Постановление от 19 марта 2026 г. АС Вологодской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


20 марта 2026 года

Дело №

А13-18458/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Мирошниченко В.В. и Яковца А.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 28.09.2023), от ФИО3 представителя ФИО2 (доверенность от 15.05.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Муравей» представителя ФИО2 (доверенность от 27.11.2024), от ФИО4 и ФИО5 представителя ФИО6 (доверенности от 22.05.2024 и от 03.04.2025, соответственно),

рассмотрев 11.03.2026 в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы России и ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 14.04.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025 по делу № А13-18458/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 11.12.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Антарес-ЭнергоСистем», адрес: <...>, БЦ «Наутилус», ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество).

Решением от 12.04.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 19.06.2020 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом с 16.06.2020.

Определением суда от 15.10.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области (далее – ФНС) обратилась 12.04.2021 в суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО9, ФИО5? ФИО10, ФИО4, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Муравей» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 66 453 338 руб. 09 коп. солидарно.

Определением суда от 13.11.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО11, Банк ВТБ (публичное акционерное общество).

Определением от 14.04.2025 в удовлетворении заявления ФНС о привлечении ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО4, ФИО3, ООО «Муравей» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отказано; с ФИО1 в пользу Общества взысканы убытки в сумме 7 679 200 руб. 15 коп.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025 определение суда от 14.04.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФНС, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить судебные акты в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО10, ФИО4, ФИО3, ФИО1, ФИО9, ООО «Муравей» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и направить дело в указанной части на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы считает, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно за невозможность полного погашения требований кредиторов и совершение сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам.

Как указывает податель жалобы, недобросовестные действия руководителя должника ФИО4, направленные на отчуждение активов Общества в пользу заинтересованных лиц, повлекли причинение убытков должнику, тогда как ФИО9 и ООО «Муравей» получили выгоду.

По мнению подателя жалобы, ФИО10 с учётом своих трудовых функций был вовлечен ФИО1 в процесс управления должником, являясь директором по персоналу, обладал полномочиями единоличного исполнительного органа Общества, реализовывал с контролирующими должника лицами схему по уклонению от уплаты налогов.

Согласно позиции ФНС объективное банкротство должника наступило в 2016 году, между тем, ФИО1, являясь руководителем должника, не предпринимал мер, направленных на поддержание платежеспособности должника и исполнения взятых на себя обязательств.

Как указал податель жалобы, разрешение на строительство торгового комплекса № 35-RU35525000-369-2015 выдано должнику 23.07.2015. По мнению подателя жалобы, ООО «Муравей» в период с 01.10.2016 по 10.11.2016, не могло своими силами производить работы по договорам подряда от 01.09.2016 и не имело статуса застройщика.

Податель жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка экономической целесообразности принятых противоправных решений контролирующими должника лицами, в том числе, по отчуждению земельного участка, фактически возвращенного по договору субаренды должнику; не дана оценка размеру понесенных арендных платежей в пользу ООО «Муравей» и стоимости выплаченных штрафных санкций по договору с АО «Апатит» в размере 46 млн. руб. только в 2016 году при условии сопоставления полученных доходов (выручка должника за 2016 год составила 316,2 млн. рублей, а штрафные санкции составили 15% всех полученных доходов, в указанный период полномочия руководителей исполняли ФИО5, ФИО4).

Уполномоченный орган утверждает, что ФИО5 и ФИО10 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4, ФИО1, ФИО9 и ООО «Муравей», ссылаясь на то, что ФИО5 и ФИО10 в период их деятельности совершены оспариваемые расходные операции на сумму 59 464 903,10 руб. ФИО4 за период нахождения в должности генерального директора Общества с 25.05.2016 по 25.10.2017 допустил прирост задолженности в сумме 39 551 191 руб. (основной долг) или 87 % задолженности перед уполномоченным органом, включенной в реестр требований кредиторов должника. ФИО3 подлежи привлечению к субсидиарной ответственности как руководитель ликвидационной комиссии.

В отзывах на кассационную жалобу уполномоченного органа ФИО1, ФИО9, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 возражают против удовлетворения жалобы.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.11.2025 по настоящему делу принята к производству кассационная жалоба ФИО1, в которой он просит отменить определение от 14.04.2025 и постановление апелляционного суда от 03.10.2025 в части взыскания с него 7 679 200,15 руб. убытков.

Податель жалобы утверждает, что уполномоченным органом пропущен как субъективный (1 год с момента, когда стало известно о нарушении), так и объективный (3 года с даты открытия конкурсного производства) сроки исковой давности. При этом податель жалобы обращает внимание суда округа, что решение по выездной налоговой проверке датировано 31.03.2017; конкурсное производство открыто в отношении Общества 12.04.2018, тогда как заявление о привлечении к ответственности подано в суд 12.04.2021.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 уполномоченный орган возражает против удовлетворения жалобы.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3, ООО «Муравей», ФИО4 и ФИО5 возражали против удовлетворения кассационной жалобы ФНС; представитель ФИО1, ФИО3, ООО «Муравей» поддержал доводы жалобы ФИО1, а представитель ФИО4 и ФИО5 оставил вопрос по рассмотрению жалобы ФИО1 на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 02.03.2010 за основным государственным регистрационным номером <***>.

Единственным участником Общества с даты создания и по настоящее время является ФИО1

Судом установлено, что ФИО1 как участник, обладающий 100% долей в уставном капитале Общества, является высшим органом управления должника, имеющим полномочия по назначению, смещению руководителя должника, определению порядка его деятельности и принятия решений, а также по контролю за его деятельностью по руководству и, в том числе, по контролю за исполнением назначенным им руководителем должника требований действующего законодательства в сфере бухгалтерского учета.

Исполнительным органом Общества в период с 02.03.2010 по 27.04.2018 являлись следующие лица:

ФИО1 в период с 02.03.2010 по 02.09.2015;

ФИО5 в период с 03.09.2015 по 24.05.2016;

ФИО10 в период с 14.03.2016 по 24.05.2016;

ФИО4 в период с 25.05.2016 по 25.10.2017;

ФИО3 в период с 26.10.2017 по 27.04.2018.

ФИО1 в судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанций неоднократно пояснял, что после прекращения полномочий директора Общества он продолжал осуществлять руководство его деятельностью, определять основные направления деятельности. При этом имел право подписи платежных поручений в Банке ВТБ (ПАО) до 02.04.2017 (т. 96, л. 73, диск).

Как следует из материалов дела, в период с 21.06.2016 по 28.12.2016 в отношении должника налоговый орган проводил выездную налоговую проверку, по результатам которой решением от 31.03.2017 № 10-43/141-5/4 Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В результате выездной налоговой проверки сумма доначислений по налогу на добавленную стоимость за II - IV кварталы 2014 года составила 10 077 173 руб., по налогу на прибыль за 2014, 2015 годы - 568 498 руб., по налогу на доходы физических лиц за период со II квартала 2014 года по IV квартал 2015 года включительно - 7 319 277 руб.

Кроме того, у Общества имелась задолженность перед ООО «Профтехнология», автономной некоммерческой организацией «Промышленная безопасность», ООО «ПромТрансПорт», требования указанных лиц определениями от 27.06.2018, 18.07.2018 и 29.11.2018 включены в реестр требований кредиторов должника.

Уполномоченный орган 12.04.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО4, ФИО3, ООО «Муравей» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 66 453 338 руб. 09 коп. солидарно.

Ссылаясь на контроль ФИО1 за деятельностью должника, указав, что совершенные им сделки привели Общество к банкротству, ФНС просило привлечь названное лицо к субсидиарной ответственности.

Как указал уполномоченный орган, контролирующими должника лицами (далее – КДЛ) также являлись выгодоприобретатели - ФИО9 и ООО «Муравей». Недобросовестные действия названных КДЛ, направленные на отчуждение активов в пользу заинтересованных лиц, повлекли причинение убытков Обществу, выгоду в конечном итоге получили ФИО9 и ООО «Муравей».

Ссылаясь на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 по настоящему делу, ФНС утверждает, что работы по строительству торгового комплекса осуществлялись Обществом. Признаки добросовестности конечного приобретателя объекта ООО «Муравей» отсутствуют. Заключение сделки, признанной апелляционным судом недействительной, производилось по заведомо заниженной цене с использованием схемы вывода объектов незавершенного строительства путем продажи по заниженной цене земельного участка, в период проведения выездной налоговой проверки.

По мнению уполномоченного органа, ФИО5 и ФИО10 являлись номинальными руководителями Общества и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4, ФИО1, ФИО9 и ООО «Муравей».

Как указал уполномоченный орган, ФИО4 допустил прирост задолженности перед ФНС. В период с 04.09.2015 по 23.05.2016 с расчетного счета Общества совершены расходные операции, связанные с затратами по строительству объектов недвижимости, в сумме 31 259 854,03 руб. По мнению ФНС, неправомерные действия ФИО3, являвшейся председателем ликвидационной комиссии, причинили убытки уполномоченному органу.

Ответчиками заявлено о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности.

Суд первой инстанции, установил, что ФИО1, являлся единственным лицом, имеющим права распоряжаться денежными средствами Общества; он в 2014 году имел реальную возможность контролировать процесс совершения и исполнения сделок должника, знакомиться с документами о деятельности должника. В связи с этим ФИО1 мог и должен был осознавать, что сделки, оформленные с ООО «СтройРем», не являлись реальными, а носили искусственный характер с целью получения налоговой экономии в связи с отражением недостоверных сведений о фактах хозяйственной жизни в виде занижения налога, подлежащего уплате в бюджет.

В результате совершения финансовых операций, на которые указывает уполномоченный орган в обоснование своего требования, имело место выбытие денежных средств из имущественной массы Общества в сумме 3 354 296 руб., при отсутствии доказательств встречного предоставления в пользу Общества, а также неполучение бюджетом налогов в сумме 4 541 895 руб. 66 коп., в том числе 1 353 353 руб. 20 коп. основного долга, 2 971 550 руб. 95 коп. пеней, 216 991 руб. 51 коп. штрафов.

Суд пришел к выводу о наличии объективных причин несостоятельности Общества, возникших в конце 2016 года, и непосредственно не связанных с неразумностью или недобросовестностью деятельности контролирующих должника лиц, в том числе и при реализации земельного участка.

Суд первой инстанции, не усмотрев оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, применил положения статьи 61.20 Закона о банкротстве и взыскал с ФИО1 в пользу Общества убытки в размере 7 679 200 руб. 15 коп., составляющие суммы недополученных бюджетом налогов и пеней, а также суммы перечисленных третьему лицу (ООО «СтройРем»), денежных средств: 3 354 296 руб. + 1 353 353 руб. 20 коп. + 2 971 550 руб. 95 коп.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что действия ФИО1 направлены на получение Обществом необоснованной налоговой выгоды при создании формального документооборота по сделкам.

Апелляционная коллегия признала обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что перечисленные с расчетного счета Общества в пользу ООО «СтройРем» денежные средства, а также суммы недополученных бюджетом налогов, следует квалифицировать как убытки, причиненные ФИО1 Обществу, поскольку утрата должником ликвидного актива (денежных средств) и возникновение налоговых обязательств, явилась следствием неразумных и недобросовестных действий руководителя Общества ФИО1

Апелляционный суд также счел обоснованными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных ответчиков.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В данном случае в качестве основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на обстоятельства, имевшие место с 2014 года до 01.07.2017.

Судами первой и апелляционной инстанции правомерно определено, что в данном случае для разрешения спора подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Закона № 266-ФЗ, а материальные нормы - в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений названного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 4 указанной статьи, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, следующего обстоятельства:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Поскольку конкурсное производство в отношении Общества введено 12.04.2018, суд пришел к правомерному выводу о том, что в данной ситуации заявление подано уполномоченным органом в пределах срока исковой давности - 12.04.2021.

Уполномоченный орган считает, что ФИО1 неправомерно произвел перечисление денежных средств в пользу ООО «СтройРем» в размере 3 354 296 руб., а ФИО4 и ФИО5 не приняли мер по возврату указанных денежных средств до исключения ООО «СтройРем» из ЕГРЮЛ.

При этом неправомерное бездействие ФИО1 привело к возникновению задолженности Общества перед бюджетом в сумме, определенной в решении налоговой инспекции.

В рассматриваемой ситуации суд первой инстанции с учетом разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в части ФИО1 переквалифицировал требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков на основании общих норм гражданского законодательства, в частности на основании статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае перечисление денежных средств ООО «СтройРем» осуществлено в период с 15.04.2014 по 19.08.2014. В указанный период исполнительным органом должника являлся ФИО1

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Факт отсутствия хозяйственных операций ООО «СтройРем» и Общества установлен решением налоговой инспекции. Инспекцией установлен факт совершения руководителем Общества действий, повлекших занижение налоговой базы и получение необоснованной налоговой выгоды.

При рассмотрении требования в данной части суд первой инстанции установил, что ФИО1, являлся единственным лицом, имеющим права распоряжаться денежными средствами Общества, в 2014 году имел реальную возможность контролировать процесс совершения и исполнения сделок должника, знакомиться с документами о деятельности должника. В связи с этим ФИО1 мог и должен был осознавать, что сделки, оформленные с ООО «СтройРем», не являлись реальными, а носили искусственный характер с целью получения налоговой экономии в связи с отражением недостоверных сведений о фактах хозяйственной жизни в виде занижения налога, подлежащего уплате в бюджет.

Противоправность поведения ФИО1 как КДЛ доказана; в результате таких действий должнику доначислены налоги, а также пени и штрафы.

В рассматриваемом случае действия (бездействие), указанные уполномоченным органом, не являлись для должника существенно убыточными, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов. После совершения этих действий (бездействия) должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о том, что уполномоченным органом не доказано наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, однако названный ответчик подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания с него убытков на основании пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве.

Удовлетворив заявленное уполномоченным органом требование в указанной части, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», и исходили из того, что начисление налоговых санкций, привлечение должника к ответственности явилось прямым следствием недобросовестного и неразумного поведения бывшего руководителя должника при исполнении возложенных на него обязанностей.

Суд округа считает правомерными выводы судов о том, что перечисленные с расчетного счета Общества в пользу ООО «СтройРем» денежные средства, а также суммы недополученных бюджетом налогов, следует квалифицировать как убытки, причиненные ФИО1 Обществу, поскольку утрата должником ликвидного актива (денежных средств) и возникновение налоговых обязательств, явилась следствием неразумных и недобросовестных действий руководителя.

Установив причины банкротства и дату наступления признаков неплатежеспособности, суды пришли к мотивированному выводу о том, что ФИО5 и ФИО10, являвшиеся номинальными руководителями Общества, не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Судами верно установлено отсутствие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 к ответственности по обязательствам должника за бездействие, выразившиеся в непринятии мер по взысканию денежных средств с ООО «СтройРем».

Так, в период спорных операций названные лица не являлись руководителями Общества. ФИО5 являлся исполнительным органом в период с 03.09.2015 по 24.05.2016, ФИО4 - в период с 25.05.2016 по 25.10.2017.

В связи с тем, что ФИО1 мог и должен был осознавать, что сделки, оформленные с ООО «СтройРем», не являлись реальными и направлены на извлечение налоговой выгоды, суды привлекли названного ответчика к имущественной ответственности.

Поскольку в 2014 году именно ФИО1 имел реальную возможность контролировать процесс совершения и исполнения сделок должника, знакомиться с документами о деятельности должника. В связи с этим ФИО1 мог и должен был осознавать, что сделки, оформленные с ООО «СтройРем», не являлись реальными.

Действия ФИО4, совершившего от имени должника сделку, признанную в рамках данного дела о банкротстве Общества недействительной, оценены судами как недобросовестные и неразумные, однако не ставшие причиной банкротства Общества.

Установив, что имущество, взысканное с ответчика в порядке применения последствий недействительности сделки, оспоренной в рамках данного дела о банкротстве, возвращено в конкурсную массу Общества, суды не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО9 и ООО «Муравей».

Суды тщательно исследовали платежи, совершенные должником в период руководства ФИО4 и ФИО3, установив, что платежи в пользу работников Общества (выплата заработной платы за ноябрь 2017 года - январь 2018 года в размере 12 158 210 руб. 05 коп.) не могут быть квалифицированы как действия, направленные на вывод имущества должника, которые привели к убыткам, послужили причиной объективного банкротства Общества.

Судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда округа отсутствуют.

Иное толкование ФНС положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы ФНС и жалобы ФИО1

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 14.04.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025 по делу № А13-18458/2017 оставить без изменения, а кассационные жалобы Федеральной налоговой службы и ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


В.В. Мирошниченко

А.В. Яковец