Постановление от 15 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожкu, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-61916/2025

Дело №А40-101051/24
г.Москва
16 марта 2026 года
Резoлютивная часть пoстaновления объявлена 03 марта 2026 года

Постaновление изготoвлено в полнoм объеме 16 марта 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Гончарова В.Я.,

судей: Расторгуева Е.Б., Левиной Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Рагимовой Г.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО "ВНЕТ" на решение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2025 по делу №А40-101051/24,

по иску ООО "ВНЕТ" (ИНН <***>)

к ПАО "Россети Московский регион" (ИНН <***>)

третье лицо: Федеральная антимонопольная служба (ИНН <***>)

об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора.

При участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 23.01.2024;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 06.12.2024;

от третьего лица: ФИО3 по доверенности от 12.01.2026.

У С Т А Н О В И Л:

ООО "ВНЕТ" обратилось с исковым заявлением в Арбитражный суд города Москвы об урегулировании разногласий, возникших при заключении с ПАО "Россети Московский регион" договора № У-Ю8-24-614-УП-197328(101696)/ДУ временного размещения сетей связи и оказания услуг доступа к объектам электроэнергетики, путем определения его условий в части п. 2.3., 5.4.1, 5.1.5, 8.2., 8.4, 12.1, приложения № 2, Приложения № 3, пункты 3.2., 3.3., 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 3.8, 3.9, 3.10, 3.11, 5.2.2.2., 5.2.2.4, 5.32.6, 11.8, 11.9, 11.10 исключить из договора, приложение №4, приложение № 5, согласно редакции, изложенной в просительной части иска (с учетом принятых в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ)).

Исковые требования мотивировались тем, что по приведенным пунктам у сторон возникли разногласия.

Установив, что редакция договора, предложенная ответчиком, в отличие от редакции, предложенной истцом, соответствует положениям действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования ООО «Внет» являлись незаконными и необоснованным, в связи с чем решением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о неправомерности требований истца, однако пришел к выводу о допущенных судом первой инстанции нарушениях, выразившихся в не указании в резолютивной части решения конкретных урегулированных условий Договора (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»), поэтому применив, положения статей 421-422, 426, 445-446 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статей 5, 28 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», пунктов 3, 18-19, 26, 38-39 Правил № 2106, пунктов 8-16, 22-27 приказа Министерства энергетики Российской Федерации от 15.04.2022 № 327 «Об утверждении требований к сопряженным объектам инфраструктуры в целях обеспечения размещения сетей электросвязи (их отдельных элементов) на воздушных линиях электропередачи», пункта 8 Методических рекомендаций по установлению цен (тарифов) на предоставление доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи, утвержденных Приказом Федеральной антимонопольной службы России от 18.05.2023 № 289/23, поэтому постановлением от 16.12.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2024 отменил, спорные условия договора №У-Ю8-24-614-УП-197328 (101696)/ДУ временного размещения сетей связи и оказания услуг доступа к объектам электроэнергетики изложил в редакции, предложенной ответчиком.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.04.2025 решение Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по делу № А40-101051/24 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Решением суда от 13.10.2025, с учетом определения от 06.11.2025 об исправлении опечаток, разногласия сторон по договору №У-Ю8-24-614-УП-197328 (101696)/ДУ временного размещения сетей связи и оказания услуг доступа к объектам электроэнергетики урегулированы путем изложения его условий в редакции предложенной ответчиком.

При этом суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для урегулирования разногласий об условиях сделки в редакции истца, правомерности изложенной ответчиком редакции. Договора.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой в которой просил отменить решение суда, в связи с неполным выяснением имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием выводов суда изложенных в решении обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права, приняв по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, считает, что предложенная им редакция договора соответствует Закону, а также вносит определенность в договорные отношения сторон.

Ответчик в порядке ст.262 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) направил отзыв на апелляционную жалобу, считает, что решение суда первой инстанции обоснованно, а жалоба не подлежит удовлетворению, по основаниям, изложенным в отзыве.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил отменить решение суда первой инстанции, поскольку считает его незаконным и необоснованным, приняв по делу новый судебный акт.

Представитель ответчика поддержал решение суда первой инстанции, с доводами апелляционной жалобы не согласен, считает их необоснованными, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать.

Представитель третьего не поддержал и не возражал по изложенным сторонами дела правовым позициям.

Проверив законность и обоснованность принятого решения в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, письменных пояснений, объяснений, выслушав представителей участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции полагает возможным изменить обжалованный судебный акт в связи с несоответствием выводов суда изложенных в решении обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права в части пунктов 11.9, 11.10, 12.1 договора, в остальной обжалованной части решения оснований для его отмены или изменения, по доводам изложенным участвующими в деле лицами, не усматривается, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истец является организацией связи по смыслу пункта 14 статьи 2 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» (далее – Закон о связи), оказывает услуги связи на территории Московской области на основании лицензий Роскомнадзора № Л030-00114-77/00058891, Л030-00114-77/01000418, Л030-00114-77/01000425, Л030-00114-77/01000426.

Ответчик является электросетевой компанией, владеющий опорами воздушных линий электропередачи (далее – ЛЭП), которая оказывает операторам связи возмездную услугу по размещению волоконно-оптических линий связи (далее – ВОЛС) на опорах ЛЭП в порядке, установленном Правилами недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22.11.2022 № 2106 (далее – Правила № 2106).

Для ведения своей деятельности истцу необходимо использовать опоры линий электропередачи (ЛЭП), принадлежащие ответчику, а именно – размещать на опорах ЛЭП волоконно-оптические линии связи (ВОЛС), которые используются для оказания услуг связи его абонентам.

Согласно части 3 статьи 6 Закона о связи, организации связи по договору с собственником или иным владельцем зданий, опор линий электропередачи, контактных сетей железных дорог, столбовых опор, мостов, коллекторов, туннелей, в том числе туннелей метрополитена, железных и автомобильных дорог и других инженерных объектов и технологических площадок, а также полос отвода, в том числе полос отвода железных дорог и автомобильных дорог, могут осуществлять на них строительство, эксплуатацию средств связи и сооружений связи. При этом собственник или иной владелец указанного недвижимого имущества вправе требовать от организации связи соразмерную плату за пользование этим имуществом, если иное не предусмотрено федеральными законами.

Согласно пункту 18 Правил № 2106 владелец инфраструктуры при наличии технологической и экономической возможности не вправе отказать в предоставлении доступа к ней обратившемуся пользователю инфраструктуры, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами.

26.10.2023 истцом в адрес ответчика направлено заявление о заключении договора (исх.№ ЗД-06/РМРЮС).

В ответ на которое ответчик направил истцу подписанный проект договора № У-Ю8-24-614-УП-197328(101696)/ДУ.

Не согласившись с некоторыми (поименованными в иске) условиями договора в редакции ответчика, которые по мнению истца, не соответствуют законодательству РФ и Правилам № 2106, договор № У-Ю8-24-614-УП-197328(101696)/ДУ подписан истцом с протоколом разногласий №1 от 20.03.2024.

Письмом от 03.04.2024 № ЮЭС/88/2/81 ответчик отказал в согласовании и подписании протокола разногласий.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, ООО «Внет» просило урегулировать разногласия, возникшие между сторонами при заключении договора № У-Ю8-24-614-УП-197328(101696)/ДУ временного размещения сетей связи и оказания услуг доступа к объектам электроэнергетики (далее – Договор), в части пунктов 2.3, 3.2, 3.3, 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 3.8, 3.9, 3.10, 3.11, 5.2.2.2, 5.2.2.4, 5.3.6, 11.8, 11.9, 11.10, 5.4.1, 5.15, 8.2, 8.4, 12.1 Договора, а также Приложений № № 2-5 к Договору, регулирующих условия об объектах, в отношении которых оказываются услуги, о тарифах на услуги, о разрешении споров по Договору, о порядке пользования опорами ЛЭП, о правах и обязанностях сторон по Договору, о штрафных санкциях, о форме Акта комиссии по приемке законченных строительством сетей связи (СС).

Суд первой инстанции, проанализировав предложенные истцом условия, и позицию ответчика по спорным пунктам, пришел к следующему:

Требование о понуждении заключить договор, обязательный для одной или обеих сторон, перешедшее в спор об условиях этого договора, должно быть рассмотрено и разрешено судом путем урегулирования разногласий по спорным условиям.

Разрешение судом спора о понуждении к заключению договора и при уклонении от заключения договора, и при возникновении разногласий по конкретным его условиям сводится по существу к внесению определенности в правоотношения сторон и установлению судом условий, не урегулированных сторонами в досудебном порядке.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (абз. 1 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (абз. 1 п. 4 ст. 421 ГК РФ). Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Условия договора оказания услуг включают в себя требования Постановления Правительства РФ № 2106 от 22.11.2022 "О порядке недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи".

В данном случае, у сторон возникли разногласия относительно того, на кого в Договоре возложена (должна быть возложена) обязанность по переносу/переустройству (переподвесу) сетей связи Истца при выполнении Ответчиком работ по модернизации, реконструкции, новому строительству опор ВЛ для своих нужд; включение/невключение в состав установленных Обществом цен (тарифов) расходов Общества по обеспечению целостности волоконно-оптических линий связи (далее -ВОЛС); применение единицы тарификации при оплате по договору: 1 провод на опоре воздушных линий электропередач (далее - ВЛ) или 1 опора ВЛ;

Суд кассационной инстанции указал на возражения истца в отношении урегулирования п. 12.1 (третейская оговорка), относительно п. 11.8 договора, ответственность пользователя за соблюдение норм и требований к размещению ВОЛС, относительно п. 11.92 и 11,103 договора относительно неустойки, которая может быть включено исключительно по обоюдному согласию, нормативно-правовое обоснование того, в силу каких норм закона данные дополнительные санкции, вопреки воле истца императивно были включены в договор, приведено не было; доводы оператора связи о включении в цену (тариф) 3Во.пс и представленные доказательства (решение ФАС России от 29.04.2022) не были должным образом рассмотрены и оценены; в случае спора о цене необходимо было предпринять меры к выяснению рыночных механизмов ценообразования в указанной сфере спорных правоотношений сторон, в том числе, запросить соответствующие сведения из уполномоченных и антимонопольных органов; при необходимости - поставить вопрос о назначении судебной экспертизы для определения рыночной цены; необходимо было также оценить имеющееся в деле заключение специалиста.

Оценивая данное разногласие, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции отметил, что типовая форма Договора в настоящий момент не предусматривает условия о третейской оговорке (п. 12.1 Договора), разногласия в указанной части у сторон фактически отсутствуют.

Относительно п. 12.1 Договора о третейской оговорке в рамках первоначального рассмотрения Общество указывало, что условия данного пункта договора носят двусторонний характер, то есть в равной степени распространяются как на пользователя инфраструктуры - оператора связи, так и на владельца инфраструктуры -электросетевую организацию и соответствуют действующему законодательству. Истец не привел какие-либо обоснованные доводы в пользу своей редакции указанных пунктов договора.

Вместе с тем на данный момент типовая форма Договора, размещенная на официальном сайте ПАО «Россети Московский регион» (https://rossetimr.rU/client/services/arenda-vols/#forma) не предусматривает условие о третейской оговорке (п. 12.1 Договора), соответственно разногласия в указанной части у сторон фактически отсутствуют.

В уточненной Обществом редакции Договора п. 12.1 изложен следующим образом: «Все споры, разногласия, претензии и требования, возникающие из настоящего Договора или прямо или косвенно связанные с ним, в том числе касающиеся его заключения, существования, изменения, исполнения, нарушения, расторжения, прекращения и действительности подлежат разрешению судом в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Предлагаемая истцом редакция п. 12.1 по смыслу идентична редакции Общества, но содержит ограничивающее подсудность уточнение: «...подлежат разрешению в Арбитражном суде города Москвы в соответствии с действующим законодательством.».

У сторон имеются разногласия с учётом распределения обязанности – на кого должны быть возложены расходы на проведение работ.

Оценивая данные разногласия, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с предложенной Обществом редакцией п. 11.8 Договора пользователь несёт ответственность за обеспечение соответствия объектов электроэнергетики (ОЭ), к которым пользователю предоставляется доступ по Договору, требованиям законодательства Российской Федерации, в части соблюдения технологических норм и требований к размещению на объектах электроэнергетики сетей связи (их отдельных элементов)».

Истец просил указанный пункт из Договора исключить. Правовая позиция истца в указанной части сводилась к тому, что законодательством не предусмотрено ответственности оператора связи за обеспечение соответствия объектов электроэнергетики требованиям законодательства Российской Федерации.

Между тем истец не учитывал, что указанный пункт не возлагает на истца ответственность за обеспечение соответствия установленным требованиям как таковых объектов электроэнергетики, но исходя из буквального его содержания устанавливает такого рода ответственность в части соблюдения технологических норм и требований к размещению на объектах электроэнергетики сетей связи (их отдельных элементов)»..

В соответствии с п. 6 Правил уполномоченными органами устанавливаются методические рекомендации по размещению сетей электросвязи (их отдельных элементов) на сопряженных объектах инфраструктуры и иные методические рекомендации, обеспечивающие возможность размещения сетей электросвязи (их отдельных элементов) на сопряженных объектах инфраструктуры без ущерба для осуществления основного вида деятельности владельца инфраструктуры.

Во исполнение п.6 Правил приказом Минэнерго России от 15.04.2022 N 327 утверждены Требования к сопряженным объектам инфраструктуры в целях обеспечения размещения сетей электросвязи (их отдельных элементов) на воздушных линиях электропередачи (далее - Требования).

Требования включают в том числе технологические нормы и требования к размещению сетей электросвязи (их отдельных элементов) на сопряженных объектах инфраструктуры, нормы проектирования сопряженных объектов инфраструктуры (п. 1, раздел III Требований). Исходя из положений Требований (п.п. 8-16) технологические нормы и требования при размещении сетей связи на воздушных линиях электропередачи должны выполняться пользователями инфраструктуры при размещении сетей связи.

Размещение пользователем инфраструктуры сетей связи на объектах инфраструктуры с нарушением установленных требований несет угрозу надежности и безопасности энергоснабжения, а также, как неоднократно указывалось и документально подтверждалось, может повлечь причинение вреда жизни и здоровью людей.

Кроме того, в соответствии с п. 29 Правил в договоре могут быть предусмотрены иные обязанности пользователя инфраструктуры, обусловленные технологическими условиями использования инфраструктуры, в том числе обеспечивающие требования безопасности объектов инфраструктуры.

В связи с этим предусмотренная в п. 11.8 Договора ответственность направлена на недопустимость отклонения от соблюдения установленных технологических норм и требований при размещении ВОЛС на опорах ВЛ, на обеспечение надежности энергоснабжения и безопасности, дисциплинирует операторов связи и пресекает действия с их стороны по несанкционированному размещению ВОЛС на опорах ВЛ, обеспечивая тем самым приоритет основного вида деятельности владельца инфраструктуры.

В отношении добросовестных операторов связи, не допускающих отклонений от Требований при размещении сетей связи на объектах инфраструктуры и (или) фактов самовольного размещения на опорах ВЛ своих ВОЛС, такая ответственность применяться не будет ввиду отсутствия для этого оснований.

При таких обстоятельствах спорное условие подлежало урегулированию в редакции Общества, пункт 11.8 Договора в редакции Общества не подлежит исключению.

В отношении п.п. 11.9 и 11.10 Договора суд кассационной инстанции указал на то, что не рассмотрены возражения и доводы истца о том, что договорная неустойка может быть включена в договор исключительно по обоюдному согласию; нормативно-правовое обоснование того, в силу каких норм закона данные дополнительные санкции, вопреки воле истца императивно были включены в договор.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции посчитал, что доводы истца в указанной части сводятся к ошибочному толкованию положений пп.пп. «в», «г» п. 26 Правил и что использование мер ответственности, предусмотренных п.п. 11.9 и 11.10 Договора, исключается, поскольку не предусмотрено в Требованиях.

Так исходя из буквального содержания указанных положений, к существенным условиям Договора относится не ответственность, предусмотренная Требованиями, а ответственность сторон договора за нарушение условий технического обслуживания объектов инфраструктуры и условий размещения сетей электросвязи (их отдельных элементов) на объектах инфраструктуры, определенных сторонами договора с учетом Требований (пп. «в», пп. «г» п. 26 Правил).

Пункт 11.9 Договора предусматривает ответственность в случае приостановки собственником доступа пользователю в случаях, установленных Правилами.

К таким случаям, например, отнесены причинение ущерба объекту инфраструктуры или наличие угрозы причинения такого ущерба в результате размещения на нем сетей электросвязи; получение владельцем инфраструктуры акта контрольного (надзорного) мероприятия по результатам проведения контрольного (надзорного) мероприятия Россвязьнадзором, содержащего сведения о выявлении нарушения требований законодательства Российской Федерации.

Пункт 11.9 Договора предусматривает меры ответственности за нарушение установленных сроков демонтажа размещаемого на объектах инфраструктуры имущества при прекращении договорных отношений.

Очевидно, что при прекращении договора размещение на объектах инфраструктуры ВОЛС пользователя исключено.

Такое бездоговорное размещение создает некомпенсируемые дополнительные препятствия для осуществления основного вида деятельности собственника инфраструктуры и создает условия для неосновательного обогащения недобросовестного оператора связи, такое пользование может исключать технологическую возможность для размещения сетей связи добросовестных пользователей инфраструктуры, ввиду того что места на опорах ВЛ будут заняты.

Так, под технологической возможностью доступа к инфраструктуре понимается обеспечение соответствия объекта инфраструктуры технологическим требованиям и нормам инфраструктуры при предоставлении доступа к этому объекту инфраструктуры, в том числе для осуществления основной деятельности владельца инфраструктуры.

В отсутствие технологической возможности к размещению ВОЛС других пользователей в связи с наличием бездоговорных ВОЛС исключается заключение договора с такими пользователями и для таких пользователей создаются дополнительные дискриминационные препятствия.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции посчитал, что п.п. 11.9 и 11.10 Договора обоснованно устанавливают ответственность пользователя, как существенное условие Договора, за нарушение определенных с учетом требований законодательства условий размещения сетей связи, также как и положения п. 11.8 Договора спорные условия направлены на пресечение действий недобросовестных операторов связи по бездоговорному размещению ВОЛС на опорах ВЛ, обеспечивая тем самым приоритет основного вида деятельности владельца инфраструктуры

Между тем, истец считал, что ответчик изменил единицу тарификации услуги вместо за «1 опору ВЛ» на «за 1 провод/элемент на опоре» в месяц с 01.01.2024.

В качестве доводов истец ссылался на то, что вопрос о правомерности изменения Ответчиком единицы тарификации услуги с «за 1 опору» на «за 1 провод/элемент на опоре» действительно может носить антимонопольный (публичный) характер. С учётом того, что ФАС России бездействует, не принимает процессуального решения по жалобам операторов связи, Истец считает, что суд вправе самостоятельно разрешить данный вопрос.

Снижая цену (тариф) на величину затрат - истец предлагает вместо установленных Обществом одинаковыми для всех цен (тарифов) за размещение каждого провода/подвеса на опоре ВЛ рассчитываться по определенным им на основании заключения специалиста ценам (тарифам). Тем самым через процедуру урегулирования разногласий истец пытается многократно снизить цену в сравнении как с установленной ПАО «Россети Московский регион» с 01.01.2024, так и в сравнении с ранее применяемой в рамках отношений сторон ценой (тарифом), которая уже была предметом оценки ФАС России.

Так, пунктом 42 Правил установлено, что рассмотрение заявлений о нарушении предусмотренного настоящими Правилам порядка обеспечения недискриминационного доступа к инфраструктуре осуществляется антимонопольным органом в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О защите конкуренции».

Цена (тариф) на предоставление доступа к инфраструктуре устанавливается не соглашением сторон, а владельцем инфраструктуры (п. 38 Правил) в соответствии с Правилами. Вопрос экономической обоснованности установленного тарифа носит публичный (антимонопольный), а не частный (гражданско-правовой) характер.

Суд первой инстанции отметил, что в силу публичного характера цен (тарифов) на доступ к инфраструктуре, тарифы, установленные владельцем инфраструктуры равными для всех пользователей инфраструктуры, нельзя считать экономически необоснованными пока антимонопольным органом не принято соответствующее решение.

В силу пунктов 4 и 42 Правил государственный контроль за соблюдением требований, определенных настоящими Правилами, осуществляется Федеральной антимонопольной службой и ее территориальными органами в пределах установленных полномочий по вопросам соблюдения антимонопольного законодательства Российской Федерации и законодательства Российской Федерации о естественных монополиях.

В материалах дела имеется решение ФАС России от 29.04.2022 по делу №11/01/10-34/2021, согласно которому цены (тарифы), установленные ответчиком с 01.01.2022 (81 руб. с НДС для В Л 0,4кВ и 103 руб. для В Л 6-20 кВ), снижены и с учетом инфляционных процессов соответствуют уровню экономически обоснованных затрат и необходимой прибыли.

Как пояснил ответчик, изменение в 2024 году цен (тарифов) за пользование сопряженными объектами инфраструктуры осуществлялось также с учетом инфляционных процессов, а цены (тарифы), установленные как до. так и после 2024 года, формировались с учетом затрат Общества на обеспечение целостности ВОЛС сторонних лиц.

В связи с этим, с учетом указаний суда кассационной инстанции, оценка судом первой инстанции поименованного решения ФАС России подтверждала обоснованность применяемой Обществом методологии формирования цены (тарифа) с учетом ЗВОлс и экономическую обоснованность установленной Обществом цены (тарифа).

Кроме того, договор о предоставлении доступа к инфраструктуре является публичным договором.

Согласно п.2 ст.426 ГК РФ в публичном договоре цена товаров, работ или услуг должна быть одинаковой для потребителей соответствующей категории. Иные условия публичного договора не могут устанавливаться исходя из преимуществ отдельных потребителей или оказания им предпочтения, за исключением случаев, если законом или иными правовыми актами допускается предоставление льгот отдельным категориям потребителей.

В соответствии с п.5 ст.426 ГК РФ и в силу разъяснений, изложенных в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пп.2,4 ст.426 ГК РФ, являются ничтожными.

Предлагаемое истцом снижение в отношении него цены (тарифа) на величину Зволс фактически приведет к установлению для него индивидуального тарифа, при этом на других пользователей той же категории такая «уменьшенная» цена (тариф) распространяться не будет, что признано судом первой инстанции неправомерным.

Предусмотренное Правилами условие включения в тариф ЗВОлс, не отменяет норму п. 2 ст. 426 ГК РФ об одинаковом размере цены для всех владельцев инфраструктуры, как и порядок ее установления самим владельцем инфраструктуры.

Кроме того, следует учитывать, что затраты на обеспечение целостности ВОЛС сторонних лиц (Зволс) учитываются при формировании одинаковой для всех пользователей цены суммарно по всем линиям электропередачи, задействованным для размещения ВОЛС, и в отношении всех операторов связи, размещающих свои ВОЛС на ВЛ, а п. 39 Правил не регулирует вопрос цены отдельного договора, предусматривая перечень общих затрат, учитываемых владельцем инфраструктуры при формировании цены (тарифа), в том числе и расходов на проведение работ, связанных с модернизацией, реконструкцией, переустройством объектов инфраструктуры, работ, связанных с переносом, переустройством сетей электросвязи вследствие капитального ремонта, модернизации, реконструкции, переустройства объектов инфраструктуры, а также в случаях, предусмотренных пунктом 34 настоящих Правил.

Соответственно, при действующих подходах к формированию цены отсутствие соответствующих расходов в отношении отдельного оператора связи на отдельном участке ВЛ не отменяет таких расходов у сетевой организации в целом и не влечет изменение публичной цены (тарифа), одинаковой для всех.

Ссылки истца на отсутствие в изначальном проекте Договора обязанности Общества по осуществлению работ по обеспечению целостности ВОЛС не означает, что условия п. 2 ст. 426 ГК РФ и п. 38 Правил в части установления равных цен для него не действуют. Если истец считал, что Договором обязанность по осуществлению работ по обеспечению целостности ВОЛС на Общество не возложена, он вправе был обратиться с предложением о внесении в Договор пункта с возложением таких обязанностей.

Актуальная редакция Договора, размещенная на официальном сайте Общества прямо относит выполнение соответствующих работ на Общество.

В связи с этим в целях устранения сомнений относительно обязанности ПАО «Россети Московский регион» по проведению работ по обеспечению целостности ВОЛС пунктом 5.1.5. Договора (в редакции Общества), обязанность по проведению работ, связанных с модернизацией, реконструкцией, переустройством объектов инфраструктуры, работ, связанных с переносом, переустройством сетей электросвязи вследствие капитального ремонта, модернизации, реконструкции, переустройства объектов инфраструктуры возложена на ПАО «Россети Московский регион».

Предложенная Обществом редакция Договора направлена также на обеспечение требований надежности и безопасности энергоснабжения и учитывает, что объекты электросетевого хозяйства являются источниками повышенной опасности (ст.1079 ГК РФ); именно ответчик, как сетевая организация, обеспечивает надежность снабжения потребителей электрической энергией и ее качество и несет ответственность за нарушение электроснабжения (п.3 ст. 5, п. 5 ст. 28 Закона об электроэнергетике); доступ к сопряженным объектам инфраструктуры предоставляется при условии, что размещение сетей электросвязи (их отдельных элементов) не должно препятствовать использованию таких объектов инфраструктуры по прямому назначению, а также обеспечивать безопасность функционирования этих объектов инфраструктуры (абз. 2 п.18 Правил); обязательными к выполнению Правилами проектирования, строительства и эксплуатации волоконно-оптических линий связи на воздушных линиях электропередачи напряжением 0,4 -35 кВ (СО 153-34.48.519-2002) предусмотрено, что техническое обслуживание оптического кабеля и его ремонт, связанный с подъемом на опору, спуском и подъемом кабеля, закреплением соединительных муфт на опорах ВЛ, производится персоналом, обслуживающим ВЛ (п. 4.2 Правил), то есть персоналом территориальной сетевой организацией.

Предлагаемая истцом редакция условий не учитывала поименованные требования законодательства об электроэнергетике, нарушала баланс интересов электросетевых компаний и операторов связи в пользу последних и не соответствует целям недискриминационного доступа к объектам инфраструктуры для целей размещения сетей связи.

Относительно применяемой единицы тарификации, позиция истца являлась непоследовательной - в суде кассационной инстанции доводы о несогласии с применяемой единицей тарификации им не заявлялись, соответственно состоявшиеся в этой части выводы суда первой и апелляционной инстанции не требовали ревизии.

Пользование сопряженными объектами инфраструктуры предполагает размещение сетей связи, ее отдельных элементов (п.п. 2, 8, 18, 20, 26 Правил). Размещение на сопряженных объектах каждого нового провода элемента (в том числе провода, оптического кабеля), предполагает использование дополнительного места (пространства) на объектах инфраструктуры и подлежит тарификации исходя из возмездного характера регулируемых отношений.

В соответствии с п. 2 Правил под доступом к инфраструктуре понимают получение во временное пользование объектов инфраструктуры и (или) их части. При этом пользование инфраструктурой носит ограниченный характер: не должно препятствовать использованию объектов инфраструктуры по прямому назначению, должно обеспечивать безопасность функционирования объектов инфраструктуры (п. 1 ст. 616 ГК РФ, п. 18 Правил), установлены технологические нормы и требования, нормы проектирования при размещении сетей электросвязи на ВЛ.

Правоотношения по вопросу предоставления операторам связи доступа к объектам электросетевой инфраструктуры схожи с отношениями непосессорной аренды, что предполагает наделение арендатора правомочием использовать вещь, которая продолжает-находиться во владении и под непосредственным контролем арендодателя: последний лишь предоставляет арендатору временный доступ к вещи и терпит использование вещи арендатором, но не дает ему фактическое господство над ней, арендуемая вещь остается во владении арендодателя на весь период аренды, и ее предоставление в целях использования осуществляется каждый раз, когда арендатор фактически запрашивает доступ к ней.

ВОЛС представляет собой оптический кабель (провод)9. Размещая на сопряженных объектах каждый новый провод/ волоконно-оптический кабель (ОК), пользователь инфраструктуры получает дополнительное место (пространство) на объектах инфраструктуры (часть опоры как объекта сопряженной инфраструктуры), что подлежит тарификации. Такой подход полностью соответствует регулированию, предусмотренному Правилами: под доступом к инфраструктуре понимают получение во временное пользование объектов инфраструктуры и (или) их части (п. 2 Правил); пользование инфраструктурой носит ограниченный характер: не должно препятствовать использованию объектов инфраструктуры по прямому назначению, должно обеспечивать безопасность функционирования объектов инфраструктуры (п. 18 Правил).

Таким образом, взимание платы за каждый дополнительный «доступ» к объектам сопряженной инфраструктуры является экономически обоснованным.

Напротив, подход, предлагаемый истцом в рамках рассматриваемого спора, фактически направлен на легализацию однократного взимания оплаты за неограниченное неконтролируемое размещение множественности проводов (ОК) на объектах электросетевого хозяйства с непрогнозируемыми последствиями.

Фактические обстоятельства указывали на недобросовестность действий оператора связи, который самовольно, вне установленного порядка и без согласия Общества, разместил ВОЛС на опорах ВЛ Общества и длительное время использует их без какого-либо правового основания.

При этом суд первой инстанции обратил внимание на то, что истец нарушил как условия размещения ВОЛС на опорах Общества, доступные для ознакомления на официальном сайте Общества (https://rossetimr.ru/client/services/arenda-vols/) так и обязательные Требованиями при размещении ОК на опорах воздушных линий электропередач, утвержденными приказом Министерства энергетики России от 15.04.2022 № 327 (далее - Требования) которыми предусмотрено: размещение ОК не должно препятствовать использованию сопряженных объектов инфраструктуры по прямому назначению и обеспечивать безопасность их функционирования (п. 7 Требований); размещение ОК должно осуществляться в определенном порядке и с соблюдением технических требований (п.п. 8-16, 19-32 Требований); необходимо определить возможность размещения ОК до их установки (п. 17 Требований); необходимо провести расчетную проверку соблюдения требований по минимально допустимым расстояниям между сетями электросвязи и землей (п. 18 Требований).

Поименованные Требования и условия истцом не выполнялись, напротив, даже в условиях уже выявленных фактов несанкционированного размещения ВОЛС и урегулирования разногласий в судебном порядке, истец продолжал без уведомления владельца инфраструктуры (скрытно) в нарушение установленных требований пользоваться дополнительными объектами инфраструктуры. Это несмотря на то, что истец являясь профессиональным участником рынка оказания услуг связи, не мог не знать о порядке, правилах, в том числе методологии формирования цены, на доступ к объектам сопряженной инфраструктуры, длительное время состоит в договорных отношениях с Обществам по другим объектам инфраструктуры, является инициатором упомянутого разбирательства в ФАС России и т.д.

Такие, суд первой инстанции обратил внимание на то, что действия оператора связи очевидно совершены в обход закона, содержат признаки злоупотребления правом и в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ должны влечь для истца в качестве их последствий отказ в судебной защите.

Порядок заключения договора о доступе к инфраструктуре, существенные условия таких договоров, порядок информирования о ценах (тарифах) и так далее регулируется Правилами.

Как следует из фактических обстоятельств после получения оферты Договора от Общества истец продолжал пользоваться объектами инфраструктуры, размещенные ВОЛС не демонтировал, производил оплату пользования, тем самым, конклюдентными действиями фактически акцептовал предложенные условия.

Ссылки истца на Методические рекомендации по установлению цен (тарифов) на предоставление доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи, утвержденных приказом ФАС России от 18.05.2023 № 289/23 (далее — Рекомендации) и разъяснения антимонопольного органа отклонены. Истец, основываясь на искаженной интерпретации Рекомендаций и позиции ФАС России, обосновывал возможность многократного размещения ВОЛС, использования по своему усмотрению опоры ВЛ при однократной оплате пользования, ошибочно используя понятие «точка доступа».

В соответствии с позицией ФАС России под точкой доступа к инфраструктуре понимается крепление линейной арматуры, организованной для размещения оптического кабеля и иных элементов сетей электросвязи (оптическая муфта, оптический распределительный шкаф, ответвительный оптический кабель).

Разъяснения ФАС России не касались случаев размещения множественности оптических кабелей на опорах ВЛ. В противном случае такая интерпретация позволяла бы разместить на одной линейной арматуре не только несколько кабелей, но и любые другие элементы, например: и кабель и распределительный шкаф и оптическую муфту, что исключается не только с точки зрения норм права, но и объективно невозможно. Напротив, следуя ошибочному подходу истца, фиксация с помощью уже установленной линейной арматуры и провода на ней одного оператора связи, не позволяет взимать плату за размещение в той же «точке доступа» провода другого оператора связи, что недопустимо в силу публичности заключаемых договоров, возмездностй предоставленного доступа и характера правоотношений.

ФАС России ранее неоднократно давала разъяснения относительно того Рекомендации носят рекомендательный характер и призваны помочь компаниям избежать рисков нарушений антимонопольного законодательства, сделав процесс тарифообразования прозрачным, необходимость их применения определяется владельцами инфраструктуры самостоятельно (например, письмо ФАС России от 26 декабря 2023 г. N ПИ/110444/23).

По этим же основаниям подлежали отклонению ссылки истца на заключение специалиста ФИО4 (ООО «Экспертно-правовой центр «Бизнес-Консультант»), не соответствующее принципам относимости и допустимости доказательств, поскольку поименованное заключение содержало выводы, основанные на документах рекомендательного характера.

Анализ механизма формирования цены (тарифа) на доступ к инфраструктуре указывал на следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления.

Как отмечено ранее, цена (тариф) на предоставление доступа к инфраструктуре устанавливается не соглашением сторон, а владельцем инфраструктуры в соответствии с Правилами; вопрос экономической обоснованности установленного тарифа носит публичный (антимонопольный), а не частный (гражданско-правовой) характер.

При таких условиях, несоответствие установленной владельцем инфраструктуры цены (тарифа) ожиданиям пользователя может быть оспорено только в порядке, предусмотренном Законом о защите конкуренции, и исключает судебный нормоконтроль, в том числе который осуществляется в порядке административного судопроизводства в случаях, когда тарифные решения принимаются органами исполнительной власти и используются в рамках договора между участниками того или иного регулируемого рынка.

Любой иной подход вносил бы правовую неопределенность в отношения собственника и пользователей в рамках рассматриваемых правоотношений, поскольку допускал бы ситуации, когда по различным основаниям разные пользователи оспаривали бы цену (тариф), установленную владельцем инфраструктуры одинаковой для всех пользователей, что приводило бы к нарушению правил публичного договора.

С учётом вышеизложенного, суд первой инстанции установил, что в рассматриваемой ситуации публичная цена не может быть изменена в рамках отдельно взятого спора для отдельного пользователя.

Относительно указаний суда кассационной инстанции о рассмотрения вопроса о назначении по делу экспертизы, при необходимости, то суд первой инстанции учтя пояснения сторон, о том, что заключение эксперта не требуется, поскольку в рамках другого дела истец получил калькуляцию, не усмотрел оснований для проведения таковой.

С учётом вышеизложенного, суд первой инстанции установил, что спорные условия Договора в редакции ответчика отражают требования действующих нормативно-правовыми актов., а редакция пунктов Договора, представленная истцом, нарушает действующее законодательство о защите конкуренции, поскольку редакции истца ставит его в преимущественное положение по сравнению с другими пользователями инфраструктуры как в части единицы измерения услуги, так и в части ее цены.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований и с учетом п.2 ст.426, п.5 ст.426 ГК РФ, разъяснений п.73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», полагал правомерным урегулирование разногласия сторон в редакции предложенной ответчиком.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о правомерности спорных условий сделки предложенных ответчиком в части ценообразования, порядка организации деятельности по предоставлению спорных услуг и расчётов, как соответствующих Закону, полагает, что судом первой инстанции выполнены в названной части указания суда кассационной инстанции, при этом не может согласится с выводами суда первой инстанции касательно спорных пунктов 11.9, 11.10, 12.1 договора, полагает необходимым отметить следующее.

Так, согласно п.11.9 договора в редакции ответчика в случае приостановки Собственником доступа Пользователю к ОЭ по основаниям, указанным в п.п. 6.1 настоящего Договора, Пользователь несёт дополнительную ответственность в виде штрафа в размере 10% от стоимости расчётного периода оказания услуг по размещению СС за каждый расчетный период оказания услуг, в течение которог о Пользователем не устранены основания приостановления доступа к ОЭ, указанные в уведомлении Собственника, до момент а возобновления предоставления доступа к ОЭ

В соответствии с п.11.10 договора в редакции ответчика в случае если Пользователь при окончании срока действия Договора или при досрочном его расторжении не произвел демонтаж размещаемого имущества в с роки , указанные в Договоре , то за время просрочки Пользователь уплачивает Собственнику двойную стоимость расчетного периода до дня фактического демонтажа размещаемого имущества, и штраф в размере суммы ежеквартального платежа по Договору.

Согласно пункту 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.07.2000 N 56 "Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве", арбитражный суд не вправе устанавливать договорную неустойку за нарушение обязательств, если одна из сторон возражает против ее установления.

При преддоговорных спорах суды исключают из договоров условия об ответственности, которые не предусмотрены законом, в том случае, если отсутствует согласие обеих сторон на включение таких условий в договор.

Исходя из общих принципов статьи 332 ГК РФ договорная неустойка может быть включена в договор исключительно по обоюдному согласи ю сторон, кроме того, продавец не обеспечил в включение условий о равной симметричной ответственности за нарушение своих обязательств.

Суд апелляционной инстанции полагает, что таковые «санционные» условия сделки, предложенные ответчиком подлежат исключению в силу выше приведенных разъяснений и норм права, а также ввиду отсутствия условий о равной симметричной ответственности за нарушение обязательств ответчиком, при том, что таковые прямо не направлены на компенсацию возможных экономических потерь ответчика связанных с непосредственным вредом имуществу ответчика.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции полагает, что п.12.1. договора следует изложить в редакции истца: «Все споры, разногласия, претензии и требования, возникающие из настоящего договора или прямо или косвенно связанные с ними, в том числе касающиеся его заключения, существования, изменения, исполнения, нарушения, расторжения, прекращения и действительности, подлежат разрешению в Арбитражном суде города Москвы в соответствии с действующим законодательством.», что соответствует разъяснениям постановлений Пленумов №16, 49, в соответствии с действующими положениями гл.4 АПК РФ.

Между тем, касательно редакции пп.3.2.-3.5, 3.6. 3.8.-3.10, 3.11 договора предложенной ответчиком, то таковая являлась правомерной, поскольку в соответствии с п.29 Правил № 2106 в договоре помимо прямо закрепленных в Правилах обязанностей могут быть предусмотрены иные обязанности пользователя инфраструктуры, обусловленные технологическими условиями использования инфраструктуры, в том числе обеспечивающие требования безопасности объектов инфраструктуры.

Условия спорных пунктов раздела 3 Договора направлены на обеспечение безопасности функционирования объектов инфраструктуры, правильности размещения ВОЛС на объектах инфраструктуры и контроль за таким размещением со стороны собственника инфраструктуры - источников повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ), на которого возложены обязательства по обеспечению надежности и безопасности энергоснабжения (п. 1 ст. 6; п. 3 ст. 5; п. 2 ст. 28, пп.58 ст. 3 Закона об электроэнергетике3) в силу основного вида деятельности – оказание услуг по передаче электрической энергии;

Таковые не ущемляют права истца, не препятствуют ему в доступе к инфраструктуре и не создают дискриминационных для него условий, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Работы на ВЛ относятся к особо опасным видам работ, уклонение оператора связи от выполнения предлагаемых условий создает угрозу безопасности и надежности электроснабжения, поскольку исключает оценку технической реализуемости работ, контроль за их качеством и производством и т.д.; если проектная или рабочая документация не будут соответствовать техническим условиям, то собственнику необходимо знать об этом на этапе заключения договора, так как доступ к сопряженным объектам инфраструктуры предоставляется при условии, что размещение сетей электросвязи (их отдельных элементов) не должно препятствовать использованию таких объектов инфраструктуры по прямому назначению, а также обеспечивать безопасность функционирования этих объектов инфраструктуры (абз. 2 п. 18 Правил № 2106).

Размещение ВОЛС следует осуществлять в соответствии с выданными Обществом техническими условиями – условия размещения сетей электросвязи (их отдельных элементов) на объектах инфраструктуры отнесены к существенным условиям договора (пп. «в» п 26 Правил); обход истцом предусмотренных нормативными актами требований недопустим.

Довод истца о неприменимости Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок (утв. Приказом Минтруда России от 15.12.2020 N 903н) подлежит отклонению, поскольку опоры ВЛ, используемые для размещения ВОЛС, являются составной частью ВЛ, входят в состав сооружения электроэнергетики, объектов электросетевого хозяйства.

Относительно редакции п. 5.1.5 Договора, предложенной ответчиком, то таковая являлась правомерной, поскольку закрепление за Обществом обязанности по проведению работ при модернизации, реконструкции, переустройстве, ремонте/капитальном ремонте объектов электроэнергетики обеспечивает надежность и безопасность энергоснабжения, установленный в Правилах №2106 приоритет основного вида деятельности по передаче электроэнергии.

О редакции подпунктами 5.2.2.2., 5.2.2.4. Договора предложенной ответчиком то таковая являлась правомерной, поскольку спорные пункты направлены на обеспечение надежности и безопасности энергоснабжения, не создают дискриминационных препятствий для истца.

Относительно редакции 5.3.6. Договора, предложенной ответчиком, то таковая являлась правомерной, поскольку маркировка сетей связи обеспечивает их идентификацию; с учетом сложившейся порочной практики малых операторов связи, включая истца, по несанкционированному размещению ВОЛС на сопряженных объектах инфраструктуры, маркировка с указанием договора, в который включена маркируемая линия связи, приобретает предельно важно значение; такая маркировка обеспечивает должный учет, ее отсутствие, напротив, приведет к усложнению операционных процессов по идентификации соответствующей линии связи, ее легальности и относимости к конкретному договору, в то время вопрос маркировки линий связи отражен в Требованиях Минэнерго России, а также рекомендациях Минцифры ФИО5, согласно которым каждое средство связи и кабель связи рекомендуется обозначать биркой с информацией о пользователе инфраструктуры, прикрепленной к средству связи и кабелю связи в месте присоединения к средству связи (или антенне), с учетом необходимости обеспечения читаемости надписей на бирке в течение срока службы средств связи и кабелей связи, установленного изготовителем; при этом владелец инфраструктуры вправе устанавливать дополнительные условия идентификации линий связи и/или их отдельных составляющих, а предлагаемое ответчиком дополнительное условие идентификации направлено на обеспечение выявления не санкционированно размещенных (бездоговорных) ВОЛС, соответствует п. 29 Правил № 2106 и никак не ограничивает пользователя инфраструктуры и не создает для него никаких дискриминационных препятствий.

Доводы истца о ценовых разногласиях, обоснованно отклонены судом первой инстанции, а также не могли быть приняты во внимание поскольку истец фактически предлагает применять в Договоре индивидуальные тарифные условия, что противоречит правилам равной для всех пользователей инфраструктуры цены (тарифа) публичного договора (п. 2 ст. 426 ГК РФ и п. 38 Правил № 2106).

Довод истца о применении актуальных цен (тарифов), подлежит отклонению, поскольку является неприменимым к фактическим обстоятельствам дела, так как в настоящем случае имеет место ретроспективное применение условий договора, а именно договор считается заключенным с момента вступления в законную силу решения суда (п. 4 ст. 445 ГК РФ); при этом фактическое пользование сопряженными объектами инфраструктуры, осуществляемое до даты заключения такого договора, не освобождает пользователя от оплаты и образует его кондикционные обязательства, объем которых должен определяться по ценам (тарифам), установленным на соответствующий период времени, которые в установленном Законом порядке не признаны недействительными, а также размещены в открытом доступ, то есть являются общедоступными сведениями.

Относительно ссылок истца о том, что суд проигнорировал «дополнительные» бездоговорные опоры ВЛ, которые по мнению истца следовало включить в Договор, истец пояснил, что они появились за время судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для разрешения названного вопроса в рамках настоящего дела, поскольку не

заявлялись изначально и являются предметом другого договора, а также требуя включить в Договор дополнительные объемы ВОЛС, истец не привел доказательств соблюдения установленной Правилами № 2106 процедуры обращения с заявлением о предоставлении доступа (п. 20 Правил № 2106), технологическая возможность размещения указанных ВОЛС на опорах ВЛ, в установленном Правилами № 2106 порядке также не подтверждалась (п. 25 Правил № 2106).

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции полагает возможным изменить обжалованный судебный акт в связи с несоответствием выводов суда изложенных в решении обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права в части пунктов 11.9, 11.10, 12.1 договора, в остальной обжалованной части решения оснований для его отмены или изменения, по доводам изложенным участвующими в деле лицами, не установлено.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта в порядке ч.4 ст.270 АПК РФ, не допущено.

Расходы по оплате госпошлин распределяются согласно ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.176, 266, 269-271 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2025, с учетом определения от 06.11.2025 об исправлении опечаток, по делу № А40-101051/24, изменить.

Урегулировать разногласия, возникшие между истцом (ООО "ВНЕТ") и ответчиком (ПАО "РОССЕТИ МОСКОВСКИЙ РЕГИОН") при заключении договора №У-Ю8-24-614-УП-197328 (101696)\ДУ временного размещения сетей связи и оказания услуг доступа к объектам электроэнергии в редакции ответчика, за исключением:

- пункта 12.1., который изложить в следующей редакции истца: «Все споры, разногласия, претензии и требования, возникающие из настоящего договора или прямо или косвенно связанные с ними, в том числе касающиеся его заключения, существования, изменения, исполнения, нарушения, расторжения, прекращения и действительности, подлежат разрешению в Арбитражном суде города Москвы в соответствии с действующим законодательством.

- пункты 11.9, 11.10 договора исключить.

В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2025, с учетом определения от 06.11.2025 об исправлении опечаток, по делу № А40-101051/24, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня его изготовления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Предcедательствyющий судья: В.Я. Гончаров

Судьи: Т.Ю. Левина

Е.Б. Расторгуев