Решение от 10 февраля 2020 г. по делу № А40-264174/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-264174/2019-21-1195
10 февраля 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 04 февраля 2020 г.

Решение в полном объёме изготовлено 10 февраля 2020 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Гилаева Д.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВЕКТОР" (125445, МОСКВА ГОРОД, ШОССЕ ЛЕНИНГРАДСКОЕ, ДОМ 130, КОРПУС 1, Э 1 ПОМ XIV К 3 ОФ Г, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.08.2018, ИНН: <***>)

к ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ (109830 МОСКВА ГОРОД УЛИЦА ВОРОНЦОВО ПОЛЕ 4А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.12.2004, ИНН: <***>)

о взыскании задолженности по государственному контракту №0101-03-17 от 17.01.2018г. в размере 1 762 162 руб. 70 коп.

по встречному иску: ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ (109830 МОСКВА ГОРОД УЛИЦА ВОРОНЦОВО ПОЛЕ 4А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.12.2004, ИНН: <***>)

к ответчикам:

1) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВЕКТОР" (125445, МОСКВА ГОРОД, ШОССЕ ЛЕНИНГРАДСКОЕ, ДОМ 130, КОРПУС 1, Э 1 ПОМ XIV К 3 ОФ Г, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.08.2018, ИНН: <***>)

2) ООО «Сертификат+» (125362, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА СВОБОДЫ, ДОМ 35, СТРОЕНИЕ 43, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.08.2011, ИНН: <***>, КПП: 773301001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО2)

о признании договора уступки прав требования от 28.03.2019 № Ц-101-1/19; от 22.04.2019 № Ц-101-2/19; от 29.05.2019 № Ц-101-3/19; от 24.06.2019 № Ц-101-4/19; от 22.07.2019 №Ц-101-5/19, заключенные между ООО «Сертификат+» и ООО «Вектор» недействительными

в судебное заседание явились:

от истца: ФИО3 (паспорт, довер. от 13.11.2019 года, диплом)

от ответчика: ФИО4 (удост., довер. 20/001-НС от 14.01.2020 года, диплом)

в судебное заседание по встречному иску явились:

от истца по встречному иску: ФИО4 (удост., довер. 20/001-НС от 14.01.2020 года, диплом)

от ответчика-1 по встречному иску: ФИО3 (паспорт, довер. от 13.11.2019 года, диплом)

от ответчика-2 по встречному иску: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ООО "ВЕКТОР" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ о взыскании задолженности по государственному контракту №0101-03-17 от 17.01.2018г. в размере 1 762 162 руб. 70 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019 г. принято к производству встречное исковое заявление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии к ООО "ВЕКТОР", ООО «Сертификат+» о признании договора уступки прав требования от 28.03.2019 № Ц-101-1/19; от 22.04.2019 № Ц-101-2/19; от 29.05.2019 № Ц-101-3/19; от 24.06.2019 № Ц-101-4/19; от 22.07.2019 №Ц-101-5/19, заключенные между ООО «Сертификат+» и ООО «Вектор» недействительными.

В судебном заседании истец по первоначальному иску поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, против удовлетворения заявленных встречных исковых требований возражал.

Представитель ответчика по первоначальному иску возражал, представил отзыв, поддержал заявленное встречное исковое заявление.

Представитель ООО «Сертификат+», надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. В порядке ст.ст. 123, 124, ч. 5 ст.156 АПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Рассмотрев материалы дела, основания и предмет заявленных требований, оценив представленные доказательства, выслушав доводы представителей Сторон, суд приходит к выводу об обоснованности первоначальных требований, на основании следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 70 АПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств, при этом, в силу ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (далее - Заказчик) и ООО «Сертификат +» (далее -Исполнитель) 17.01.2018 заключен контракт № 0101-03-17 (далее -Контракт).

Согласно п. 1.1. Контракта Исполнитель обязуется оказать услуги по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий Росреестра (далее - Услуги), а Заказчик обязуется принять и оплатить оказанные Услуги.

В соответствии с п. 3.1. Срок (период) оказания Услуг по настоящему Контракту в соответствии с Техническим заданием (Приложение № 1) и настоящим Контрактом устанавливается с даты заключения настоящего Контракта, но не ранее 1 января 2018 года по 31 декабря 2019 года.

В силу 4.1. Цена настоящего Контракта установлена в сумме 8 458 427 (Восемь миллионов четыреста пятьдесят восемь тысяч четыреста двадцать семь) рублей 64 копейки, без учета НДС, в том числе в 2018 году - 4 229 213 (Четыре миллиона двести двадцать девять тысяч двести тринадцать) рублей 82 копейки, без учета НДС;в 2019 году - 4 229 213 (Четыре миллиона двести двадцать девять тысяч двести тринадцать) рублей 82 копейки, без учета НДС.

Исполнителем по данному Контракту надлежащим образом выполнены все обязательства установленные им.

Судом установлено, что между ООО «Сертификат+» (Цедент) и истцом ООО «Вектор» (далее - Цессионарий) заключены - Договор уступки требования (цессии) № 1Д-101-1/19 от 28.03.2019; Договор уступки требования (цессии) № Ц-101-2/19 от 22.04.2019; Договор уступки требования (цессии) № Ц-101-3/19 от 29.05.2019; Договор уступки требования (цессии) № Ц,-101 -4/19 от 24.06.2019; Договор уступки требования (цессии) Ц-101-5/19 от 22.07.2019 (далее - Договоры цессии).

Согласно п. 1.1 Договоров цессии Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от должника - Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в собственность денежные средства в размере 352 434 (триста пятьдесят две тысячи четыреста тридцать четыре) рубля 54 копейки, которые должник обязан уплатить по государственному контракту № 0101-03-17 от 17.01.2018 (реестровый № 0173100010917000101) за оказание услуг по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий Росреестра в марте, апреле, мае, июне и июле.

Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии уведомлена об уступке прав требований об оплате задолженности за оказанные услуги по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий ответчика по первоначальному иску ООО «Сертификат+» по контракту № 0101-03-17 от 17.01.2018 г. в марте, апреле, мае, июне и июле письмами № 200 от 01.04.2019, № 201 от 06.05.2019, № 202 от 03.06.2019, № 203 от 03.07.2019, № 204 от 01.08.2019.

Поскольку претензия общества с требованием о погашении задолженности оставлена ответчиком по первоначальному иску без удовлетворения, общество обратилось в суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения первоначальных исковых требований, ответчик указал, что пунктом 2.5.2 Контракта № 0101-03-17 от 17.01.2018 г. определено, что стороны обязуются не уступать (не передавать) и не обременять каким-либо образом свои права и/или обязанности по Контракту без предварительного письменного согласия другой стороны, документы предусмотренные пунктом 2.5.2 Контракта о предварительном письменном согласовании уступки прав требования по оплате оказанных услуг по Контракту за март-июль 2019 года ООО «Вектор» от ООО «Сертификат+», в адрес Росреестра не поступали, в связи с чем, по мнению ответчика по первоначальному иску (истца по встречному исковому заявлению), уступка прав требования от ООО «Сертификат+» по оплате оказанных услуг за март-июль 2019 года ООО «Вектор» без письменного согласия Росреестра противоречат положениям ГК РФ, Закона № 44-ФЗ и условиям Контракта, а заключенные договоры цессии являются недействительной (ничтожной) сделкой.

Кроме истец по встречному исковому заявлению указал, что с огласно пункту 5.8 Контракта датой приемки оказанных услуг считается дата подписания Заказчиком акта сдачи-приемки оказанных услуг (приложение № 2) за отчетный период, при условии исполнения сторонами всех обязательств по оказанию услуг, указанных в настоящем Контракте и техническом задании (приложение № 1).

Как усматривается из представленных в дело копий Актов сдачи-приемки оказанных услуг за март-июль месяц, подписанных 06.08.2019 ООО «Сертификат-+» и Росреестром и копий Договоров уступки прав требования, заключенных между ООО «Вектор» и ООО «Сертификат+» в марте-июле 2019 года (от 28.03.2019 № Ц-101-1/19; от 22.04.2019 № Ц-101-2/19; от 29.05.2019 № Ц-101-3/19; от 24.06.2019 № Ц-101-4/19; от 22.07.2019 № Ц-101-5/19), данные договоры заключены до исполнения ООО «Сертификат-+» обязанностей по Контракту, о чем свидетельствуют вышеуказанные акты, подписанные сторонами лишь 06.08.2019 на основании решения приемочной комиссии (Протокол № 158 от 06.08.2019) с участием представителя исполнителя по доверенности ФИО5, с учетом Заключения проведения экспертизы от 02.08.2019.

Соответственно, по мнению истца по встречному иску, поскольку установлено, что соглашения об уступке прав требования заключены до того, как были исполнены контрактные обязательства ООО «Сертификат+», требования цессионария - ООО «Вектор», удовлетворены быть не могут.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования, отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, суд исходил из следующего.

Императивными нормами статей 309 и 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона и иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с частью 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункты 1, 2 статьи 388 ГК РФ).

Согласно части 5 статьи 95 Закона N 44-ФЗ при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта (договора) обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

В обоснование исковых требований, истец ссылаясь на п. 1 ст. 382 ГК РФ и ч. 5 ст. 95 Федерального закона от 05 апреля 2013 года N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", полагает, что обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта (договора) обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, из толкования названных норм следует, что запрет направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг.

По мнению истца по встречному иску, цессия по государственным (муниципальным) контрактам не допускается, т.к. запрет направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг.

Вместе с тем, суд указывает следующее.

В пункте 17 Обзора Верховного суда Российской Федерации судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 года, уступка поставщиком (подрядчиком, исполнителем) третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства не противоречит законодательству Российской Федерации... в результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности. При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со статьей 386 ГК РФ... при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Также указано, что в качестве обстоятельства, свидетельствующего о существенном значении личности кредитора для должника не могут служить требования бюджетного законодательства, в силу которых при подтверждении денежного обязательства и санкционировании оплаты проводится проверка соответствия получателя данным, указанным в контракте и реестре контрактов, а также факт того, что внесение изменений в ранее предоставленные данные о контрагенте и позволяющие осуществить санкционирование расходов в случае уступки не предусмотрены бюджетным законодательством Российской Федерации.

Необходимость внесения изменений в документацию, сопровождающую совершение расчетных операций, не может служить обстоятельством, свидетельствующим о существенном значении личности кредитора для должника.

Установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. При этом необходимость изменения сведений в отношении исполнителя по государственному контракту при совершении расчетных операций не может служить обстоятельством, свидетельствующим о существенном значении личности кредитора для должника.

В данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются; условия заключенного с ним контракта не изменяются; на основании статьи 386 ГК РФ служба сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

При этом запрет, изложенный в пункте 2.5.2 Контракта № 0101-03-17 от 17.01.2018 г., установленный п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции по состоянию на 31.07.2017 и в п. 5 ст. 95 Закона N 44-ФЗ, как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определениях от 20.04.2017 N 307-ЭС16-19959 и от 12.10.2017 N 309-ЭС17-7107, а также в пункте 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 и в п. 9 постановления Пленума от 21.12.2017 N 54, не распространяется на денежные обязательства заказчика перед исполнителем по государственному (муниципальному) контракту.

Предусмотренный пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Таким образом, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, в силу названной нормы то обстоятельство, что уступка права требования произведена без согласия должника, получение которого предусмотрено договором, не является основанием для признания сделки недействительной.

При изложенных обстоятельствах оснований для признания договора цессии не соответствующим требованиям действующего законодательства по указанным истцом по встречному иску основаниям, не имеется.

Данный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.06.2019 N Ф05-8447/2019 по делу N А41-77387/17, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2019 N 09АП-66601/2018 по делу N А40-189620/18)

Также подлежит отклонению довод истца по встречному иску, что Акты сдачи-приемки оказанных услуг за март-июль месяц, подписаны лишь 06.08.2019 ООО «Сертификат-+» и Росреестром, когда как оспариваемые договоры заключены до исполнения ООО «Сертификат-+» обязанностей по Контракту, в силу следующего.

По мнению истца по встречному иску, поскольку соглашения об уступке прав требования заключены до того, как были исполнены контрактные обязательства ООО «Сертификат+», требования цессионария - ООО «Вектор», удовлетворены быть не могут.

Отклоняя ссылки истца по встречному иску на положения пункта 2 статьи 388.1 Гражданского кодекса Российской Федерации как необоснованные, судом указывает, что положениями пункта 1 статьи 388.1 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо предусмотрена возможность перехода права требования, которое возникнет в будущем (будущее требование), с оговоркой о том, что оно должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию, а в рассматриваемом случае переданное право требование стоимости по государственному контракту № 0101-03-17 от 17.01.2018 (реестровый № 0173100010917000101) за оказание услуг по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий Росреестра в марте, апреле, мае, июне и июле.

Таким образом, из предметов договоров цессии, возможно однозначно, идентифицировать требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию

Кроме этого, суд учитывает, что в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 11 Информационного письма от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", уклонение цедента от передачи цессионарию документов, удостоверяющих переданное последнему право (требование), само по себе не свидетельствует о том, что данное право (требование) не перешло к цессионарию.

Невыполнение первоначальным кредитором указанных обязанностей не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника.

Указанная правовая позиция применяется в практике арбитражных судов и по сей день (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.09.2019 N Ф05- 15457/2019 по делу N А40-149868/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.07.2019 N Ф05-11136/2018 по делу N А40-239698/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2019 N Ф05-5316/2019 по делу N А40- 137253/15, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.06.2019 N Ф05- 7259/2018 по делу N А41-6334/17).

В связи с изложенными обстоятельствами, встречные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Согласно имеющимся в материалах дела документам факт оказания услуг надлежащего качества истцом представлены в материалы дела, а именно Акт сдачи - приемки оказанных услуг №15 от 31.03.2019 г., Акт сдачи - приемки оказанных услуг №16 от 30.04.2019 г., Акт сдачи - приемки оказанных услуг №17 от 31.05.2019 г., Акт сдачи - приемки оказанных услуг №18 от 30.06.2019 г, Акт сдачи - приемки оказанных услуг №19 от 31.07.2019.

Положения статей 779, 781 Гражданского кодекса РФ прямо указывают на обязанность заказчика оплатить фактически оказанные услуги.

При указанных обстоятельствах первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.03.2007 N 117 "Об отдельных вопросах практики применения главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации" уплаченная истцом госпошлина подлежит отнесению на ответчика.

Учитывая ст. ст. 8, 12,161, 307-310, 330, 333, 434,506 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 65, 67, 68, 71, 75, 101, 110, 131, 167-171, 176, 180, 181, АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Первоначальные исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ в пользу ООО "ВЕКТОР" задолженность по государственному контракту №0101-03-17 от 17.01.2018г. в размере 1 762 162 руб. 70 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 30 622 руб. 00 коп.

В удовлетворении встречных исковых требований отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Гилаев Д.А.