Решение от 16 октября 2024 г. по делу № А02-1435/2024

Арбитражный суд Республики Алтай

649000, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, 4. Тел. (388-22) 4-77-10 (факс)

http://my.arbitr.ru/ http://altai.arbitr.ru/


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А02-1435/2024
16 октября 2024 года
город Горно-Алтайск


Арбитражный суд Республики Алтай в составе судьи Окуневой И.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Кедечиновой Э.В., рассмотрел в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «СТВ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Некрасова, д. 58, г. Санкт-Петербург) к обществу с ограниченной ответственностью "Бифур" (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Алтайская, д. 26, литер Б, пом. 21, с. Майма, р-н. Майминский, Респ. Алтай) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №266060, судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб., судебных издержек, состоящих из стоимости товара в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 126 руб.,

лица, участвующие в деле – не явились, уведомлены,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «СТВ» (далее – ООО «Кинокомпания «СТВ», истец) обратилось в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Бифур" (далее – ООО «Бифур», ответчик) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №266060, судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб., судебных издержек, состоящих из стоимости товара в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 126 руб.

Истец в иске указал, что в ходе закупки, произведенной 25.06.2021 в торговой точке по адресу: <...>, ТЦ "Ткацкий 2", павильон №7, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ООО «Бифур» товара (DVD с мультфильмами), обладающего техническими признаками контрафактности.

Факт реализации указанного товара подтверждается чеком от 25.06.2021, а также спорным товаром и видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст.ст. 12 и 14 ГК РФ.

На товаре, в том числе на упаковке, имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: №718879, №732800, №732801, №732802, №732803, №732804 в виде изобразительных обозначений персонажей из анимационного сериала «Царевны».

Спорный товар классифицируется как «диски» и относятся к 09 классу МКТУ.

ООО «Кинокомпания «СТВ» является обладателем исключительных прав на товарные знаки: №718879, №732800, №732801, №732802, №732803, №732804, что подтверждается свидетельствами, зарегистрированными в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания.

А также является обладателем исключительных авторских прав на 5 произведений изобразительного искусства-рисунки (изображения): «Алена», «Даша», «Соня», «Настена», «Василиса», «Кощей Бессмертный»,что подтверждается договорами заказа с художником, а также дополнительными соглашениями к ним.

Наличие исключительных прав у истца подтверждается договором №Д-СТС-0868/2016 заказа производства с условием об отчуждении исключительного права от 07.10.2016, а также приложением №9 к вышеуказанному договору от 07.10.2016

Истец считает, что нарушены его исключительные авторские права на 6 произведений изобразительного искусства-рисунки (изображения): «Алена», «Даша», «Соня», «Настена», «Василиса», «Кощей Бессмертный».

Учитывая, что ответчиком допущено нарушения исключительных прав истца, размер компенсации составил 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству №266060.

Требования мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на произведение изобразительного искусства.

В целях досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика 24.04.2022 была направлена претензия, которая оставлена последним без внимания, в связи с чем, истец обратился в суд с иском.

Исковые требования обоснованы положениями статей 1225, 1226, 1229, 1233, 1252, 1479, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 02.07.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Ответчику предложено представить отзыв на заявленные требования. Лицам, участвующим в деле, предложено представить доказательства в обоснование своих доводов.

Определением от 19.08.2024 суд, в порядке части 5 статьи 227 АПК РФ, перешел к рассмотрению дела № А02-1435/2024 по общим правилам искового производства.

Ответчик в нарушение требований статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) письменного отзыва на исковое заявление не представил.

Представители сторон в судебное заседание не явились, хотя надлежащим образом были извещены о времени и месте его проведения. При таких обстоятельствах и в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ суд счел возможным провести настоящее судебное заседание в отсутствие сторон.

Исследовав по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований в полном объеме по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании ответчика компенсации за нарушение исключительных прав, мотивируя иск тем, что в ходе закупки, произведенной 25.06.2021 в торговой точке по адресу: <...>, ТЦ "Ткацкий 2", павильон №7, приобретен контрафактный товар стоимостью 200 руб.

Спорный товар классифицируется как «диски» и относятся к 09 классу МКТУ.

По утверждению истца, на товаре имеются изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками №718879 (логотип «Царевны»), №732800 («Аленка»), №732801 («Даша»), №732802 («Соня»), №732803 («Василиса»), №732804 («Варя») в виде изобразительных обозначений персонажей из анимационного сериала «Царевны».

Факт приобретения товаров подтверждается терминальным чеком от 25.06.2021, представленными в материалы дела, факты реализации товара подтвержден также видеосъемкой, судом в процессе рассмотрения дела обозревалось вещественное доказательство, представленное истцом.

По утверждению истца исключительное право на товарный знак принадлежит ему, разрешения на использование данного товарного знака ответчику не выдавалось.

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товаров, ответчик нарушил принадлежащие ООО «Кинокомпания «СТВ» исключительные права на товарный знак, истец претензией, направленной ответчику согласно почтовой квитанции от 24.04.2022, обратился к ответчику с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактных товаров, почтовые расходы, расходы на получение выписки из ЕГРИП.

Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, ссылаясь на статьи 1484, 1229, 1551 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на то, что приобретенный товар является контрафактным, истец, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Судом установлено и ответчиком не оспорено, что ООО «Кинокомпания «СТВ» является правообладателем следующих товарных знаков:

№718879, что подтверждается свидетельством на товарный знак №718879, зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 08.07.2019, дата приоритета 20.09.2018, срок действия до 20.09.2028;

№732800, что подтверждается свидетельством на товарный знак №732800, зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 01.11.2019, дата приоритета 12.04.2019, срок действия до 12.04.2029;

№732801, что подтверждается свидетельством на товарный знак №732801, зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 01.11.2019, дата приоритета 12.04.2019, срок действия до 12.04.2029;

№732802, что подтверждается свидетельством на товарный знак №732802, зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 01.11.2019, дата приоритета 12.04.2019, срок действия до 12.04.2029;

№732803, что подтверждается свидетельством на товарный знак №732803, зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 01.11.2019, дата приоритета 12.04.2019, срок действия до 12.04.2029;

№732804, что подтверждается свидетельством на товарный знак №732804, зарегистрированном в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 01.11.2019, дата приоритета 12.04.2019, срок действия до 12.04.2029.

Указанные товарные знаки имеют правовую охрану в отношении 16, 28, 41 классах Международной классификации товаров и услуг.

По утверждению истца, разрешения на использование принадлежащих ему товарных знаков ООО «Бифур» не выдавалось.

Ответчик, осуществляя реализацию спорных товаров, нарушил принадлежащие ООО «Кинокомпания «СТВ» исключительные права, в защиту которых предъявлен настоящий иск.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве. Следовательно, товар, его этикетка и упаковка рассматриваются как один объект. Неправомерное нанесение товарного знака на этикетку или упаковку товара является нарушением исключительных прав на товарный знак в отношении не упаковки, а самого этого товара. В силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Факт продажи товаров именно ответчиком подтверждено терминальным чеком от 25.06.2021, содержащими наименование продавца и ИНН, совпадающие со сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ, стоимость и наименование товара.

Документального подтверждения использования ответчиком при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.

Заявлений о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлено не было.

Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество.

Из представленных истцом видеозаписей усматривается факт реализации продавцом в торговой точке товара, обстоятельства передачи покупателю конкретного предмета, который визуально похож на товар, представленный в дело, обстоятельства выдачи товарного и терминального чеков. Следовательно, полномочия лица на осуществление сделки купли-продажи данного товара явствуют из обстановки совершения сделки, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ.

При воспроизведении представленной истцом видеозаписи процесса закупки товара судом не установлено прерывания записи, элементов монтажа.

Доказательств ведения торговли иными лицами от его имени, ответчик в процессе рассмотрения дела в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представил.

Кроме того, суд отмечает, что в дело представлены приобретенный у ответчика товар, полномочия лица, осуществившего закупку товаров, истцом одобрены.

Ответчиком каких-либо пояснений и документов, указывающих на реализацию иного товара, чем тот, который представлен в дело, а также относительно содержания представленной видеозаписи, не представлено.

В связи с указанным, суд приходит к выводу, что представленная истцом видеосъемка процесса закупок товара произведена в целях самозащиты гражданских прав, не требует дополнительного законодательного регулирования, и в силу статьи 493 ГК РФ свидетельствует в совокупности с товарным и терминальным чеками о заключении розничного договора купли-продажи.

Доказательств наличия у ответчика права использования указанных товарных знаков в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ №122 от 13.12.2007 действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствуют об отсутствии вины лица, их перепродающего.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» абзац 3 пункта 3.2. отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Как следует из разъяснений Президиума ВАС РФ, указанных при рассмотрении дела №А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Исходя из изложенного, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже спорных товаров без получения соответствующих права использования указанные товарные знаки является нарушением исключительных прав истца.

Как следует из положений пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что при сравнении товарных знаков, исключительные права на которые зарегистрированы за истцом с обозначениями, содержащимися на спорном товаре, очевидно, что они имеют изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, правообладателем которых является истец. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспорены, доказательств обратного не представлено.

В связи с указанным, с учетом того, что приобретённый у ответчика товар обладает всеми признаками контрафактности, поскольку имеет сходство по визуальным характеристикам с принадлежащими истцу товарными знаками, суд пришел к выводу о том, что истцом подтвержден факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарные знаки №718879 (логотип «Царевны»), №732800 («Аленка»), №732801 («Даша»), №732802 («Соня»), №732803 («Василиса»), №732804 («Варя»).

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд учитывает, что полномочия арбитражного суда по определению размера компенсации вытекают из принципа самостоятельности судебной власти и являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

При этом дискреция суда по индивидуализации размера такой компенсации, допускающая выплату компенсации свыше установленного законодателем минимального размера, должна учитывать реальные последствия правонарушения и отвечать принципам разумности, справедливости и соразмерности.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в размере 50 000 руб., исходя из вида компенсации - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 61 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на то, что по мнению истца, наступают следующие неблагоприятные последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введённой в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; обилие продукции, воплощающей в себе произведения изобразительного искусства, которая впоследствии признаётся контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права и использования данного объекта интеллектуальной собственности; увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно. А, учитывая, что пользователями данной продукции в большинстве случаев являются малолетние дети, данный вопрос носит особенно острый характер; использование результатов интеллектуальной деятельности в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного Правообладателю, особенно это очевидно, учитывая широкую известность и распространенность анимационного мульт-сериала, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

В пункте 59 Постановления Пленума ВС РФ №10 указано, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При рассмотрении настоящей категории дел именно на ответчика возложено бремя предоставления доказательства отсутствия на стороне истца убытков и/или несоразмерности заявленной суммы компенсации (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом отсутствие расчета убытков со стороны истца не отменяет обязанность именно ответчика доказать отсутствие убытков на стороне правообладателя. Исходя из существа отношений, возникновение на стороне истца убытков в результате незаконного использования объектов интеллектуального права предполагается.

Таким образом, основанием для взыскания компенсации является доказанный факт принадлежности истцу исключительного права или права на его защиту, использования ответчиком объекта интеллектуального права без согласия правообладателя, другими словами - доказанность события правонарушения и установление нарушителя права (субъекта ответственности).

Суд отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены, как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. Целью компенсации является возмещение потерпевшему действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание правонарушителя.

Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

При определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

С учетом вышеперечисленных разъяснений при рассмотрении настоящего спора судом оценены и отклонены как несостоятельные доводы ответчика о наличии оснований для снижения заявленной истцом компенсации.

Так, ответчик, являясь профессиональным участником рынка, зная о противозаконности торговли контрафактной продукцией, мог получить информацию о характере (происхождении) спорного товара, а также приобрести на реализацию лицензионную продукцию. Проверка происхождения товара является такой же обязанностью поставщика (продавца) как профессионального хозяйствующего субъекта, как и проверка качества продукции, которую он реализует.

Действия общества по хранению, предложению к продаже и самой продаже спорных товаров, признанных судом контрафактными с четом установленных обстоятельств спора, являются нарушением исключительных прав истца, незаконным использованием принадлежащих истцу результатов интеллектуальной деятельности.

Сама по себе низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, обусловлены не стоимостью самих товаров, а стоимостью договоров авторского заказа, в том числе, на создание дизайна каждого товарного знака, придание им оригинального облика. Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

ООО «Бифур» не представлены в суд доказательства, с очевидностью свидетельствующие о несоразмерности суммы компенсации, заявленной истцом. Документов, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации, в том числе документов, подтверждающих доход ответчика и тяжелое материальное положение, не представлено. Также в материалы дела не представлено доказательств того, что у ответчика отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в заявленном размере.

Кроме того, ответчиком не представлено и доказательств проявления им разумной осмотрительности во избежание незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Суд учитывает, истцом при обращении с настоящим иском, был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании статьи 1515 ГК РФ, по 10 000 руб. (минимальный размер) компенсации за нарушение прав истца на каждое произведение.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, произвольное снижение заявленного ко взысканию размера компенсации, в отсутствие надлежащего на то обоснования, не только не обеспечит восстановление имущественной сферы истца, но и не будет способствовать достижению публично-правовой цели - стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств (пункт 47 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020).

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 1229, 1259, 1263, 1270, 1484, 1515 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки подлежат удовлетворению в полном размере - 50 000 руб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктами 2, 10, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства (товара, приобретенного у ответчика) в сумме 200 руб., стоимости почтовых расходов в размере 126 руб.

Указанные расходы в соответствии со статьей 106 АПК РФ относятся к судебным издержкам и подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.

В подтверждение несения расходов на оплату стоимости товаров истцом представлен терминальный чек от 25.06.2021, в подтверждение несения почтовых расходов – почтовые квитанции от 24.04.2024 и 07.03.2024.

Исходя из изложенного, с учетом удовлетворения заявленных требований, в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ на ответчика относится 2 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а также судебные издержки в размере в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 200 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 126 руб.

Учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, суд считает, что вещественное доказательство (диск с мультфильмами) обладает признаками контрафактного товара.

В связи с чем, в соответствии со статьей 80 АПК РФ товар (вещественное доказательство) подлежит уничтожению по истечении срока на кассационное обжалование решения суда.

Руководствуясь статьями 1229, 1252, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 80, 110, 111, 167-171, 180, 181, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования удовлетворить полностью.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Бифур" (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Алтайская, д. 26, литер Б, пом. 21, с. Майма, р-н. Майминский, Респ. Алтай) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «СТВ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Некрасова, д. 58, г. Санкт-Петербург) 50 000 руб. компенсации, судебные издержки в сумме 200 руб. стоимости вещественного доказательства (товара, приобретенного у ответчика), 126 руб. стоимости почтовых отправлений, 2000 руб. государственной пошлины.

Вещественное доказательство (DVD с мультфильмами) уничтожить после истечения срока на кассационное обжалование решения суда.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Информация о движении дела может быть получена путем использования информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» https://kad.arbitr.ru/ в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Судья

И.В. Окунева