употребления работниками (агентами, субподрядчиками) спиртных напитков (пункт 3.1.16).

В пункте 5.6 Договора контрагенты условились, что в случае нарушения положений пункта 3.1.16 исполнитель оплачивает заказчику штраф в размере 50 000 рублей за первое нарушение и 100 000 рублей за каждое повторное нарушение. В случае если в результате неисполнения Предпринимателем данного пункта заказчику данного пункта заказчику (Обществу-1) причинён ущерб, исполнитель обязан возместить его в полном объёме. Опьянение подтверждается протоколом медицинского освидетельствования либо актом нахождения работника в состоянии опьянения, подписанным не менее чем двумя свидетелями.

Из комиссионного акта обнаружения от 08.02.2019 (л. д. 16) следует,что в указанный день в 18 часов 22 минуты при осмотре на посту охраны кабины автомобиля под управлением водителя Предпринимателя ФИО4 было обнаружено три бутылки водки. Данное обстоятельство подтверждается объяснениями самого ФИО4 (л. д. 17) и не оспорено ответчиком.

Данное событие, как следует из искового заявления, письменных и устных пояснений Общества-1 послужило основанием для последовательного предъявления претензий: основной заказчик (общество «РН — Северная нефть»)в письме от 01.03.2019 № 09/ВШ-3085 потребовал оплаты штрафа с повышающим коэффициентом 1,5 от общества «Татнефть» (500 000 рублей * 1,5 = 750 000 рублей), общество «Татнефть» в письме от 14.05.2019 № 645-ПОрг (090) предъявило 2 000 000 рублей штрафных санкций Обществу-2, последнее обратилось к истцу с письмом от 29.02.2020 № 04, в котором, сославшисьна эпизод от 08.02.2019, потребовало заплатить 750 000 штрафа (л. д. 18 — 20).

В Соглашении стороны условились, что Общество-2 погашает 750 000 рублей кредиторской задолженности перед Обществом-1, возникшей из договора от 07.02.2019 № 1-2019/ГС (счёт-фактура от 25.02.2019 № 01), а Общество-1 в том же объёме погашает перед Обществом-2 дебиторскую задолженность — «Оплата по претензиям № 09/ВШ-3085 от 01.03.2019 г. — Претензия от 03.01.2020 г.» (л. д. 22).

Упомянутой в Соглашении претензии от 03.01.2020 в деле не имеется, однако есть претензия от 13.01.2020 (л. д. 23), в которой отражены эпизод от 08.02.2019 и приведённая выше последовательность претензий.

Предприниматель отказался от добровольной оплаты убытков, чтои послужило Обществу-1 основанием для обращения за судебной защитой.

При рассмотрении иска и оценке доводов сторон суд исходилиз следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Кодекса реальный ущерб (расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвестидля восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества), является убытками.

Обязанность должника возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, следует такжеиз пункта 1 статьи 393 Кодекса.

По общему правилу, необходимыми условиями наступления ответственности за нарушение обязательства в виде возмещения убытков являются факт противоправного поведения должника (нарушение им обязательства), возникновение негативных последствий у кредитора (понесённые убытки, размер таких убытков — с учётом принципа разумности и запрета на неосновательное обогащение) и наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением должника и убытками кредитора (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5», пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (Постановление № 7), определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2016 № 41-КГ16-7).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несёт ответственность, если не докажет,что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 401 Кодекса).

Согласно подходу, изложенному Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 15.10.2013 № 8094/13 по делу № А40-55913/12-47-518, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Данный подход получил закрепление в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: в соответствии со статьёй 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки делак судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

По смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применитьк установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которымне применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применениюв данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказав удовлетворении заявленного требования.

Иск Общества-1 основан на статье 15 Кодекса. Суд обеспечил истцу возможность доказать упомянутую совокупность обстоятельств, которые бы подтвердили уменьшение имущественной сферы Общества-1 из-за действий ответчика.

Так, откладывая предварительное заседание, суд в определении от 06.10.2020 предложил истцу обеспечить доказательства наличия у него задолженности перед третьим лицом, которая послужила основанием для совершения Соглашения. К очередному заседанию эти доказательства предоставлены не были, поэтому в определении от 24.11.2020 суд разъяснил истцу положения части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно определению от 24.11.2020 истцу и третьему лицу предлагалось предоставить доказательства (1) наличия задолженности истца перед третьим лицом, которая послужила основанием для совершения Соглашения (первичные документы, копии банковских и (или) иных документов и т. п.), (2) действительности двух предыдущих нарушений, имевших место до 08.02.2019 (с указанием полных данных о виновных лицах и лицах, установивших эти факты).

К финальному заседанию истец приобщил к делу копии двух актов (от 29.01.2019 и от 13.02.2019), свидетельствующих о том, что в указанные датыв автомобилях под управлением водителей ФИО6 и ФИО7 также были обнаружены алкогольные напитки. К актам приложены объяснения водителей.

Из указанных документов, а также из устных пояснений представителя истца следует, что поименованные лица не являлись водителями Предпринимателя, автомашины, в кабинах которых был обнаружен алкоголь, принадлежали ответчику (в актах имеется указание на то, что они принадлежат Обществу-2). Следовательно, вновь приобщённые документы могут свидетельствовать о том, что 29.01.2019 и 13.02.2019 были зафиксированы попытки провезти алкогольные напитки, однако они никоим образом не подтверждают причастность ответчикак этим нарушениям.

В силу статьи 431 Кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слови выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договорав целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора,то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключениии толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованиюв системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 Кодекса, другими положениями Кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Кодекса).

Буквальное значение определяется с учётом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумнои добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Кодекса), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобыне позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

При толковании спорных пунктов Договора (3.1.6 и 5.6) руководствовался указанными правилами и учитывал не только семантику использованных сторонами языковых единиц (слов, словосочетаний и синтаксических конструкций), но и композицию текста Договора (очерёдность и взаимное расположение разделов и пунктов, из которых состоит анализируемый текст),а также то обстоятельство, что заключённые в Договоре специальные условияоб имущественной ответственности Предпринимателя симметричны условиям, которые содержатся в договоре между Обществом-1 и Обществом-2.

Суд соглашается с позицией истца: под «данным» в пункте 5.6 Договора понимается именно пункт 3.1.16 Договора. «Данный» является словом-заместителем (наряду с такими лексемами, как «этот», «указанный», «названный», «приведённый» т. п.). Между тем в юридических текстах (в правовых актахи документах, которые отражают деятельность хозяйствующих субъектов) регулярно употребляется и особое слово-заместитель — «настоящий»: настоящий Кодекс (Закон, раздел, параграф, пункт, договор, статья, часть). Эта лексема позволяет разгрузить текст (полные наименования законов и договоров зачастую сложны и громоздки) и избежать немотивированных повторов.

В семантическом отношении разница между двумя словами-заместителями заключается в том, что прилагательное «настоящий» всегда отсылает именнок тому тексту (Кодексу, договору, разделу и т. д.), внутри которого оно само находится (так, например, сочетание «настоящий Кодекс», употреблённоев Жилищном кодексе Российской Федерации, относится именно к этому кодексу,а сочетание «настоящий договор» — к соответствующему договору, и толькок нему одному). Именно в таком значении истец и ответчик последовательно употребляют слово «настоящий» (в сочетании «настоящий договор» — пункты 5.4, 6.1 — 6.3, 7.1 и 8.1 Договора).

Прилагательное «данный» шире по значению, поскольку обозначает тот грамматический объект, о котором только что шла речь либо который недавно упомянут в тексте.

Таким образом, в том случае, если бы в пункте 5.6 Договора шла речьо самом этом пункте, то было бы употреблено слово «настоящий». Однако, поскольку в начале предложения («В случае нарушения…») упомянут пункт 3.1.16 Договора, то и слово «данный», использованное в следующем предложении(«В случае, если…»), относится к пункту 3.1.16.

Иное толкование противоречило бы приведённым особенностям лексических значений слов «данный» и «настоящий».

Между тем ошибочное толкование ответчиком пункта 5.6 Договоране повлияло на правильность общего вывода, сделанного Предпринимателемв отзыве и дополнениях.

Материалами дела подтверждено лишь одно нарушение, которое совершено водителем Предпринимателя, — оно имело место 08.02.2019, именноза него Предприниматель и должен понести имущественную ответственностьв виде штрафа в сумме 50 000 рублей, поскольку единичность нарушенияне позволяет применить к нему штраф в повышенном размере.

В подтверждение действительности понесённых убытков истец приобщилк делу подписанный им и третьим лицом акт сверки взаимных расчётовпо состоянию на 31.01.2020, в котором числился долг в размере 750 000 рублей. Однако, по оценке суда, в отсутствие других документов (в том числе и первичных — договоров, актов, счетов-фактур и т. п.) акт сверки не может быть признан достоверным и достаточным доказательством наличия у Общества-1 и Общества-2 взаимных требований на суммы 750 000 рублей. Не является надлежащим доказательством и Соглашение, так как по нему невозможно установитьни действительность, ни характер, ни основание, ни объём зачтённых обязательств.

С учётом изложенного суд пришёл к выводу, что Общество-1 не доказало факт несения 750 000 рублей убытков, которые подлежат возмещению за счёт Предпринимателя. Вместе с тем данное обстоятельство не является основаниемдля полного отказа в иске. Требования Общества-1 изначально основывалисьна факте нарушения, допущенного работником Предпринимателя 08.02.2019. Данное обстоятельство подтверждено как материалами дела, так и фактически самим ответчиком. Следовательно, Предприниматель должен быть привлечёнк ответственности в виде штрафа в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении иска в оставшейся части суд отказывает, относя расходы на сторон с учётом принципа пропорциональности.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

1. Исковые требования удовлетворить частично.

2. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Глобалстрой» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 50 000 рублей штрафа и 1 200 рублей судебных расходовпо государственной пошлине. В удовлетворении иска в остальной части отказать.

3. Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

4. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотренияв арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья А. Е. Босов