Решение от 2 апреля 2021 г. по делу № А40-242655/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Москва Дело № А40-242655/20-159-1727

02.04.2021г.


Резолютивная часть решения объявлена 24.03.2021г.

Решение изготовлено в полном объеме 02.04.2021г.


Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судья Константиновская Н.А., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙФИНАНС СФ" (109004, <...>, СТР.1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.01.2003, ИНН: <***>)

Третьи лица: МИФНС России № 46 по г. Москве, ФИО3, ФИО4

о признании недействительным решения единственного участника Общества, о применении последствий недействительности сделки

при участии:

согласно протокола



УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о признании недействительным решения единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Стройфинанс СФ» (ОГРН <***>) об увеличении уставного капитала Общества с 50 000 рублей до 1 000 000 рублей за счет вклада ФИО4 в размере 950 000 рублей.

Кроме того, истец просит применить последствия недействительности сделки по увеличению уставного капитала ООО «Стройфинанс СФ» в виде восстановления прав на долю в уставном капитале ООО «Стройфинанс СФ» в размере, существовавшем до принятия указанного решения увеличении уставного капитала Общества, а именно: 100% долей за ФИО3.

Представитель истца поддержал исковые требования, дал пояснения по иску.

Представитель ответчика по иску возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве, который судом приобщен в материалы дела в порядке ст. 159 АПК РФ.

Представитель третьего лица-1 дал пояснения по иску.

Третье лицо-2, представитель третьего лица-3,по иску возражало по доводам, изложенным в письменном отзыве, который судом приобщен в материалы дела в порядке ст. 159 АПК РФ.

Исследовав и оценив доказательства, имеющиеся в деле, выслушав лиц, участвующих в деле, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из искового заявления, 05 марта 1999 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 05 марта 1999 года I-HK № 296388.

ФИО3 в период брака учреждено общество с ограниченной ответственностью «Стройфинанс СФ» ОГРН <***>, сведения о котором включены в ЕГРЮЛ как о юридическом лице созданном до 2002 года - запись ГРН <***> от 08.01.2003 г. (регистрационный номер 1.013.435 от 08.06.1999 г.), что подтверждается Выпиской из ЕГРЮЛ от 27.11.2020 г. № ЮЭ9965-20-305993535.

11 декабря 2019 года ФИО2 обратилась в Троицкий районный суд г. Москвы с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества супругов.

Указанное исковое заявление принято к производству суда определением о принятии заявления к своему производству и подготовке дела к судебному разбирательству от 17.01.2020 г. по гражданское делу № 02-0546/2020. Рассмотрение указанного дела по настоящее время не завершено, раздел совместно нажитого имущества ФИО2 и ФИО3 судом не произведен.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, в отношении ООО «Стройфинанс СФ» была внесена запись ГРН № 2207704119302 от 23.04.2020 г., об увеличении размера уставного капитала общества за счет вклада третьего лица - ФИО4, являющейся родной сестрой ФИО3, в результате которого доля ФИО3 изменилась со 100 % до 5 % уставного капитала.

Так, истец указал, что фактически ФИО3 осуществил отчуждение принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Стройфинанс СФ» с заведомой осведомленностью о предстоящем расторжении брака и разделе общего совместно нажитого имущества.

При этом, по мнению истца, экономической целью принятого решения и совершенных сделок в отношении 95 % долей в уставном капитале Общества является формальный признак смены собственника с целью вывода имущества из состава общего совместно нажитого в браке имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов ФИО2 и ФИО3, поэтому сделка по внесению вклада в уставный капитал ФИО4 является притворной и подлежит признанию недействительной.

Кроме того, истец указал, что сделка по увеличению уставного капитала заключена в период фактического прекращения брачных отношений, в период рассмотрения Троицким районным судом г. Москвы спора о разделе совместно нажитого ФИО2 и ФИО3 имущества супругов, в том числе доли в уставном капитале ООО «Стройфинанс СФ», в условиях отсутствия объективной необходимости для увеличения уставного капитала, продолжения исполнения ФИО3 полномочий генерального директора.

Результатом совершения упомянутой сделки стал переход доли в размере 95 % уставного капитала общества к третьему лицу - ФИО4 - родной сестре ФИО3, к такому же результату привело бы отчуждение этой доли, требующее нотариального оформления и в силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса - нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Таким образом, указанная сделки может прикрывать собой сделку отчуждения ФИО3 доли в размере 95 % уставного капитала общества ФИО4, то есть являться притворной (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса).

Сделка по отчуждению доли (прикрываемая сделка) должна совершаться в нотариальной форме (пункт 11 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 1 статьи 165 Гражданского кодекса).

При рассмотрении корпоративных споров, осложненных применением пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса, в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения эксперта, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, а также показания свидетелей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления третьего лица или заявлений третьих лиц о принятии его или их в общество и внесении вклада должны быть приняты решения о принятии его или их в общество, о внесении в устав общества изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, об определении номинальной стоимости и размера доли или долей третьего лица или третьих лиц, а также об изменении размеров долей участников общества. Такие решения принимаются всеми участниками общества единогласно. Номинальная стоимость доли, приобретаемой каждым третьим лицом, принимаемым в общество, не должна быть больше стоимости его вклада.

Таким образом, по мнению истца, увеличение уставного капитала ООО «Стройфинанс СФ» и уменьшение в нем доли ФИО3, являются результатом совершения нескольких юридических действий, но в рамках одной сделки, законность которой подлежит проверке в рамках рассмотрения настоящего дела.

На основании пункта 1 статьи 256 ГК РФ и пункта 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, в том числе доли в уставном капитале коммерческих организаций, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо кем из супругов внесены денежные средства, является их совместной собственностью.

Пунктом 2 статьи 34 СК РФ предусмотрено, что к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Принятие супругом решения о введении в состав участников общества нового участника с внесением им дополнительного вклада в уставный капитал общества может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 СК РФ, поскольку такое действие является по существу распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение действительной стоимости доли супруга в обществе.

Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение сделки.

Супруг в таких случаях на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ с учетом характера данных правоотношений вправе требовать присуждения ему части доли в обществе или действительной стоимости этой части от участника, приобретшего долю, в размере, который определен при разделе общего имущества супругов (статья 39 СК РФ). В случае отсутствия у этого участника перешедшей к нему доли ввиду ее дальнейшего отчуждения (или перераспределения долей иным образом) супруг вправе требовать восстановления корпоративного контроля от последующего приобретателя такой доли в причитающейся ему соответствующей части, если докажет его недобросовестность, либо взыскания стоимости части доли с участника, который произвел последующее отчуждение (перераспределение) доли.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из сложившихся взаимоотношений ФИО3 и ФИО4 (родной сестры ФИО3), истец указал, что последней не могло не быть известно о бракоразводном процессе ФИО3 и истца - ФИО2

При этом ФИО2 не была согласна на совершение сделки по отчуждению спорной доли в уставном капитале ООО «Стройфинанс СФ».

ФИО3 и ФИО4, не могли не осознавать, что увеличение уставного капитала и перераспределение долей, в сущности, является ничем иным, как действиями участника по отчуждению доли, находящейся в совместной собственности супругов. Следовательно, увеличение уставного капитала Общества является результатом совершения единой сделки.

Совокупность указанных юридических действий, как считает истец фактически прикрывают собой сделку по отчуждение ФИО3 доли в размере 95 % уставного капитала Общества ФИО4, в связи с чем они являются притворными по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ, с учетом положений статьи 39 СК РФ, истец считает, что он вправе претендовать на долю в размере 50 % уставного капитала ООО «Стройфинанс СФ», для чего право на долю ФИО3 подлежит восстановлению в размере 100 % уставного капитала.

Данные факты послужили основанием для обращения истца в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходит из следующего.

Согласно ст. 39 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

В соответствии с п.2 ст. 17 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» увеличение уставного капитала может осуществляться за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

ФИО3, как участник Общества, и ФИО4 заключили 01.02.2020г. Инвестиционное соглашение с целью увеличения уставного капитала Общества, компенсации убытков за прошлые годы в сумме 47 785 000 рублей, привлечения в капитал Общества 25 000 000 рублей и проведения комплекса мероприятий с целью восстановления прибыльной деятельности Общества.

31.03.2020г. от ФИО4 в Общество поступило заявление о приёме в состав участников Общества.

01.04.2020г. Решением единственного участника Общества ФИО3 в состав участников Общества принята ФИО4, уставный капитал увеличен до 1 000 000 рублей за счет дополнительного вклада нового участника в размере 950 000 рублей, с последующим распределением долей: ФИО3 - 5 % доли и ФИО4 - 95 % доли в новом уставном капитале Общества.

01.04.2020г. ФИО4 полностью выполнила обязательство по внесению вклада в уставный капитал Общества.

23.04.2020г. МИ ФНС № 46 по г.Москве в ЕГРЮЛ были внесены изменения в сведения о юридическом лице, касающиеся размера уставного капитала, состава участников Общества с распределением долей, регистрации новой редакции устава Общества.

При этом распределение долей между участниками Общества после увеличения уставного капитала соответствует требованиям ст. 19 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», что номинальная стоимость доли каждого участника увеличивается на сумму, равную или меньшую стоимости вклада.

ФИО3 дополнительного вклада не вносил, соответственно, оснований для увеличения номинальной стоимости принадлежащей ему доли Общества не имелось. Его доля осталась неизменной 50 000 рублей.

Таким образом, в данном случае не произошло отчуждения доли на основании договора купли-продажи.

Состоялось увеличение уставного капитала Общества и вхождение в Общество нового участника.

Единственным участником Общества ФИО3 было реализовано его право на принятие корпоративного решения по управлению Обществом.

Увеличение уставного капитала Общества регулируется нормами ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и уставом, и не относится к сфере действия Семейного кодекса РФ (далее - «СК РФ»).

Таким образом, доводы Истца, что отчуждение ФИО3 доли в уставном капитале Общества и оспариваемая сделка по увеличению капитала не имели экономической целесообразности, не состоятельны.

Что же касается ссылки истца на притворность сделки, то суд исходит из следующего.

Так, в соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая) либо независимо от такого признания (ничтожная).

Исходя из положений п. 2 ст. 170 ГК РФ, сделка подлежит квалификации, как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий. То есть, совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях.

Следовательно, предполагается отсутствие соответствующей воли у каждой из сторон данной сделки. При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Согласно разъяснений, приведенных в п. 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с притворностью, недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на её исполнение у обеих сторон и намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Исходя из позиции ВС РФ, изложенной в Определении от 25.01.2018г. № 30 ГЭС 17-13352, сделка может быть признана притворной при совокупности обстоятельств:

1.единственный участник общества формально принимает решение об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьим лицом;

2.третье лицо реально не внесло дополнительный вклад (или символический);

3.установлены обстоятельства, указывающие на взаимосвязанность действия поперераспределению доли участника в пользу нового участника.

Решение участника Общества ФИО3 об увеличении уставного капитала Общества не обладает признаками притворной сделки. ФИО4 внесла реальный дополнительный вклад с целью восстановления прибыльной деятельности Общества.

Таким образом, довод Истца о притворности сделки по увеличению уставного капитала Общества не состоятелен.

При этом наличие бракоразводного процесса само по себе не является препятствием для реализации одним из супругов своих прав, как участника общества, и не подтверждает осведомленность других участников общества о фактических взаимоотношениях супругов.

В нарушение требований ст. 65 АПК РФ, Истец не представил доказательств, подтверждающих, что действия сторон сделки были направлены на достижение других правовых последствий и прикрывали иную волю всех участников сделки, а также, что ФИО3, реализуя право на принятие решения об увеличении уставного капитала, действовал исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

Кроме того, истец не представил доказательств, что ФИО4, приобретая долю в уставном капитале Общества, знала или заведомо должна была знать о несогласии Истца на совершение данной сделки, и свидетельствующих о наличии у ФИО4 намерения на совершение притворной сделки, злоупотребления ею своими правами.

Помимо указанного, согласно п.22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 09.12.1999г. № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"» решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований законодательства или устава общества, нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участие в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

В силу ст. 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» право на участие в общих собраниях участников общества, в том числе по вопросу увеличения уставного капитала общества, является корпоративным правом и принадлежит только участнику общества.

Таким образом, решение единственного участника Общества вправе оспорить в суде только участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения.

В свою очередь, отсутствие статуса участника исключает возможность обращения в суд со ссылкой на главу 9.1 ГК РФ и ст. 43 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ввиду отсутствия у такого лица прав и законных интересов участника общества.

Истец, в порядке ст. 65 АПК РФ не представил надлежащие доказательства наличия у нее статуса участника Общества на даты принятия оспариваемого решения и обращения в суд, а также доказательств, что оспариваемое решение принято с нарушениями действующего законодательства РФ и нарушает ее права и законные интересы, как участника Общества.

Таким образом, Истцом также не подтверждено право на обращение в Арбитражный суд г. Москвы с настоящими требованиями.

При этом, исходя из положений ст. 2 СК РФ, предметом регулирования семейного законодательства являются имущественные отношения между членами семьи, в т.ч. супругами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Согласно п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (п. 1 ст.35 СК РФ).

В соответствии с положениями ст. ст. 12, 166 ГК РФ и ст.ст. 34, 35, 42 СК РФ нормы семейного законодательства, регламентирующие необходимость при совершении сделки по распоряжению совместным имуществом получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга, к спорным правоотношениям не применимы. В семейном законодательстве отсутствует требование о даче согласия со стороны одного супруга на совершение другим супругом сделки по увеличению уставного капитала юридического лица. Корпоративное законодательство также не содержит такого требования (п. 2 ст. 93, п. 2 ст. 94 ГК РФ).

Таким образом, решение об увеличении уставного капитала относится к сфере корпоративного права, не регулируется нормами СК РФ, а значит, не требует согласия супруга.

Действующим законодательством не предусмотрено обязательное соблюдение нотариального удостоверения спорной сделки, а поэтому довод Истца о том, что отчуждение этой доли, - требующее нотариального оформления и в силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса - нотариального удостоверенного согласия другого супруга не состоятелен.

Кроме того, ответчиком и третьими лицами заявлено о пропуске срока исковой давности.

Так, исходя из положений ст. 181.4 ГК РФ, корпоративное решение может быть оспорено только участником общества в течение 6 месяцев с момента, когда он мог о нем узнать, но не позднее 2 месяцев со дня, когда сведения об этом решении стали общедоступны (п.4 ст. 43 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Данные государственного реестра юридических лиц являются открытыми и полностью отражают сведения о составе всех участников юридических лиц. С момента государственной регистрации эти сведения находятся в открытом доступе (общедоступны).

23.04.2020г. в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации изменений в учредительных документах Общества в связи с увеличением уставного капитала и включением в состав участников Общества ФИО4

Учитывая, что Истец мог знать о Решении от 01.04.2020г. и последующих действиях об увеличении уставного капитала Общества, начиная с 23.04.2020г., то срок исковой давности для обращения в суд с настоящим требованием о признании Решения недействительным истёк 23.06.2020г., что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основаниям для отказа в удовлетворении иска.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Надлежащих доказательств обратного Истец не представила.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 №15/18 пропуск истцом срока исковой давности, при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по делу, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца.

Кроме того, исковые требования должны быть направлены на защиту нарушенного права, т.е. удовлетворение исковых требований должно приводить к восстановлению нарушенного права.

Истцом не указано какие-именно его права нарушены и могут быть восстановлены путем удовлетворения заявленных в данном деле исковых требований.

На основании изложенного исковые требования не подлежат удовлетворению.

Расходы по госпошлине в соответствии со ст.110 АПК РФ относятся на истца.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 29, 67, 68, 75, 104, 110, 111, 123, 156, 167- 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.


Судья Н.А. Константиновская