Постановление от 22 июня 2023 г. по делу № А41-67371/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-67371/21
22 июня 2023 года
город Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 22 июня 2023 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Зеньковой Е.Л., Зверевой Е.А.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Контур» - ФИО1 дов. № К-8/23 от 02.05.2023 г.

ФИО2 – лично, паспорт и представитель ФИО3.(по письменному ходатайству)

от ФИО4 – ФИО5 дов. от 14.10.2022 г.

рассмотрев в судебном заседании 15 июня 2023 года

кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Контур»

на определение Арбитражного суда Московской области от 25 января 2023 года

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2023 года

по заявлению временного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО4 по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контур»



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 14.10.2021 по делу №А41-67371/21 в отношении ООО «Контур» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2022 ООО «Контур» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий обратилась с заявлением, в котором, с учетом его уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просила привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО2, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 января 2023 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2023 года, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Контур» и приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами конкурсный управляющий ООО «Контур» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил определение и постановление отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 по обязательствам ООО «Контур», и принять новый судебный акт, которым заявленные требования в обжалуемой части удовлетворить.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что представителем конкурсного управляющего Должника было акцентировано внимание суда на недобросовестное поведение ФИО4 и злоупотребление им процессуальными правами, а также было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для предоставления возражений относительно тех доводов, которые содержались в письменных пояснениях. Данное ходатайство было проигнорировано судом, судебное разбирательство было продолжено. Данное обстоятельство не было исследовано судом апелляционной инстанции, ему не дана правовая оценка, судом апелляционной инстанции не устранены нарушения процессуальных норм.

По мнению подателя жалобы, отказав конкурсному управляющему Должника в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации и материальных ценностей, суды фактически пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанного лица при неполном выяснении и доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, в отсутствие каких-либо мотивов, по которым суды пришли к данным выводам.

По утверждению кассатора, контролирующими должника лицами – ФИО2 и ФИО7 последовательно на протяжении 2019 – 2020 гг. наращивалась кредиторская задолженность, которая остается непогашенной до настоящего времени.

Заявитель указал, что судами не учтено, что ФИО2 исполнял обязанности генерального директора ООО «Контур» в период с 20.11.2017 г. по 31.07.2020 г. В то же время, на конец 2019 г. Должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтвердил сам ФИО2 в судебном заседании 28.03.2023 г., так как Должником в течение 2019 г. фактически было прекращено исполнение части денежных обязательств перед рядом кредиторов в общем размере 4 620 000,00 рублей.

Заявитель ссылался на то, что судами обеих инстанций не учтено, что ФИО4 являлся участником ООО «Контур» в период с 08.12.2016 г. по 25.06.2020 г., а равно, являясь единственным участником Должника утверждал годовые отчеты и годовые бухгалтерские балансы (ст. 33-34 Закона об ООО). С учетом периода возникновения признаков неплатежеспособности Должника (2019 г.), при утверждении годовой отчетности за 2019 г. ФИО4 не мог установить и не знать наличие обстоятельств, свидетельствующих об объективном банкротстве Должника.

Поступившие от ФИО2 возражения на кассационную жалобу приобщены к материалам дела.

Поступивший от ФИО4 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела.

Приложенные к отзыву новые доказательства не приобщаются к материалам обособленного спора и подлежат возврату, ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции полномочий по сбору доказательств (пункт 30 Постановления Пленума ВС РФ N 13 от 30.06.2020).

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Контур» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

ФИО2, и его представитель, а также представитель ФИО4 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых в части судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции в отношении ФИО7 сторонами не оспариваются, законность судебного акта в указанной части судом кассационной инстанции не проверяется.

Относительно выводов суда первой инстанции в отношении ФИО2, ФИО4 судами установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 в период с 20.11.2017г. по 31.07.2020 г. являлся генеральным директором ООО «Контур». ФИО4 являлся учредителем общества в период с 08.12.2016 по 25.06.2020.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ФИО6 просила привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Контур» ФИО2 на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за ненадлежащие организацию и ведение бухгалтерского учета в организации, а также неисполнение обязанности по передаче документов новому руководителю (ФИО7) при смене директора, а также на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за осуществление деятельности, повлекшей банкротство Общества и причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику, а также за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Требование о привлечении участника Общества ФИО4 к субсидиарной ответственности мотивировано неисполнением им обязанности по созыву собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности, не установил необходимой совокупности условий для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С данными выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно п. 3.2, п. 3 ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: - объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; - вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); - причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Судами учтено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие совокупности условий для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Судами принято во внимание, что в материалы дела представлен Акт приема-передачи дел при смене директора от 07 июля 2020 года, подписанный ФИО2 и ФИО7, согласно которому бывший руководитель ФИО2 передал новому руководителю всю имевшуюся у него документацию (Устав общества, протоколы общих собраний участников общества, Свидетельство о государственной регистрации, извещения страхователю из Пенсионного фонда, Фонда социального страхования, Фонда обязательного медицинского страхования, в полном объеме передана кадровая документация, бухгалтерская документация, договоры с контрагентами, также переданы печать и ключи от сейфа).

Вопреки доводам кассатора, суды обоснованно исходили из того, что доказательства передачи ФИО2 новому директору ФИО7 не всей документации (не в полном объёме), нахождения у ответчика какой-либо документации и уклонение от ее передачи в материалах дела отсутствуют.

Доводы конкурсного управляющего ООО «Контур» ФИО6 о том, что непередача ФИО7 документов конкурсному управляющему обусловлена их непердачей прежним руководителем., правомерно отклонены апелляционным судом, поскольку ни не подтверждены надлежащими доказательствами.

Как указывал в ходе рассмотрения спора в своих возражениях ФИО2 и подтверждается материалами дела, в период исполнения обязанностей директора бухгалтерская документация велась с соблюдением требований законодательства.

Суды отметили, что при увольнении с должности генерального директора им новому директору была передана вся документация.

При получении от ФИО2 документов ФИО7 возражения о ненадлежащем оформлении документации, передаче документов не в полном объеме, а также недостоверности содержащихся в них сведений не заявлял.

Суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено никаких доказательств и сведений, из которых можно было бы сделать вывод о неисполнении ФИО2 обязанностей по организации ведения и хранения документов бухгалтерского учета и отчётности, а также неисполнении обязанности по их передаче новому директору (статья 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

В материалах дела также нет доказательств, что по результатам проведенных проверок были выявлены факты нарушения порядка организации и ведения бухгалтерского учета.

Суд округа соглашается с выводом судов о недоказанности конкурсным управляющим оснований для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Что касается требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, повлекшей банкротство Общества и причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику, то суды исходили из следующего.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При установлении вины контролирующего финансово-хозяйственную деятельность должника лица необходимо подтверждение фактов его недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между действиями и сделками и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судами учтена правовая позиции, изложенная в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, согласно которой судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В рассматриваемом случае, суды обоснованно исходили из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что банкротство ООО «Контур» наступило в результате деятельности, по вине ФИО2.

Судами установлено, что конкурсный управляющий ссылался на то, что фактическое банкротство (неплатежеспособность) наступило в результате деятельности ответчика.

При этом ссылался на совершение следующих сделок.

06 февраля 2019 между ООО «Акваремстрой» и должником был заключен договор № 0602/2019 денежного займа с процентами. Денежные средства должником ООО «Акваремстрой» не возвращены.

21 марта 2019 г. между ООО «Сфера» и должником был заключен договор займа № 21- 3/19. Денежные средства должником ООО «Сфера» не возвращены.

28 марта 2019 г. между ООО «Сфера» и должником был заключен договор займа № 28- 3/19. Денежные средства должником ООО «СФЕРА» не возвращены.

30 августа 2019 между ООО «Кленкор» и должником заключен договор № 11-2019, согласно которому ООО «Кленкор» принимает на себя обязательства по подготовке строительной площадки. За должником числится задолженность в размере 620 000,00 рублей. Требования ООО «Кленкор» в размере 620 000,00 рублей включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Московской области от 24.03.2022 по делу № А41- 67371/21.

01 января 2020 между ООО «Галактика» и должником был заключен договор аренды нежилых помещений. С мая 2020 г. должник прекратил уплату арендных платежей и платежей за коммунальные услуги полностью, в связи с чем образовалась задолженность в размере 4 168 621,07 рублей. Данные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Московской области от 24.03.2021 г. по делу № А41-1399/21. Требования ООО «Галактика» в размере 4 134 220,00 рублей включены в реестр требований кредиторов должника.

20 сентября 2019 между ООО «Мани Капитал Лизинг» (прежнее наименование – ООО «Национальная Лизинговая Компания») и должником заключен договор финансовой аренды (лизинга) оборудования № НЛК/ВРН-09967/ДЛ/БР. С сентября 2020 года должник фактически прекратил исполнение своих обязательств по уплате лизинговых платежей. Данные обстоятельства подтверждаются решением Бутырского районного суда г. Москвы от 26.07.2021 г. по делу № 2-3615/21. Требования ООО «МК Лизинг» в размере 2 180 699,46 рублей включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Московской области от 25.01.2022.

18 августа 2018 г. между ООО «Мэйджор Лизинг» и должником заключен договор лизинга (финансовой аренды) № LS-779809/2018, согласно которому ООО «Мэйджор Лизинг» предоставляет должнику предмет лизинга. С июня 2020 г. должник фактически прекратил исполнение своих обязательств по уплате лизинговых платежей. Данные обстоятельства подтверждаются соглашением от 09.06.2020 г. о досрочном расторжении договора лизинга (финансовой аренды) № LS-779809/2018 от 18.08.2018.

08 октября 2018 между ООО «Мэйджор Лизинг» и должником был заключен договор лизинга (финансовой аренды) № LS-7712222/2018, согласно которому ООО «Мэйджор Лизинг» предоставляет должнику предмет лизинга. С августа 2020 года должник фактически прекратил исполнение своих обязательств по уплате лизинговых платежей. Данные обстоятельства подтверждаются Соглашением от 04.08.2020 г. о досрочном расторжении договора лизинга (финансовой аренды) № LS-7712222/2018 от 08.10.2018. Фактически должник прекратил финансово-хозяйственную деятельность с июня 2020 года.

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу о том, что фактическая неплатежеспособность наступила во второй половине 2020 года.

Суды верно отметили, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства недобросовестности и неразумности со стороны ФИО2 при осуществлении полномочий директора ООО «Контур».

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, а также подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), то есть к состоянию неплатежеспособности и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов о том, что таких доказательств в рамках настоящего дела конкурсным управляющим не представлено.

Судами учтены возражения ФИО2, в которых он указал, что при осуществлении им полномочий директора показатели финансово-хозяйственной деятельности не давали оснований считать, что общество находится в трудном финансовом положении. Общество располагало активами, в том числе оборудованием для переработки мусора, агрегатами сортировки и дробления, мусоросортировочным комплексом, рубительными машинами.

В собственности организации находился комплект оборудования для производства битумного вяжущего, установка очистки ливневых вод, асфальтоукладчик и другие агрегаты, стоимость которых значительно превышала размер кредиторской задолженности. Общество вело хозяйственную деятельность, имело заказы по ранее заключенным договорам, располагало необходимым для выполнения своих обязательств оборудованием и персоналом. Дело о банкротство возбуждено в сентябре 2021 года.

При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для возложения субсидиарной ответственности за доведение Общества до банкротства на ФИО2

Суды установили, что конкурсным управляющим поставлен вопрос о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, а также ответственности ФИО4 за неисполнение обязанности по созыву собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2003 г. N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Установив, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у ООО «Контур» не ранее июня 2020 года, когда должник фактически прекратил финансово-хозяйственную деятельность, суды обоснованно исходили из того, что руководитель обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее сентября 2020 года, так как к указанному моменту задолженность должника выросла почти в два раза с конца 2019 г. и составляла – 8 788 621,07 рублей.

Суды учитывали, что руководителем Общества в тот момент явился ФИО7, который и привлечён судом первой инстанции к субсидиарной ответственности за не подачу в суд заявления должника.

Оснований для возложения субсидиарной ответственности по данному основанию на ФИО2 судами не установлено, поскольку он исполнял обязанности директора в период с ноября 2017 года по июль 2020 года.

Суды пришли к верному выводу о том, что в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора Общество находилось в такой критической финансовой ситуации, не могло своевременно и в полном объеме исполнять принятые обязательства, вести нормальную хозяйственную деятельность, что директору необходимо было обращаться с заявлением должника в арбитражный суд.

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 суды исходили из следующего.

Согласно п. 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Суды отметили, что ФИО4 в период с 8 декабря 2016 года по 25 июня 2020 года являлся единственным участником общества «Контур».

Суды исходили из того, что имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют об отсутствии у Общества в период исполнения ФИО4 обязанностей участника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Равным образом конкурсный управляющий не представила в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 по состоянию на апрель 2020 года должен был знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении им данной обязанности.

Согласно Определению Верховного суда Российской Федерации № 309Э17-1801 от 20.07.2017 по делу №А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Судебная коллегия соглашается с выводом судов о том, что в период осуществления ФИО4 полномочий участника Общество обладало собственными производственными мощностями, оборотными активами, вело свою деятельность, имело заключенные контракты по основному виду деятельности, что давало возможность рассчитывать на исполнение обязательств.

Суды, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив, отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и несостоятельностью должника, пришли к обоснованному выводу об отсутствие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, что не опровергают доводы кассатора.

Доводы кассационной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы, приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции, и им была дана надлежащая оценка.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25 января 2023 года, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2023 года по делу № А41-67371/21 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Н.Я. Мысак

Судьи: Е.Л. Зенькова

Е.А. Зверева